Предатель

Баркод был зол. Обижен. Расстроен. Он лежал на кровати и смотрел в потолок уже минут сорок. В голове после слез стояла тишина. Они накатывали каждый раз, когда он цеплялся взглядом за гитару, подаренную Джеффом, которая стояла в углу. Предатель. Код фыркнул и сел, смахивая ладонью слезу. Гитару хотелось если не вернуть, то спрятать подальше. Телефон, лежавший рядом, в очередной раз разразился знакомой «This song is called you». Джефф звонил ему с самого утра, но Код не брал трубку. Его хватило только оставить комментарий под постом. Говорить с ним не хотелось. Собственно, как и Джефф не сказал ему ничего. С одной стороны, он понимал, что был бы просто раздавлен и, возможно, не смог бы отработать концерт нормально, но… Он уходит. Он оставляет его. Он бросает его. Это все, о чем Код мог думать в тот момент. Он пропустил половину его речи, потому что его оглушило собственным пульсом в ушах. У него было столько планов. Он даже вслух не говорил, чтобы не сглазить. А теперь нет ничего. Что бы Джефф не говорил, но теперь их графики станут ещё более полярными. Да, будет месяц в Корее. Но что потом? Редкие промо? Совместные ивенты раз в неделю? А потом? Ему найдут нового партнёра? Но он не сможет. Просто не сможет никому больше так довериться. А Джефф? Пойдет ли он сниматься с кем-то ещё? А он, Баркод, будет на это смотреть. Но Джефф имел на это полное право. Джефф взрослый. У Джеффа своя студия и свое имя. А у Кода теперь будут только воспоминания и глупая влюбленность. Он даже признаться не успел. Он собирался сказать это в Корее. Подгадать момент. Слёзы брызнули из глаз снова, а в груди что-то свело. Подавись своим признанием, Коди. Оно ему не нужно. И ты не нужен. Он скинул звонок и пошел в ванную. Умылся в сотый раз. Вернулся в комнату и снова взглянул на гитару. Хмыкнул себе под нос. Как иронично над ним посмеялась судьба. Ким бросил его Порче. Джефф бросил его. Только у него, скорее всего, рука не поднимется вернуть гитару. Да и песен Джефф ему петь на весь интернет не будет. Потому что Ким, хоть и оттолкнул, но Порче любил. А Джефф его — нет. Не так, как хотелось бы ему. Тогда он споёт сам. Взял гитару и сел на кровать, по памяти перебирая аккорды. Джефф репетировал с ним эту песню. Джефф написал эту песню. ДжеффДжеффДжефф. Пусть его песня теперь станет для Кода гимном не озвученных чувств. Как она стала ей для Кима. Сначала он только играл мелодию, пытаясь настроиться. Пытался сделать экспресс-распевку. Телефон в очередной раз зазвонил и Баркод от неожиданности больно цапнул струну. Убрал громкость телефона, переведя в беззвучный. Подумав, нажал режим полета. Возможно, кто-то скажет, что он ведёт себя по-детски. Но все вокруг твердят ему, что он мал, поэтому он мог себе позволить. Начал негромко напевать песню. На «почему бы тебе не остаться» голос ожидаемо дрогнул. Отдышавшись, он начал снова. И снова. Он решил петь, пока голос не начнет звучать ровно, словно смысл песни его больше не трогает. Даже если он будет петь ее весь день. Даже если он сорвёт голос.

***

Креми тяжело вздохнула, возведя глаза в потолок второго этажа и взяла в руки телефон. Гудки. — Креми? — Секунду, я включу громкую связь. — Креми подошла ближе к лестнице и вытянула телефон вверх. Досчитала до 20 и снова вернула телефон к уху. — Он поет ее уже минут сорок и каждый раз срывается и начинает заново. Мне больно это слышать и как сестре, и как музыканту. Я злюсь на тебя не меньше, но тебе лучше бы исправить это, пока родители не вернулись с работы. — Я могу приехать? — хрипло спросил Джефф. — Ты должен, Джефф. В дом я тебя пущу, но вот в комнате он заперся ещё вчера и на завтрак явно не выходил. — Я понял. Буду через 20 минут. Креми тяжело вздохнула. Иногда она забывала, что ее брат совсем не имел опыта в делах любовных. Она и не лезла, как-то же он должен был его получить. Но то, как Коду больно, она чувствовала даже находясь на другом этаже. Настолько горько звучали слова в песне, что самой тошно было. Достала телефон и сняла видео, закинув к себе на страницу. Для мотивации одному глупому старшему.

***

Пальцы жгло от струн, он прикладывался к ним слишком сильно, ещё немного и будут мозоли. Краем уха услышал, как снизу хлопнула входная дверь. Черт. Сестра, наверное, не выдержала и сбежала. Надо будет потом купить ей подарок. Вздохнув, снова начал наигрывать вступление, когда в дверь комнаты робко постучали. Код обернулся, но не успел даже открыть рот. — Баркод. Открой пожалуйста. Это был Джефф. Код отвернулся и затих, прижимая к себе гитару. — Пожалуйста? Давай поговорим, Код. — Джефф звучал почти жалобно, но Код только разозлился. — Так же, как ты со мной поговорил об уходе? Спасибо, не хочу. Уходи. За дверью раздался тяжёлый вздох. Затем Код услышал какое-то шуршание и дверь слегка дернулась. — Тогда я буду сидеть под твоей дверью, пока ты меня не впустишь. Рано или поздно ты захочешь есть и выйдешь. Ну или придут твои родители и дадут мне ключ. Или я заболею, сидя на холодном полу и тогда тебе будет не с кем говорить, потому что я отброшу коньки. Или… Речь Джеффа прервалась, потому что дверь за его спиной резко открылась и он повалился от неожиданности назад, прикладываясь макушкой об пол. — У тебя есть десять минут, — Баркод стоял с непроницаемым выражением лица над Джеффом, лежащим поперек порога его комнаты и даже не подал руку. Развернулся к столу и уселся в кресло, повернувшись спиной. Джефф вздохнул и с кряхтением поднялся, после садясь на кровать. — Я понимаю, что ты на меня обижен. Я и сам не ожидал, что все сложится так неожиданно. Я просто… Я не думал, что это так сильно тебя заденет, извини. Баркод молчал, все также сидя спиной к Джеффу. Тогда он потянулся, зацепился за спинку кресла и подтянул его к себе, разворачивая. Баркод смотрел вниз на свои руки, совершавшие хаотичные нервные движения, упорно отводя взгляд. — Нонг. Посмотри на меня, пожалуйста. Баркод не ответил и глаза не поднял. — Я сказал тебе вчера. Моя студия все ещё на месте. Ты можешь приходить туда когда пожелаешь. Я могу даже заказать тебе дубликат ключей, если хочешь, — Джефф положил свои руки поверх баркодовых. — У нас будет наш лакорн, мы будем целый месяц вдвоем тусить. Потом будут концерты, мероприятия. Ты ещё успеешь от меня устать. Джефф пытался перевести все в шутку, улыбался, но Код продолжал сидеть нахмурено. — В конце концов, я все ещё на этой планете, в этой стране, в этом городе и в том же доме. Я все ещё твой ПиТепп, слышишь? Между нами ничего не изменилось. Внезапно Код вскочил, сбрасывая ладони. — Вот именно что изменилось все! Мы и так практически не видимся, а теперь я тебя буду в чужих сторис видеть чаще, чем в жизни. Ты уйдешь в другой проект, тебе никто не указ, а я останусь, и я, как я буду…и ничего не сделал, что хотел…и не сказал… Баркод снова стал захлебываться слезами и Джефф вскочил, притягивая его к себе. Код всхлипывал, глотая воздух, руки повисли вдоль туловища и только лицо, вжатое Джеффом в его плечо мочило чужую футболку слезами. Когда дыхание Баркода немного выровнялось и он прекратил всхлипывать, Джефф негромко заговорил. — Я все ещё твой старший и никуда не денусь, не важно, в одной мы компании или нет. Да, когда-нибудь, возможно, у меня будет новый проект, с новым партнёром, но это не значит, что он заменит тебя в моей жизни. Я все ещё твой друг и это не изменится. — Что, если я не хочу, чтобы ты был моим другом? — после небольшой паузы пробубнил Код прямо в чужое плечо. — Что? — Джефф замер, словно окаменев. — Что, если я не хочу, чтобы ты был мне другом, что тогда? — повторил Код ещё раз, подняв голову и с какой-то отчаянной решимостью глядел прямо в глаза Джеффа. — В каком смысле? Что ты имеешь в виду, я не… Баркоду показалось, словно он шагнул с горы прямо в море, ощущение было такое же. Он резко подался вперёд, не давая себе шанса передумать и прижался своими губами к губам Джеффа, обрывая его словесный поток. Джефф замер, казалось, даже не дыша, и Код подумал — вот оно. Та точка, которая встанет последней в их истории. Им придется как-то отыграть пекарню, но после Джефф сбежит от него. Как и хотел. Баркод сделал шаг назад, больно задевая ногой ножку кресла, все ещё стоявшего за его спиной и рванул в ванную комнату, захлопывая дверь. Прислонился спиной, загнанно дыша и стек вниз. Он все испортил. Теперь у него не будет даже друга. От злости на себя даже плакать не получалось. Хотелось побиться головой об стенку. За дверью стояла оглушительная тишина. Скорее всего Джефф уже сбежал, но выходить было страшно. Пульс бился в ушах, поэтому он даже не мог разобрать чужих шагов, даже если бы захотел. Когда он задышал глубоко, успокоившись, через пару минут и уже собирался было выйти, внезапно из-за двери послышалась мелодия. Баркод узнал бы любую песню Джеффа с первого аккорда, и «Stranger» была не исключением.

Do you remember

Ты все ещё помнишь?

Tell me what do you see

Скажи мне, что ты видишь

When we get older

Когда мы станем старше

Maybe we would be free

Может быть, мы сможем быть свободнее

And I know it's too late to take

И я знаю, что уже слишком поздно

A flight to fly to your side

Чтобы приехать к тебе сегодня

Tonight but baby I'll drive to you

Но, детка, я приеду

Cuz I know it's too late to say

Знаю, сейчас уже поздно

Goodbye but only just one

Прощаться с тобой

More night can I lay by your

Но могу ли я ещё на одну ночь

Side

Остаться с тобой?

Come a little closer baby

Подойди поближе, детка

There's no one around only you and me

Здесь больше нет никого, только ты и я

It's not the end of our story

Это не конец нашей истории

So would you please dance with me

Так что прошу, потанцуй со мной

Even after all we're

Даже если потом мы станем

Strangers

Незнакомцами

Мурашки бегали по телу Баркода. Он, казалось, даже дышал через раз, чтобы его собственное дыхание не заглушало голос Джеффа. Его голос, это то, во что Баркод влюбился ещё до знакомства. А после — сам Джефф не оставил ему и шанса. Код глубоко вздохнул и открыл дверь, шагнув в комнату на последней длинной ноте. Замер, не решаясь подойти. Джефф отложил гитару на кровать и сам подошёл, становясь вплотную. — Код. Посмотри на меня. Баркод с опаской поднял голову, но ожидаемой злости на лице Джеффа не наблюдалось. Наоборот, он улыбался. — Ты ужасно прыткий, ты знаешь? А ещё очень наглый, в хорошем смысле. И любишь забегать вперёд. — Джефф положил одну ладонь на щеку Кода, проведя большим пальцем. Другую руку положил на талию, притягивая ближе. — Я собирался украсть твой первый поцелуй в Корее, в романтической обстановке, но ты решил всучить его мне вот так, со слезами и горем. Поэтому я обнуляю его. И он приблизился, нежно касаясь губами чужих губ. Баркод пораженно выдохнул прямо в поцелуй и обмяк в чужих руках. Это было лучше, чем все, о чем он когда-либо мог мечтать. Джефф не ушел. Не оттолкнул, не посмеялся над ним. Даже наоборот, похоже, ответил взаимностью. Баркод улыбнулся, открывая рот и позволяя своему языку несмело скользнуть вперёд, а руками вцепился в плечи Джеффа. Впрочем, поцелуй прервал хлопок двери снизу и торопливые шаги вверх по лестнице. Внезапно дверь распахнулась и на пороге оказалась Креми. Парни отскочили, смущённо не глядя друг на друга. — О, смотрю вы уже помирились? Славно. А теперь, Джефф Сатур, объясни мне, почему у нашего дома стоит целый фургон с кокосами и ЧТО МНЕ ЧЕРТ ВОЗЬМИ С НИМИ ДЕЛАТЬ! Джефф выглядел крайне смущённо и даже не знал, что сказать, когда внезапно Баркод начал смеяться. Глядя на него Джефф и Креми тоже разразились смехом. Казалось, напряжение последнего дня выходило вместе со смехом словно воздух из шарика. Хлопнула дверь. — Баркод! Спустись, пожалуйста, вниз и объясни, почему у нас под дверью стоит двадцать ящиков с кокосами. — Пойду успокою родителей. — Креми подмигнула и вышла, закрыв дверь. Повисла неловкая пауза. — Наверное, стоит подарить твоим родителям холодильник для кокосов. Вероятно, когда мы начнем встречаться, это будет один из главных способов тебя задобрить, если ты будешь на меня злиться, и я не хочу, чтобы твои родители и сестра меня проклинали за это. — Встречаться? Мы будем встречаться? — Баркод неверующе повернул голову. — Нет, ну если ты собираешься целовать меня только ради кокосов, то… Баркод замахал руками и с улыбкой нырнул в объятья улыбающегося Джеффа. Теперь поездка в Корею представлялась ему гораздо более заманчивой, чем раньше. А далёкое будущее — очень даже желанным. А со всем остальным они разберутся. Вместе.