Рукотворная месть

      Три года прошло. Ты изменилась. Помню нашу первую встречу. Детский дом и твой потерянный взгляд. Я сразу понял, что это судьба. Отдал за тебя совсем немного. Смешная сумма, если речь о человеческой жизни.       И твой первый наивный вопрос о родителях. Конечно, все сироты в глубине души надеются, что случилась чудовищная ошибка. Верят, что мама и папа очень любят их и места себе не находят в поисках любимого чада. И ты не стала исключением. Но правда гораздо проще. Случайное знакомство, недолгая страсть и вскоре появилась ты. Затем холодный приют и новая жизнь в которой нет места ни доброте, ни жалости. Лишь душные коридоры с обшарпанными стенами, решетки на окнах, словно в тюрьме и прогулки не дальше забора. Вот и весь твой мир, полный боли и разочарования. Ты на своих ошибках поняла цену доверия. Друзья тебя предали, да и были ли они вообще? А воспитатель стал для тебя хуже дьявола. Пока дети по другую сторону боялись монстров под кроватью, ты тряслась в ужасе каждую ночь от куда более осязаемых страхов. Они на всю жизнь отложились в твоей памяти шрамами на спине.       Когда ты подросла, стала нужна им как товар, но всякий раз серьезные люди в костюмах забирали не тебя. Все, за кем они приходили уже не возвращались обратно. Директор врал тебе и другим, что бедных сирот наконец забрали в семью, но ты умная девочка — ты знала, что он лжец. Всякий раз отдав им детей, он возвращался в свой кабинет и наливал себе в бокал коньяка, пересчитывая купюры. Так же было и в день нашей встречи. Едва я показал зеленые бумажки, он потянулся за бутылкой.       Ему оставалось недолго. Ведь свой первый яд ты подсыпала в тот самый бокал.       Твои стеклянные глаза блестели в свете офисной лампы, пока он корчился в агонии. Все, что он увидел перед тем, как костлявая рука смерти коснулась его — холодное равнодушие.       Не все было гладко. Ты вылила столько слез, до того, как понять меня и свое предназначение. В глубине души все еще ненавидя меня за то, что я решил все за нас двоих. За то, что дал тебе другую жизнь и сделал ее осмысленной. Скоро ты поймешь, что это хороший исход, ведь у многих нет даже этого.       Я рассказал тебе все о твоих родителях без доли обмана и ты все поняла. Сказала лишь: «Научи». И я научил тебя искусству, которым и сам владел в совершенстве, но ты превзошла все мои ожидания.       В тот самый день ты спросила один лишь адрес, не сказав больше ни слова.       Я устроился в кресле и ждал. Вечерний выпуск новостей. Жестокое убийство. Целая семья расстреляна в собственном доме без признаков грабежа. Тихий стук в дверь, верный признак, что на пороге ты.       Все тот же пустой взгляд и пистолет с открытым затвором сжимали нежные бледные ладони, а значит магазин пуст. Все пули ушли по назначению, не поскупилась для родной матери.       Тебе не было жаль. Со своей новой семьей она и не вспоминала о раннем ребенке, наслаждаясь домашним уютом, которого лишила когда-то тебя.       Я нежно коснулся твоих темных, как ночь волос, с которых по локонам скользнула капелька крови, разбившись о бетонный пол.       В нетерпении ты спросишь еще один адрес. И я знаю, что спорить с тобой лишь трата времени.       Рождественский вечер, ты изучила его маршрут. Темными заснеженными дворами от друзей до квартиры, конечно нетрезв и противен, но твои нервы крепче металла. Я научил тебя и такому.       Так что милое знакомство, бутылка вина в ближайшем магазине в этот святой праздник и вот вы двое у него дома. Он потянет к тебе руки, не чувствуя ничего, кроме животного инстинкта. Ты не вздрогнешь. Подаришь ему нежный поцелуй в щеку и вонзишь лезвие ножа прямо в сердце. Затем снова вернешься ко мне. Мы смоем все следы. И в этот момент я буду восхищен тобой как в нашу первую встречу. Ты мой главный шедевр и страшнейший кошмар.       Моя рукотворная месть.