Unfriended

Многие из драк Грея и Нацу не были серьёзными. О, были определённые времена, когда они раздражали друг друга или настолько злили, что махали кулаками и оскорблениями, но они почти никогда не хотели серьёзно навредить другому. Редкие случаи, когда они были очень злы, чтобы перейти за грань, всегда были катастрофичны. Эта конкретная ссора началась с обычной жалобы: безрассудства Нацу. Это был первый раз за месяцы, когда Грей и Нацу пошли на миссию без остальной команды, и был устроен Эрзой как «опыт сближения» после их драки, что разрушила маленький город и снова лишила команду денежного вознаграждения. Почему она думала, что это или что-нибудь ещё может остановить бессмысленные разрушения и вечные лишения награды было неясно, но никто не рискнул спросить её. Любые полусерьёзные жалобы быстро пресекались средствами, возможно, более жестокими, чем нужно, и парни смирились со своим наказанием. Поскольку ни один из них не хотел засиживаться на скучной работе, они нашли одну, связанную с потенциально опасной тёмной гильдией, и отправились в путь, весело препираясь всю дорогу. Тёмная гильдия оказалась опаснее, чем они ожидали, и после сложного боя Нацу закончил всё рискованной авантюрой, что могла закончиться его смертью, Грея и половины жителей города, если бы всё не сработало верно. Всё сработало верно, Нацу не видел, в чём была проблема. Ладно, он понял позже, что были лучшие способы закончить всё успешно и не подвергать их и жителей опасности, если бы только он продумал всё прежде чем бросаться в бой. Упс. Но всё равно, всё закончилось хорошо, тёмная гильдия была уничтожена, и он с Греем даже получили всю награду в этот раз. Зачем ворошить прошлое? С другой стороны Грей не мог отпустить. Как только они ушли из города, полного благодарных людей, он немедленно сорвался на убийце драконов. Независимо от того, заслужил ли Нацу часть этих нотаций или нет, он быстро устал от них, и ситуация быстро обострилась до такой степени, что они оба плевались от бешенства. — Почему, чёрт возьми, ты всё ещё продолжаешь эту тему? — сорвался Нацу, сердито пиная камень на ходу. — Потому что ты не продолжаешь! — закричал Грей, глаза сверкали, когда он смотрел на своего соперника. — Ты никогда не думаешь, прежде чем сделать. Ты чуть не убил себя! Ты чуть не убил много невинных жителей! И этого всего можно было избежать, если бы ты просто задумался о том, что у нас уже был идеальный план, чтобы уничтожить этого ублюдка, и никакого твоего идиотского геройства не требовалось. — Да, да, мы уже говорили об этом, — нетерпеливо сказал Нацу. Он понял суть — он просто хотел, чтобы Грей уже прекратил. — Я не подумал и сделал что-то глупое. Но серьёзно, успокойся. Всё сработало и никто не был ранен. — Счастливая случайность! Что произойдёт в следующий раз, когда ты не подумаешь и выкинешь что-то подобное снова? — Я буду осторожнее. Счастлив? — Нет. — Грей внезапно остановился, хотя его взгляд не изменился. Нацу тоже остановился и нахмурился в ответ. — Проблема в том, что ты не будешь осторожнее. Ты никогда не учишься. Твоя глупость едва не убила тебя десятки раз. И это не изменится, потому что ты всегда просто отмахиваешься, как будто это не важно, и в следующий раз делаешь то же самое. — В один прекрасный день это настигнет тебя. Если ты убьёшь себя, игра закончится. А что, если из-за твоих безрассудных действий случайно погибнет кто-то другой? Как ты будешь жить с этим на своей совести? Нацу зарычал, давно уже не желая признавать ни крупицы правды в аргументах оппонента. Факт заключался в том, что этот вопрос уже должен был быть исчерпан, но Грей никак не мог угомониться. И Нацу очень, очень возмущали намеки на то, что в итоге он собирается кого-то убить. — Ну, полагаю, ты знаешь, не так ли? — машинально ответил он, прежде чем правда понял, о чём говорил. — Почему мы вообще говорим обо мне? Мои безрассудные действия никого не убили. Можешь ли ты сказать тоже самое? Мир, казалось, остановился. Грей застыл с наполовину открытым ртом, и уставился на Нацу. В его глазах мерцали боль и предательство. Слова наконец дошли до мозга Нацу, и он был также шокирован, как и его друг, что он осмелился произнести их. Чёрт. Вся его ярость мгновенно исчезла, как если он был облит ледяной водой. Неважно, насколько раздражающим был Грей или насколько раздражённым был Нацу, это было совершенно не по правилам. Грей и Нацу провели достаточно времени, проверяя дозволенное годами, и они знали кнопки, на которые они никогда не должны нажимать. Они бросались оскорблениями практически по любому поводу, но знали, когда заходили слишком далеко. Нацу точно знал, насколько чувствительной темой была Ур. Он знал, что Грей всегда исчезал в годовщину её смерти каждый год, что он так и не простил себя, что чувство вины всё ещё гложет его. Нацу открыл рот потому что, впервые в жизни, он почувствовал необходимость извиниться за что-то сказанное в запале их ссоры, но Грей опередил его. Время разморозилось, когда он наконец начал снова дышать. Боль и шок в его глазах сменились холодной яростью. — По крайней мере она не сочла меня настолько невыносимым, что бросила, — прошипел Грей, сжав руки в кулаки. Пять секунд Нацу шокированно смотрел на него, а потом вся ярость вернулась обратно, похоронив все угрызения совести, что он мог чувствовать за ранее сказанные слова. Грей не имел права говорить об Игниле вот так. Нацу не мог поверить, что хотел извиниться перед этим мудаком. — Заткнись! — Он сделал угрожающий шаг в сторону Грея, хотя пока не сделал движения, чтобы нанести удар. — Он не бросал меня! — О, правда? — усмехнулся Грей, глаза блестели от презрения. — Тогда, где он сейчас? Может он просто был сыт по горло тобой, невыносимым придурком, и ушёл. Грей был не прав. Нацу не знал, что случилось с Игнилом, не знал почему его отец ушёл, но должна быть причина. Игнил любил Нацу также сильно, как Нацу любил его, и Грей не имел права предполагать иное. Нацу заставит его заплатить за такое. Он разорвёт его на куски, вгрызётся в каждое слабое место, пока тот не сломается. Нацу мог наносить удары, ломать кости и вбивать Грея в землю, но он уже давно понял, что ничто физическое не может причинить сопернику столько боли, сколько горстка жестоких слов. — Я — невыносимый придурок? — съязвил он. — Почему бы тебе не посмотреть в зеркало? Уверен, ты вспомнишь, каким нелюдимым уродом был в детстве. Никто не мог даже находиться рядом с тобой. Если кто и заслуживает того, чтобы его бросили за то, что он холодный, бессердечный ублюдок, так это ты. Гнев Грея стал еще глубже. — По крайней мере я вырос из этого. Нацу откинул голову назад и рассмеялся, звук был резким, грубым и совсем не весёлым. Он решил проигнорировать оскорбление, потому что нашел лучший способ вонзить нож в нутро Грея. — Вырос из этого? — недоверчиво повторил он. — Ты никогда не вырастал. Ты всё ещё раздражающий придурок, который всегда действует всем на нервы. Все знают это, но никто не хочет говорить тебе такое в лицо. На мгновение на лице Грея мелькнула тень. Но она снова исчезла так быстро, что Нацу могло показаться. — Я не думаю, что ты имеешь право говорить за всех, — холодно сказал он, скрестив руки на груди. — Если ты думаешь, что я стану волноваться из-за моего места в гильдии, тогда ты даже глупее, чем выглядишь. Не говори про то, что не понимаешь. Ты можешь говорить за себя, но не вкладывай слова в уста других. — Хорошо, игнорируй их, если подобное заставляет тебя чувствовать себя лучше. Говоря за себя, я могу сказать, что считаю тебя раздражающим, злым и не очень приятным человеком. Честно говоря, я не могу поверить, что мне удавалось терпеть тебя так долго. Видит Бог, это было нелегко — иметь с тобой дело все эти годы. — Так… что? — спросил Грей, закатив глаза. — Ты говоришь мне, что вся наша дружба была ложью и ты просто притворялся моим другом все эти годы? Обычно Нацу не согласился бы с подобным заявлением, потому что, как бы он ни был зол, он все еще опасался сказать что-то, что не сможет взять назад, но насмешливый тон Грея раздражал его. — Вроде того, — сорвался он. Теперь настала очередь Грея смеяться, горько и невесело. — Ага, конечно. Ты слишком простодушен и наивен, чтобы провернуть такой обман. Ты не смог бы продержаться и дня, не говоря уже о годах. — Да ну? Мне что, нужно объяснять тебе? Ты невыносимый, холодный и самодовольный, и ты сводишь меня с ума. Это как-то несправедливо ожидать, что я буду твоим другом, когда ты такой плохой. Я всегда находил тебя очень раздражающим и-и-и… Нацу сделал паузу, чтобы придумать что-нибудь столь же язвительное в конце. Грей презрительно выгнул бровь, презрительная полуулыбка натянула один уголок его рта, и это разозлило Нацу настолько, что он покраснел и сказал то, чего никогда бы не сказал при обычных обстоятельствах. — И я ненавижу тебя. Слова повисли в воздухе, и хотя половина Нацу была злобно довольна тем, что нашла в себе смелость произнести их, другая половина была в ужасе и хотела забрать их обратно, потому что это были слова, которые никогда не могут быть сказаны. Грей молча смотрел на него, и Нацу испытывал одновременно удовлетворение и ужас, видя, как что-то грозит разлететься на куски за его глазами. Костяшки его пальцев побелели, когда он сжал кулаки, и на мгновение Нацу подумал, что удары все-таки будут. Но тонко завуалированную обиду в глазах Грея быстро затмил холодный гнев, что-то напряжённое и готовое сорваться в любую секунду. — Ладно, — сказал Грей ледяным тоном, окинув Нацу презрительным взглядом и отвернувшись. — Пусть будет по-твоему. Он ушёл прочь, не замедляя шага и не оглядываясь. Нацу смотрел ему вслед, ошеломлённый тем, что он просто ушёл посреди такого спора. Уйти было равносильно признанию поражения, а Грей никогда бы не позволил Нацу оставить за собой последнее слово. Нацу был готов к физической агрессии или обидным словам, но не к такому. Ему стало интересно, насколько Грей был взбешен, что не мог больше иметь с ним дела. Затем он пожал плечами. Что ж, как бы там ни было, он выиграл этот бой, и это было приятно. Грей действительно получил то, что заслужил. В конце концов, именно он начал все это, и именно он обругал Игнила. О, он заслужил всё, что с ним приключилось. А поскольку Грей, судя по всему, сбежал, и больше не было никакого обязательства оставаться с ним, Нацу мог пройти весь путь до Магнолии пешком, а не ехать на поезде. Обычно Грей не стал бы идти так далеко, когда есть поезд, но этого тупого ублюдка здесь не было, не так ли? И Нацу отправился в путь, наполовину довольный тем, что победил, наполовину в ярости от того, что гнев от противостояния долго не рассеивался. Идти было здорово, но был один минус, а именно то, что это давало ему время подумать. Нацу не очень любил думать, но было трудно ни о чем не думать, когда он часами шел по сельской местности, сходя с ума от скуки. В поездах он обычно был слишком болен и не в себе, чтобы сформировать хоть какую-то связную мысль, но сейчас у него не было такого оправдания. И хотя он всё ещё был зол, его начали терзать сомнения. Он изо всех сил старался избавиться от них путем рационализации, но, похоже, это приводило к обратному результату и он не ляпнул что-то совершенно неуместное. Но Грей действительно заслужил всё, что на него свалилось, потому что посмел сказать, что Игнил бросил Нацу. Хотя, если честно, он никогда бы этого не сказал, если бы Нацу не заговорил об Ур первым. Тем не менее, он перешел черту, так что Нацу был оправдан в эскалации борьбы. Вот только всё зашло слишком далеко, и он стремился серьезно ранить, бросаясь злобной ложью и личными нападками. Но в конце концов Нацу победил, так какое значение имело всё остальное? Кроме того, что он победил, причинив боль Грею, ведь наверняка его друг не ушел только потому, что был зол. Мысли продолжали кружиться в его голове, пока не начали сводить с ума. Он не был уверен, должен ли он быть праведно зол или ужасаться тому, что он сказал и сделал. На самом деле он чувствовал и то, и другое, и это было еще хуже. Если бы он испытывал гнев или раскаяние, то, по крайней мере, понял бы, что чувствует и как поступить в данной ситуации. Но то, что он чувствовал, было странной смесью того и другого, и он разрывался между желанием оторвать Грею голову и потребностью извиниться и загладить свою вину. Это было совершенно ужасное положение вещей. За несколько часов, которые потребовались, чтобы добраться до Магнолии, гнев Нацу начал понемногу угасать. Он все еще злился, потому что Грей тоже сказал довольно ужасные вещи, но он начал беспокоиться, что, возможно, он нанес реальный ущерб их дружбе. Грей просто ушел. Это было ненормально. И так много границ было перейдено… Нацу остановился на улице, на полпути между своим домом и гильдией. Оставалось еще несколько часов светового дня, и обычно он хотя бы заходил в гильдию, чтобы поздороваться и сообщить всем, что вернулся. Но потом они спрашивали, как прошла работа, а ему не очень-то хотелось отвечать на этот вопрос прямо сейчас. И что еще важнее, он не хотел рисковать, сталкиваясь с Греем. Нацу повернул в сторону дома. Когда-нибудь ему придется ответить на этот вопрос, но не сейчас, когда его эмоции все еще находятся в таком беспорядочном состоянии. И вообще, наверное, лучше было дать Грею отдохнуть до конца дня, прежде чем пытаться выяснить, насколько велик нанесенный ущерб. Им обоим не помешало бы время, чтобы остыть и успокоиться, прежде чем снова столкнуться друг с другом. Нацу устало побрел домой, все еще размышляя о том, сколько всего завтра придет в норму само собой, а сколько действительно нужно исправить. Может быть, это будет просто как любая другая ссора, и они отмахнутся от нее на следующий день, как будто ничего не произошло. Но помня выражение лица Грея, возможно, и нет. Что ж, Нацу оценит ситуацию завтра. А пока не было смысла беспокоиться о том, с чем он ничего не может поделать. Тем не менее, оно не отпускало его, и он провел, казалось, несколько часов, угрюмо слоняясь по пустому дому, даже не потрудившись включить свет. Он вернулся назад и проанализировал каждое слово и фразу во время ссоры, и к тому времени, когда Хэппи наконец влетел в дверь, как раз когда солнце село, он ничуть не приблизился к распутыванию этого беспорядка. — Нацу! — удивлённо выпалил Хеппи, остановившись. — Ты вернулся! Нацу безразлично хмыкнул и продолжил хмуро смотреть на пол. — Ага. — Почему ты не пришёл в гильдию? Он пожал плечами. — Я пойду завтра. — Ты в порядке? — Хепи беспокойно присмотрелся к другу. — Ты действуешь странно. — Да-да, я в порядке, — Нацу прекратил беспокойно шагать и дал Хеппи подобие улыбки, чтобы убедить, что всё хорошо. Иксид всё ещё выглядел подозрительным, но бросил тему. — Так… Как прошла работа? — Эх, как обычно, — пробурчал Нацу, отворачиваясь. — Эй, ты голоден? Я голоден. Пойду посмотрю, что у нас на кухне. Он провёл оставшуюся ночь не слишком умело уклоняясь от прямых вопросов о работе, о Грее или о том, как прошел их «опыт сближения». Ха. «Опыт сближения». Черт бы его побрал. На следующее утро Нацу нашел множество дел, которые нужно было сделать, и вещей, о которых нужно было позаботиться, пока Хэппи, наконец, не вышел из себя и не спросил, почему он беспокоится о мытье посуды сейчас, когда он никогда раньше не делал этого добровольно. Нацу сдался и нехотя направился в гильдию, хмурый Хэппи шел рядом с ним. Он мог бы использовать еще немного времени, чтобы распутать этот узел гнева, обиды и раскаяния, но он не мог откладывать это вечность. Остановившись перед дверью на секунду, чтобы перевести дыхание и успокоиться, он мрачно протиснулся в гильдию и огляделся, перебегая глазами с лица на лицо в поисках Грея. Мага льда там не было, и плечи Нацу опустились в смеси сокрушительного облегчения и тревожного разочарования. Ну, он ничего не мог сделать, пока Грей не появится, поэтому он пошел посидеть с Люси и Эрзой. Девочки подняли глаза, когда он и Хэппи подошли, и мгновенно нахмурились, заметив его. — Что именно случилось на твоей работе с Греем? — потребовала Эрза, прищурив глаза в подозрении. Нацу растерянно моргнул, пойманный врасплох. Он ожидал удивления от факта, что он уже вернулся с работы, может даже вопросов почему не зашёл в гильдию вчера. Он не был уверен, что ответить, потому что что-то в голосе Эрзы и глазах Люси говорило, что они знали или подозревали больше, чем должны. — Эм, ну, мы закочили её, — слабо предложил он, его взгляд скользнул в сторону, неспособный встретиться с глазами Эрзы. Он нервно засмеялся. — Мы на самом деле получили всю награду, верите или нет. — И ничего больше не случилось? — нетерпеливо спросила Эрза. — Грей не рассказал, но не выглядел счастливым. Голова Нацу дёрнулась вверх и он уставился на мага перевооружения широко раскрытыми глазами. — Грей? Он был здесь? — Он пришёл поздно ночью, пару часов спустя после ухода Хеппи, — ответила Люси, ещё больше нахмурившись. — Он несколько минут пообщался, а потом схватил горсть заданий и снова ушёл. Нацу тяжело сглотнул. — Каким было… его настроение? Подозрение в глазах Люси усилилось. — О чём ты? Что случилось? — Просто… как он себя вел? — спросил Нацу, чувствуя неудобство и снова отводя взгляд. — В основном он вёл себя нормально, — наконец сказала Эрза, её голос ровный. — Но он не сказал ни слова про работу, продолжал оглядываться, как будто волновался, что ты зайдёшь в любую минуту, и схватил достаточно заданий, чтобы справляться неделю, и ушёл так быстро, как мог. И я не знаю, был ли он зол или расстроен или что-то ещё, но что-то было не так. — О, — Нацу шаркнул ногой по земле, внезапно очарованный трещинами на полу. — Боже… Один из вас даст мне прямой ответ, — прошипела Эрза. — Что случилось? Нацу тяжело вздохнул. — Мы могли поссориться, — пробормотал он. — И? Вы всегда ссоритесь, — сказал Хеппи. — Да, но не так. — Вы должны были поладить друг с другом. — Эрза откинулась назад и пристально посмотрела на него. — Насколько всё плохо? Нацу пожал плечами. — Очень плохо, — неясно сказал он. — Ну, я всё исправлю, когда он вернётся. Не волнуйтесь из-за этого. — Тебе лучше сделать, — твёрдо сказала Эрза, бросив на него разочарованный взгляд. — Какой бы беспорядок вы двое ни устроили, лучше прибраться. Хотя, возможно, тебе придется немного подождать. Учитывая, сколько работы он взял, я не удивлюсь, если его не будет какое-то время. — Ага. — Не желая больше говорить об этом и вдаваться в подробности, Нацу поспешил перевести разговор на другие темы и упорно отказывался рассказать что-либо еще, несмотря на случайные вопросы. Он оставался довольно сдержанным и рассеянным, обдумывая все, что рассказали ему девушки. Грей, очевидно, все еще был очень расстроен, если так старался избегать Нацу, а он мог держать обиду гораздо дольше, чем убийца драконов. И что еще хуже, он обычно не оправдывался и не убегал по делам, когда злился. Он делал это, когда был несчастен или ему было больно. Нацу постарался выкинуть эти мысли из головы, потому что они были отвратительны, и он не хотел об этом думать. Прошло почти две недели, прежде чем Грей наконец вернулся, и Нацу провел их в основном сидя в зале гильдии, нервничая и волнуясь, не сводя глаз с двери. Он приходил в гильдию утром и не покидал ее до позднего вечера, боясь, что может разминуться с Греем, если тот будет отсутствовать слишком долго. Существовала вполне реальная возможность, что маг льда заглянет сюда только для того, чтобы забрать новые задания, если он действительно все еще так расстроен. Каждый день Нацу с ужасом и одновременно с нетерпением ждал прихода своего друга. Он долго думал над тем, что ему следует сказать или сделать, но в итоге ничего не придумал и не придумает, пока не узнает о душевном состоянии Грея из первых рук. И хотя он все еще не был до конца уверен в своих чувствах по поводу всего этого, чем дольше Грей отсутствовал, тем больше гнев Нацу таял в грызущем беспокойстве. Учитывая все это, фактическое возвращение Грея было менее кульминационным, чем ожидалось. Когда он вошел в зал гильдии и увидел Нацу, он не начал кричать, не развернулся и не ушел, не разрыдался и не сделал ничего столь же драматичного. На самом деле, все выглядело так, как будто он его вообще не увидел, за исключением того, что он его явно увидел. Тем не менее, его взгляд, казалось, прошел мимо Нацу, хотя он улыбался и приветствовал остальных, как будто все было нормально. — Нацу сказал, что вы двое поссорились, — Эрза сказала почти сразу после того, как Грей поздоровался и сел. Она нахмурилась, но Грей лишь пренебрежительно пожал плечами. — Мы всегда ссоримся, — ответил Грей, лениво улыбнувшись, как будто их ссора была совершенно обычной, несмотря на тот факт, что он не мог даже посмотреть на Нацу. — Исправьте всё, — твёрдо сказала Эрза. Грей улыбнулся, но под улыбкой было что-то холодное и хрупкое. — Кто сказал, что нужно что-то исправлять? — Грей, — сказал Нацу, неспособный больше сдерживаться. — Я- — Не сейчас, Нацу, — оборвал Грей, даже не взглянув на него. Вместо этого он усмехнулся другим. — Боже, вы ребята не поверите что случилось, когда я был в Харгеоне. Он ловко направил разговор в более безопасное русло, весело болтая о работе, которую он взял на себя за время своего длительного отсутствия. А когда он закончил с этим и разговор перешел на другие темы, он участвовал в нем с почти нормальным уровнем жизнерадостности, хотя и отказывался прямо признавать все, что говорил Нацу. Если кто-то пытался затронуть тему внезапного разрыва между двумя друзьями, у Грея, казалось, была тысяча маленьких хитростей, чтобы незаметно подтолкнуть разговор к более безопасным темам. И каждый раз, когда Нацу пытался обратиться к Грею, маг льда тут же замолкал. Нацу был в замешательстве. Он был готов к тому, что Грей разозлится и, возможно, захочет накричать, ударить или бросить еще больше обидных слов. Он был готов к тому, что Грей будет относиться к нему с ледяным презрением и отпускать колкие замечания. Он даже был готов к тому, что Грей развернется и уйдет из гильдии. К чему он не был готов, так это к тому, что Грей будет вести себя почти совершенно нормально, не считая того, что он вообще не признает существование Нацу. Он вдруг понял, что постоянное беспокойство, которое не давало ему покоя последние пару недель, вовсе не было чрезмерной реакцией. Он не знал, как исправить ситуацию, когда Грей даже не хочет с ним разговаривать. Он все еще пытался понять, как ему поступить, когда Грей встал через несколько часов и, оправдываясь, ушел. — Подожди! — сорвался Нацу, когда он пошёл к двери. — Можем мы просто- — Нет, — ровно сказал Грей, даже не остановившись. Нацу сжал руки в ладони, ногти болезненно впились в ладони, когда он смотрел, как Грей уходит. Он не мог просто сдаться. Должно было быть что-то, что он мог бы сказать, чтобы исправить ситуацию. — Прости меня, — крикнул он вслед другу, извинение ощущалось незнакомо на его языке. Он не привык извиняться, но может это то, что надо было сделать и в этот раз, он проглотит свою гордость, если это спасёт их дружбу. — Прости меня. Я не всерьёз сказал те слова. Нацу беспокоился, что Грей тоже проигнорирует это, но он сделал паузу и несколько долгих секунд стоял неподвижно. Убийца драконов затаил дыхание и пожевал внутреннюю сторону щеки, ожидая, какой будет реакция. Затем Грей медленно повернулся и устремил на него пристальный взгляд. Нацу автоматически вздрогнул. Тот фасад, который Грей поддерживал ради других, теперь исчез, не осталось и следа веселья или беззаботности. На его лице застыли жесткие черты, а в глазах снова полыхал жестко контролируемый гнев, выдавая тот факт, что он был в нескольких секундах от того, чтобы полностью выйти из себя. — Ты сказал не всерьёз? — холодным тоном спросил он, едва заметный намек на колкость окрасил его голос, хотя он явно старался оставаться спокойным. — Что ты имеешь в виду? Может то, что я убил Ур? Или что я «необщительный урод», который настолько невыносим, что никто не может находиться рядом со мной? Или что вся наша дружба построена на лжи, потому что ты не можешь вынести меня, потому что я такой ужасный друг? Или может ты несерьёзно сказал, что ненавидишь меня? Что именно ты сказал не всерьёз, Нацу? Нацу поморщился и с трудом встретил взгляд Грея. Он знал, что то, что они сказали, и то, что сказал он, было довольно ужасно, но, услышав все это в таком виде, он почувствовал себя еще хуже. — Я-я- Он не имел в виду ничего подобного, не совсем, но что-то в глазах Грея не давало ему вымолвить ни слова. У Нацу возникло ощущение, что его друг — они ведь все еще друзья, верно? Разве они не могут все исправить и остаться друзьями? На самом деле он не хотел знать ответ. Грей сделал глубокий вдох и заставил вспыхнувший гнев снова утихнуть. Напряжение и холодность все еще присутствовали, но когда он заговорил, его голос был ровным и холодным, но уже без ярости. — Тебе нужно провести несколько дней, обдумывая, что ты имеешь в виду, а что нет, — сказал он, одарив Нацу нечитаемым взглядом. — Когда ты поймёшь чего ты хочешь от этой дружбы и что надо изменить, тогда ты можешь сказать мне, что не имел в виду. Но не корми меня этими словами когда уверен, что они действительно правда. С меня достаточно лжи. Он развернулся и зашагал прочь, дверь захлопнулась за ним, когда он вышел из гильдии. Нацу смотрел ему вслед, его мысли метались. — Чёрт возьми, — наконец простонал он, закрывая глаза и роняя голову на стол. — Ты… Ты правда сказал ему всё это? — наконец спросила Люси, в её голосе смешались неверие и ужас. Нацу хотел отрицать это, хотел возразить, что он действительно ничего такого не имел в виду, но факт был в том, что он все равно все это сказал, и ущерб был нанесен. Тяжело вздохнув, он оперся локтями на стол и поднял голову настолько, что она опустилась на руки. — Я облажался на работе, а он был зол, — сказал он, хмуро разглядывая древесную текстуру столешницы. — Я имею в виду, всё получилось в конце, так что я не видел в чём проблема, но да, я сделал что-то глупое и безрассудное. А он просто не мог отпустить и я становился всё более раздражённым. Когда он сказал что я убью кого-то из-за своей небрежности, я сорвался, сказав что мои безрасудные действия ещё никого не убили, чего он не может сказать. Нацу поморщился пр воспоминании. — Думаю, я был также шокирован сказанным, как и он. Я действительно хотел извиниться, но он выпалил в ответ про Игнила и я забыл об этом. После этого всё покатилось в тартары. Мы оба сказали ужасные вещи, но я был тем… Нацу прервался и недовольно пожал плечами. Хэппи и девочки уставились на него в разных стадиях шока и ужаса. — Ты сказал ему, что остальные не любят его? — наконец потребовала Эрза, прищурив глаза. В кои-то веки Нацу не мог беспокоиться о ее гневе. Сейчас у него были проблемы поважнее. — Он не поверил мне. — И откуда ты знаешь такое? — прорычала Эрза. — Он сказал мне так. — Только потому что он сказал так, не значит, что это правда, — тихо сказал Хеппи. Нацу поморщился. — Я знаю, и иногда сложно поговорить с ним. Но я не думаю, что он поверит мне на слово. — Это не значит, что ты можешь пытаться посеять семена раздора в его разум, — прошипела Эрза, глаза сверкнули. — Ты не имеешь права говорить что-либо из этого, и совершенно не имеешь права пытаться втянуться нас в твою кампанию, чтобы ранить его. — Я знаю, — Нацу тяжело сглотнул. — Простите. — Ты должен извиняться не перед нами, — сказала Люси, её голос стал мягче, когда первоначальный шок прошел, и она увидела, как он расстроен. — Найди Грея и исправь всё, — жестко добавила Эрза. Нацу покачал головой. — Не сейчас. — Нацу… — Он сказал мне подумать несколько дней, потому что сам ещё не готов к разговору со мной. Ну, он сказал мне подумать обо всём, но в основном он предупреждал меня не беспокоить его. — Хотя прошло уже две недели, — сказал Хеппи. — Недивительно, что он ещё злится, — пробормотал Нацу, несчастно пожав плечами. — Он имеет право злиться, — сказала Люси со вздохом, — но я больше волнуюсь за его душевное состояние. Ты должно быть сильно ошарашил его. Я никогда не видела его таким разбитым раньше. Нацу хотел защититься, что Грей не был разбит, он просто злился. Но ему удалось разглядеть, что скрывалось под этой яростью, и он пожалел, что сделал это. Он не хотел знать, что ему действительно удалось ранить Грея. Он не хотел этого. Ну, технически он хотел, в самый разгар момента, но от этого становилось только хуже. — Я поговорю с ним позже, — сказал Нацу, подавленный. — Тебе лучше сделать, — Эрза устало потёрла лицо. — Я не знаю, насколько сильно это твоя вина или его, но кажется вам обоим надо извиниться. Команда не распадётся из-за такого. Слышишь меня, Нацу? Вам двоим нужно решить проблему. — Ага. К счастью, остальные почувствовали нежелание Нацу продолжать эту тему и отбросили её, даже Эрза. Их разговор по-прежнему был довольно сдержанным, и иногда они бросали на Нацу странные взгляды, но пока они хотели вести себя так, будто все нормально. Нацу было труднее притворяться, потому что он прекрасно понимал, насколько всё не нормально. На первый взгляд, все было хорошо. Когда Грей пришел в гильдию на следующий день, казалось, что ничего не изменилось. Он смеялся, шутил и даже иногда соглашался с тем, что говорил Нацу, но никогда не смотрел убийце драконов в глаза. Тем не менее, Нацу видел, что гнев Грея утих в течение следующих нескольких дней, хотя ему почти хотелось, чтобы этого не произошло. Трудно было сказать, что именно просачивалось внутрь, чтобы занять место всей этой обиды, но Нацу чувствовал, что это было что-то усталое и печальное. Не то чтобы это было очень заметно, так как Грей делал вид, что всё в порядке, но если Нацу смотрел достаточно внимательно, то он мог это видеть. Ему это не нравилось. По крайней мере, когда Грей злился, было не так заметно, как он обижен. Через пару дней после стычки в зале гильдии Грей пробормотал какую-то отговорку о том, что ему нужно что-то сделать, и ушел прямо в середине дня. Нацу смотрел вслед удаляющейся фигуре, сузив глаза в раздумье. Возможно, сейчас, когда Грей уже не в такой ярости, у него есть шанс всё исправить. Конечно, его гнев может снова вспыхнуть, как только Нацу приблизится к нему, но это был риск, на который он должен был пойти. Встав, Нацу направился к двери. — Нацу? — спросил Хеппи. — Что ты делаешь? Нацу повернулся и непонимающе взглянул на Хеппи. О, точно, он разговаривал, прежде чем отвлёкся. — Я собираюсь попробовать поговорить с Греем. — Думаешь, он готов к разговору сейчас? — Люси спросила в сомнении. Нацу пожал плечами. — Я не знаю. Может быть. Но его поведение заставляет меня думать, что возможно. — Тогда иди, — нетерпеливо сказала Эрза. Потом она вздохнула и слегка улыбнулась. — Удачи. — Спасибо. — Нацу определёно нуждался в ней. Он не терял времени, оставляя гильдию позади, хотя должен был признать, что, уловив след Грея, он шёл по нему медленнее, чем мог бы. Трудно было не пытаться тянуть время, когда он так нервничал из-за того, что может произойти дальше. Последние пару дней он пытался понять, как ему подойти к этой проблеме и что сказать, но так ничего и не понял. Он никогда не умел обращаться со словами, и между ним и его другом ещё никогда не было такого большого разрыва. Но это нужно было сделать, и Нацу пошел по тропе до самой реки. Его сердце упало, когда он увидел Грея, сидящего у берега, на том самом месте, где они в детстве постоянно дрались. Нацу сильно сомневался, что это совпадение. Он заколебался, но затем сделал глубокий вдох и подошёл. Когда Грей остался сидеть на берегу реки, положив подбородок на колени и подтянув ноги к груди, Нацу осторожно опустился на траву рядом с ним. Несколько долгих секунд они сидели в тишине, прежде чем Нацу сделал ещё один успокаивающий вдох. — Грей, я- — Не надо, — быстро прервал Грей. Нацу тут же прервался и с опаской посмотрел на своего друга. Учитывая то, как Грей пресекал любые попытки Нацу поговорить с ним о чем-либо серьезном, возможно, это не должно было удивлять. Удивительно было то, что Грей не злился, а просто был уставший. — Не надо что? — спросил Нацу, прочистив внезапно пересохнувшее горло. Грей мгновенье молчал. — Не извиняйся. — Эм, — Нацу растерянно моргнул. Не извиняться? Грей не хотел извинений? Если Нацу не должен был извиняться, тогда что он должен был сделать, чтобы всё исправить? — Послушай, это я начал всё, — Грей сказал тихим голосом, не смотря на Нацу. — Я просто должен был отпустить, а не давить. И что я сказал про Игнила, бросившего тебя… Это было слишком. Ты бы не сказал ничего из тех слов, если бы я не сказал такого. Нацу задохнулся в неверии. — Ты… Что? — Я говорил не всерьёз, — пробормотал Грей, отцепив одну руку от коленей, чтобы он мог угрюмо ковыряться в траве. — Те слова про Игнила. Прости. Несколько секунд рот Нацу работал беззвучно. Да, Грей тоже сказал довольно жестокие вещи, но только после того, как Нацу сказал что-то об Ур. В том, что было до этого, не было ничего такого, чем бы они двое не бросались друг в друга в прошлом. И после того, как Грей был в ярости… Трудно было поверить, что это он сейчас извиняется. Нацу вздохнул, размышляя, как ему поступить в этой ситуации. Пытаться понять, как справиться с разъярённым Греем, было достаточно сложно, но Нацу не понимал, что ему делать с этой внезапно ставшей непонятной версией его друга. — Я знаю, что ты говорил не всерьёз, — осторожно сказал он. — Я помню все те моменты, когда ты ходил со мной, ища его, когда мы были детьми. К тому же, ты бы никогда не сказал подобного, если бы я не упомянул Ур. Боже, прости. Всё ещё не могу поверить, что сказал такое. Я правда, правда не имел это в виду. Грей слегка наклонил голову, отвернувшись от реки, чтобы посмотреть на траву у своих ног. — Всё нормально. Не то чтобы я никогда не слышал или думал так раньше. Я просто не ожидал услышать такое от тебя. Это всё ещё не давало мне права говорить что-то про Игнила или сказать одну из тех вещей, что я не имел в виду. — Нет, это не нормально, — возразил Нацу, поморщившись. — Я знаю, что это ненормально. Я хотел забрать слова назад, как только сказал их. Я правда хотел извиниться, но… потом я сошёл с ума и выпалил всё то глупое дерьмо. Грей пожал плечами и вырвал другой пучок травы. — Может, некоторые из этих вещей, надо было сказать. Нацу втянул воздух, глаза расширились. Он вдруг испугался, что причинил ещё больший вред, чем думал. — Ты был прав. Я ужасный актёр, — поспешно сказал он, сцепив руки. — Если бы я действительно так думал, то не смог бы скрывать это от тебя годами. Ты должен знать, что я ничего такого не имел в виду. — Даже если так, это не значит, что в этом не было доли правды, — сказал Грей со вздохом. — Как показало мое менее чем достойное восхищения поведение во время и после нашего ссоры. В любом случае, это дало мне повод задуматься. — Ты… Чёрт. Достаточно того, что я сказал это и не имел в виду. Не смей искать способы сделать это правдой. Это всё ложь. Я был зол, хотел причинить тебе боль и воспользовался каждым твоим слабым местом. Грей снова пожал плечами. — В самой лучшей лжи есть доля правды, — устало сказал он. — Послушай, всё, что я хочу сказать, это то, что, возможно, мне не стоило так злиться на тебя. Это было определенно хуже, чем думал Нацу, и ему потребовалось мгновение, чтобы придумать ответ. — Это правда, — сказал он наконец, — что иногда ты можешь быть довольно раздражающим, и ты доводишь меня до белого каления. С другой стороны, я тоже бываю довольно раздражающим и тоже свожу тебя с ума. Но мы ведь до сих пор мирились друг с другом, не так ли? Если мы можем быть настолько раздражающими, но в конце концов оставаться друзьями, то у нас должны быть какие-то искупительные качества. — И я надеюсь, что ты не ставишь под сомнение то, что все остальные думают о тебе сейчас, потому что Эрза будет в ярости. Она чуть не оторвала мне голову, когда узнала, что я сказал тебе, что ты никому из них не нравишься. Ты должен знать, что они любят тебя так же сильно, как и ты их. Нацу вздохнул и отвёл взгляд. — И мы не были бы друзьями, если бы я не хотел дружить с тобой. Я… — Он сглотнул и попытался снова. — Я не ненавижу тебя. Правда не ненавижу. Прости, что так сказал. Я всегда… я всегда считал тебя своим лучшим другом, если честно. Молчание затянулось, и Нацу потребовалось время, чтобы наконец набраться смелости и посмотреть на своего друга. Грей действительно смотрел на него, смотрел нечитаемыми глазами. Несколько секунд они смотрели друг на друга. — Дело в том, что я не хотел смотреть, как ты умираешь, — сказал Грей. — И я не хочу видеть, как ты случайно причиняешь боль кому-то еще, потому что да, я сделал это и живу с последствиями, и я не хочу, чтобы ты прошёл через то же самое. Иногда ты так безрассуден, что мне кажется, что я должен беспокоиться о последствиях за тебя, так как ты этого не делаешь. Вот что я пытался сказать, хотя у меня это плохо получилось, потому что я был зол. И я злился, потому что боялся… потому что боялся, что ты убьешь себя из-за какой-нибудь глупости, и потому что я знал, что ты не считаешь это большой проблемой, поэтому в следующий раз ты поступишь точно так же. Вот в чём была суть, которую ты не понял. Нацу уставился. От этого… всё казалось ещё хуже. Возможно, Грей выразился не лучшим образом, но он хотел как лучше, и пострадал за свои старания. Конечно, их худшая в истории ссора произошла из-за недоразумения. Что ж. Это было отстойно. Жаль, что Нацу не догадался об этом раньше. — Да, — пробормотал он, проглотив комок в горле. — Кажется, я понял. — Хорошо, — Грей снова отвернулся, вернув взгляд к реке. Нацу закусил губу и изучал своего друга, отмечая жесткость и напряжение в том, как Грей держит себя. Раньше он полагал, что это просто потому, что Грей злится и пытается держать свою ярость под контролем, но у него возникло ощущение, что гнев — не единственное, что он пытается подавить. Нацу начал наклоняться вперед, сделал неуверенную паузу, а затем пожал плечами и обхватил руками Грея, который тут же напрягся. — Что…? — Прости, — тихо сказал Нацу, крепче сжимая его руку. — Я знаю, что это больно. Ты не должен скрывать это. На мгновение Грей застыл, но затем его плечи слегка опустились, когда напряжение спало, и он прислонился к Нацу, положив голову на грудь убийцы драконов. Наклонив голову вниз, чтобы лицо было скрыто, он издал задыхающийся вздох и провёл тыльной стороной ладони по глазам. — Да, иногда ты бываешь немного раздражающим, — сказал Нацу. — Но ты также очень забавный и терпишь все мои глупые выходки. С тобой очень весело драться, и ты хороший соперник, и ты очень сильный и верный, и будешь поддерживать нас до конца. Думаю, было бы глупо не хотеть быть твоим другом, да? Я не думаю, что смогу тебя ненавидеть, даже если захочу, и я всегда был очень благодарен за то, что ты считал меня своим другом. — Ну, что скажешь? Друзья? Грей поднял голову, в его темных глазах блестели непролитые слезы. — Друзья, — согласился он хриплым голосом. Нацу улыбнулся. — Держу пари, Эрза захочет, чтобы мы прошли еще один «опыт сближения», раз уж мы так сильно испортили первый. Что ты скажешь, если мы возьмем другую работу и посмотрим, сможем ли мы сделать её лучше на этот раз? Это вырвало у Грея полуулыбку. — Полагаю, мы могли бы пойти посмотреть, сможем ли мы найти работу, которую ты не сможешь испортить. — Вряд ли, — со смехом сказал Нацу. — Я очень горжусь тем, что могу всё испортить. — Затем до него дошёл контекст ситуации, и он поморщился. — Ну, может быть, не всё. Есть несколько вещей, которые я предпочел бы не испортить. Грей секунду изучал его, а затем кивнул. — Согласен. Он вздохнул и отодвинулся от Нацу, подняимаясь и смахивая траву со штанов. Нацу тоже встал, неуверенно глядя на него. — Что ж, нам пора идти, — сказал Грей и, отвернувшись, направился вверх по берегу. Нацу последовал за ним, внимательно изучая его. В его позе всё ещё чувствовалось напряжение, в глазах затаилась грусть и усталость, возможно, где-то ещё таился гнев. Но, по крайней мере, казалось, что теперь он готов дать Нацу ещё один шанс. Нацу полагал, что им просто придется делать шаг за шагом и посмотреть, как пойдут дела дальше. Он не был уверен, сколько всего вернется на круги своя, а над чем придется поработать. Они пересекли некоторые границы, которые теперь нужно было перечеркнуть, и нанесли раны, которые нужно было забинтовать. Это была довольно сложная задача — Нацу всегда лучше умел разрушать вещи, чем восстанавливать их. Словно почувствовав его беспокойство, Грей оглянулся и изучил его нечитаемым взглядом. — Забавно, — сказал он, приподняв бровь. — Я всегда считал тебя своим лучшим другом. Кто бы мог подумать? Нацу улыбнулся, и уголок рта Грея дернулся вверх в ответ. Вздохнув с облегчением, Нацу позволил себе вернуться к комфорту и привычности хорошо забытой и любимой дружбы. Да, оставались вещи, которые нужно было исправить, и, возможно, это было не так просто, но, в конце концов, это была дружба, за которую стоило бороться.