The Lost One

«I'm stubborn, Elijah is moral, and Nik Nik has no tolerance for those who disappoint him». Rebekah Mikaelson «Я – упряма, Элайджа - благороден, а Ник… Ник не терпим к тем, кто разочаровывает его» Ребекка Майклсон

Июнь 2013       Ребекка подошла к окну, когда услышала звук заглушаемого мотора. Часть ее радовалась, что Стефан поехал с ней, а другая посылала к черту его жажду спасения заблудших душ. В День Рождения Кола Клаус выказал свое отношение к каждому члену своей семьи.       Вечно обиженный мальчишка – думала про брата девушка, проглатывая слезы и вылетая из дома, чтобы оказаться подальше от них всех, вечных защитников и пленителей ее души. Когда она оказалась в машине, вторую дверцу открыл Сальваторе и сел рядом, словно так и должно быть: поездка на двоих.       - Проваливай! – cрывающимся от рыданий голосом нагрубила вампиру Ребекка, но Стефан лишь покачал головой, поджав губы, и показал на дорогу, словно говоря – в путь.       - Что тебя так прицепило ко мне, Сальваторе? – Майклсон пыталась унять дрожащую нижнюю губу. – Найди себе «Елену 2.0», которая будет твоим якорем против темноты потрошителя.       - Меня устраивает твоя компания! – Улыбнулся вампир, показывая жестом, что она должна повернуть ключ зажигания. Девушка отвернулась к окну, сжав в кулаке ключи. В данный момент ей совершенно не нужны были очевидцы и собеседники.       - Ребекка... – начал Сальваторе, а она фыркнула, резко заведя машину и переключая скорости.       - Хочешь на прогулочку? – Прошипела первородная, выезжая на дорогу и крепко держа руль. - Хорошо. Только засунь свое сопереживание…       - Я понял, - прервал ее Стефан, обращая свое внимание вперед, присматриваясь к указателям и дорожным знакам. Они покидали город, направляясь на северо-восток. - И куда лежит наш путь?       - Увидишь, - внезапно улыбнулась Ребекка. – Там красиво.       И вампирша не ошиблась. Они добрались до домика на берегу озера Сэйнт-Кэтрин, когда солнце показалось наполовину над горизонтом, открывая прекрасный вид на водяную гладь в желто-оранжевом сиянии нового дня.       Стефан вызвался доставить продукты и даже приготовить что-нибудь, а Ребекка невольно подумала о Клаусе и Кэролайн, которые сбежали от проблем, уподобляясь тайным возлюбленным.       - В ближайшем магазине не особо широкий ассортимент, - заявил с порога Стефан, неся пакеты с продуктами. – Но нас точно снабдили основной необходимостью, - вампир уставился на две сумки-холодильники, оставленные в коридоре.       - Я – предусмотрительна, да? – Ребекка довольно улыбнулась, подхватывая пакеты из рук друга. – Но вокруг есть много аппетитных грызунов.       - Хаха, - изобразил веселость Сальваторе. – Пойдем на кухню, пока я не набросился на аппетитный кусок бифштекса, который нам надо разогреть.       - Это, по-твоему, означает приготовить ужин? – Первородная припечатала его взглядом, засмеявшись.       Первый вечер они провели в напряжении, периодически делясь воспоминаниями: Стефан рассказывал о тяжестях последнего столетия, а Ребекка вспоминала средние века, когда женщин или восславляли, или превращали в рабынь мужского общества.       - Один рыцарь пытался добиться моего общества, такой грубый, потный, с варварскими манерами. Я сама могла его проучить, но Ник вызвал его на поединок, успешно зарубив беднягу. Потом эту победу воспел один менестрель, а Кол с упоением подыгрывал ему на флейте.       - Звучит так, словно вы были счастливы первое время.       - Мы строили тайную империю, Стефан. Открывали новые миры, встречали разного рода людей. Очаровывали их, кого-то обращали, следили за изменением эпох, словно бесконечный кинофильм. Мы были семьей, хотя занимались тем, что скрывались от мести нашего отца.       - Что вас разделило? - поинтересовался Сальваторе, а первородная отпила вина, вздыхая:       - Кол ушел первым, прикрываясь расширением нашей популяции на востоке Европы. Мы видели его редко, а слухи о кровавых убийствах распространялись, буквально стрелками указывая на нас. Мы не могли нигде осесть, не могли остановить время… А я хотела простой жизни, влюбляясь постоянно, мечтая о прекрасной сказке с принцем, который примет меня, а потом мы проведем вечность вместе, но моя жажда крови, христианские суеверия, тотальная невезучесть вела к одному итогу.       Стефан слегка нахмурился, приглядываясь к погасшему взгляду девушки. Ребекка поднялась на ноги, держа бокал в руках.       - Любовь краткосрочна, - произнесла первородная. – В редких случаях она длиной в человеческую жизнь, но не больше.       - Ты никогда не обращала тех, кого полюбила? – аккуратно спросил Сальваторе. Ребекка ухмыльнулась:       - Ты удивишься, но я никого специально не проклинала бесконечным существованием. Редко кто добровольно соглашался на такой дар, особенно увидев прилагающиеся к этому клыки и страшные глаза. И вся любовь испарялась во внушении забыть о моем существовании или в смерти.       Стефан опустил взгляд, а вампирша оглядела понурившегося друга с грустной улыбкой.       - Знаешь, в течение этих веков мы все множество раз ссорились, мирились, ненавидели друг друга, защищали друг друга… влюблялись. Элайджа говорил, что любовь – редкий цветок, который он не рискует срывать, но я видела его, очарованным этой Петровой. Я видела, как Кол интересуется танцовщицами, певицами… Ник же отрицал любовь, питаясь и пользуясь людьми с извращенным удовольствием, он влюблял в себя их, а потом… пронзал кинжалом с искривленным лезвием. Искал ее.       - Святую Волчицу, - без труда догадался Стефан.       - Красивая сказка с несчастным концом, - глаза Ребекки застекленели. – Хотя Ник превратил ее в бесконечность ожидания.       - Говоришь так, будто у них нет надежды на совместное будущее.       Майклсон покачала головой:       - Ты сам в это не веришь, Стефан! Зная тебя, я удивлена твоему бездействию. Они не пара. Даже если она любит его, даже если он действительно… - вампирша облизнула губы, направляясь в гостиную. - … любит ее.       - Ты не веришь в его чувства? – Сальваторе последовал за ней, наблюдая за тем, как Ребекка одним глотком допила свое вино.       - Я не знаю! – воскликнула девушка. – Я не знаю его с этой стороны. Он был полон ненависти, страха и одиночества. Ник не умел любить или скрывал этот факт от всех. Любовь – слабость, он четко давал это понять. И я – его сестра, я всегда была его единственной слабостью, но раз за разом я вижу, как он смотрит на нее, что он делает ради нее…       Ребекка повернулась спиной, сжимая зубы от нахлынувшей ярости, которая охватила ее от воспоминаний.       - Любовь не всегда произносит вслух те самые слова, но всегда передается молчаливым взглядом, - произнесла вдруг вампирша, – который говорит лишь о рае в объятиях друг друга. Март 2013       Огонь ласкал пальчики ног, впиваясь в кожу и уничтожая ее. Первые минуты она кричала, а потом провалилась в болевой шок, несмотря на быстрое заживление. Тело излечило себя, но сердце угольком вспыхнуло и осело золой к ее ногам. Огонь продолжал терзать ее в кошмарах.       Ребекка подскочила, просыпаясь посреди ночи, ее клыки выдвинулись, а глаза изменились. Хищник выпустил свои когти, опасаясь потерять свою жизнь. Успокоившись, девушка закрыла лицо руками: что это был за сон? Ее ночные сны всегда были темнотой подземелий и постоянных пыток. Она помогла Стефану избавиться от страхов, но сама была лишена удовольствия воздействия на собственные чувства.       Как же она ненавидела Сайлоса!       Огонь возникал перед ее взором, словно стискивал грудь и покрывал ее ожогами, а глазах словно щипало, вызывая слезы. Среди языков пламени темнела фигура, смеющаяся и кричащая от боли, пока огонь вызывал эти мучения, убивая каждым прикосновением.       Он горел, а ее кожа откликалась такими же ожогами. Он умирал, а она выживала.       - Почему ты не сохранила чудесные воспоминания, леди Ребекка? Почему ты спрятала эту историю вглубь своей памяти?       Вампирша резко повернулась, увидев задумчивого колдуна, прислонившегося к комоду напротив кровати. Сайлос стоял в ее комнате, как ни в чем не бывало, рассуждая вслух:       - Прекрасные и искренние чувства должны жить и в мечтах, и в воспоминаниях. Ты - не влюбляющаяся в каждого встречного девчонка, ты удивительно открыта для любви, поэтому страдаешь.       - Убирайся из моей головы! – закричала Ребекка, подлетая к нему, но колдун оказался у противоположной стены, словно испаряясь в воздухе и материализовавшись в другом месте.       - Ангелы не могут любить демонов, но падают в объятья страсти, - продолжал Сайлос, а блондинка изменилась в лице, повернувшись к нему. – Эта история должна быть запечатлена на страницах любовных романов, L'ange déchu.       - Не смей издеваться над этим! – закричала Ребекка, теряясь и ловя свои слезы. – Я достаточно настрадалась из-за него и из-за тебя!       - Из-за него, L'ange déchu? – Он ухмыльнулся, в одно мгновение оказавшись перед вампиршей, – и из-за меня.       Рука колдуна коснулась головы девушки, ловя прядь ее волос. Склоняясь для короткого поцелуя, Сайлос задержал взгляд на ее испуганном лице. Его губы коснулись волос, а пальцы аккуратно отпустили локон.       - Посмотри мне в глаза, падший ангел, и скажи, какой дьявол овладел твоим сердцем? Чье лицо исказилось от боли, когда огонь захватил его смертную душу? Вспомни, мадмуазель Ребекка, найди в глубинах своей бесконечной памяти. Я буду ждать.       Майклсон резко открыла глаза, понимая, что это было насланным миражом, но жесты, игра слов и сочетания фраз, его глаза. Это не может быть реальностью.       Он никак не может быть связан с ним. Июнь 2013       - Любовь не всегда произносит вслух те самые слова, но всегда передается молчаливым взглядом, - произнесла вдруг вампирша. – который говорит лишь о рае в объятиях друг друга.       Стефан молчал в ответ на такие проникновенные слова, а Ребекка, оставив бокал на ближайшей тумбе, погрузилась в какие-то размышления. Ей нужно было это. Ребекка могла производить впечатление умудренной женщины, но чаще была неопытной и юной мечтательницей.       - Не все мои истории были незаконченными. Я думала, что хотя бы одна имела четкий конец. Грустный, разрывающий мое сердце, но какой-то определенный конец.       Сальваторе подошел к ней, мягко разворачивая к себе. Голос девушки осип, Ребекка неуверенно подняла взгляд на него, неровно выдыхая. Стефан коснулся ее лица, прижимая ладони к ее щекам и убирая большими пальцами осевшие слезы.       - Его звали Себастьян, - тихо прошептала Ребекка, опуская взгляд ниже. – Себастьян Рошель. Я любила его, но его убили.       - Клаус? – с поддержкой спросил Стефан, а девушка покачала головой, касаясь пальцами запястий вампира.       - Он был лучшим другом Ника, но это не спасло его от костра Святой Инквизиции, - Ребекка сглотнула. – Он был Цыганским Бароном, колдуном, и шевалье при дворе Людовика XIV. Его прозвали Дьяволом.