Крылья любви

      Когда Серёжа впервые встречает Арсения — в длинных сапогах, свободной рубашке и с завязанными в тугую косу волосами — он, мягко говоря, удивляется. Когда Арсений впервые с ним говорит, Серёжа понимает, что этот человек задержится в его жизни надолго. Когда они начинают подхватывать шутки друг друга на лету, Серёжа решает, что совсем не против такого расклада. Спустя месяц Серёжа понимает, почему они с Арсением так быстро и крепко сдружились, будто знали друг друга все прошлые жизни: он для Арсения купидон. Эта мысль сначала навязчиво скребётся где-то на подкорке, а потом подтверждается появлением метки — светлого родимого пятнышка в виде крыльев. Серёжа даже не чувствует — знает, кого она обозначает, и ему это не нравится. О личной жизни Арсения он не знает ничего, и тот явно не желает на эту тему говорить. Серёжа понятия не имеет, что делать, и решает пока не рассказывать про метку.

***

      Жизнь идёт своим чередом. Серёжа открывает очередной бизнес, Арсений продолжает играть в театре и пробуется в кино. Они участвуют в юмористических проектах: то раздельно, то вместе. Их начинают показывать по телевизору. Серёжа ловит себя на мысли, что, возможно, его купидонским предназначением было привести Арсения к юмору. К несчастью для Серёжи, всё оказывается не так просто. Купидоны должны отмеченных осчастливить, а Арсений с каждым днём становится всё злее и напряжённее. Вместе с известностью и признанием вокруг него появляются шутки и намёки, на которые тот реагирует слишком уж болезненно. Серёжа понимает: игнорировать личную жизнь Арсения больше не получится.       Он долго размышляет про арсеньевскую манерность, любовь к узким джинсам и нежелание говорить про личную жизнь. Пытается отсеять стереотипы и заглянуть в самую суть — есть ли Арсению что скрывать? Подозрений у него уйма, но не ему решать, когда их обсуждать. Он непрозрачно намекает, что готов всё выслушать и принять, получая в ответ понятливый кивок. Следующий шаг за Арсением.       Арсению требуется два месяца, чтобы начать этот разговор. Сначала он напивается вдрызг, размазывая сопли по чужим штанам, так что Серёже приходится приводить его в чувство, а утром выходит к нему, помятый, но серьёзно настроенный. На похмельную голову решиться, наверное, легче. Серёжа пить не любит, но не осуждает. Голос у Арсения охрипший и непоколебимо спокойный, а пальцы нервно теребят край футболки, когда он начинает свой уверенный монолог. Говорит, мол, всегда осознавал, что другой, но боялся признаться даже себе, не то что другим. Говорит, что устал обманываться и обманывать, и что раз уж сам себя смог принять наконец, то и другим должен дать шанс узнать себя настоящего. Такого вот, настоящего, с любовью к мужчинам и другими нюансами. Серёжа им бесконечно восхищён, и сам чувствует небывалую лёгкость, словно избавился от долго мучившего насморка. Он говорит в ответ какую-то ерунду, и Арсений начинает смеяться и плакать одновременно. Они крепко-крепко обнимаются, и, конечно же, их дружба становится только крепче.       Этим же вечером Серёжа рассказывает про метку. Объясняет про свои сомнения и страхи, но Арсений и так всё понимает. Он долго разглядывает очертания крыльев и выглядит очень грустным. Серёжа не понимает, почему. Арсений в своей классической манере уходит от ответа, и ему приходится решать очередную загадку. Впрочем, ответ находится быстро. И когда Серёжа складывает кусочки паззла, он хочет послать судьбу, подкинувшую ему эту любовную миссию, к чёртовой матери.       Он вспоминает, как несколько лет назад, когда они только познакомились с двумя юмористами из Воронежа, между Арсением и долговязым смешливым Антоном заискрило. Вспоминает, как на многих других съёмках они улыбались, касались, смеялись, вставали друг к другу слишком близко и смотрели в глаза слишком долго. Вспоминает, что отчасти из-за их чудесной химии они вчетвером и задумали совместный, до сих пор процветающий, проект. Серёжа вспоминает всё это и хочет побиться головой об стену, потому что он самый тугодумский купидон в мире. А ещё потому, что он понятия не имеет, как Арсению с его чувствами помочь. Серёжа решает импровизировать.

***

      Он наблюдает за Арсением и Антоном и вместе, и по отдельности. Благо из-за съемок Громкого вопроса это нетрудно. Чем дольше он наблюдает, тем яснее осознаёт, что не такой уж и тугодум в сравнении с этими двумя. Один Дима, как обычно, не при делах: наушники наденет и ничегошеньки не понимает. Серёжа ему немного завидует. Наблюдательная фаза эксперимента официально завершается, и назревает вопрос, что делать дальше, потому что Серёжа абсолютно не силён в долгосрочном планировании и сложных схемах. Он решает пойти от обратного вопроса: почему метка такого замысловатого Арсения досталась такому незамысловатому ему. И тут пазл складывается окончательно.

***

      Серёжа чуть ли не бежит. Он вот-вот успешно выполнит своё жизненное предназначение, и не может сдержать восторженной улыбки. Антон смотрит на него непонимающе, а потом пожимает плечами и продолжает укладывать свои колечки в бархатный мешочек: они тут привыкли к странностям друг друга. И Серёжа начинает говорить. Серёжа так восхищался когда-то смелостью и открытостью Арсения перед собой, что не осознал даже, что это было его же влияние. Купидон ведь он, а не Арсений, и способ должен быть его, а не Арсения. Не уловки и планы, а простой, как ноль, разговор. Он знает, что ни Антон, ни Арсений не сделали бы, в отличие от него: не сказали бы о чувствах в лоб. Они наверняка оба молчат, боясь невзаимности, ссор и краха общего шоу. А Серёжа не думает и не планирует ничего наперёд. Он просто знает, что любовь сильнее любых загонов. И запускает стрелу.       Антон слушает его, разинув рот. Заботливо убранные в мешочек кольца падают обратно на стол, но всем плевать. Он смотрит то на Серёжу, то на метку, наконец-то узнав её истинное значение, и не может поверить. В его глазах столько надежды, что Серёже немного плохеет. Он в десятый раз уверяет, что не стебётся, и подталкивает Антона к выходу. Тот в последний раз оборачивается, улыбается ему и начинает нестись по коридору, чудом никого не сбив. "Полетел, блин, на крыльях любви", — усмехается добродушно Серёжа и наблюдает, как крылья на его предплечье наконец-то исчезают. Он счастлив.

***

      В это время Арсений улыбается в поцелуй, ощущая на своих лопатках большие тёплые ладони. Антон прижимается к нему крепко-крепко, словно никогда не собирается отпускать. Арсения это вполне устраивает. Он мысленно благодарит Серёжу. И чувствует, как за его спиной будто бы раскрываются большие белые крылья.