Обмани меня!

— Так он… Беременный? — шёпотом сказал Финляндия, всё ещё находясь в шоковом состоянии, одновременно беспокоясь за состояние любимого. — Как? От кого? От т-тебя, Канада? — дрожайшим голосом спросил он, резко переводя взгляд на Канадца. — Да, от меня. — ответил североамериканец. — Завтра ему желательно стоит пройти осмотр. Сейчас его состояние стабильное. Анемией сталкиваются многие носители. — заявил доктор. — Всего хорошого. — сказал он, и напоследок кивнув Канаде, ушел. — Но как? — уже повысив голос, произнес Скандинав. Он был подавлен морально. Внутри него была буря эмоций: удивления, страх, грусть и злость одновременно. — Казахстан не мог лечь под тебя, он бы не стал пойти на такое. Ты его насильно заключил в свои объятия? — задал вопрос Финн, на что Клён молчал. Получив немой ответ на свой вопрос, беловолосый схватил того за воротник, и прижал к стене. — За что? Как ты мог? Что плохого тебе сделал Казахстан? — в бешенстве кричал он на Канаду, который был спокоен. — Это вышло случайно. Я был не трезв. — начал оправдаться Канадец. — Я не хотел причинить ему боли. Но из-за опьянения в результате расставания с Украиной, я не мыслил здраво. Если бы Казахстан не был беременным, я бы не стал его беспокоить. — Ты хоть понимаешь, что забрал у него девственность и счастья тоже, а у меня мою любовь? — на последних словах голос Финна сильнее дрожал. — Ты можешь забрать свой Казахстан, но пусть сперва родится мой ребенок. — сказал Листик, снова сломая Скандинава. — Что? Всмысле? — отпуская воротник Канадца, в шоке и разбитом состоянии произнес беловолосый. — Он… Ребёнок должен родиться? — Да! — повысил тон Канди. — Раз он появился, он должен родится. Мой ребёнок имеет право жить. Я не хочу потерять собственного ребёнка. — Но если малыш родится, то Казахстан умрет! Ты получаешь своего ребёнка, родившегося в результате изнасилования, но я а потеряю возлюбленного навсегда, даже не прожив с ним ни дня! — пуская слёзы, сказал Финн. — Я не хочу потерять Казахстан. Я не могу это пережить. Ему нельзя рожать. Зачем тебя это? Может лучше аборт сделать? Я… — Но как же мой ребёнок? — перебил Листик разбитого Финляндию. — А как же Казахстан? — в истерике кричал Скандинав. — Почему ты о нем не думаешь? Для тебя его жизнь ничего не стоит?! — Ему сделают операцию, а это значит, что ты можешь уже быть вместе с Казахстаном. Не думаю, что он может сам родить. Я же не желаю ему смерти. — сказал красноволосый. — Слушай… Я сам забочусь о нем. С ним всё будет хорошо. Не переживай. — Как не переживать?! Ты из ума выжил??? Ты хоть знаешь как ему тяжело и больно будет в последних сроках беременности? — ещё больше злился Финн. — Из-за роста живота тоже становится не лучше. — Послушай, сейчас Казахстану нужен отдых. Ему нельзя нервничать, переживать из-за мелочей, нельзя нагрузить себя и тревожиться. А твоя истерика плохо влияет на него. Ты иди домой, я же говорил тебе, что сам позабочусь о нем. — предложил Листик. — Что? — То, что слышал. Канада схватил Финляндию за руку, и спустился вниз. Финн знал что хотел сделать Канадец: прогнать его из дома Казахстана, а сам находиться в его доме. Скандинав уже не доверял Канадцу. Он теперь опасен для Казаха. Финн поднял руку, успев нанести удар в лицо. Клён держался за нос, что сейчас кровоточил. Резко схватив беловолосого, выгнал из дома, будто бросил мусор. — Открой дверь! Не трогай Казахстан. Оставь его в покое! — кричал Финн, ударяя входной дверь кулаком. Из-за сильных ударов о дверь, на его руках появились алые пятна крови. — Не трогай его, пожалуйста… Отпусти моего Казахстана. — уже тихо начал умолять Скандинав. Финн опустился вниз, прижимаясь к двери. С его глаз шли слёзы, а сам он был тревожен и сломан. Он повторял пустить его в дом, чтобы хотя бы раз увидеть Казахстан, и узнать его состояние. Европеец так бы сидел и дальше, если бы не приходило сообщение от Канады. Увидев в сообщении имя возлюбленного, Скандинав спешил прочитать SMS от Клёнового Листа. "Казахстан ещё не очнулся. Наверное, утром приходит в себя. Ему нужен отдых, его нельзя тревожить. В сроках беременности носителям не то, чтобы переживать, даже нервничать нельзя. Если хочешь, чтобы с ним всё было хорошо, то, пожалуйста, приведи себя в порядок, на некоторое время оставь Казахстана в покое, и позволь ему привыкнуть к изменениям в его организме. Я забочусь о его состоянием, не о чем не переживай. Этой ночью я буду рядом с ним." — "…Я буду рядом с ним" говоришь? Хех. — то ли грустно, то ли злобно усмехнулся Финн. Но снова прочитав "Если хочешь, чтобы с ним всё было хорошо, то, пожалуйста, приведи себя в порядок, на некоторое время оставь Казахстана в покое…", Скандинав шёпотом произнес. — Всё ради тебя, дорогой. Я люблю тебя. Беловолосый встал, и направился домой. Он, обернувшись назад, посмотрел в дом, затем в окно балкона на втором этаже, откуда на него смотрел Канадец. Последний не отрывал глаз от Финляндии, а Финн в свою очередь шагал домой, чувствуя себя потерпевшим поражение. Он будто проиграл войну за Казахстан, будто проиграл Канадцу, которому не повезло с любовью. Скандинав ненавидел и себя, и Клёна, завидовал своему "сопернику", ревновал возлюбленного, также переживал как за него, так и на их любовь.

***

На следующее утро Финн не решился ходить на работу. Не было смысла, если он проиграл. Швеция понаписал другу сообщения, спрашивая, почему Казахстан не ответил "да", и почему Финн решился сдаться. Финляндия понимал, что Солнечный не хотел бы, что кто-нибудь знал о беременности. Да и Скандинав не хотел думать о ребёнке, что появился в результате насилия. И позорить свое Солнышко перед всеми не хотел. Поэтому беловолосый ответил: "у Казахстана ко мне нет чувств. Он не готов к отношениям. А я хочу отдохнуть, и сегодня не иду на работу." После обеда Япония написала Финляндии, встретит ли он в аэропорту Эстонию. С одной стороны Финн был рад, что друг вернулся в город, а с другой стороны не хотел никого видеть. "Я не могу сейчас идти в аэропорт. Ты проводи Эстонию домой, а потом приходи ко мне. Я хочу поговорить о чем-то важном" написал Финн своей подруге, принимая Эстонца за девушку. На это Японка согласилась. Через час — Чтоо?! И ты просто так отпустил Казахстан? Почему ты решил сдаться? — возмутилась Японка. — Я не хочу его заставить. А может чуть позже он передумает, и ответит мне взаимностью… — неуверенно сказал Скандинав. — Ты не будешь его заставить. Просто действуешь так, чтобы он в тебя влюбился. — широко улыбнулась Япония. — А лучше дать ему время. Да и мне надо привести себя в порядок. Нужно время. — произнес Финн, пытаясь немного отвлечь Японку от Казахстана. — Но времени-то у тебя мало. — зактывая глаза, сказала кареволосая. — Что если твой Казах влюбиться в какую-нибудь красавицу или какого-то спортсмена? — Этого не будет! — резко ответил беловолосый, заставляя подругу вздрогнуть. — Поэтому ему и мне нужно время. За такое короткое время он не может кого-то полюбить. Он ведь и раньше не был влюблен. — Откуда такая уверенность? — усмехнулась анимешница. — Нуу, если бы Каз был влюблен, то об этом либо ты, либо я узнал бы первым. Но он нам ничего не говорил. — еле выкрутился парень. — И правда… А чем я могу помочь? — Я сам выхожу на связь. На следующий день Япония шагала на работу. Она всё думала о Финляндии и Казахстане: могут ли они быть вместе?; Ответить ли Казах взаимностью? Будет ли Финн счастлив? Пока она была занята своими мыслями, на вход в здании ООН не заметила, как столкнулась с кем-то. Это был Эстония. — Ой, Япония, прости… — Нет, это ты меня прости. Я не заметила тебя. — А где Финн? Он сегодня не приедет? — спросил Эстонец. — Нет. У него личные дела, поэтому сегодня его нет. — ответила Японка. — У меня есть что тебе сказать. И только тебе! Пойдем со мной. — заинтриговал Эсти анимещницу, и повел её в свой кабинет. — Япония, мне нужна твоя помощь. Обещай не перебивать меня и выслушать! — Х-хорошо, обещаю. — немного реуверенно произнесла девушка. — В общем, вы с Казахстаном лучше всех знаете Финляндию. Каз, наверное, опаздывает на работу, Финна тут нет, есть только ты. — сказал Эстонец. — Мне нравится, хотя, нет, я люблю Финляндию. Я хочу с ним встречаться, и жить с ним как счастливая пара. Но я боюсь ему признаться, я в себе неуверен. Поэтому помоги мне с этим, пожалуйста. — быстро сказал парень, шокируя азиатку. — Эстония, я бы помогла тебе. Но… — Япония замолчала. — Но что? — прибалтийский неуверенно, но с нетерпением ожидал ответа. Вскоре последовал ответ от Японки. — Но Финн… Боюсь, он не ответит тебе взаимностью. — Почему? — с ноьклй страха спросил Эстонец. — Потому что… Ну, потому что Финн… Он любит Казахстан. — эти слова Японии, словно кинжали, что колотили сердце юного парня. — И Финн даже успел ему признаться. — Чт-то? А что ответил К-Казахстан? — его голос уже дрожал. — Он отказал. Но Финн не собирается сдаться, и он решил дать Казахстану время. — Хорошо хоть Казахстан отказал… Ладно, Япония, мне надо работать. Через 2 дня собрание Евросоюза с участием всех стран. Спасибо за информацию. — как-то пусто произнес Эстония, и взялся за документы, которых должен подписать ООН.

***

— Нет! Даже думать не смей. — упрямился Канада, держа смартфон Казаха. — Но я хочу пить колу и есть суши! И вообще, с чего ты контролируешь меня, и мои вещи хватаешь? Так ты ещё ворвался в мой кабинет без разрешения. — возмутился Солнечный, протягиваясь к телефону, чтобы отобрать у Канадца. Но из-за роста Листика это было нелегко. — Беременным нельзя суши и газировки. — твердо сказал Канди. — Думай хотя бы о себе. Да и доставка в зданию ООН не работает. — Я хочу суши! — повысил тон Солнышко. Канада прекрасно знал, что Казахстан просто так не сдастся. Он с одной стороны понимал его желания, а с другой стороне переживал за здоровье малыша и носителя. Красноволосый резко перевернул его к себе, и обняв парня, начал гладить живот. Казах от этого покраснел, чувствовал дискомфорт и хотел выбраться из схваток Клёна, дергаясь крыльями, но а тот не собирался отпустить Крылатика. — Отпусти меня! — требовал Казах. — Сначала успокойся, и начни думать о своем здоровье. — сказал Канадец, сильнее прижимая его к себе, не смотря на то, что крылья Казахстана ему мешают. Спустя некоторое время Каз притих, и перестал дергаться крыльями. Канада, почувствовав его спокойствие, отпустил его, тем самым выполняя обещание. Он повернул Казаха к себе, и смотрел ему в глаза. Но вернуть ему телефон пока не собирался. — Хочешь, принесу тебе чай и пироженое? Вместе поедим. — предложил Листик, думая, что тоь откажется, если принесет только одну порцию. В ответ Солнечный кивнул. — Хорошо. Жди и никуда не уходи.