Проклятое наследие Первого Хокаге

— Шисуи- кун!!! В палату я влетела, точно выпущенная с натянутой тетивы дрожаще-нетерпеливая стрела. Резко затормозила подошвами сапог по скользкому полу, обнаружив в палате несколько знакомых лиц, окружившие койку полукругом. Взяла себя в руки, игнорируя молчаливые, вопросительные взгляды медперсонала, госпожи хокаге и Итачи, который почти не отличался цветом лица от кипенно-белой побелки на потолке. Подлетела к койке, ужаснувшись от увиденной картины, зажав рот ладонями. На постели, невероятно бледный и обнаженный по пояс, с забинтованным окровавленным торсом, лежал без сознания, Шисуи. Синие тени залегли под глазами, а черные непослушные вихры его волос в беспорядке разметались по белоснежной подушке. Грудь тяжело вздымалась от рваного дыхания, срывавшегося с побелевших, потрескавшихся сухих губ юноши. Испарина покрывала гладкий лоб, бисеринки пота выступали на белой коже. — Что… Что произошло?! — Дрожащим голосом спросила я, конкретно ни к кому не обращаясь, чувствуя невыносимую ярость от того, что какая-то тварь посмела ранить моего друга. — Кто это с ним сделал?! Меня всю затрясло от гнева, и я вскинув влажные глаза, обвела всех присутствующих тяжелым, безумным взглядом исподлобья. — Успокойся, Айрин. — Велела строго Цунаде, заметив моё взвинченное, взрывоопасное состояние. — Шисуи жив, и это главное. Не волнуйся, он обязательно поправится. Я протянула дрожащие пальцы к лицу Шисуи, закусив губу, стараясь сдержать слезы и осторожно коснулась лба, убрала прилипшие прядки. У него был жар. — Куда ты смотрел, Итачи? — Процедила я звенящим, обличительным тоном. — Какая сволочь сумела так ранить Шисуи?! Что за техника так могла покрамсать его, и теперь он лежит тут без сознания?! — Он прикрыл собой своих подчинённых, Айрин-тян, и принял удар на себя. Он обязан отвечать за жизнь и безопасность своей команды. И ты знаешь не хуже меня, какой Шисуи капитан. Он пожертвует собой, нежели позволит пострадать товарищам и подопечным. — Спокойно пояснил Итачи, глядя на меня невероятно холодным бархатом черных глянцевых глаз. И в отличии от бушующей неистовым ураганом от эмоций меня, был сдержан, спокоен и рассудителен. Его равнодушное лицо до чертиков меня раздражало, и мне хотелось хорошенько его встряхнуть, чтобы хоть на секунду увидеть в бездонных глазах живые эмоции, помимо вечного льда в их черноте. Я сжала челюсть и опустила голову, не в силах чувствовать обжигающий холод глаз Итачи, обессиленно рухнув на табуретку, держась за бортики кровати. И словно почувствовав моё убитое состояние, огромный, сизокрылый ворон плавно спикировал мне на плечо, крепко сжав свои лезвия-когти. Раскрыв остроносый клюв, склонил голову набок, уставившись на меня круглым, чёрным умным глазом, мягко перебирая опасными кинжалами когтей на моём плече. Любимый ручной ворон Шисуи. Верный спутник и союзник, отражение его светлой души. Он волшебным образом действовал на меня успокаивающе, будто пытался меня утешить и забрать мою боль. Я немного успокоилась, шмыгнув носом и вытерла тыльной стороной ладони слезы со щек, осторожно погладив гладкое, блестящее оперение ворона. Тёплые и мягкие на ощупь, они переливались густой синевой на солнце, а давление сильных лап сквозь ткань жилета не причиняло боли, лишь вселяло уверенность, что его хозяин выкарабкается и снова будет доставать меня раздражающим «Эй, Сенджу!» Удивительная и прекрасная птица ворон, обладающая интеллектом и памятью. — Айрин-сан, госпожа хокаге оказала всю необходимую помощь Шисуи- сану, вам не о чем беспокоиться. Рана не смертельная, но нужно время на восстановление. — Отчиталась медсестра, осторожно тронув меня за плечо. — Вы можете следить за его состоянием самостоятельно. Я молча кивнула, не в силах что-либо произнести в ответ, прекрасно понимая его состояние, будучи сама ирьенином. Не обязательно мне это было объяснять. Потоки его чакры немного нестабильны, но в моих силах сделать всё возможное, чтобы Шисуи быстрее шёл на поправку. Для этого я не пожалею своих сил и времени. — Оставьте меня с ним. — Тихо прошептала я, и взяла холодную ладонь Шисуи, сплетая его пальцы со своими и прижалась к ним лбом. — Айрин-тян. — Итачи положил тяжёлую ладонь на моё плечо и ободряюще сжал. — Всё будет хорошо. Ему нужен покой, дай ему отдохнуть. Я вскинула на него сердитый взгляд, и скинула ладонь со своего плеча. — Я. Никуда. Не уйду. — Медленно отчеканила я, судорожно сглотнув и скосила глаза на притихшую в стороне, мать. — Хоть волоком тащите, но я и с места не сдвинусь! Я останусь с ним! — Бесполезно её отговаривать, она упрямее осла. — Наконец, сдалась госпожа Цунаде, смиренно вздохнув, жестом давая приказ покинуть палату медсестрам. Медперсонал, молча повинуясь, поклонились перед хокаге и торопливо вышли за дверь. Повисло мрачное молчание, нарушаемое лишь неровным дыханием Шисуи. Я снова уткнулась лбом в его ладошку и замерла, отгорождая себя от всего вокруг, желая лишь оставаться рядом с ним и на случай чего, оказать необходимую помощь как медик. — Не нужно сверлить меня взглядами. — Нарушила я тишину потухшим голосом. — Уходите. Я останусь на ночь. И прослежу за состоянием Шисуи. Хокаге лишь снова шумно вздохнула и ничего не говоря, вышла из палаты. Итачи же, бросив неясный взгляд на меня и тоже молча ушёл. Через окно и в лучших традициях теней-Анбу, без лишнего шума. Все мои мысли сейчас были исключительно направлены на Шисуи, поэтому я не этого заметила. *** Проснулась я, как от толчка, резко выпрямившись и тут же встревоженно дернулась к лежащему Шисуи. Успокоилась, убедившись, что он по-прежнему лежит без сознания, и дышит уже ровнее. Пока я спала, поставили капельницу, а я даже и не проснулась. Крепко же я спала, наверняка сказывалась усталость рабочих дней. Я встала и поправив одеяло, ласково погладила бескровное лицо Шисуи ладонью. Тронула мягкие волосы, закусывая губу и часто заморгала от накатившихся на глаза слёз. Всхлипнула, рассматривая красивое, невероятно бледное, как полотно, лицо друга. Я никогда больше не позволю кому-либо обидеть его или причинит боль. Если нужно будет, жизнь отдам, но не позволю больше пострадать ему. — Я скоро вернусь. — Тихо пообещала я ему шёпотом, целуя в холодный лоб, и грустно улыбнувшись, выскользнула за дверь. *** Луна была огромной и серебряной, заглядывая в окна госпиталя любопытным ярким оком. Ветви деревьев покачивались на ветру, рисуя на белых стенах толстые чёрные полосы, похожие на жуткую паутину. В холле госпиталя не было ни души. Тишина стояла оглушающая, а тусклый свет едва ли рассеивал мрак коридоров, которые увязли в вязкой тьме глубокой ночи. Я подошла к автомату и выбрала напиток, кинув монетку в прорезь рта, который тут же жадно заглотив угощение, позволил мне забрать баночку вожделенного напитка. Потянув за металлический язычок, я вскрыла банку, и в глухой тишине громкое шипение прозвучало как пушечный выстрел. Я сделала несколько глотков и присела на скамейку напротив окна, освещённую ярким серебряным лучиком. — Почему вы всё ещё здесь, Айрин-сан? Я вздрогнула, едва не выронив банку и подняла глаза на источник голоса. — Вы следите за мной? — Тут же нахмурилась я, не сразу заметив силуэт у окна, в котором я признала Хитэру. Блондин стоял и смотрел на меня своими слишком яркими зелёными глазами, которые светились в полумраке точно как у кошки. — Нет, не подумайте плохого обо мне, я просто не могу уснуть. Решил прогуляться и увидел вас. — Мягко улыбнулся блондин, покачав отрицательно головой, рассыпая по широким плечам пшеничного цвета волосы. — Разрешите присесть рядом с вами? Я молча подвинулась, и как можно дальше. Градус недоверия повысился, когда его тяжёлая чакра опутала меня, словно липкая паутина, заставив нервно сжимать банку в пальцах. Что-то не нравится мне он, слишком подозрительный тип, а жеманная ухмылочка кривила тонкие губы, точно приклеенная. — Так что же вы не идёте домой? — Снова полюбопытствовал он, поворачиваясь ко мне. — У меня друг здесь на лечении. Поэтому я осталась в госпитале. — Нехотя ответила я, встретившись с ним взглядом. Лезвия-зрачки точно походили на кошачьи, и в их прозрачной яркой зелени таилось нечто опасное. Тяжёлый у него взгляд, испытующий, и я не выдержав, поспешила отвести глаза. — Надеюсь, с ним всё в порядке? — Из вежливости вопросил Хитэру, приподняв светлые густые брови, продолжая разглядывать моё лицо. — Выглядите подавленной. — С ним всё будет хорошо. — Тихо протянула я, успокаивая больше саму себя, чем отвечая на его вопрос. — Извините, мне пора уходить. Выздоравливайте. Я поднялась с места, и поторопилась уйти от слишком давящего, пристально-изучающего взгляда зелёных глаз. — Желаю вашему другу скорее поправиться, Айрин-сан! — Летело мне в спину. Я уже не видела, как сузились его глаза и сжимались руки в кулаки, а на губах зазмеилась недобрая, хищная ухмылка. *** Прошло ещё три дня, которые я провела подле Шисуи, и только пару раз отлучалась домой чтобы принять душ и переодеться. Остальное время я находилась с ним рядом, меняла капельницу, поправляла одеяло, и просто сидела, держа его руку в своей. Цунаде прогоняла меня домой, но я упрямо оставалась в госпитале, огрызаясь и отмахивалась от приставучих медсестёр и госпожи хокаге. *** Вечер подкрадывался, словно зверь, ступая по деревне бесшумно мягкими лапами, унося за собой солнечный свет. Наползавшая чёрная тяжёлая туча погасила лунный свет, затягивая небеса мрачным покрывалом. Вдалеке послышалось рычание надвигающейся грозы и небо следом порезала яркая вспышка молнии. Поднялся ветер, разгоняя по домам задержавшихся на улицах, простых гражданских и шиноби. Немилосердно гнул к земле в вынужденном поклоне кроны высоких деревьев, поднимая в воздух пыль и мусор, швыряя их в окна палаты, где лежал Шисуи, всё ещё не приходя в сознание. Я стояла у окна и наблюдала за разбушевавшейся непогодой, скрестив руки на груди. Дрожали стёкла, жалобно выл ветер в трубе. Первые крупные капли осторожно постучали в окно, забарабанили по карнизу, забивая пожухлые золотисто-коричневые листья в щели под окном. Погода окончательно испортилась. Дождь осмелел и лил как из ведра, заливая окно реками, почти размывая видимость. Я вздохнула и оторвавшись от созерцания стихии, вернулась к кровати, уселась на табурет. Коснулась подушечками пальцев впалых щёк Учихи, проверила пульс. Вновь подняла тяжелую ладонь с длинными пальцами, прижавшись щекой и закрыла глаза. За окном бушевала буря, которая нарушала густую тишину в палате и убаюкивала меня. *** Проснулась я от прикосновений к своим волосам. Кто-то гладил меня по голове, ласково перебирая прядки, и от того натягивая их едва ощутимо. Это и разбудило меня. Я подняла голову, напоровшись на шаринган, светившимся в полумраке двумя красными точками, напугав меня до чериков, отчего я испуганно дернулась, но тут же успокоилась, признав шаринган Шисуи. Стоп! Шисуи? Шисуи! Он очнулся! — Шисуи… — Прошептала я, не веря глазам своим. — Шисуи! — Айрин… — Прохрипел он, морщась и держась рукой за раненый бок. Он попытался подняться, шипя от боли, и я заботливо помогла ему принять вертикальное положение. — Хвала небесам, ты очнулся! — Всхлипнула я, закусив губу и кинулась ему на шею, вызвав у него болезненный стон, и тут же отпрянула, совсем позабыв о том, что он ранен и едва пришёл в себя. — Прости. Просто я очень рада, что ты пришёл в сознание. Как ты себя чувствуешь? — Я в порядке, не волнуйся, Сенджу. — Попытался усмехнуться он, но тут же зашипел от боли. — Я ценю твою заботу обо мне. И я, признаться, рад что именно ты первая, кого узрели мои глаза когда я очнулся. — Я польщена. — Выдавила я из себя, смутившись под лукавым взглядом, который не погас даже в его-то состоянии. — Тебе нужно поменять бинты и отдыхать. Я принесу необходимое для перевязки. — Хорошо, заботливая ты моя. — Улыбнулся Шисуи, не сводя с меня глаз, пока я доставала из шкафчика бинты, пластыри и ножницы. — Ты всё это время была со мной? — Я не могла не быть подле тебя. — Ответила я, заливаясь краской. — Я очень переживала и молилась за тебя. Как иначе? Ведь ты же мой лучший друг. На мгновение в его взгляде промелькнуло нечто, похожее на разочарование и дернулся уголок рта. Но он быстро взял себя в руки и мягко улыбнулся. — Я и не сомневался, что ты будешь охранять меня круглосуточно. — Хохотнул Шисуи, не отрывая от моего лица внимательного, следящего взгляда. — Сиди смирно. Позволь мне сменить тебе повязку и бинты. — Строго сказала я, но предательская глупая улыбка уже тянула мои губы. — Вот так. Я осторожно размотала пропитанные кровью бинты, жутко смущаясь от пристального взгляда шиноби, дрожащими руками отклеивая пластырь. Обработала рану, и применив лечащую технику, сняла покраснение. Теперь рана перестала кровоточить и слегка подзажила. Близость Шисуи напрягала и одновременно волновала, но выполнять свою работу я обязана. Когда я принялась перебинтовывать, встретившись с чёрными бархатными лукавыми глазами, нервно сглотнула, касаясь горячей кожи и чувствуя его дыхание на своей коже. Он послушно молчал, подняв руки, чтобы мне удобнее было перевязать. — Не смотри на меня так, мне неловко. — Пробормотала я, стараясь не смотреть на его губы. Кажется, у меня горели уши и дрожали руки. Пришлось придвинуться ближе, чтобы завязать узел, и выглядело это со стороны, будто я собираюсь обнять его. — А как я смотрю на тебя, Айрин? — Раздалось хриплое и натянутое над моим ухом, заставив покрыться мурашками и замереть. — Как…кот на мышь! — Выдохнула я, наконец, закончив возится с узлом и отодвинулась от него. — Будто сожрать меня хочешь! В ответ он рассмеялся, обнажая крепкие белые зубы. А затем резко умолк и посмотрел на меня странным взглядом, от которого захотелось заползти куда-нибудь, например, под кровать. — Хотел бы я тебя сожрать. — Медленно, растягивая слова, сказал Шисуи. — Но только не как кот мышь, а немного в ином смысле. Я сглотнула, уловив весьма понятный смысл, и на всякий случай, вскочила с кровати, держась подалее от него. — Видимо, тебе нужно ещё подлечить голову. Наверняка в неё лезут всякие дурные мысли. — Пробурчала я. — Я принесу больничную одежу. — Да я пошутил! — Воскликнул весело паршивец, вновь зубоскаля. — Не бойся, есть я тебя не собираюсь. Но, от целебного поцелуя совсем не против! — Шисуи! — Возмутилась я, смерив его сердитым взглядом, доставая из шкафа комплект. — Понял, я, понял! — Поднял он руки в примирительном жесте. — А переодевать тоже меня будешь? — Верх я помогу надеть, а низ ты уж как-нибудь, сам! — Ужаснулась я, скинув стопку на кровать. — Я даже отвернусь. Я помогла ему надеть рубашку, и поддерживая, помогла спусться с кровати. Отвернулась, когда он принялся переодевать штаны. — Я закончил. Можешь повернуться. — Спокойно сказал Шисуи. — Ложись в кровать. — Велела я, глядя на него снизу вверх, уперев руки в бока. — Завтра тебе можно будет есть жидкую пищу. Я сама принесу. А теперь, спать. — Ты останешься со мной? — Укладываясь, спросил Учиха, похлопав рядом с собой, намекая на то, чтобы я присоединилась к нему. — Хочешь, чтобы я спала с тобой?! — Покраснев, хлопнула я ресницами, глядя на то место, куда он предложил лечь мне, с диким ужасом, сомнением и страхом. — Это прозвучало интересно. — Растянул он губы в плутовской улыбке, сощурившись. — Да не бойся, я не кусаюсь! И приставать не стану, как бы мне ни хотелось. Даю слово. Ложись! Я вздохнула и послушно присела на свободное место. Возмущенно пискнула, когда Шисуи дёрнул меня на себя, укладывая рядом, заключая в капкан своих рук. Замерла, привыкая к новым ощущениям, слушая под ухом гулко бьющееся сердце. — Вдруг кто-нибудь зайдёт? — Прошептала я, расслабляясь в уютных, горячих, согревающих объятиях Шисуи, положив голову ему на грудь, стараясь не задеть рану. — Они сразу же и уйдут. — Прозвучало весёлое в ответ. Вибрация от его голоса отдавала мне в спину. — Котоамацуками никто не отменял. Так что, не дёргайся и расслабься, дай насладится счастливыми мгновениями. За окном разыгралось настоящее светопредставление. Гроза бушевала в небе, молнии разрезали чернильное небо яркими вспышками. Окно полностью покрылось стеной из воды. Мы лежали и молчали, укрытые одеялом. Шисуи задумчиво выводил круги на моей ладони, сплетая наши пальцы. Спокойное дыхание шевелило волосы на моей макушке. — Шисуи? — Мм? — Что произошло? — Спросила я, прикрывая глаза от удовольствия, когда он гладил меня по голове. Кажется, я разомлела. — Ты о том, что произошло со мной на задании? — Уточнил он, заботливо поправляя одеяло. — Да. — Ответила я. — Как ты получил такую рану? Ведь ты же неуязвим. Шисуи тихо рассмеялся, сжав моё плечо. — Айрин, я же тоже человек. И могу получить ранение в бою, каким бы я всесильным не был. — Пояснил он, вздыхая. — Мне пришлось принять удар на себя, прикрывая подчинённого. Просто противник оказался очень хитрым и сильным. Пришлось позволить проткнуть себя вместо шиноби послабее. Не волнуйся. — Он почувствовал моё нетерпеливое ёрзание. — Он уже отправился в чудесный мир цукиёми. Навечно. — Я очень переживала за тебя. — Призналась я, сама того не ожидая от себя, обхватила его руки, прижимая к себе. — Я рада, что ты жив, Шисуи… — Я знаю. — Еле слышно прошептал он, крепче сжимая меня в своих объятиях, целуя в макушку. — Я в тот момент думал о тебе, Сенджу. Пока не отключился. Мы умолкли, наслаждаясь друг другом, слушая звуки непогоды за окном. — Шисуи? — Позвала я. Но ответа не услышала. — Шисуи? Я приподнялась, и повернувшись, посмотрела на его бледное лицо. Глаза закрыты, и длинные ресницы бросали вытянутые тени на бескровные щёки. Губы плотно сжаты, лицо спокойное и умиротворённое. Заснул что ли? Сердце тут же сладко заныло и дёрнулось в груди, когда я наткнулась на чёрные бархатные глаза, загадочно блестевшие в полумраке палаты. Я застыла, не смея шелохнуться, и не отводя глаз. — Что, Айрин, не спится тебе? — Шёпотом вопросил Шисуи, выгнув бровь. — С тобой тяжело уснуть. — Призналась я. — Непривычно. — Придётся потерпеть и привыкать. — Заключил он, и повернувшись набок, подпёр голову ладонью. Я легла на подушку, смутившись под его внимательным неподвижным взглядом. — Знала бы ты, как тяжело мне себя сдерживать. — Ты о чём? — Напряглась я, тяжело сглатывая. — Сама знаешь. — Сощурился шиноби, разрывая зрительный контакт со вздохом, и уронил голову на подушку, одной рукой прижимая меня к себе, другую заложил под голову. — Спи давай. Не дразни меня. — Хорошо. — Отозвалась я, удобно устраиваясь под боком. Снова молчание затянулось. Гроза постепенно утихала, успокаивая свой буйный норов, нагулявшись вдоволь по улицам Конохи. Я обняла Шисуи за шею, закрывая глаза. Его объятия успокаивали и дарили надёжную защиту. Но сон так и не шёл в голову. — Шисуи… Я услышала слегка раздражённый вздох над головой. — Спи. Иначе поцелую. — Угрожающе протянул Шисуи, сжав моё плечо. — Спокойной ночи. — Пожелания я, умолкая. — Спокойной ночи. — Раздалось сонливое в ответ. «Интересно, какие на вкус губы Шисуи»? — Думала я, засыпая под размеренные удары его сердца.