Позволь мне окунуться с головой в тебя

Сладкий цветочный аромат мешается со свежим цитрусом и приторностью мёда, полня лёгкие, а по выходу так и норовит вновь в них встрять во весь объем. Запах благовоний как наркотик; его дым рассеивается по всему слабоосвещеному вечерними лучами летнего солнца, пытающиеся пробраться сквозь прикрытые жалюзи помещения. Этот же молочный дым заполнил потолок комнаты настолько, что витая люстра теряется среди облаков. Мужские руки, крепко держащие, с силой сдавливающие чужие бёдра садят их же на чёрный стол для татуировки и упираются в него ладонями. Тяжёлое мужское дыхание, дрожание ног, пылающие горячим румянцем щёки — всё это сейчас описывало Краша. Того самого блондина, который в старшей школе держал весь округ в страхе, мог дать сдачи и навалять ещё, чтоб жизнь малиной не казалась, который мог поставить на место любого, кто сунется на него. Прямо сейчас Краш трепещет и пускает слюни, усевшись на коленях между чужих… хотя нет. Родных ног. Чери, свесив ноги, как ни в чём не бывало сидел на своём рабочем месте. Он свысока смотрит на робеющего перед ним Краша полного аметиста взглядом и тоже тяжело дышит, но умело скрывает это, держа представление в своих руках, пока его партнер не затрепещет перед ним ещё больше. И Краш трепещет. Он целует ноги Чери, начиная с самых щиколоток, доходя до ляжек, к самой грани зелёных коротких шорт, что обвивают ноги Чери. Некоторые поцелуи превращаются в багряные отметины на белоснежной коже — эти метки глубоки, сделанные на совесть. Любимые метки. Блондин продолжает «мучить» ноги шатена, сжимает, трётся щекой, наслаждается, как может. Шатен и не против: он наоборот позволяет случиться всему, что начал его парень. Краш любит его по-разному: тепло, нежно, мило, весело, мягко, завораживающе… Но больше всего он любит его, словно зависим. Он подчинён Чери, подчинён его любовью к нему. От его слов, от его привычек, от его принципов, от его размышлений… Чери для него как тот наркотик. Попробуешь раз — назад дороги нет. Его любовь рассасывается по венам, заменяя кровь, а тёмные зрачки, в отличие от настоящих наркотиков, не расширяются, словно принимая форму сердца. Краша тяготит на разные яркие воображения, от которых слюни выступают, которые хочется воплотить в жизнь. Чери для него как хрустальная куколка: он обходится с ним нежно, аккуратно, он не позволит его и пальцем дурно тронуть. Лишь лёгкие прикосновения, поглаживания, мягкие поцелуи — он дальше не зайдёт, пока ему не прикажут. Краш как верный пёс: пока ему не отдадут команду — он будет послушно сидеть и просить. Чери смотрит на своего партнёра, что так дарит ему свою любовь у его ног. Смотрит словно пустым взглядом, и Краш чувствует это на своей шкуре. Он поднимает тёмный взгляд и смотрит на своего покровителя, а тот берёт его за подбородок и тянет вверх, утягивая в сладкий поцелуй. Губы соприкасаются друг с другом, горячее дыхание сбивается, оно чувствуется на устах. Чери проводит языком по передним зубам Краша, акцентируя внимания на его клыках, и улыбается. Блондин чувствует эту улыбку и некий смешок, зарывается руками в длинные волосы шатена, аккуратно резвится руками. Он не знает, куда себя деть. Поцелуй выводит дыхание и его всего самого из строя. Краш тяжело дышит, экстаз заполняет его, тянется по венам и бьёт в самые виски. В глазах рябит, но он всё ещё видит силуэт его Чери, пригнувшегося и слабо улыбающегося ему. Блондин продолжает голодно целовать ноги партнёра, в тёмных глазах Краша читается не наркотическая зависимость, а зависимость от своей любви. Парень идёт дальше, намеренно задевает поцелуями талию, Чери идёт ему на встречу, спускаясь спиной к столу, а в ответ его грудь расцеловывают. Блондин берёт его ладони в свои и, не отрывая влюблённый взгляд от партнера, нежно целует её тыльную сторону. Краш скидывает с Чери молочный топ с сеткой, которая покрывала его тонкую талию, расстегивает ширинку его шорт и стягивает их вниз, а следом и с себя скидывает верх одежды. Парень открывает бутылочку с лубрикантом, нежный клубничный запах рассеивается по комнате, дрейфует и смешивается со сладким цветочным ароматом благовоний, тая в нём. Краш выдавливает немного вязкой жидкости на пальцы, проводит ими по кольцу мышц Чери, смазывает и входит внутрь. Шатен как только не пытался сдерживать себя в сладких протяжных стонах, как только не пытался не робеть от касаний Краша, сейчас как лужица готов растечься на рабочем столе. Блондин продолжает бережно вводить и выводить пальцы, пока достаточно не растянет своего партнера. Краш всё ещё обходится с ним как с раритетной куклой, каждое касание полно нежности, он лишь поцелуями покрывает тело своего благословенного Чери, никогда не смея кусать его нежную кожу или как-то сильно прижать партнера. Он как пёс подчинён и привязан к своему хозяину: для Краша счастье — это каждый вздох его хозяина, что уж говорить о благах сейчас. Парень смягчает напряжение ремня, тянет собачку молнии ширинки джинсов вниз, а после с нижним бельем их приспускает. Головка горячего члена направлена вверх, на него натягивают эластичную резинку и пододвигают ближе к кольцу мышц Чери. Шатен вздрагивает от этого чувства, хоть уже и растянут. Он прикрывает лицо рукой, когда оно пылает розовыми красками от слившихся внутри чувств. Но Краш убирает его руку. Продолжая двигаться в том же темпе, он каждый раз показывает Чери, что ему нечего скрывать от него, а уж тем более покрасневшее лицо. Парень голодно соприкасается своими губами с родными так, словно это последний раз. Протягивает поцелуй, отдаёт для него всё. Немного приподнимается и кратко, с нежностью целует губы Чери ещё раз, переходит на шею и усыпает её поцелуями. Шатен закидывает на его плечи свои руки, а на бёдра — ноги, и отдаёт последние силы на их удержание. Парень хочет показать свою власть над партнёром, своё собственничество, что он не позволит ему куда либо уйти. Но Краш и не будет пытаться: он предан своему хозяину. Блондин всё так же двигается, но медленно, не ускоряет темп — растягивает наслаждение. Чери тихо постанывает от прикосновений губ и рук к его пылающему телу, но с жаждой продолжать это испытывать. Шатен давит руками на партнёра, показывая, что он готов сменить темп — Краш понимает это и постепенно набирает скорость. Аметистовые глаза искрятся, ловят такие же искры в родных глазах напротив, а тело разрывается в мучительной, но такой приятной агонии. Болезненные, нежные, бережные касания. Громкие стоны прерывают поцелуи, капельки скопившихся слез в уголках глаз Чери стекают вниз по скулам и растекаются в неизвестность на челюсти. В момент оргазма эйфория заполняет разум обоих, в глазах искры с туманом резвятся, от этих пылающих чувств внутри всё горит, а внизу живота сладко ноет. Краш поднимается и смотрит в глаза своей любви, Чери поворачивает лицо к нему и тоже устало смотрит на своего партнера. Он улыбается и тянется руками к нему. — Идиот, — вырывается из уст Чери, и эти же уста целует Краш.