The Lost One

«Well that's only Plan A, love. There's always a Plan B... War». Niklaus Mikaelson «Ну, это лишь план А, милая. Всегда есть план Б… Война». Никлаус Майклсон

Ноябрь 2013       Элайджа почувствовал какую-то отвратительную боль в висках, пытаясь приоткрыть глаза. Его тело ломило, а голова казалась чугунным чаном, по которому колотили поварешками. Состояние понятное для человека, который накануне заливал в себя литрами все виды алкоголя, но не для первородного вампира, который даже вина не пил в прошлый вечер. Наконец-то, справившись со своим организмом, Майклсон с нехорошим предчувствием сел на кровати, отмечая, что Катерины не оказалось поблизости. Она часто поджидала его или будила каким-нибудь уникальным способом – чаще всего страдали коллекционные вещи, потому что не могла долго находиться вдали от него.       Забавное внушение от Стефана Сальваторе. Кэтрин Пирс приходилось скрашивать свое существование с воздействием невидимым цепями, прикрепленными к Элайджи, и ее фантазия осталась при ней. Начав с простейшей ледяной воды и заканчивая летающей вазой династии Ли, Катерина пользовалась тем, что Майклсон не мог ей навредить. Но сегодня ее не было.       Прислушавшись, Элайджа не смог расслышать привычное человеческое сердцебиение, стараясь сохранить лицо: она могла быть на первом этаже или выйти на свежий воздух. Быстро переодевшись, вампир оказался в комнате Кэтрин – не убранной, с явными признаками исчезновения: открытые, полупустые шкафы, брошенная одежда.       Спустившись по лестнице, Элайджа столкнулся с Алисией, которая с мгновенным испугом и облегчением оглядела его, но Майклсон уже влетел в гостинную, где на диване развалился один из его младших братьев. Гибрид забылся в выпивке, окутанный перегаром и запахом грифельного карандаша, а пол был покрыт порванными на клочки альбомными листами. Элайджа сжал зубы, подхватывая валявшуюся полупустую бутылку и запуская ее в стену.       Развалившись на множественные осколки, она воспроизвела звук своеобразного будильника, и Клаус поморщился, собираясь разорвать глотку причине своего пробуждения.       Элайджа также не собирался церемониться, и едва гибрид сел, схватил его за шею, заметно сжимая пальцы на горле. Клаус хрипнул, мгновенно очнувшись и среагировав на угрозу. С ненавистью Ник перехватил запястья вампира, выворачивая руку брату и откидывая его к окну.       - Отличное пожелание доброго утра! – Почти смеялся гибрид, чувствуя свое превосходство и наслаждаясь силой, полученной после мучений и унижений собственного обращения в животное.       - Где Катерина, Никлаус? Она не могла покинуть этот дом без твоего участия! Куда ты ее прогнал? – Элайджа быстро восстановился, оказываясь лицом к лицу со своим братом. Клаус медленно соображал над нападками старшего сына Майкла, а потом прыснул от смеха и захохотал, отворачиваясь от него.       Первородный вампир тяжело дышал, терпеливо наблюдая за истерикой у гибрида, на которую прибежала Ребекка, сталкиваясь в дверях с Алисией, которая зашла на мгновение раньше.       - Прости, брат, - выдавил сквозь смех Клаус, - Но твоя возлюбленная Катерина не в моей компетенции. Я не имею никакого отношения к тому, что она могла сбежать от твоего взора! Катерина Петрова – твоя забота, хотя я немного волнуюсь о своем пакете крови для создания гибридов.       - Я могу тебе верить, Никлаус? – серьезно и холодно проговорил вампир, а гибрид прекратил смех, сглатывая укол обиды, и развел руками:       - Я дал тебе слово, что не буду преследовать ее, когда ты достал мне ее кровь вовремя. Я обещал тебе, что помогу тебе охранять ее и держать подальше от нашего не-человеческого мира. Ты сам привез ее сюда. Ты подверг опасности ее, вновь втащил в этот мир без защиты, без бессмертия, Элайджа. Моей вины в этом нет.       Майклсон нахмурился от этих слов, не понимая, что происходит. Алисия сложила руки перед собой, что-то прошептав, а потом переглянулась с Клаусом и подошла к старшему брату. Ведьма тронула его за плечо и повернула к себе, заставляя посмотреть себе в глаза, и мягко провела над его лицом.       - На тебе чувствуются какие-то незнакомые мне… чары. Кто-то усыпил тебя, а моя бдительность ослабла после ритуала, - проговорила Раганович, а Майклсон прикрыл глаза, качая головой:       - Надия.       - Цыганка? – Ребекка нахмурилась, понимая, что не видела ее давно. – Зачем ей Кэтрин Пирс? Неужели и ей успела насолить двойник?       - Ее имя Надя Петрова, - огорошил всех Элайджа, - Она ее дочь.       Клаус усмехнулся, а Ребекка прищурилась, уточняя:       - Дочь Кэтрин Пирс. Вампирша. Цыганская Ведьма. Романипэ. Какого черта я удивляюсь, что у этой стервы такая дочка?       Старший брат проигнорировал слова сестры, поворачиваясь к Клаусу. Гибрид сложил руки на груди, пожав плечами, но ничего не сказал.       - Она под внушением Стефана, - вспомнила вампирша. – Как она смогла уйти от Элайджи? Ей же жизненно необходимо видеть его! У нее же будет кровоизлияние в мозг, если она не сможет оказаться рядом с Элайджей!       - Не утрируйте, - насмешливо произнес недавний гость, остановившись в дверях, рядом с которым крутилась на месте коварная особа. – Им надо продержаться до Нового Орлеана и только, а потом лисица будет свободна.       - Надя хочет отменить твое внушение, - сообразила Алисия. – Ты стер ее жизнь, Элайджа, и она вернет ее с помощью единственного вурдалака, способного на такое опасное колдовство.       - И она все вспомнит, - Ядвига присоединилась к этому разговору, заходя со стороны кухни. Элайджа поднял на нее тяжелый взгляд, а пророчица улыбнулась краешком губ. – Лисица убежит из твоего капкана, тигр обретет полосы. Март 2013       Элайджа прошел в дом, отдавая пару указаний слугам по поводу приезда незапланированного гостя в лице Стефана Сальваторе. Клаус, к удивлению старшего брата, без условий и контекста позволил ему оставить Катерину подальше, не забирая ее, как гибрид поступал с Кэролайн. Брат смеялся над Элайджей:       - Ты просто погряз в своем благородстве! – Клаус покачал головой, пожимая плечами. – Ты боишься показываться перед ней, чтобы не рисковать.       - Я не хочу впутывать ее во все это. Это не ее война. Она теперь человек, - лаконично объяснял старший Майклсон, а гибрид делал вид, что принимает его многочисленные оправдания своему глупому, хотя романтичному, поступку.       - Это не просто месть Сайлоса, ты понимаешь это, Никлаус, - проговорил Элайджа, и улыбка пропала с лица гибрида. – Это лишь прелюдия перед серьезной опасностью. Ты создаешь армию, но не только из страха быть пойманным отцом. Ты чувствуешь угрозу лучше, чем кто-либо, наученный десятилетиями жить с ощущением, что кто-то дышит в спину.       - Не расписывай мне свою теорию заговоров и опасности, Элайджа, - с ледяным спокойствием остановил брата Клаус. – Иногда самое простое объяснение – ответ, не строй сложный мир. Мне пора, пока Кол окончательно не достал Кэролайн, и она не послала бы меня подальше.       Элайджа покачал головой, а Клаус исчез, оставив пару гибридов, согласно их соглашению о защите двойника. И первородный вампир покинул Нью-Йорк, возвращаясь в Новый Орлеан.       - Ты приехал раньше, - Алисия вышла встретить Майклсона, спускаясь по ступенькам в холл, за ней молчаливо шла Ядвига. Прорицательница даже не взглянула на вампира.       - Я смогла поставить защиту на этот дом, твой особняк и все места, указанные Клаусом. Я связала заклинания со своей родословной, поэтому в случае моей смерти или…       - Алиция, - Элайджа покачал головой. – Мы защитим тебя. Ты связана с нашей семьей не просто клятвой, ты – наш друг.       - Скажи это Клаусу, может, тогда он перестанет использовать ее потенциал до наступления летального итога. – Ядвига оставалась верной себе, предсказывая плохой конец любой истории.       Элайджа тяжело вздохнул, давно привыкнув к подобным высказываниям. Конечно, первородный был не в восторге от явной эксплуатации Алисии, но выбора не было – Клаус не доверял ведьмам со стороны. К тому же, Раганович знала много о планах гибрида, но ее верность семье в целом пресекала глупые и эгоистичные мотивы Клауса.       - Что-нибудь известно о те… родителях? – Майклсон обратился к Алисии, которая неуверенно покачала головой. – Почему вы с Клаусом уверены, что Сайлос вернет их к жизни?       - Вернет, - ответила Ядвига. – Первородная ведьма и Разрушитель, монстр из монстров, восстанут и выступят против того, что породили много лет назад. И будет много жертв. Как в итоге, так и в процессе.       Элайджа посмотрел на Вериго, не успокаивающуюся в своих апокалипсистических пророчествах. Ведьма прищурилась, поднимая руки и взглянув на руны на них, а потом добавила:       - Катерина Петрова.       Майклсон сжал губы, чтобы не проявить явную заботу к двойнику, и Ядвига расценила это за молчаливый интерес.       - Ты уничтожишь ее, Элай, - озвучила ведьма свои мысли или видения – неизвестно. – Ты убиваешь ее каждым своим продиктованным лживым благородством и честью, виной и безудержной идеей исправить хоть кого-то в этом мире. Ей не стоило опасаться и убегать от Никлауса, страшиться и прятаться ей следовало от тебя. Ты давно хотел поймать лисицу и сделать ее ручной, но в итоге потеряешь все, что тебя привлекло в ней.       Ядвига видела, как меняются черты Элайджи, сдерживающегося от обличающих его предсказаний, усмиряя его непреодолимую уверенность в своем решении.       - Ты потеряешь ее, - Вериго не безжалостно открывала завесу перед будущим, как прикрыла глаза и усмехнулась:       - Ты потерял ее, едва задумав стереть у тигра полосы, думая, что так он превратиться в беспомощную лань. Но она никогда не будет твоей, пока ты не будешь желать ее, а не мнимое видение идеала. Ноябрь 2013       - И она все вспомнит, - Ядвига присоединилась к этому разговору, заходя со стороны кухни. Элайджа поднял на нее тяжелый взгляд, а пророчица улыбнулась краешком губ. – Лисица убежит из твоего капкана, тигр обретет полосы.       - Ядвига, ты так заумно изъясняешь будущее, что любой составитель гороскопов тебе бы позавидовал, - прокомментировал гость, как Клаус обратил на него внимание, перемещая свой взгляд на него, а потом на блондинку с улыбкой приветствующую гибрида.       - Аннет, - кивнул он, прищуриваясь. – Полагаю, твой друг не простой хозяин квартиры, где жили наши общие знакомые?       - Кристиан Лукас Берд, - официально представился колдун. Гибрид оценил наследника каким-то омерзительным взглядом, и тот продолжил:       - Ты помнишь условия нашей договоренности, я думаю, что твое счастливое возвращение в человеческую кожу можно считать ценой за то, что принадлежит мне.       Клаус с насмешкой повторно оглядел вурдалака, возомнившего себя кем-то важным. Взгляд гибрида отразил его отношение к Кристиану, словно тот был червяком, на которого можно наступить и не услышать даже последний писк.       - Я не думаю, что наша маленькая сделка распространяется на такие вещи, Лукас, - Майклсон приподнял брови, усмехнувшись. – У тебя не было выбора, кроме как вернуть меня или способствовать этому. Ты понятия не имеешь, куда я мог спрятать… мечи Охотников.       Берд стиснул кулаки, пытаясь сдержаться от потока ненавистных слов, которые способны разрушить едва заключенный союз. Элайджа недоверчиво приглядывался в гостям, по-прежнему, озадаченный произошедшим с Кэтрин, а Ребекка недовольно поглядывала на Аннет, не собираясь проявлять и долю симпатии к той, кого недолюбливала с самого знакомства.       - Если ты не передашь мне их, то Сайлос продолжит свое вечное существование, и когда-нибудь он добьется того, что хочет, - Кристиан держал свои эмоции в узде, но в каждом слове сквозил яд по отношении к Клаусу.       - И что желает, по-твоему, самый могущественный маг на земле? – Элайджа проявил заинтересованность, хотя его мысли концентрировались на другом, угроза семье встала на первое место. Аннет переглянулась с другом, и Кристиан ответил:       - Что хотите вы, бессмертные? – Колдун оглядел присутствующих, касаясь цепким взглядом Алисии. – И чего вы боитесь? Я думаю, что вам следует самим найти ответы на эти вопросы, - усмехнулся Берд. - Я вижу, что многие не ценили то, что у них было, поэтому потеряли в мгновение ока. Сайлос пугает всех вас, потому что может обратить известную истину в реальность.       Клаус равнодушно вздохнул, а Элайджа напрягся.       - Любовь – великая слабость бессмертия, - с удовольствием проговорил колдун, улыбаясь. – И лишь сильные мира всего могут позволить себе ее.       Первородный гибрид поджал губы, потому что почувствовал приближение Селины, заходящей со стороны кухни и заднего двора. Виктор также появился в комнате, отчего Клаус желал провалиться на месте. Кристиан многозначительно оглядел Святую Волчицу:       - Вероятно, существуют женщины, ради которых уничтожат весь мир, - а потом с усмешкой коснулся взглядом Клауса, - которых будут любить вне зависимости от того, что они делают, как они предают, убивают и разрывают сердца влюбленного на части, - Кристиан оглядел Элайджу, говоря:       - Существуют мужчины, способные любить все о той, которую выбрали, - колдун пожал плечами и взглянул на Ребекку. – Бывают те, которые не умеют любить безответно и не желают заслужить любовь.       - Не выдумывай красивых фраз, Кристиан, - Алисия сделала шаг вперед, заставляя его посмотреть ей в глаза. – Ты ничего не знаешь о чувствах, о бессмертии и том, кто такие они.       Берд сглотнул, усмехаясь: как много силы в этой защитнице, в этой ручной ведьме, преданности и спокойствия к любому хаосу, творившемуся по вине первородных.       Он не нашел, что сказать, не успевая придумать достойный ответ, как в проходе появился Стефан, поддерживающий качающегося Кола. Младший Майклсон оттолкнул Сальваторе, выпрямляясь. На его лице была странная смесь разочарования, испуга и вины. Подняв взгляд на братьев, Кол остановился на гибриде.       - Что случилось с тобой? – Ребекка подскочила к нему, но вампир отмахнулся от заботы, долго вглядываясь в морские и относительно спокойные глаза Клауса. Сальваторе первым заговорил:       - Я нашел его в Мистик-Гриль. Я думаю, ему сломали шею или что-то вроде того, но он долго не приходил в себя.       - Такое бывает, когда крови в организме меньше, чем алкоголя, - проговорил Элайджа, чувствуя резкий запах перегара и собираясь отправить младшего брата в душ.       - Я искал Кэролайн, - Стефан взглянул на Клауса, который не прерывал зрительный контакт с Колом. – Она убежала вчера, не отвечает на звонки.       - Это ничего не значит. Она давно рвалась уехать, - пыталась сгладить острые углы Ребекка, с опаской оглядываясь на Клауса, который прекратил играть в гляделки с младшим и взглянул на сестру.       - Скатертью дорога тогда, - оценил гибрид предположение Бекки. – Никто ее здесь не держал в заложниках.       Кол внезапно зарычал, ногой пнув диван, который улетел к окнам, снося столики и декоративные вазы. Элайджа с укором взглянул на него, а Кристиан подавил смешок.       - Как ты можешь? – Подлетел к гибриду Кол, хватая его за грудки. – Он забрал ее, слышишь? Сайлос забрал Кэролайн!       - Сайлос? – переспросил Стефан, дела пару шагов к младшему Майклсону. Селина напряглась, а Виктор внимательно следил за изменениями в сыне. Клаус выдержал эту новость с ледяным спокойствием, словно ожидал подобного хода, а потом повернулся к тетушке, спрашивая:       - Что ты чувствуешь, Святая Волчица?       - Она еще не очнулась, - проговорила Селина. – Темнота вокруг нее, но она жива… и       - Я не об этом. - Клаус поднял руку, останавливая ее поток слов. – Что ты чувствуешь, тетушка, зная, что твое решение спасти ошибку природы, бастарда, - его голос даже не дрогнул, – привел к такому итогу?       - Я никогда не пожалею, что спасла свою семью, - бледно-голубые глаза сверкали уверенностью, а гибрид мельком взглянул на Виктора, усмехаясь:       - Тигр никогда не откажется от своих полос, а волки будут верны своей стае. Что ж, зачем меняться и остальным, верно? Дьявол будет счастлив встретить нас в аду, - гибрид покачал головой и обратился к Кристиану.       - Мы заключим новую сделку, вурдалак, без посредников. В этот раз ты скажешь, что ты на самом деле хочешь, - Клаус остановил Элайджу, собиравшегося вставить слово. – Раз ты хочешь быть наемником, будь им. В конце концов, не все идут на войну, чтобы защитить родину, своих близких и любимых.       - Война? – переспросила Ребекка, похолодев.       - Что ты ожидала, сестренка? – отозвался Клаус и опустил руку на плечо Кола, который поморщился. – После всего, мы должны принять тот факт, что этот конфликт определит наше положение. Кто мы: хищники или жертвы?