Игры богов

Софа стояла и безучастно смотрела на нас. А мы таращились на неё. Она так поменялась… её волосы напоминали скрытое окрашивание, я такое у некоторых людей видел. Верхняя часть волос была рыжей, внутренняя — белой. Один глаз у неё остался зелёным, а второй, через который проходил шрам и который скрывала повязка, стал голубым. Она стала бледнее, щёчки стали не такими округлыми, она как-то похудела, и будто стала выше. Я окинул её взглядом и, несмотря на боль, вскочил на ноги и ломанулся к ней. — Софочка! Господи, ты живая! Я налетел на неё, прижал к себе и закружил. От счастья плакать захотелось. Я собрался поцеловать её, как она накрыла мои губы ладонью и посмотрела в глаза. — Почему ты ничего не рассказал? — спросила она холодно. — Ч… о чём ты? — растерялся я. — Ты не рада, что мы нашли тебя? — Почему, Раф? — Софа взяла меня за плечи. Она щёлкнула пальцами. Нас двоих окружил круг из сильного ветра, не пропускавший звуки. — Я думал, у тебя нет магии. — заметил я. — Не переводи тему. Ты говорил, что у твоего папы рамсы с каким-то демоном. Что у вас из-за этого проблемы, и поэтому после возвращения домой ты всегда приходишь с синяками. Почему ты не сказал, что родился полукровкой? Почему ты не говорил, что ты стал богом только потому, что пришлось сломать жизнь человеку? Так отвратно я себя не чувствовал аж несколько часов. Я виновато на неё посмотрел и думал, что сказать. Софа не злилась. Она была мягкой, поглаживала моё плечо и ждала ответа. — Прости. — тихо сказал я. Софа подняла рыжие волосы, чтобы я лучше рассмотрел белизну. — Посмотри, что со мной стало. — она сняла повязку. Глубокий шрам тянулся от брови до скулы. — Я не хотел, чтобы это случилось, Соф, прости меня. — умолял я. Я потянулся к её лицу и погладил по щёчке, над которой был шрам. — Пожалуйста, прости… — Ты меня теперь не будешь любить? — Я? Почему? Она молча показала на шрам и волосы. Я с болью улыбнулся и качнул головой. — С чего мне перестать любить тебя? — Я больше не богиня. И уже не красивая, как раньше. — Я давно тебя люблю. И я считаю тебя самым прекрасным существом, какое может быть. — У меня огромный шрам на лице, Раф. — Я могу попытаться убрать его. — А если не сможешь? — Ты правда думаешь, что я тебя оставлю из-за шрама, который появился по моей вине? Ты любила меня таким, ты говорила, что никогда меня не бросишь. Я сделаю так же. Я всегда буду с тобой. Софа помолчала. Вздохнула и расстегнула верхние пуговицы плаща, скинув его на землю. На ней была рубаха, расстегнув которую она показала мне верх груди. Я ужаснулся. — Чт… кто… кто это сделал? — прошептал я, таращась на девушку и мысленно готовясь убить тех, кто её тронул. — Почему… за что? В области сердца был огромный порез. След от ножа. Иными словами, в её груди зияла дыра. Я дрожавшей рукой потянулся к Софе и прикоснулся к ране. Ко мне пришло осознание произошедшего, после чего сердце больно сжалось. С такими ранами не живут. — Ты… ты мёртвая? — спросил я надломившимся голосом. — Я умерла. — кивнула она. По моим щекам покатились слёзы. Софа взяла моё лицо в руки и заставила смотреть в её глаза. — Послушай меня сейчас. — Прости… господи, прости, слышишь? Я не хотел… — Я не злюсь. Я только хотела понять, почему ты не рассказал, что ты не совсем бог. Ты не доверял мне? — Нет, не в том дело. — мотал головой я, пялясь на неё и плача. — Я… я не хотел, чтобы ты знала. — Почему? — Я думал… я хотел, чтобы ты была счастлива. Если бы я рассказал, что я полукровка, то… то ты бы меня оставила. — С чего ты решил? — Я хотел казаться достойным тебя. Я хотел тебя защищать и оберегать. И я не смог. Ты умерла из-за меня. — Какой же ты дурак. — улыбнулась она. Нежно, ласково. От этого больнее защемило сердце. Софа притянула меня к себе и поцеловала в щёку. Я только сейчас обратил внимание на то, какой холодной она стала. — Я люблю тебя. Мне не важно, бог ты, демон, человек. Живой ты, или мёртвый. Я всё равно тебя люблю, Рафи. И всегда буду любить. Я всхлипнул и сильно её обнял. Мы больше не будем вместе на небесах. Если её увести из ада и поднять туда, то чары, которые сохраняют её живой, могут разрушиться и она умрёт по-настоящему. — Почему тебя убили? — всхлипывал я, гладя её волосы. — За что? И кто? — Меня заточили в камере, где время останавливается. Час на небе — вечность там. Демон, которому ты был нужен, не появлялся больше. Только иногда я слышала его голос в шуме моря. Другие пленники решили принести ему жертву, чтобы освободиться, совершить ритуальное убийство. Жертвой быть никто не захотел, и тогда решили выбрать того, кто не может защититься. — И выбрали тебя. — с ужасом понял я. — Меня. Я не хотела… хотя, это и так понятно. Они убили меня. Но потом что-то случилось. Магия огня больше мне не принадлежала, огонь меня не слушал. Но послушался ветер. Мои волосы побелели, глаза поменялись, и я сбежала из той темницы. Я потом поняла, что огонь занимал много места, для ветра его не было, поэтому им и повелевать было сложнее. А когда огненной магии не осталось, ветер пришёл. Благодаря этой магии я «переродилась». — Тебе было больно? — я прижимал к себе её руки и целовал их. — Как давно ты убежала? — Я не помню. Вернее, не понимаю, сколько на самом деле времени прошло, в темнице оно шло по-другому. Больно… — она задумалась. — Да, было. — Прости… — Я не виню тебя, Рафи. Правда. Не плачь, всё хорошо. — она поцеловала меня. — Ты умерла, и это я виноват! — Нет. Успокойся, дорогой. Зачем вы пришли сюда? — За тобой. — виновато сказал я. Софа покачала головой, ласково мне улыбаясь. — Зря. Я не смогу вернуться. — Я не хочу уходить от тебя, не снова! — Боги не могут долго находиться здесь. Тебе плохо, я это вижу. Тебе нужно наверх. — Я не могу… не хочу без тебя! — всхлипнул я, льня к ней, отчаянно пытаясь согреть холодное тело. — Я тоже буду скучать. Ты не представляешь, как я тосковала по тебе всё это время. Мне казалось, прошли тысячелетия. Казалось, что ты — плод воображения. Я даже сомневалась, правда ли я была богиней. Я должна была сойти с ума там, в камере. А ты меня спас. — Я? И как же? — горько усмехнулся я. — Ты и память о тебе. — улыбалась она. — Не плачь, Рафи, любимый. Вам нужно выбираться. — Я люблю тебя. Очень сильно. — всхлипнул я, целуя её ледяные щёчки. — Мне плохо без тебя, я не хочу без тебя жить на небе, Софа! Она обняла меня, поглаживая по затылку. Ветер вокруг нас утих, нас снова могли слышать остальные боги и богини. Они несколько секунд помолчали, а потом девочки налетели на Софу. Радость встречи омрачало то, что Софа не вернётся. Но они этого ещё не знали. Она не говорила им, только улыбалась и обнимала, отвечая, что теперь повелевает ветром. Она хочет вывести нас отсюда. Я не смогу… я не уйду, я останусь. Я наложу заклинание, которое возродит меня после смерти. И останусь с ней. Навсегда.