Последние парты

День тянулся отвратительно медленно. Солнечные лучи проходили сквозь тонкое стекло окна и согревали своим теплом небольшой кабинет, в придачу опаляя и лица учащихся в нём. Шёл четвёртый урок – биология. Пока кто-то, кажется, с третьего ряда отвечал параграф, еле-еле мямля что-то себе под нос, остальные были заняты исключительно своими делами. В конце концов на носу летние каникулы, к дополнительному счастью так же приходило осознание, что огэ уже позади, а до егэ ещё целый год. Десятый класс – период в жизни, когда каждый пытается выебать тебе мозг, и ведь кто-то действительно сгибается от всеобщего давления, не в силах выдержать напряжения, а кому-то откровенно похуй, такие люди даже не вспоминают о существовании экзаменов, в школе появляются не ради знаний, а ради новых ощущений, у них каждый день, как последний, такие люди умеют жить по-настоящему. С последних парт раздаются тихие смешки, лишь изредка прерываемые недовольными возгласами преподавателя. На задних партах всегда кипит жизнь, мало кто, сидящий там, действительно вслушивается в тему урока и старается записывать, зачастую все просто болтают между собой, шутят и обсуждают всё, что угодно, кроме учёбы. Так было и в этот раз. Енисейский, наконец отстав от Уралова со своими глупыми подъебами, разваливается почти на всю парту, намеренно притесняя сидящего рядом Дугара, невинно хихикая с этой картины. Однако Ангарский не пальцем деланный, пихает Руслана локтем под бок и глядит надменно, словно высмеивает попытку друга поиздеваться над ним. Енисейский раздражённо фыркает и всё же отлипает от своего товарища, взглядом выискивая следующую жертву, которой можно было бы сладко досадить. Искать долго не пришлось, на передней парте как раз развалился полуспящий Татищев, его состояние прекрасно сыграло Руслану на руку. Рыжий бес небрежно вырывает из потрёпанной тетрадки лист бумаги и так же торопливо пишет на нём всего одну короткую, но довольно кричащую фразу. Выцепив у Иртышского маленький скотч, Руслан оторвал от липкой ленты два небольших кусочка для своей гениальной задумки. Он тянется к спине Юры, ему хватает пары ловких движений руками, и вот на спине сонной мухи уже красуется яркое, написанное только лишь заглавными буквами "Я ГЕЙ". Давно Енисейский так собой не гордился, как в этот момент. –Не боишься после такого получить по ебалу? – усмехается Ангарский, глядя на самодовольное выражение лица друга. –Неа, у меня ведь есть тот, кто сможет меня защитить~ – чуть ли не мурчит, вновь приваливаясь к чужому плечу, хитро щурясь, видя как Дугар лишь флегматично закатывает глаза.