Мой путь в мире чакры

Бой продолжается… Сектанты сражались без страха, скалясь безумными улыбками, иной раз даже подставляясь под оружие противников, лишь бы тех наконец достать. Бойцы Конохи со злобой, легко читаемой на лицах, изничтожали культистов, но так же несли потери. Их осталась всего половина. Тройка чунинов, такубецу-джонин и полноценный джонин. Последний убивал джашинитов с особым остервенением, ведь среди убитых был его лучший друг, с которым тот познакомился ещё в начале академии. Вот один противник, скалясь, заносит танто и пытается атаковать джонина Конохи. Шиноби принимает удар на кунай, слышится звон и скрежет от столкновения металла, оружие сектанта уводиться в сторону. Попытку контратаковать приходиться прервать, так как ощущение угрозы исходящей из-за спины в момент окатило сознание неприятной волной. Резкий прыжок вверх с заданной инерцией, должной отправить шиноби ещё и чуть назад. Джонин по инерции разворачивается в воздухе и видит, что ему в спину попытался вогнать короткий клинок другой культист, но конкретно так не поспевает за его скоростью. Резкое движение рукой и в макушку противника входит кунай, прерывая жизнь врага, что по инерции, не успев затормозить, влетает в своего товарища. Коноховец же без проблем приземляется на ноги и сразу рывком уходит в сторону избегая удара. Подоспели обращённые, что ранее отстали, будучи неспособными развивать скорость, с которой шиноби неслись сюда по крышам. Но сейчас, ближайшие из шатавшихся неподалёку и догрызавших успевших спрятаться гражданских, почуяв прибытие кого посильнее, бросили всё и устремились к их группе сразу с нескольких сторон. Шиноби в ранге такубецу-джонина пытался задержать прибытие этой своеобразной подмоги, что совершенно не обращала внимание на джашинитов, залив одну из улиц огнём катон-техник. Но они находились на крупном перекрёстке и с других сторон так же пёрли группы противников. Да, они были слабыми, пусть и живучими, но их было много. Уже сейчас коноховцев осталось мало, уйти им не дадут, а потому оставалось лишь сражаться до самого конца, яростно, без сомнений, унося как можно врагов с собой на тот свет. Командир мог спастись, всё же тут был лишь один человек, что мог поспевать за ним, но своих товарищей бросать тот не собирался. Рывком в сторону боец избегает бездарной атаки сразу нескольких обращённых, не оставив тех просто так, послал кунай с кибакуфуда. Капли крови и опаленные куски плоти разметало по небольшой площади, а джонин нёс смерть своим противникам дальше. Ещё один обезумивший, бывший ранее гражданским, теперь уже женщина, раньше её можно было назвать красивой. Но сейчас, в разодранном платье, с ног до головы покрытая кровью со слипшимися по той же причине волосами, и горящими алчущими до плоти багровыми глазами, она не вызывала тех чувств. Её бросок в сторону приближающегося противника в лице шиноби Конохи был предсказуем. Хитро извернувшись и притормозив не прекращая движение полностью, а как бы скользя по грунту, пропитанному кровью, боец резко пригибается и слитым движением сшибает обращённую с ног. В следующее мгновение посылает несколько кунаев вдогонку и стремиться к другой цели. На сей раз ему из кучи наводнявших улицу обращённых встретился культист, точнее культистка, успевшая кое-как принять атаку на блок, вот только силы были не равны. И сектантка это понимала, а потому попыталась проделать тот же трюк, что и его коллеги, ухватив шиноби за руки. Это должно было дать хоть секунду, чтобы порождения ритуала добрались до еретика, но она сильно переоценила свои силы, а так же недооценивала скорость реакции и силу пользователя чакры, находящегося перед ним. Не растерявшись джонин перегнал чуть больше чакры к ногам, занёс одну повыше и вдарил в коленный сустав врага. Послышался жёсткий хруст и звук разрываемой костями плоти с обратной стороны колена. Культистка только и успевает что скривиться от болевых ощущений, как джонин вырывает руки и очередным мощным ударом в висок отправляет противницу в нокаут или на тот свет. Времени определять не было так как на него со всех сторон попытались навалиться обращённые. Среди них даже было пара подростков и один ребёнок. Приметив это уже в воздухе, отправив себя в сторону прыжком, мужчина послал очередную порцию бранных проклятий в сторону культистов и пару кунаев со взрывчаткой в только начавшую образовываться кучу под ним. Взрывная волна чуть сместила траекторию движения, но с практически совершенной для своего ранга реакцией шиноби успел сориентироваться. Извернуться прямо в воздухе было слегка проблематично, но он справился. Выставляя одну из ног вперёд, боец впечатал ступню в лицо одного из обращённых, которых стало слишком уж много на перекрёстке, где разгорелось сражение. По инерции движение продолжилось и джонин впечатал голову противника затылком в землю и не останавливаясь продолжил сражение. Шиноби кружился в смертельном танце, упокаивая ожившие трупы. Приходилось следить за своими движениями, а точнее куда наступать. Был риск поскользнуться на разлитой вокруг крови или споткнуться о лежачие трупы, некоторые из которых всё ещё пытались двигаться издавая рычаще-хрипящие звуки. Разошедшийся мужчина желал найти зачинщиков случившейся катастрофы или своих союзников. Не верил он, что те, что другие так быстро закончились. И в один момент взгляд зацепился за так же кружащего по полю сражения шиноби. Его товарищ в ранге такубецу-джонина был ещё жив и так же нёс смерть своим врагам. Вот его попытался атаковать главный из культистов, резкий взмах ритуального оружия, кажется мимо. Коноховец успевает отскочить, складывая короткую серию ручных печатей и отточенным нин-дзюцу катона палит в так же отступившего за небольшую группу обращённых противника. – Смена положения! – выкрикнул джонин, надеясь, что его союзник услышит данную команду. И это сработало, товарищ по неровной траектории, ориентируясь на звук спиной быстро смещается к нему в один момент разворачиваясь. На мгновения они становятся спина к спине, сменяя направления, чтобы шиноби рангом пониже прикрыл спину, а джонин разобрался с культистами, так как ему на это сил хватит с лихвой. И собирался старший по званию кинуться вперёд, сквозь всполохи не до конца развеявшегося пламени от нин-дзюцу, минуя начавших движение в их сторону обращённых, как бок прошила адская боль. Секундой ранее старший послушник Танши слизал каплю крови со своего ритуального оружия, использовав своё благословение… Такубецу-джонин вогнал кунай, что держал в одной из рук в область печени своего товарища, а после, так и оставив оружие в ране, кинулся прямо в толпу обращённых, будучи под контролем джашинита. Джонин не мог понять произошедшего, но рычащие звуки заставили того продолжить действовать. Не смотря на адские импульсы боли и уходящую жизнь, мужчина сумел удержать концентрацию. На максимально возможной скорости с перекошенным от гнева и боли лицом он сложил серию печатей и ударил раскрытыми ладонями в хлюпающую побагровевшую землю под ногами. Земляная волна разошлась в стороны, раскидав рвущихся к его телу зомби. Пересиливая боль, шиноби рванул вперёд, в последнем желании достать главаря этой группы сектантов. В глазах начали плясать тёмные круги, наступил болевой шок, но неприятная слабость, пронизывающая всё тело, никуда не делась. Зрение успевает уловить что-то летящее прямо в его лицо. Это оказался небольшой грузик на цепи, какие обычно бывают у кусаригам, только усеянный шипами, да и сама цепь тоже блеснула острыми гранями. Одёрнув голову, джонин сделал это слишком резко, тело повело в сторону. И что ещё хуже, он так неудачно поскользнулся на вытекшей из множества трупов крови. Перевернувшись пару раз и ощутив новый приступ слабости, коноховец почти закрыл навсегда глаза. Но помирать так просто он не собирался, к тому же, приближающийся хрипящий рык заставил его бороться до последнего и использовать оставшиеся кибакуфуда. Лучше было подорвать себя вместе с противниками, чем окончить жизнь съеденным, возможно даже заживо. Рука потянулась к подсумку, дыбы достать фуин изделия, но не судьба. На него накинулась ещё одна особь женского пола с окровавленной пастью с острыми зубами, пытаясь вцепиться в глотку. И вполне могла бы, если бы не перехваченные руки обращённой. Собрав остаток сил, с настоящим рыком, джонин резко вдарил коленом в тело женщины, от чего та отправилась в непродолжительный полёт. Освобождёнными руками мужчина ударил по земле, придавая себе импульс, чтобы суметь встать. Почти приняв вертикальное положение, взгляд определил лишь толпу с налитыми кровью глазами, тянущих когтистые руки к нему. Последнее что сделал шиноби Конохи, это сунул руку в подсумок, и одновременно подавая импульс чакры, вытащил пачку оставшихся взрывных печатей.

***

Танши смотрел на то, как тело еретика, почти поглотила полуживая масса из бывших обычных людей. Но в последний момент мощный взрыв разметал зомби. Ошмётки и кровь разлетелась в стороны, запачкав и стоявших недалеко культистов. Старший послушник оттирал лицо, в особенности глаза, выдавая нецензурные словечки. В данном деле ему до своего старшего брата по вере – Хидана, было ещё далеко. Тот бы выдал тираду позабористее в таком случае. После же он оглядел поле боя. Горы трупов море крови. Убитые братья и сёстры по вере, тела еретиков и бывшие жители Танзаку. – Братья и сёстры, да упокоятся ваши души в чертогах Джашина. – Танши описал сведёнными указательным и безымянным пальцами перевёрнутый треугольник на своей груди. Подобный молитвенный жест и схожие по смыслу пожелания исполнили и другие культисты, прощаясь с знакомыми, что полегли в священной борьбе с еретиками. Танши уже хотел отдать указание о новых приготовлениях, как вдруг ощутил огромную угрозу собственной жизни. Оно было иным, совершенно отличное от обычной жажды крови живых существ. Страх накатывал волнами и давил ментальные попытки сопротивления воздействию. Сознание рисовало картины ужасной расправы, в которых образ мучителя был словно размыт, но всё равно вызывал инстинктивное чувство ужаса. – Нет! – панически взревел джашинит, противясь чужой воле, и резко ушёл в сторону, скинув наконец кошмарное наваждение. Очень вовремя. Атака была стремительной, практически незаметной даже для человека такой силы как Танши, которому благо удалось сместиться, отделавшись лишь поцарапанным ухом и отрезанными локонами волос. А вот стоявшему за ним собрату по вере повезло куда меньше. От неясного воздействия тот не смог освободиться. Точнее смог, но лишь по велению врага, когда было слишком поздно. Голова культиста разорвалась от стремительного удара, разметав осколки костей черепа и ошмётки мозга по округе. Старший послушник вновь ощутил, как интуиция сигнализирует о смертельной опасности. Ускорив рывок, Танши избежал второй атаки. Воздушное нин-дзюцу, исходило совершенно с другой стороны, сопровождаясь громким хлопком, буром прошло сквозь толпу, разбрасывая в стороны изломанные тела обращённых и немногих из оставшихся джашинитов. Среди последних лишь Танши достигал уровня джонина, все остальные максимум с горем пополам доходили до планки такубецу-джонинов. Но в большинстве они соответствовали чунинам, и то, не имели той же подготовки, что и шиноби Великих Гакурезато. От фуутон-техники осталась просека в несколько метров, начавшая заполняться багровой жидкостью, разливающейся по земле из трупов множества погибших тут людей. Зрение уловило чей-то стремительный силуэт, резко сокративший расстояние с последними верующими в кровавого бога. Новый оглушительный хлопок, и внезапно появившаяся воздушная волна разметала в стороны куски земли и кровавые капли. И всего через мгновение множественные плоские лезвия из ветра разрубили сектантов с небывалой лёгкостью. – Какого хрена?! Эта скорость… элитный джонин?! Нет! – глаза Танши расширились, когда он смог рассмотреть замерший силуэт. Высокий человек с длинными чёрными волосами, бледной кожей блестящими лилово-золотым светом глазами и фиолетовой подводкой вокруг них. – Орочимару! – с яростью прокричал Танши в сторону Саннина, чья фигура размылась и исчезла. Культист вновь чувствует угрозу, и даже не смотря, на опережение взмахивает коротким клинком. По всей округе разнёсся звук металлического скрежет от жёсткого столкновения двух оружий. Однако силы, вложенные в удар, были не равны. Лезвие клинка Кусанаги замедлилось лишь на мгновение, после чего грубо разломило металл одного из парных танто Танши. Культист начал ощущать быстро приходящую боль от вывихнутой руки и разрывающихся мышц. К сожалению джашинита, он был больше скоростным противником, чем силовым и имел куда меньшую прочность организма, и видимо очень зря. Хотя именно благодаря своей ловкости и реакции, смог моментально атаковать вновь, ещё до того, как осознал, что получил не только вывих и разорванные мышцы, но и существенную рану на боку. Лезвие меча Орочимару резко удлинилось, идеально входя под рёбрами, после чего продолжая путь, распарывая плоть. От инерции первого столкновения, противников начало разносить в разные стороны, но Танши успел благодаря невероятной удаче полоснуть вторым танто по руке Змея, когда та с клинком, прорвавшим тело с боку, по инерции ушла дальше. Секунда, лицо культиста искривилось от болевых ощущений, но рука с оружием тянется к лицу. Танши обращается к силе своего господа и та откликается с немыслимой лёгкостью. В глазах служителя кровавого бога загорается злорадство, вот сейчас он получит контроль над телом столь сильного врага и просто загонит оружие себе в голову. Орочимару живучий до невозможности и это знают все, потому лучше сразу в голову, а не, допустим в сердце. С перерезанием глотки и вовсе заморачиваться не стоит. Язык почти касается лезвия с каплей крови одного из Легендарной Тройки, как нечто размытое мелькнуло перед взглядом. Глаза расширяются от осознания. Это был очередной неуловимо быстрый удар, отделивший целую руку в области локтя. Но поздно… Понимая, что ему с такими ранами точно не выжить, Танши вознамерился во чтобы то ни стало забрать в чертоги и этого ползучего гада, что всё ещё находился перед ним, и неясно как смог с расстояния атаковать его. Зрение не уловило даже микроскопического смещения. Ещё одна секунда, Танши растягивает улыбку, ожидая, как вот-вот получит контроль на телом Орочимару. Но… Фигура бледнокожего мужчины начинает терять очертания и распадается змеями. Злорадство в глазах Культиста быстро сменяется отчаянием, и именно в этот момент в шею с боку врезается ребро ладони отступника из Конохи, ломая позвонки. – Джашин-сама… простите… – последнее, о чём подумал Танши, как его сознание поглотила чёрно-алая пелена, отправляя душу прямиком к одному из Ками этого мира.

***

Орочимару с готовностью к любым пакостям, вплоть до чего-то вроде запретных техник последнего удара, срабатывающих в момент смерти, вглядывался в упавшее тело. Но нет, никаких прощальных сюрпризов конкретно этот джашинит не имел. Чего уж, благословлением данного послушника было даже не бессмертие, но Змей всё равно просканировал тело павшего противника во всех спектрах. После же мимолётно, в очередной раз поразился своим возросшим возможностям, а именно режиму природной энергии. Ощущение, как в противнике и в пространстве вокруг него течёт чакра было просто невообразимо полезным свойством, что в купе со всеми остальными сенсорными возможностями давали умопомрачительный эффект. Именитый нукенин даже предположил, что его чутьё теперь не уступает развитому шарингану Учих, способных предугадывать следующие движения противника. Благодаря предчувствию и возможностям предугадывать движения по активному току чакры, Орочимару знал, что его противник успеет нанести удар. Впрочем, Змей мог бы избежать его, не только подменившись на змеиного клона, но и несколькими другими разными способами, но решил, что возможность заставить противника замереть для использования своей особой силы, было куда лучше. Ну а дальше было легко, провести добивающий удар и сразу отдалиться на хоть сколько-то безопасное расстояние на случай удара последнего шанса. – Точно мёртв. – пронеслось в голове Саннина, после чего тот потерял интерес к телу поверженного противника. – Зато есть кое-кто слишком живучий или скорее удачливый. Орочимару обернулся к одному из культистов, группу которых должно было изрубить ветряными лезвиями или разорвать мощным потоком воздуха, если силы лезвий не хватит насквозь прорезать плоть и кости. Видимо конкретно этот был с краю, потому отделался легче всех, сравнительно, конечно. Так, оставить в покое, и сам загнётся через пару минут. Вот только конкретно этот джашинит даже что-то да соображал и сейчас таращился ненавидящим взглядом быстро наливающихся кровь глаз. Интересно, с чего бы это? – Ублю… кха… док… Выродок… Тебя покара… кха-кха… ют… – через силу, откашливая скопившуюся в лёгких кровь, ругался умирающий мужчина. Миг, бледнокожая фигура оказывается позади культиста. Взмах мечом обрывает наконец жизнь фанатика. Теперь перекрёсток точно пуст. Разве что призванные змеи пока не спешили отправляться назад в свой мир, разобравшись со всей оставшейся мелочёвкой, чешуйчатые решили воспользоваться моментом и полакомиться ещё тёплыми телами. – Интересно, что вы ещё подготовили? Как собирались завершить начатое, если новых жертв не подготовили? Или же этим прямо сейчас занимаются обращённые? И если точек сбора меньше, не значит ли, что скорость преобразования возросла? – Орочимару вновь прислушался к окружению. Нагнетание энергии в этом месте точно пошло на спад. – Какие же вы проблемные… Тут исследователь ощутил странное чувство слежки. Исходило оно как будто из пустоты, на пару мгновений сбивая с толку. Но осознание пришло быстро, а память подкинула воспоминания о похожем случае в прошлом. Техника дистанционной слежки, не вроде зрения бьякугана, скорее как хрустальный шар Третьего Хокаге. Глаза со змеиным зрачком словно уставились в пустоту, на самом деле установив зрительный контакт с наблюдателем. Некто явно дёрнулся, когда это произошло, слишком резко исчезло чувство пристального взгляда. – Что же, видимо придётся ещё немного побегать сегодня. Надеюсь у моих подопечных всё идёт так же гладко. – подумал Орочимару, прежде чем сорваться с места в сторону центра ритуала. Если уж бить, то по самому главному.