Проклятое наследие Первого Хокаге

Дорога домой в Коноху прошла без видимых и невидимых угроз. Горячо распрощавшись под окном моей комнаты, обменявшись поцелуями, Шисуи ушёл, оставив после себя лёгкое ощущение тоски. С момента, как мы неплохо так, прогулялись в Долине Завершения, дома ничего не изменилось. Мать домой не возвращалась, судя по тому, что ее постель не разобрана, вещи не тронуты. Глухая тишина давила на уши, по углам затаилась густая темнота, разбавляемая лишь красновато-тусклым светом луны. Наступив на хвост сомнениям, я старалась отбросить от себя всё тревоги и страхи, которые терзали мою душу в последнее время, словно стервятники, не позволяя полностью расслабиться и окунуться в омут любви. После чудесной прогулки на свежем воздухе за пределами деревни, где казалось, даже воздух был другой, мне не спалось. Я сидела на подоконнике, потягивая свежезаваренный зеленый чай, и смотрела на луну. Она была всё такой же краснобокой, огромной и прекрасной. Пение цикад разбавляло ночную тишину и редкий лай дворовых собак. Сна не было ни в одном глазу. Учиха Шисуи… С сегодняшней ночи теперь мы пара. И когда он успел так повзрослеть, превратившись в настоящего мужчину? Моего мужчину. От мысли, что теперь мы больше не друзья детства, а настоящая пара, заставила меня глупо улыбаться, задумчиво наматывая локон на палец и бесцельно смотреть перед собой в одну точку. Забавная штука, наша жизнь. Она как книга, начинает своё рождение в виде вступления. Середина ее, это оглавление и заканчивается эпилогом, ее концом. В каждой главе своя история, страница за страницей меняя года и события. И никогда не угадаешь, каким будет твоё завершение жизни, пока не прочтешь её до конца. Прохлада ночи приятно щекотала кожу, мягко, почти невесомо касаясь невидимыми пальцами моих волос, остужая горящие щёки. Сейчас, как никогда раньше, я была счастлива. *** Вдали виднелись остроконечные, светящиеся сотнями разноцветных огоньков, шпили башен Деревни Дождя. Густо переплетённые между собой провода, точно паутина, свисали над улицами, снабжая электроэнергией всю деревню. Над вечно зловеще — мрачной, недружелюбной деревней привычно смыкались тяжёлые, сердитые дождевые облака. Они словно чуяли настроение своего правителя, ожидая приказа разлиться холодными дождём, неистовым и затяжным. Пейн шагал неспеша, шурша длинным и пыльным от дороги, подолом плаща. И едва он преодолел ворота, в ту же секунду небо над головой раскололось надвое от ослепительной вспышки молнии, за которой последовал оглушительный раскат грома. На мостовую упали тяжелые, крупные капли, прибивая пыль под ногами шиноби, провозгласивший себя Богом. Благодаря дождю Пейн мог чувствовать чакру каждого жителя, это своеобразная слежка и контроль за каждым живущим в деревне. Правление Ханзо кануло в лету, и теперь он здесь полноправный хозяин, изменивший уклад деревни по-своему. Возвращаясь в Скрытый Дождь, Пейн думал о том, что Мадара слишком уж зациклен на девчонке Сенджу, и ему непонятны планы на её жизнь. Либо же Мадара просто не может смириться с существованием живого потомка Первого Хокаге? Чем не угодила ему эта девчонка, не представляющая угрозы, ему невдомёк. Глубокая ночь мокла под дождём. Непогода неистовствовала, беспощадно заливая пустынные улицы, шумела в водостоках, била косыми струями по окнам темных, безлико одинаковых башен. Самая высокая, устрашающе — загадочная, имеющая четыре гуманоидальные лица с высунутыми длинными языками, возвышалась над деревней, именуемая Башней Пейна, его главной резиденцией. В глазницах одной из жутких лиц при вспышке молнии сверкал ринненган. И именно сюда подчинённые доставляли ему мертвые тела, которыми он управлял с помощью чакроприёмников, вживлённых в их тела. Здесь находился и специальный склеп, хранивший все Шесть Путей Пейна. Миновав огромный холл, поднявшись на несколько этажей, Пейн уверенно шагал прямо по узкому, мрачному коридору. Лишь тусклое освещение свечей в настенных канделябрах разгоняло тьму, затаившуюся в его пугающих глубинах. Между толстых стен выделялась тяжёлая входная дверь цвета темного шоколада с резной, позолоченной ручкой. Пейн вошел в просторный, натопленный кабинет без стука, обнаружив Мадару сидящего в кресле у камина в расслабленной позе. — Ты вернулся. — Скорее утвердил, чем спросил Учиха, слегка поворачивая голову в сторону замершего позади, подчиненного. Чёрные глаза равнодушно скользнули по лицу Пейна. — Надеюсь, ты не зря топтал землю Страны Огня? В приятном с хрипотцой тембре слышалась насмешка. Непроницаемые агатовые глаза вновь уставились на огонь. Мадара кочергой пошевелил дрова в камине, и огонь, будто голодный зверь, тут же набросился на сухие поленья, вгрызаясь в них острыми клыками. В комнате стало чуть ярче, освещая красивое, алебастровое лицо Учихи. Обычно, Пейн не терпел такого к себе пренебрежительного обращения и общения, сразу же убивая. Но, перед ним не обычный шиноби. Общая договоренность, почти единая цель и взаимовыгодная сделка не позволяла перечить легенде клана Учиха. Лучше не дергать тигра за усы, целее будешь. — С какой новости мне следует начать, Мадара-сама? — Задал уточняющий встречный вопрос Пейн. Ринненган горел в полумраке помещения потусторонним, фосфорицидным лиловым цветом. — Начни с той, какую хотел бы сам мне рассказать в первую очередь. — Ответил ему Мадара, изогнув тонкие губы в холодной улыбке, закидывая ногу на ногу, умастив локти на подлокотники кресла, соединяя подушечки пальцев рук вместе. В ледяных глазах отражались оранжевые блики от жарко горящего огня, танцуя на их глянцевой поверхности безумный танец. За окном выл ветер, словно израненный, озлобленный зверь, пытаясь пробраться вовнутрь, колошматя по замусоленному окну невидимой лапой. — Начну с доклада о слежке за куноичи Сенджу Айрин. — Начал Пейн, схлестнувшись в поединке глаз с проклятым шаринганом, совершенно спокойно глядя в его алую адскую бездну. — Она и правда, прямая наследница Первого Хокаге, помимо Цунаде Сенджу. Не очередной эксперимент Орочимару, как случай с Ямато, а в её жилах течет кровь Хаширамы. Мадара нетерпеливо поерзал в скрипучем кожаном кресле, недоверчиво усмехнувшись, выгнув густую соболиную черную бровь. — Вот как. Это всё-таки, правда. — Учиха раздраженно фыркнул, и быстро поднялся с кресла. Бросил пару свежих поленьев в камин, подкармливая огонь и отошел к окну. Непокорная грива густых, иссиня- чёрных волос колыхнулась за прямой, ровной спиной. — У меня нет причин больше сомневаться в том, что Скрытый Лист весьма успешно прятал его родную правнучку от всего мира. Ведь клетки Хаширамы сами по себе как сокровище. Бесценное сокровище. — В чем заключается их ценность, что за ними гоняется даже Организация «Тёмное Солнце»? — Поинтересовался Пейн, продолжая утопать в густой тени, и лишь ринненган светился двумя лиловыми живыми угольками в темноте. — Клетки обладают способностью к мгновенной высокой регенерации, при любых тяжелых ранениях. Но не могут восстанавливать потерянные конечности. Мне нужна эта девчонка, именно из-за клеток Хаширамы. И чтобы точно убедиться в их свойствах к регенерации, тебе необходимо привести ее ко мне целой и невредимой. Не позволь кучке отбросов из Страны Мглы заполучить малявку Сенджу. Я в случае чего, подстрахую, потому что эти фанатики сильны и обладают весьма опасным арсеналом запретных техник. Как только ты приведешь её в Акацуки, готовьтесь к поимке биджу. Начните с Однохвостого. — Велел Учиха, не оборачиваясь. — А я уж позабочусь об этой шайке самостоятельно. — Не думаю, что девушка согласится добровольно пойти со мной с Акацуки. — С сомнением произнес Пейн. — Неужели ты думаешь, что у меня нет козыря в рукаве? — Мадара усмехнулся, сузив веки, гася ледяные искорки в чёрных глазах. — У меня есть для неё кое-какая информация в обмен на добровольное сотрудничество. А если она не согласится, то придется волочить ее сюда силой. — А что вы намерены делать с ней дальше, когда получите клетки Хаширамы? — Как что? — Удивился Мадара, разводя руки в стороны. — Избавиться конечно же. Ненавижу Сенджу, а потомков Хаширамы ненавижу вдвойне. Пейн молчаливой тенью выскользнул из кабинета, оставил Мадару наедине со своими мыслями. *** Наступила еще одна суетливая рабочая неделя. В окна госпиталя проникали золотистые солнечные лучики, солнечными зайчиками прыгая по выкрашенным светлой краской стенам. Шумели, лениво раскачивая стволы от дыхания ветра, деревья во дворе. Гул от голосов эхом проносился по длинному коридору, пациенты сидели на лавочках, в сопровождении своих родных и медсестёр. Как всегда, на ресепшене дежурили всё те же главные сплетницы госпиталя. Я придавила в себе зародыш раздражения, и нацепив дружелюбную улыбку, подошла к регистрационной стойке. — Доброе утро, Айрин — сан. — Поклонились обе девушки. — Доброе утро. — Поздоровалась я. — У меня есть на сегодня запись? — Сегодня у вас несколько пациентов. — Каору передала мне папки с историей болезни. — Первый пациент в десять утра. — Хорошо, благодарю. — Кивнула я, деловито пробежавшись по содержимом папок. — Я буду у себя. Едва я переступила порог своего кабинета, тут же обнаружила себя зажатой между стеной и сильным, гибким мужским телом. Не успела я возмутиться, как мой рот заткнули поцелуем, а запястья прижали к стене. Ноздри защекотал знакомый запах леса и любимого парфюма. Расслабившись, я позволила себе раствориться в поцелуе. — С ума сошёл?! — Возмущенно выдохнула я, разрывая поцелуй, пихнул кулачком в грудь Шисуи. — Я соскучился. — Запыхавшись, признался Шисуи, сверкая черными агатами с томной поволокой, прижимая меня к себе. — От ожидания чуть и правда с ума не сошёл! — А если бы я не одна зашла?! — Накинулась я на него, плохо скрывая рвущуюся на губы счастливую улыбку. — Я знал, что ты одна! — Хохотнул паршивец, сверкая белозубой улыбкой. — Пришёл попрощаться и сказать, что ухожу на длительную миссию. — Какую миссию? — Насторожилась я, выпрямившись. — Куда? — К лорду феодалу. Где-то на полгода. — Серьезно ответил Шисуи, тяжко вздохнув. Сердце тут же испуганно боднуло грудную клетку и забилось быстро-быстро. — Так долго! — Поникла я. — И когда уходишь? — Сейчас. Вот и зашёл первым делом, с тобой попрощаться. Я поняла, что совсем не хочу с ним расставаться так скоро, едва наши отношения начались. И вот так у меня его отнимают на целых полгода! Мне стало страшно, и хотелось плакать от злости. — Не пущу! — Капризно протянула я, надув губы, прижавшись к его груди, крепко обнимая. — Почему именно сейчас? Почему именно тебя? — Потому что, я в первую очередь, шиноби и обязан ставить миссии превыше всего, игнорируя свои желания и чувства. — С обречённым вздохом проинес Шисуи, ласково перебирая прядки моих волос, пропуская между пальцами. — Прости, что так скоро придется оставить тебя. Понимаю, наши отношения только зарождаются, и ты хочешь быть со мной, но я не в праве ослушаться приказа Пятой Хокаге и главы клана Учиха. — Мне страшно, Шисуи. — Всхлипнув, призналась я, закусив губу. — Тебя не будет рядом целых полгода. Вдруг они придут за мной? — Не бойся, я уже попросил Итачи присмотреть за тобой в моё отсутствие. Он и твой друг тоже, можешь доверять ему, чтобы не случилось. Главное, ни в коем случае не покидай деревню, я не смогу тебя защитить в случае беды. Обещаешь мне? Я посмотрела на Шисуи, утопая в нежном бархате черных глаз. — Обещаю. - Шмыгнула я носом, вновь прильнув к его груди. — Только, возвращайся скорее. Я буду ждать. Мы постояли так ещё некоторое время, молча, просто наслаждаясь этими бесценными мгновениями. И как бы мне не хотелось, расстаться всё равно пришлось. Подарив мне прощальный поцелуй, заверив, что всё будет хорошо, Шисуи ушёл. И вместе с ним какая-то часть меня. В душе разлилось предчувствие чего-то нехорошего. В распахнутое окно ворвался ветер, раздув занавески, и коснулся моих мокрых от слёз щёк. *** — Все готово, господин. — Хорошо, приступаем к плану. Идите и приведите её мне к концу этой недели. Как раз будет всё готово к ритуалу к этому времени. Фигура в кресле шевельнулась, скрывая лицо под длинным безразмерным черным балахоном. — Время пришло. — Протянул приглушенный голос из-под капюшона, скрывающий половину лица. На тонких, чёрных губах незнакомца зазмеилась хищная, неприятная ухмылочка…