The Lost One

«I forgot what it was like to have a brother». Niklaus Mikaelson «Я забыл, что это – иметь брата». Никлаус Майклсон

Ноябрь 2013       - Никлаус! – Элайджа с явным недовольством окликнул брата, когда тот предпочел убить своего родного отца до того, как выслушает его историю.       Виктор не сопротивлялся, вглядываясь в черты этого молодого человека. Селина говорила, что они похожи, но оборотень не мог найти знакомые черты, и лишь отчетливая, ноющая и радостная нить его волчьей природы ликовала. Его сын жив. Его плоть и кровь. Он выжил после заточения в волчьей шкуре, сохранил рассудок и обрел силу.       - Ник, - Ребекка приблизилась, опасаясь делать резких движений, а Кол успокоился с легкой улыбкой на губах.       - Отпусти его, Никлаус, - старший брат подошел к гибриду, медленно опустив свою руку на его плечо. Клаус зарычал, скидывая ее, но с недовольством отпустил Виктора, поднимаясь на ноги.       - Никлаус, нам следует поговорить, - немного осипший, но чем-то схожий с сыновьим, голос оборотня, словно спичка вспыхнул и зажег ярость Клауса вновь. Гибрид подскочил к нему, сверкая глазами алого отлива, словно закатывающееся за горизонт солнце.       - Мне не интересна твоя история, волк, - прорычал Клаус, сдерживая внутренних демонов, но Виктор не боялся взгляда, от которого тряслись руки даже у самых влиятельных людей мира. Оборотень кивнул, соглашаясь с ним, но добавил, не прерывая зрительный контакт:       - Но что-то тебе точно интересно. Я могу помочь тебе с той частью тебя, которую ты пытаешься контролировать, - безболезненно Виктор предлагал сделку, а его сестра спокойно ожидала этого хода. – Ты – оборотень, Никлаус, но ты не знаешь всей глубины этой сущности. Ты не знаешь самого себя, сынок. И это разрушает тебя капля за каплей.       Клаус поморщился от обращения, как его младший брат начал хлопать в ладоши, довольный моментом. Кол медленно приближался к ним, немного склонив голову к земле.       - А, по-моему, у него ничего не осталось, чтобы разрушить, - вампир ухмыльнулся, - он уже продает то, что навеки должно было оставаться в папке нераскрытые тайны. И я здесь, чтобы списать пару долгов, Никлаус!       Кол в два прыжка преодолел расстояние между ними, сбивая брата с ног и занося кулак для удара, но его рука остановилась в сантиметре от лица гибрида, потому что Клаус потерял сознание. 23 августа (Вулканалия)       Клаус пытался совладать с болью, которая пронзила все его существо – молния, спалившая его тело, сжигая органы и уничтожая кожу. Быстрая регенерация и бессмертие не отменяли той ослепляющей боли, которая пронзила гибрида от кончиков пальцев. Он едва смог приподняться и удержаться в сознании, едва слыша и видя то, что происходило вокруг. Удар за ударом – сердце слушалось его, постепенно позволяя увидеть и услышать этот мир.       Доносился крик Кэролайн, явное ворчание Кола, а также испуганный вскрик Ребекки, а рядом обнаружилась бездыханная ведьма.       - Он по-прежнему сопротивляется…       Слова матери всколыхнули в нем невиданную ярость, и гибрид дернулся, вырывая несколько крюков из земли.       - Ты знаешь, кто ты, Никлаус…       Мать продолжала подчеркивать этот факт. Монстр. Чудовище. Но правильный ответ на ее слова – Волк. Он – зверь, волк, в которого она его обратит, согласно словам Ядвиги. Он пал на колени перед своими родителями, чтобы остаться на четвереньках, теряя разум, теряя силу, теряя все. Один шаг к этой пропасти диких инстинктов, и Клаус погибнет под шкурой волка.       Кэролайн кричит, вырывается из рук младшего брата. Глупая, самоотверженная и влюбленная, его девочка.       Клаус хмыкнул, собираясь с силами, как раздался странный звук, а его обоняние почувствовало кровь в пугающей смеси ее запаха. Резко подняв голову, гибрид едва не подавился вздохом. Она стояла на коленях перед ним, заметно морщась, а в ее глазах пропадали отсветы бледной луны. Она не должна быть так близко.       - Кэролайн? – прошептали израненные губы, а вампирша попыталась улыбнуться. Майклсон скользнул взглядом ниже, видя заостренный обломок, торчавший из ее груди. И кровь.       Мокрая, дрожащая от холода, от крови, которая падала на траву. Клаус зарычал, расслышав ее слова:       - Про-сти. Опять…       Не обращая внимания на боль, на окружающий мир, на опасность происходящего с ним, он успел подхватить ее – она рухнула прямо на него. Немного царапая его грудь колом, который убил ее.       Клаус одной рукой обнял Кэролайн, а второй поймал ее голову, заглядывая в пустеющие глаза. Дождь бил их, словно затапливая под своими каплями ее сереющую кожу, смывая кровь с ее платья, словно вымывая из алой ткани краску. Сморгнув, гибрид ощутил горячие слезы, что скатились по его щекам, падая куда-то на ее лицо, пока смерть снова забирала ее в свои объятия. Ненадолго, но забирала.       Он знал, что она очнется. Он сделал так, чтобы она вернулась. Но Клаус потерял ее, и что будет с ними – он не хотел представлять.       Над его головой мать начала читать заклинание, как Кол бросился к ним, чтобы помешать ей, но его отшвырнули к столам с тарелками и бокалами, которые разбившись, оказались отличным местом пытки, когда отец прижал Кола к земле, заставляя видеть, как Клаус сгибается, теряя контроль над своим телом. Его пальцы словно раздираемые до костей, ухватились за бусы с крестом и сорвали их.       Эстер набирает темп, повышая голос, а дождь аккомпанировал ей, и гибрид выронил Кэролайн, закричав от боли, ломающей его кости, перестраивающей его организм. И аналогичные звуки последовали от его верных солдат, сгибающихся к земле.       Клаус смотрел прямо на мать, а его глаза желтели, а потом погрузились в алый. Его пальцы насильно уменьшались, оставив на своей коже кровь девушки, чья бесполезная жертва лежала перед ним. Гибрид вновь закричал – его клыки прорезались, ослепляя от боли, но голос пропадал, заменяясь воем, а на месте Клауса стоял Волк с алыми глазами хищника. Его морда немного склонилась, а нос втянул запах крови, оставшейся у него на лапах.       Оглядывая и чувствуя опасность, волк издал вой, на который откликнулась его стая. Звери кинулись к противникам, представляя собой единую команду, которая и отвлекала врагов, и освобождала своего Вожака, попавшего в плен ледяной ограды.       Один прыжок, и Клаус устремился прочь, не оглядываясь и не зная, что оставляет все то, чего добился с таким трудом.       У него остались только инстинкты. И самый главный – выжить, во что бы то ни стало, выжить. Ноябрь 2013       Клаус очнулся на закате следующего дня, оглядывая знакомые стены, чувствуя запахи свежих простыней и далекие голоса брата и сестры, которые никогда не прекращали спорить. В его комнате находились двое. Еще не увидев их, он знал, что обе Святые Волчицы охраняли его покой. Сознание еще не до конца прояснилось, а память путала правду и понимание того, что с ним произошло.       Он выжил. Какое-то облегчение улыбнулось ему, позволяя расслабиться на мгновение, отодвигая инстинкт самосохранения, работающий на него несмотря ни на что.       - Ты зол, потому что я не сказала, – Селина чувствовала его пробуждение, даже когда Клаус лежал с закрытыми глазами. – Он выжил, потому что я собрала его по кусочкам. Я чудом смогла спасти его тело, а душу вытащила с того света. Я призвала мать-природу спасти ее дитя и его сердце, но смогла лишь вытащить самого сильного волка. Я не смогла спасти своих племянников, свою золовку, только сила нашей крови как-то уберегла моего брата и обрекла его на бессмертие, - ее голос монотонно изливал правду, но гибрид не открывал глаза, не желая думать об этом. – Но Сайлос следовал за мной, я не могла рисковать им и укрыла всеми известными мне способами, разорвала любую связь с ним, а потом я направилась к тебе, когда Майкл издевался над твоей сущностью…       - Прекрати, тетушка, - процедил сквозь зубы Клаус, открывая еще желтеющие глаза оборотня. Посмотрев сторону сидевшей на кончике его кровати Селины, он заметил, как встрепенулась другая фигура, сжавшаяся в кресле в углу комнаты.       - Не ищи оправданий, не объясняй ничего, не проси прощения. Твоя самовольность стоила мне многого, - Ник смотрел в глаза лунного цвета, не пугаясь их приглушенности и опустошенности, а потом тяжело вздохнул:       - Я не знаю, с чьей стороны у меня родственники безумнее.       Селина коротко улыбнулась, наклоняясь вперед и аккуратно кладя на грудь Клауса знакомые деревянные бусы, немного надавив на них в поддержке.       - Ты – единственная семья, которая ему нужна, Никлаус, - Святая Волчица опустила взгляд, убирая пальцы, когда гибрид перехватил семейную реликвию. – И ты это чувствуешь своей волчьей половиной, все инстинкты взывают к этому. Мы – волки, мы не можем отвернуться от своей стаи, от своего клана, от своей семьи.       - Я не люблю, когда мной пытаются управлять, - подчеркнул Клаус, сжимая пальцы на неуничтожимом украшении. Селина усмехнулась, покачав головой:       - Тогда почему в течение веков ты искал, пытался овладеть, заставить, почувствовать это? – Гибрид смерил ее взглядом, когда она продолжила. – Семью. Ты желаешь то, что должен ненавидеть. Это в крови, Никлаус. В нашей с тобой крови, и в крови твоего родного отца, Виктора.       Майклсон отвернулся от волчицы, и она приняла это за окончание разговора, произнеся все, что должна была, и поднялась. Направившись к выходу, Селина скользнула взглядом по вампирше, которая не шелохнулась и не подала знака о своем присутствии, прочно обосновавшись в кресле, подтянув к себе коленки.       Святая волчица чувствовала, какое смятение испытывает девушка, какую странную боль отбивает ее пустое сердечко, а также четкую, опасную и режущую связь между ними, подвергающую опасности ее разум, ее суть, ее сердце.       Клаус выдохнул спокойно, поднимая взгляд на испуганную девочку, которая в его воспоминаниях замерла в его руках навечно. Она смотрела прямо на него, без осуждения и ярости, словно видела его призрак, а не живое существо.       - Здравствуй, Кэролайн.       Ее испугало собственное имя из его уст, но как-то соотнося свои мысли, вампирша ответила ему, пытаясь поверить в реальность:       - Клаус…