Меня зовут Гарри Поттер

Меня зовут Гарри Поттер. Да-да, тот самый. Герой Войны, Мальчик-который-выжил, Избранный и всё такое. Меня почему-то всегда считали счастливчиком, хотя где уж тут счастье вырасти с токсичной роднёй без родителей. Сейчас мне тридцать. У меня двое детей: сын Джеймс и дочь Лили. Хотел бы сказать, что я женат, но... Джинни так и не вышла за меня, хотя я предлагал ей несколько раз стать моей женой. Но она всё время отказывалась. Даже когда забеременела. И я даже не знаю почему. Молли и Артур в то время были целиком и полностью на моей стороне, они говорили Джин, что она обязана выйти замуж за отца своих детей, тем более, что мы тогда состояли в отношениях; но она всё равно не дала согласия. Но хотя бы согласилась в итоге назвать наших детей в память о моих родителях. Она не очень-то хотела этого, но мне удалось её уговорить. Оба наших ребёнка были не запланированными, но я рад, что они есть. Я вижу их по выходным, дарю подарки на праздники, иногда позволяю им делать то, что не разрешает мать. Я – хороший отец. Честно говоря, совершенно не понимаю, что в наших отношениях могло пойти не так. Всё же нормально было, почему она ушла? Я никогда её не бил и не унижал, и денег всегда хватало. Я не был жадиной. В то время, когда родился Джеймс, а затем, Лили, Джинни что-то говорила о том, что устала от бытовой рутины и хотела бы вернуться в спорт, хотя бы на любительском уровне, но разве ей стоило? У неё же двое детей, уж какие тут полёты на метле? Да и забота о детях - это ведь то, что хочет любая женщина, разве нет? В общем, мы жили нормально. Хотя иногда Джин жаловалась мне на то, что ей тяжело с двумя детьми. Ну, не знаю. Это же маленькие дети. Они все время спят. Молли, вон, семерых вырастила и ничего. А тут всего-то двое. Вот мне на работе точно было тяжело, поэтому я иногда выбирался с коллегами в бар. Наша семья стала рушиться, когда Джинни стала работать. Я не понимал, зачем ей эта работа, к тому же, детей пришлось оставлять то с Молли, то с няней. Лично я был против. Дети должны быть с матерью. Но она не оставила мне выбора и просто вышла на работу. А вот потом всё полетело к чёрту, потому что на этой самой работе около неё стали околачиваться разные мужики. Эти мудаки настолько обнаглели, что звали её, — почти замужнюю женщину! — посидеть в баре после работы. Ну и что, что там были и другие люди! Я знаю, зачем они это делали. Они хотели увести мою женщину. Да и вообще, стал замечать, что всё мужчины флиртуют с ней. Ничего святого у людей нет! Джин говорила, что это просто доброжелательное общение, и ничего такого там и близко нет. Ну да, как же, рассказывайте! Я стал пытаться противодействовать этим попыткам отнять мою женщину, объяснял Джинни, что ей не стоит общаться с другими мужчинами и лучше бросить работу, заниматься только домом и детьми, как её мать. В ответ она на меня злилась, говорила, что она не её мать. А я так и вовсе душу её своей ревностью, не даю ей полноценной жизни, в то время как она, вообще-то, не моя вещь. Эта претензия была не по адресу. Я никогда не говорил ей, что она моя вещь. Тут она явно перегнула. Я всего лишь хотел, чтобы она не общалась с другими мужиками. Не должна женщина, у которой есть мужчина, так себя вести. Вот Джинни этого не понимала. Я не знаю, зачем она это делала, что я сделал ей такого, чтобы она так себя вела. Да ещё и танцевала с другим мужиком на вечеринке в Министерстве. А этот козёл и рад бы её облапать! Мы много скандалили, а затем она ушла вместе с детьми. Я просил её вернуться, но она сказала, что не хочет жить в клетке, пусть даже и комфортной. Что это вообще значит? Я не понимаю, почему она ушла. Я любил её, пытался, как мог охранять нашу семью, чтобы никакой козёл не увёл её. Но она ничего не поняла и растоптала мои чувства. Когда я рассказал об этом Рону за стаканом виски в баре, он ответил буквально следующее: «Всё бабы меркантильные твари, и их только деньги волнуют». Он поддержал меня, сказав, что не ожидал такого поведения от своей сестры, он считал, что она «правильная» женщина. Я не часто общался с Роном после окончания Хогвартса, ну, потому что Рон может быть своеобразным, но в тот момент я был ему благодарен. Моему другу детства тоже не везло в любви. Он до сих пор был одинок, и даже детей у него не было. Всё девушки, с которыми он пытался построить отношения, рано или поздно бросали его. Он говорил, что это из-за отсутствия денег. Я понял, что мне просто не повезло, и Джинни поступила со мной плохо. Да, вот так бывает: вы спасаете мир, а в любви вам всё равно не везёт. Жизнь – жопа. Гермиона же отреагировала на мой вопрос о том, почему Джинни бросила меня, совершенно иначе, когда в следующий вечер я общался уже с ней за пинтой пива. Они с Роном не разговаривали с тех пор, как она сообщила, что встречается с чертовым Малфоем. Тогда они крупно поругались, и с тех пор я виделся с ними по отдельности. Нет, она, конечно, сказала мне, что очень сочувствует мне и моим чувствам. Но также добавила, что мне следовало больше доверять Джинни и не устраивать сцен ревности. А также поддерживать её в её начинаниях. На что я ответил, что Джинни я доверял, а вот крутившимся вокруг неё мужикам — нет. Гермиона закатила глаза и сказала, что каждый взрослый человек на этой планете — это не какой-нибудь козлёнок, которого можно просто взять и увести на веревочке. Нельзя увести того, кто не хочет быть уведенным. Тогда меня эти ее слова немного разозлили, хотя я всегда считал Гермиону самой умной. А с годами она стала ещё и неописуемой красавицей. Не то чтобы у меня были какие-то романтические или эротические чувства к ней, но невозможно было не отметить то, в какую шикарную женщину она превратилась. Ее внешность и харизма были просто сногсшибательными. И у нее, в отличие от нас с Роном, с семейной жизнью всё складывалось как надо: стабильный брак и двое детей. Это удивительно и странно, но ей даже успешная карьера и постоянные командировки не мешали в семейной жизни. И хоть мне не нравилось, что она замужем за чертовым Малфоем, нельзя было не признать, что их брак удался. Черт! Нет, я был рад за подругу, что у неё всё хорошо в личной жизни, а то ведь я беспокоился, когда она начала встречаться с Хорьком; но то, что не кто-нибудь, а именно Малфой оказался успешнее меня, как семьянин, раздражало. Это ведь я спас мир от Тёмного Лорда, а Малфой был жалким Пожирателем смерти. И вот, поди ж ты, теперь этот Хорёк на коне, с удавшейся семейной жизнью, а я — нет. Воистину, в жизни нет справедливости. Да и вообще, наблюдение за их счастливым семейством иногда отзывалось сильной болью в моем сердце. Хотя Гермиона мне говорила, что идилию они с Малфоем построили сами, даром с выше была только влюблённость. Ну, я тоже строил семью. На работу вон ходил, деньги зарабатывал для семьи. Наверное, сраному Малфою просто повезло с женщиной, а мне нет. Гермиона, конечно же, очень близкий друг, но в тот вечер меня просто выбесила эта бабская солидарность. Разве так сложно признать, что меня кинули, и во всём виновата Джинни, которая, должно быть, бесилась с жиру, раз ей вечно чего-то не хватло. Стоит заметить, что тогда меня грела мысль о том, что Джинни ещё можно завоевать снова. Она ушла не к кому-то, а просто ушла от меня. Но у меня это не получилось. Джин не оценила мои попытки по налаживанию отношений и агрессивно потребовала прекратить мои ухаживания. Пришлось отступить. А затем, я узнал через какое-то время, что она стала встречаться со сраным Ноттом. И это ещё не самое хреновое. Самое хреновое, что через два года она вышла за него замуж! Замуж, мать их за ногу! На брак со мной так и не решилась, а с этим змеенышем — пожалуйста! Я, разумеется, спросил её, какого черта? Она ответила, что Нотт её поддерживает, понимает и не ограничивает свободу. Да ну, прямо! Я ее тоже понимал и любил. Может быть, Рон прав, и всем женщинам только деньги от нас нужны. А иначе, как вот такое объяснить? Бросила меня, героя, который, к тому же, небеден и вышла замуж за сына Пожирателя смерти. И еще она позволяет общаться этому змеенышу с моими детьми. С моими детьми! Это злит больше всего. Вот почему жизнь такая коварная стерва?!