Легенды не умирают

      Кот в сапогах ушёл на поиски шута. А скорее за новой порцией внимания. А босой Кот остался. Видеть себя со стороны вот так было странно, иногда почему-то приятно, иногда наоборот, но чаще он просто пугался и не узнавал. Может ему всё-таки нарушить обещание и найти Кису и перед ней извиниться? Так будет легче умирать. Хотя чего уже сделают извинения. Да и Кот уже не тот, он такому не был бы рад. А сейчас главное комфорт главного кота, жизнь клона не имеет смысла.

***

      — Кот? Как дела? — это был Перрито. Правда он был совсем понурый... Ему было неожиданно видеть Кота, просто стоящего на месте. Но он всё равно смотрел на Гато будто сквозь. Даже он, даже Перрито... Кот стиснул зубы.       — А? Привет. Нормально, — сухо выдавил Кот и отвернулся сразу.       — Если что-то нужно, говори, — бросил Перрито, но на этот раз так, будто только для вежливости, для иллюзии того, что он правда всё ещё желает в чём-то помогать. И больше не приставая, сразу пошёл прочь. Кот провёл Перрито растерянным тусклым взглядом, тихо осознавая, что походу даже альтруистичный дружелюбный Перрито отвернулся от Кота. И Коту опять стало больно на душе. А когда он подумал о настоящем Коте в сапогах, который сейчас в хорошем и простом настроении искал шута, ему стало попросту тошно. Ему больше не хотелось ни о чём думать. Он медленно спустился на землю и остался сидеть там на неопределённое время. Поскорее бы конец. Когда уже оригинал вернётся домой?..       Уходя, Перрито подумал, что что-то тут не так. Это было странно, что Кот такой угрюмый. А ещё у Кота не было раны на груди, вот, что реально было странно. Перрито резко остановился и обернулся, спросив как-то слишком спокойно:       — Где твоя рана? Я помню, Киса тебя нехило ранила...       Кот вмиг зажался, осознав, какую ошибку совершил. Мало того, что он без сапог, так ещё без раны. Вот надо было ему именно сейчас на глаза попасться...       — Эм... Зажила... Полагаю...       — Быстро же.       — Оу... да. Бывает же... ахаха, — неловко засмеялся Кот. Господи, как же хорошо, что его оригинал скоро отправится домой. — Видимо, Кисе очень не хотелось по-настоящему ранить меня, верно? Это же хорошо, верно?       Перрито всё так же мрачно дослушал Кота, он натянуто улыбнулся, наверное, больше из вежливости, кивнул и пошёл прочь. Кот без сапог был опустошён.

***

      Кот в сапогах наконец наткнулся на шута. Действие зелья наконец прошло, было проверено на испанском. Удобно всё-таки, клон Кота гений, то есть, он гений. Уверенной походкой Гато направился к шуту.       Мальчик радостно улыбнулся:       — Здравствуй, Кот в сапогах!              — Ола, амиго. Твоё предложение ещё в силе? Я готов.       Шут удивился такому рвению, ещё недавно всё было иначе и Кот выглядел куда больше апатично настроенным.       — Что же такое поменялось? — удивлённо сказал он.       — Я обдумал и понял, что... я не могу вот так оставлять несчастный цирк и решил помочь, — Кот довольно улыбнулся, как же хорошо снова уметь привирать.       — О, это так приятно с твоей стороны, спасибо. Меня зовут Джеронимо, — мальчик протянул руку Коту.       Кот неохотно пожал руку. Рука у парня была немного странной, жестковатой, но Кот не обратил на это внимание.       — Приятно познакомиться, Джеронимо.       Джеронимо бросил взгляд вниз:       — Поздравляю с нахождением сапог. Без них ты не тот уже.       Джеронимо повёл Кота к их цирку, попутно нахваливая его. Он говорил, что был уверен, что он спасёт цирк. Кот не видел в этом ничего мутного и принимал все слова как саморазумеющееся. Вскоре он слушал вполуха, это уже просто надоело.       — ...И я уверен, твои невероятные трюки это будет самое то для цирка! Ты... будешь гвоздём программы!       — Да, да, да, я понял, прекрасно, — аккуратно сказал Кот, даже он устал от этой безвкусной похвалы. — Но может поговорим о чём-нибудь ещё? О тебе, например.       — Скромный, как я и думал.       Кот устало вздохнул.       Джеронимо будто не обратил внимания на это и начал:       — Ну я... Обо мне нечего говорить. Ну в смысле, ничего интересного. Родился в Италии и с ранних лет работаю в цирке, а мой папа главный в этом цирке, Стромболи. Ненавижу английский и с удовольствием говорил бы только по-итальянски. А ты, вроде бы, говоришь по-испански?              — Sí, — кивнул Кот.       — Понятненько. Мы с нашим цирком ездим по разным местам и даже странам. Благодаря этому, я знаю много языков.       Кот наконец перестал выглядеть скучающе и удивлённо посмотрел на Джеронимо. На вид ему было максимум четырнадцать лет, хотя скорее даже меньше.       — Ничего себе, талантливый. Тебе сколько лет?       — Мне? — мальчик склонил голову и улыбнулся, — секрет, — и хихикнул.       Кот незаметно закатил глаза. Ребячество.       — А скоро мы придём?       — Вот, вот шатёр, — Джеронимо ткнул пальцем и действительно на горизонте виднелся большой цветастый шатёр.       На месте их встретил владелец цирка Стромболи. Большой бородотый толстый, Кот сказал бы, очень толстый мужчина. Он удивлённо встретил Кота, но удивление быстро испарилось. И он улыбнулся:       — Я и не мечтал, что ты согласишься. Рад, что пришёл.       Кот в сапогах махнул лапой:       — Не пропадать же вам. Мне ничего не стоит выступить, — сказал Кот, а про себя думал, как же он хочет выступить и показать себя. — Вы Стромболи?       — Верно. И не стоит на вы.       — А да... Хорошо.       Вскоре Кот ради интереса зашёл в шатёр, он быстренько присмотрел себе шляпу-цилиндр и надел её вместо своей родной шляпы, вместе с ней он надел галстук-бабочку и белые перчатки. И стал любоваться на себя в зеркало. Иногда хорошо же побыть немного другим. А ему невероятно шло, особенно перчатки.       — И долго ты собираешься тут торчать? Личное пространство, не слышал?       Кот дёрнулся и обернулся. Он то был уверен, что один. Кот стал бегать глазами по гримёрке.       — Да вот я, слепошара, — слегка обиженно сказал кто-то, — и не такой уж я и мелкий.       Кот наконец увидел кролика, тот сидел и смотрел на него раздражённо.              — Это моя шляпа. Ты в курсе?       — Нет.       — Теперь да. Верни её.       — Будь добр, одолжи её на время. Тем более, тебе она явно велика.       Кролик рассмеялся:       — Ну ты и идиот! Ты где такой тупой нашёлся? Я же небезызвестный кролик из шляпы! Из! Конечно, она мне велика. Я из неё вылезаю, это фокус такой.       — Цыц, за языком следи! И... Знаю я такой фокус. То есть, ты тот самый кролик?       — Да.       — Ну что ж, таких кроликов, я уверен, миллион, поэтому не вижу смысла называться тем самым.       — Зануда. Ты кто вообще и почему тут?       Кот расширил глаза и удивлёно уставился на кролика, а затем рассмеялся:       — Ты, верно, шутишь! Я же Кот в сапогах собственной персоной, — сказал он и вытащил саблю.       — Вижу... Действительно, кот и действительно, в сапогах...       — Да ладно, меня зовут так. Ты что не знаешь обо мне?       — Не-а. А должен?       Кот вновь округлил глаза и опустил руки, расслабив их, смотря на кролика в упор:       — Как можно не знать меня... Ты сказок не читал, в конце концов? Не слышал о моих подвигах?       Кот был оскорблён. Ладно, не знать его как героя. Это нормально. Ему итак пришлось своё имя в Тридевятом занаво строить. Но не знать просто вот Кота в сапогах! Того самого. Это было как-то глупо совсем и сбивало Кота с толку.       — Так ты про себя или сказки? — просто спросил кролик.       — Ну все, доконал. Это просто странно, что ты не знаешь меня!       — Нестранно. Братан, я тебя впервые вижу. Как и ты меня.       Кот хотел сказать: «ну ты то понятно, а вот я», но промолчал. Этот кролик был настолько прост, что было просто невозможно быть с ним Котом в сапогах с большой буквы, пришлось снижать планку:       — Да проехали. Тебя как зовут?       — Кролик.       — Оригинально. Ну давно тут, эээ, работаешь?       — Да вообще недавно, но мне нравится. Самая лёгкая работа в мире. Просто главное, вовремя появиться и не проспать.       Кот вдруг искренне засмеялся:       — Прям как про любую работу сказал, хахаха. Ну... Главное, появиться и не проспать, хахаха, — Кот редко вот так просто смеялся и когда осознал, что уже как-то долго смеётся над чем-то глупым, замолчал, кашлянул в кулак и спросил, — А как работает фокус?       — Ну на то это и фокус. Тшшш.       Кот в сапогах скрестил руки на груди и задумался о том, что б ещё сказать. Ну, для вежливости.       — Ты так и не сказал, что ты здесь делаешь, — сказал Кролик. — Может ты просто вор?       — Эй! Я похож на вора? — вообще Кот действительно был вором, но не в данный же момент! — Дурак совсем. Я выступать буду, помогу вам.       — Мило... А чё меня не предупредили, что скоро опять выступать?       «Видно, не очень то тут тебя ценят», — подумал Кот.       — Может, ты не учавствуешь?       — Может и так, но... Эй! — крикнул Кролик, когда Кот вдруг стал по-тихоньку уходить.       — Пока-пока и gracias за шляпу! На, держи эту пока, — с этими словами Кот бросил кролику свою шляпу с пером. Он уже решил, что после выступления сразу домой. Поэтому можно спокойно вещами разбрасываться. А так бы он, конечно, даже потрогать свою шляпу Кролику не дал бы, — Потом верну, обещаю! — мило улыбнувшись, Гато помахал цилиндром, поклонился и скрылся.       Кролик не был зайцем и за Котом бежать не стал, но проводил его таким взглядом, каким смотрят на своих врагов.

***

      Кот в сапогах очнулся и почувствовал вокруг себя что-то жёсткое и тугое. Он открыл глаза, было темно. Он явно в чём-то ехал, транспорт иногда подпрыгивал, дорога не была ровной, значит, не город точно. Кот проматерился на испанском. Опять что ли его похитили? Но как? Когда успели? Кот стал дёргаться, пытаясь выбраться. Тщетно. Он пытался порезать верёвку когтями, но руками было вообще не пошевелить. Связали крепко. Зубами тоже верёвки не достать. Неужели в этом замешаны Джеронимо и Стромболи? Но тут он нашёл взглядом связанного Джеронимо. И тот подал встревоженный голос:       — Кот!? Это ты? Ты очнулся?       — Да. Что происходит, Джеронимо?       Джеронимо вдруг стал верещать:       — Я не знаю! Я очнулся и вот я тут связан!! Я не знаю, что происходит! Нас куда-то везут.       — Странно, что ты тоже. То, что меня похитили, это понятно. Это классика, — опять жалкая попытка идиотов сдать его кому-то. — А вот тебя? Зачем тебя то им похищать.       Джеронимо вдруг стал рыдать:       — Не знаюююю, но я никуда не хочу. Ты можешь сделать что-нибудь?? Кот в сапогах, пожалуйста, придумай что-нибудь.       Кот в сапогах растерялся. Помочь он никак не мог. Джеронимо не мог помочь. Но себе мог, контракт порвёт и он дома. Вот только для этого надо было хотя бы развязать себя. Кот попытался хотя бы одним когтем начать рвать верёвку, но дурацкие перчатки, которые остались на его руках, мешали. Нет, он не сдаться, и обязательно развяжет себя, времени, наверняка, полно. Всегда успеет. Кот в сапогах улыбнулся, осознавая свою неуязвимость в данной ситуации. А они ведь, похитители, даже не знали, что зря стараются.       — Эй, Кот в сапогах, сможешь что-нибудь сделать? Ты же Кот в сапогах.       — Я смогу развязать себя. А через время и тебя. Вот только...       — Да?       — Кто ж меня мог похитить, если я был в вашем шатре?.. — Кот в сапогах посмотрел в упор на Джеронимо. — Да и этот дом на колёсах... Или что это, не знаю... в цирковой тематике.       — Ты что видишь в темноте?       — Конечно, я же Кот.              — Блин...

***

Несколько часов назад       Стромболи и Джеронимо остались вдвоём. Джеронимо широко улыбнулся:       — Получилось, сам пришёл как миленький.       Стромболи засмеялся:       — Ты молодчина у меня, дай обниму, — толстяк прижал к себе мальчика и потрепал того по голове, — ты действительно сочинил историю, что он нам нужен для выступления?       — Да! Боже мой, папа Стромболи, я действительно думал, что у него нет слабостей, а у него есть слабость! Я нашёл её! Это было легко! Я следил за ним много времени и тот так забывался, стоило ему попасть в толпу его глупых фанов. Я говорил, это сработает! Он сразу пришёл! Какой же он глупый, я не могу.       — Надеюсь, ты не переигрывал.       — Пфф, он слишком глуп, под конец я уже совсем перегибал, ахаха. И как видишь, он всё равно здесь!       — Ты мой маленький гений.       Джеронимо ухмыльнулся:       — Ну конечно... Я же твоя лучшая кукла.       Стромболи кивнул.       Джеронимо не был человеком. Он был очередной куклой Стромболи. Все знают, что он делал куклы для своего тетра, а теперь уже цирка. Прошлое давно позади. Во многих своих куклах он разочаровался. Особенно в Мальвине, которая сбежала. А ведь эта кукла казалась ему идеальной. Он ошибся. И вот он сделал Джеронимо. И Джеронимо получился очень качественной куклой. Внешне обычный мальчик и по натуре получился очень живым и с характером. Стромболи, наверное, слишком сильно любил его, и тот стал довольно самоуверенным, но не глупым и его даже излишняя уверенность была вполне обоснована. Жил он уже долго, а внешне оставался всё таким же милым пацаном с высоким несломанным голосом, это ему в каком-то роде нравилось. Вот только ему иногда было грустно, что его папа меняется, а он остаётся неизменным.       Джеронимо медленно зашёл в гримёрку.       — Кролик, Кот здесь?       — Да этот наглый кот ваш ушёл с моей шляпой.       Мальчик рассмеялся:       — Уже принарядился котик.       Шут вышел из гримёрки и быстро нашёл Кота на сцене и, прежде чем тот успел что-то осознать, брызнул на него чем-то. Кот закашлялся и медленно рухнул, заснув. Пару секунд Джеронимо смотрел с безразличием, но затем самодовольно улыбнулся:       — Глупый, глупый, хахахаха!

***

      Фургон резко дёрнулся и остановился. Стромболи вышел наружу и открыл заднюю дверь. Свет ударил в лицо. Кот огляделся, они были у моря.       — Малыш, ну всё. Хватит баловаться. Развязывайся и вылезай.       — Ну папа! Я ещё не закончил играть.       — Он всё равно уже давно всё понял.       Джеронимо вздохнул и стал пытаться высвободиться, дёргаясь, но он лишь гусеницей упал на пол.       — Эм, помоги... Я немного перестарался.       Стромболи покачал головой:       — И как ты сам умудрился так себя завязать? — с этими словами он подошёл и развязал Джеронимо, — Затянул ты свою игру.       — Знаю, но, боже мой, этот кот, — Джеронимо ткнул пальцем в Кота, который наблюдал за этим всем с равнодушным выражением лица. Хотя внутри Гато было стыдно, как он мог не почуять фальш в его комплиментах, как он так легко попался... Маленькому мальчику. — он такой смешной! С ним было смешно играть. Правда, Кот? — шут звонко рассмеялся. Кот раздражённо закатил глаза, но промолчал. — Хаха, ну и морда! Вот ты серьёзно поверил, что я твой преданный фанат? Какой же ты глупый и наивный.       — Ну всё, Джеронимо, хватит, —прервал сына Стромболи. — Хоть он и наш пленник, не наглей.       С лошади, которая везла фургон, слез какой-то мужчина, вероятно, извозчик. Стромболи заплатил ему и тот, поблагодарив, отстегнул упряжь от фургона. Только извозчик хотел залезть на лошадь вновь и отправиться домой, как увидел Кота:       — А это случайно не Кот в сапогах у вас связан?       Стромболи на секунду встал в ступор и, немного нервничая, небрежно ответил:       — Эм... Нет, где его шляпа с пером?       — И правда. В любом случае, должен ли я волноваться, что у вас пленник, а я вам помог его довезти? — всё это извозчик произнёс излишне спокойно. Видимо, и не таких приходилось подвозить.       — Эээ....       Мужик махнул рукой и так же спокойно ответил:       — Наверное, не должен, меня дома семья ждёт.       Когда мужчина ушёл, Стромболи выдохнул:       — Фух, я уж боялся, придётся ещё платить. Лишь бы отстал.       — Да вы что издеваетесь? — вдруг не выдержал и подал голос Кот. Его показушное равнодушие как рукой сняло. — У меня нет пера и меня уже не узнать?       Стромболи обернулся и усмехнулся, за бородой его усмешку было сложно разглядеть, но глаза говорили сами за себя.       — Мой малыш то был прав. Ты действительно помешан на себе и это нам было только на руку.       Кот в сапогах разозлился. Ложное впечатление о нём это так выбешивает.       — Ты не прав. Вы меня не знаете. А вот вы оба реально самоуверенны. Вы так уверены, что сможете получить деньги за меня? Забавно. Я вас уверяю, меня непросто поймать, а точнее, невозможно, — высказался Гато с напускным высокомерием.       — И как ты уйдёшь?       В это время Кот продолжал тихо шлифовать когтем верёвку сзади, он смог дотянуться и порвать перчатку, поэтому уже минут так пять занимался своим освобождением. Он усмехнулся:       — Уж поверьте, я могу удивить.       — Ты считаешь, тебя спасут друзья?       — Какие друзья?             — На тех объявлениях о розыске ты, по моему, был не один...       — Тебе показалось, я одиночка. У меня иной план, — холодно сказал Кот.              Стромболи только махнул рукой. Даже если этот дурак выберется, всё равно они скоро будут в море. И тогда он точно никуда не денется.       Стромболи принялся снимать колёса с фургона и транспорт быстро перевоплотился в лодку. Да уж, потрясающий удобный транспорт, подумал про себя Кот. Стромболи спустил теперь фургон-лодку в море и поднял паруса. Джеронимо хотел помочь Стромболи грести, но скоро их удачно поймал ветер. Поэтому шут вернулся к Коту.       — И куда ж ты уйдёшь? В море сиганёшь? — засмеялся Джеронимо.       Кот только улыбнулся и промолчал. Дальше они сидели в тишине. Джеронимо сидел, постукивая пальцами по полу.              — Скучно, правда? Эй, Кот, мне очень скучно!       Кот в это время уже почти дорвал верёвку.       — Да не особо.       — Ты, наверное, хочешь пить? Хочешь сока? У меня есть с собой, — Джеронимо достал бутылку с соком. То ли из-за скуки, то ли по доброте душевной, шут захотел дать Коту попить. Всё-таки тот давно не пил.       — И откуда мне быть уверенным, что это не очередная отрава, чтоб я отрубился?       — Нее... та отрава, к сожалению, закончилась, — честно ответил Джеронимо.       — Докажи, что не яд. Ты первый пробуешь, — если честно, Кот умирал от жажды, да и от голода. Но мало ли, чё ему там этот шут суёт.       — А... Я не могу.       — Что значит не можешь?       — Я не могу ни есть ни пить. Я кукла, — пожал плечами Джеронимо, сказав эту информацию так непринуждённо, будто это было очевидно.       — Что? Это как?.. Это как Пинокио?       — Да, верно! Как он. Но только лучше, потому что внешне не отличим от человека. И нос у меня не растёт от вранья, — Джеронимо хихикнул, думая о том, как врал Коту всё это время. Кот намёк понял и демонстративно закатил глаза.       — Очень смешно. Ты такой смешной.       — Ну да, я же шут.       — Скорее, клоун.       — Нет, я просто ШУТливый.       Ужасно раздражающая кукла.       И теперь было понятно, почему на ощупь он был слегка страннен.       — Я даже не догадывался, ты реально выглядишь как... — вдруг глаза Гато блеснули и в них внезапно возник интерес. — Подожди, ты, наверное, не мальчик, а взрослый? Давно взрослый, верно?       Впервые Джеронимо удивился Коту. Кот в сапогах всё это время был слишком предсказуем, но внезапный странный интерес с его стороны сбил Джеронимо с толку.       — Ну... Да, наверное. Я и правда долго жил.       — То есть... Можно сказать, ты бессмертен? — Кот даже перестал рвать верёвку. Его прежде холодные глаза обрели непривычный для Джеронимо блеск.       — Ну типа того. Если только не попаду в какой-нибудь пожар. А чё такого?       — Что такого? Что такого? — воскликнул Кот непривычно для себя эмоционально. — Да это же, наверное, великолепно! Каково это быть бессмертным, вечно молодым?       Джеронимо аж растерялся:       — Ну нормально. Наверное.       Гато не понимал, что с ним не так. Почему он так холоден к своему счастью.       — Как-то слишком просто ты к этому относишься. По моему, это прекрасный дар.       — Я не уверен. Неплохо, но есть и минусы.       Кот посмотрел на Джеронимо, как на пришельца и, изогнув бровь, усмехнулся:       — Какие?       Джеронимо выглядел необычно для себя угрюмо, он подёргал воротник своего пончо, находясь в раздумьях.       — Ну, вообще не хочется говорить такое всем подряд. Но раз ты всё равно скоро сядешь, — Джеронимо сказал это очень спокойно, как что-то саморазумеющееся. Кот хмыкнул про себя, зная, что это точно не случится, по крайней мере, в ближайшем будущем. — то можно и сказать, наверное. Мне весело жить. Но наблюдая, как по-немногу стареет мой папа, а я не меняюсь, мне становится грустно. Поэтому, когда умрёт Стромболи, умру и я.       Кот был в полном шоке и непонимании. Он молчал какое-то время, смотря на Джеронимо в недоверии с неким ужасом. Гато попытался его понять. Но почему-то, когда он попытался сравнить ситуацию шута с его возможной будущей ситуацией, резко стало тошно. Об этом не стоит думать. Потому что Кот снова одиночка. Есть только он и всё.       — Я... Я понял. Я понимаю тебя. Близкие меняются, а ты нет. Это тяжело, — выверенно соврал Гато. А про себя он подумал о том, что эта кукла буквально планирует самоубийство, ибо не видит жизни без своего отца. И это было тяжело для понимания Гато, он бы ни за что не убил себя.       Джеронимо увидел пустоту во взгляде Кота, но пытался игнорировать это. Но это было слишком сложно, за свою долгую жизнь он слишком хорошо научился замечать нюансы и мелочи в поведении других.       — Ты так этим заинтересовался, — тихо сказал Джеронимо. — Ты что хочешь стать бессмертным?       — Нет, — сразу соврал Кот. — мне это не к чему. Но просто эта тема... Тема бессмертия. Она волнительна.       Джеронимо ничего не ответил. Он чувствовал какой-то дискомфорт и очень хотел нарушить его.       — Может сменим тему? Например, поговорим о том, какой же ты наивный! — опять он за своё. Джеронимо вновь весело улыбнулся.       — Или о том, какой наивный ты, — Кот наконец смог развязать себя и теперь стоял свободный. Одна из перчаток была дырявой.       — Эй, ты испортил перчатку! А это мои!       — Ой, правда? Ну извини. Но я рад, что это единственное, что тебя волнует.       — Да ты всё равно не уйдёшь! Ты же не собираешься...       Кот, не дослушав, выскочил наружу и оказался на борту. Его мигом увидел Стромболи:       — Кот? Ты выбрался?       Кот снял шляпу и, поклонившись, надел её вновь:       — Да, как вам такой фокус?       — Эта верёвка была из очень крепкого материала. С помощью неё страхуются акробаты... — судя по голосу Стромболи, он стал переживать за своих будущих акробатов.       — Оу, да? Ну мои когти даже стекло способны прорезать.       — Развязал ты себя - это, конечно, здорово. Но ты всё равно никуда не денешься. Кругом вода. Мы уже далеко в море. Так что, будь добр, возвращайся внутрь, там тепло, уютно.       В это время выглянул Джеронимо, спросив немного удивлённо:       — Кот, ты собрался прыгать в море? Ты чё суицидник?       «Ну, у будущего суицидника лишь одно на уме», — подумал Гато.       — О нет, нет, нет. Я просто покажу вам один фокус, — непринуждённо ответил он, разведя руками в стороны. — А ещё... Докажу, что Кот в сапогах это тот, кто всегда впереди. И то, что у вас с самого начала не было ни единого шанса поймать меня.       — Чё ты несёшь? Ты буквально здесь!.. Ты в ловушке!.. — недоумевал Стромболи, он понятия не имел, какого чёрта этот Кот такой самоуверенный, казалось бы, в безвыходной ситуации.       — О, правда? — Кот в сапогах, понимая, что это его последние минуты в этом мирке, решил абсолютно себя не сдерживать. Это всё равно ни на что не повлияет. — Жирдяй и его клоун серьёзно думали, что могут поймать Кота в сапогах? — сказал он надменно и от души рассмеялся.       Стромболи и Джеронимо в шоке смотрели на Кота, который не только позволял себе быть настолько наглым, но ещё и выглядел просто сумасшедшим.       — Ты ещё хуже, чем я думал... — проговорил Джеронимо.       Стромболи поднялся на ноги:       — Так, всё, хватит, — он направился к Коту, намереваясь схватить его.       Кот понял, что пора, и достал контракт. Он прошептал: «пока, мой клон» и порвал этот дурацкий свиток. Мир разделился пополам, а Кот улыбнулся победной улыбкой, растворяясь в воздухе.       Напоследок Гато, не удержавшись от того, чтобы ещё поиздеваться над бородачом и его куклой, успел сказать:       — А вот надо было меня реально брать выступать, так хоть что-нибудь заработали бы. Adiós.

***

      Кот без сапог почувствовал, что исчезает. Он даже не дрогнул в лице и спокойно принял то, что уже ждал.