Проклятое наследие Первого Хокаге

Шагая позади Мадары мрачной тенью, я всё гадала, какую роль я буду исполнять в этой загадочной миссии. Мне невдомёк, чем же я, не имея возможности применять чакру, могу быть полезна? Ведь не ради компании он меня потянул за собой в неизвестные земли, даже не удосужившись толком объяснить суть миссии? Я украдкой вздохнула, притомившись от бесконечного хождения по лесу, перешагивая узловатые, извивающиеся змеями корни деревьев. Всю дорогу мы шли в молчании, каждый поглощённый в свои думы. Над головой мягкими переливами шелестела листва, звучный щебет птиц и звуки наших шагов разбавляли атмосферу вокруг нас. — Наверняка ты думаешь о том, какого чёрта я взял тебя с собой, Сенджу? — Раздался спокойный приглушённый голос Мадары в тишине лесных дебрей. Он резко затормозил, и я едва избежала столкновения с его спиной. — Не стану отрицать, это так. — Согласно кивнула я, замирая у него за спиной. — Зачем я тебе нужна в этом задании? Ведь от меня толку мало. — А мне многого от тебя и не нужно. — С насмешкой парировал Учиха, не оборачиваясь, осматривая местность. — Туда, куда мы идём, тебе всего лишь нужно притвориться моей супругой. Я опешила от такого заявления, не зная что и сказать на это, просто хлопая ресницами, даже разинув рот от удивления. Кем, простите, мне для него стать?! Мне не послышалось? — Совсем спятил? — Вырвалось у меня. — Я пока ещё в своём уме. — усмехнулся Мадара, обернувшись. — Придётся меня потерпеть, Сенджу, ради успешно проведённой миссии. — Я думала… — Тебе не нужно думать. — Перебил меня шиноби с нажимом. В глубине прорези маски сверкнул багровый шаринган. — Тебе всего лишь нужно слушать, что говорю, и делать то, что говорю. Уяснила? — Но, почему именно супругой? — Недоумевала я, чувствуя себя неуютно под прицелом его глаза, горящего алым угольком в отверстии маски. — Вход во дворец к чиновнику разрешён только членам семьи и его ближайшим родственникам. Притворимся одними из родственников парочкой молодожёнов. — Объяснил терпеливо Мадара, снимая с головы рыжую маску, тряхнув волосами, рассыпая густые локоны по плечам и прямой спине. — Надоела эта штука, в ней неудобно и жарко… — Зачем ты снял маску? — Спросила я чисто на автомате, нервно сглотнув под тяжёлым взглядом Учихи. — Тебя же узнают! — А кто сказал, что я позволю раскрыть свою личность? — Вопросом на вопрос насмешливо ответил Учиха, складывая печати. — Превращение! И то правда, легче превратится в другого человека с помощью техники перевоплощения, чем позволить всему миру узнать о том, что Учиха Мадара жив и здоров. И даже сохранил свою молодость и силу. Всё продумал, хитрый лис! Передо мной из густого облачка дыма вместо Мадары, возник высокий блондин с прозрачно-голубыми, ледяными глазами, облачённый в однотонное мужское кимоно тёмно-синего цвета. На меня насмешливо смотрели льдинки его глаз, а тонкие губы кривила извечная кривая усмешка. — Необычно. — Оценила я его эффектную внешность. — Мне тоже нужно будет перевоплотиться? — Тебе обязательно нужно притворится молодой госпожой Сатори Хана. — Качнул слегка пшеничной шевелюрой Мадара. — О её личности я расскажу тебе позже. — Соглашусь с одним лишь условием. Руки не распускать! Целоваться не лезть! — Сердито протянула я. — Обещаю, что не трону твою девичью честь. — Пообещал Мадара со смешком. — Но, если мы хотим успешно выполнить миссию, придётся притворяться влюблённой супружеской парой. — Хорошо. Какова моя роль, помимо лжежены? Мадара снисходительно улыбнулся, наградив меня ироничным взглядом льдисто-голубых глаз. — Развлечёшь хозяина и хозяйку беседой, танцами, пением… Да чем угодно, пока я не найду нужный мне свиток в его библиотеке. — Беспечно махнул он рукой. — Местный чиновнишка падок на всякого рода сказки и легенды. Если не знаешь ни одной, придётся импровизировать и сочинять. Ведь с этим ты справишься, прелесть моя? — Я постараюсь. И я даже знаю парочку баек. — Вот и славненько. — Сверкнул он белоснежной довольной улыбкой. — Идём. Уже скоро стемнеет, а мы ещё не добрались до ближайшей деревни, где можем найти место для ночлега. Я обречённо повздыхала, следуя за своим провожатым «супругом». Будь он неладен со своей затеей! *** Солнце клонилось за горизонт, размазав по небосводу оранжевые, алые и багровые краски. Мы вышли на уступ скалы, под которой рокотал океан, яростно бросая волны об острые камни внизу, будто стремясь раскрошить их в мелкое крошево. Рёв накатывающих одну на одну диких, необузданных волн бил по ушам, оглушая и затмевая собой все остальные звуки. Ветер доносил до меня запах солёной воды. От вида тёмных, всепоглощающих опасных вод меня бросало в дрожь. Гигантские пласты, как табун диких лошадей, бежали наперегонки с ветром, накатывая друг на друга, чтобы в итоге разбиться солёными брызгами об острые скалы, превращаясь в пену. Воистину впечатляющее зрелище. — И куда нам идти дальше? — С сомнением глядя вниз на беснующийся океан, спросила я Мадару-блондина. — Не прыгать же нам вниз? — Мы не будем прыгать в пасть водной стихии, не волнуйся. — Хмыкнул Учиха. — Нам всего лишь нужно будет спустится вниз вон по той лестнице. Я проследила за его взглядом, и правда обнаружив сбоку поручни и лестницу. Приблизившись, я глянула вниз, отмечая про себя ненадёжность, шаткость ветхой конструкции и крутой спуск вниз. Здесь и одному-то, спускаться опасно для жизни. Слишком уж ступени были хлипкими, состоявшие из кое-где прогнивших и отсыревших досок. А про поручни вообще уж молчу, их немилосердно шатало в стороны, жалобно скрипели канаты под порывами ледяного ветра. — Ты уверен, что мы благополучно спустимся по этой старой лестнице? — Сомнение и страх точили меня в эту минуту, и совсем не внушая желания шагнуть туда. — Есть другой способ спустится вниз? — Его нет. — Обронил глухо Мадара, смело ступая первый на ступени, которые тут же пришли в волнообразное движение от веса шиноби. А он и бровью не повёл, уверенно стоя на обеих ногах на узкой ступени. Обернулся ко мне, в нерешительности мнущуюся на месте. — Мне кажется, или нам всё-таки стоит поискать более надёжную дорогу. — Отпиралась я, не желая на пару с Учихой закончить свою жизнь, разбившись об острые пики скал, блестевших внизу, облизанные языками чёрных вод. — Дай мне руку! — Потребовал он со вздохом, протягивая мне свою широкую, крепкую ладонь. — Трусишка. Поколебавшись несколько секунд, я осторожно вложила свои дрожащие пальцы в его ладошку, костеря всю эту затею со спуском и Мадару одновременно за упрямость. С чего он так любезен со мной? Что затеял на этот раз? Одни загадки… Вздрогнула, когда его горячие сухие пальцы крепко сжали мои, а от высоты и его близости закружилась голова. Хотя, кружилась вовсе не голова, а нас просто качало на этой чёртовой лестнице при каждом шаге. Мадара не позволил мне трусливо убежать обратно наверх, цепко заковав мою руку в своих пальцах, ведя меня за собой. Как жаль, что я не могу пользоваться чакрой! Мы могли бы спуститься вниз и без этой лестницы, опасливо кренившейся по бокам, с помощью скопления чакры в ступнях, как шиноби. А я вынуждена терпеть его прикосновения и шагать молча как обычный человек. Пытка длилась, как мне казалась, бесконечно. Ноги так и скользили на поверхности лестницы, но Мадара не отпускал моей руки, становясь и страхуя позади, смущая меня пуще прежнего. Ветер остужал моё пылающее лицо, скрывая мои пунцовые щёки под вуалью моих же волос. — Ещё немного и мы окажемся на земле, Сенджу. — Прозвучало ровное над ухом, разгоняя испуганные мурашки по всему телу, отдавая вибрацией от его голоса в спину. Вздохнула с облегчением, переводя дух, когда мы твёрдо уже стояли на тёплом песке, миновав кошмарную пыточную лестницу. Мадара принял свой настоящий облик, вонзая в меня холодные, чёрно-маслянистые очи. — За тем лесом есть небольшая торговая деревушка, там и остановимся на ночлег и отдых. Я кратко проинформирую тебя о задании за ужином. Я лишь молча кивнула, не в силах что-либо сказать, борясь с подкатившей к горлу дурнотой. Кажется, меня укачало на той злополучной лестнице, и мне с трудом удалось совладать с тошнотой и головокружением. Я всё ещё не окрепла физически, это меня и беспокоило. Не хотелось бы в самый неподходящий момент грохнуться в обморок, или выглядеть болезненной и слабой перед Мадарой. Миновав пролесок, мы вскоре вышли к высоким деревянным воротам, ведущим прямо в деревню, где слышался гудящий улей из людских голосов на разные лады. Там кипела и бурлила вовсю, мирная жизнь. Мы вошли в деревню, утопая в изобилии торговых палаток, войдя в море разношёрстного народу, снующих повсюду. Яркие вывески питейных заведений зазывно подмигивали, приглашая уставшего путника посетить лавку, продающую самый лучший алкоголь в Стране Огня. Рядом располагались палатки с уличной едой, расточая на всю округу аппетитные запахи жареных кальмаров, такояки, осьминогов и прочего морского и мясного разнообразия. Народу здесь толпилось немало, видимо здесь и правда было одно из самых лучших торговых мест зон отдыха в округе. Весёлый смех, разговоры о всякой бытовой ерунде, споры и ругань доносились со всех сторон до моих ушей. — Не теряй бдительности. — Предупредил меня Мадара, грубо взяв меня за локоть, уводя в сторону. — Здесь можно легко потеряться. — Я поняла. — Скривилась я от причиняющей боль хватки его руки. — И куда нам идти? — Просто следуй за мной. — Бросил сухо шиноби, натягивая на голову капюшон, вновь увлекая меня за собой. — Не будем особо светится на улице, поищем гостиницу. — Ты вновь стал собой. — Заметила я, шагая чуть позади него по вымощенной булыжниками улице, огибая случайных прохожих. — Поверь, здесь нет никому до нас дела. — Насмешливо ответил шиноби, сверкнув агатами в сгущающихся сумерках. — Это торговая деревня и живут в ней обычные люди. Такие, как рыбаки, мясники, пекари и повара. Если сюда и забегают шиноби, то только чтобы отдохнуть и развлечься. — Вот как. — Тихо произнесла я, повертев головой по сторонам. — Кажется, здесь намечается праздник. — Сегодня здесь проходит фестиваль цветов. — Мадара остановился у торгового павильона с разнообразными цветами. Вынув из вазы белоснежный бутон ириса, воткнул его мне за ухо, обжигая мою кожу своим прикосновением. — Белые ирисы выражают чистоту и невинность. Они являются символом красоты, духовности, силы и мудрости. Ты как этот цветок — красива и чиста. Это же твой любимый? — Откуда ты знаешь, что я люблю белые ирисы? — Оторопело спросила я, тронув кончиками пальцев прохладный, влажный бутон. Меня эти слова вогнали в краску и смутили. — Кое-кто сказал мне. — Загадочно улыбнулся Учиха. Холодные глаза Мадары жгли не хуже огня, заставляя нервничать и инстинктивно сжаться от слишком пристального взгляда. — Когда собирал на тебя информацию по моему приказу. Сердце ёкнуло и застучалось тревожным молоточком в груди. Кто это мог быть? Неужели это… Пейн? Видимо, на моём лице что-такое отразилось, вызвав у Мадары одобрительный смешок. — Ты сейчас говоришь про Пейна? Это он, да? — Верно. — Подтвердил мою догадку шиноби, возобновляя шаг. — Я приказал ему следить за тобой по мере возможности, и собрать всю информацию о тебе с помощью своих источников. Оказывается, тебя твоя мать отдала на воспитание клану Сарутоби? Чтобы скрыть твоё происхождение? Весьма умный ход, но ненадёжный. — Тебе известно даже это? — Обозлилась я, нахмурившись, резко остановившись. — Как много тебе обо мне известно, Учиха Мадара?! На нас заинтересованно оглянулись прохожие. Мадара, выругавшись сквозь зубы, взял меня за руку чуть ниже плеча и завёл в мрачный, издающий неприятные запахи нечистот, переулок, прижав к стене. Разгневанной молнией сверкнул алый шаринган из-под капюшона. — Совсем из ума выжила, девочка?! — Рыкнул мне в лицо разозлённый Мадара. — Не произноси слишком легкомысленно моё имя где бы то ни было! — Прости… Случайно вышло… — Произнесла я виновато, глядя в блестящие кровавые глаза Учихи, понимая, что едва ли не выдала всей деревне Мадару собственной персоной. — Буду впредь осторожна. Мадара ослабил хватку, не сводя с меня своих адских глаз с лихорадочным блеском на глянцевой поверхности шарингана. В полумраке это выглядело жутковато, будто сам дьявол держал меня в своих объятиях, до боли сжимая в руках, затянутыми чёрными перчатками, мои плечи. Не хватало рожек, копыт и хвостика, подрагивающего позади от злости. Представив себе эту картину, прыснула, опустив глаза. Мне почему-то стало весело. — Что смешного?! — Помрачнел Мадара, грубо сжав мой подбородок двумя пальцами, заставив посмотреть ему в глаза. — Ничего. — Вырвалась я из капкана его рук, отойдя от него. — Я устала, давай поищем гостиницу. — Странная. — Еле слышно произнёс Учиха, поймав меня за руку, выдвинувшись вперёд, ведя за собой в неизвестном направлении. — Знаю я тут одно место. *** — Серьёзно? Онсэн? — Что тебя не устраивает, мелкая? — Поинтересовался Мадара, отпуская мою руку. — Отличное место, чтобы хорошенько отмокнуть после долгого пути. Здесь хорошее обслуживание, вкусная еда и лучший саке. А тебе не помешает немного подлечится и освежится в минеральных источниках. — Купели надеюсь, раздельные? — Натянуто спросила я, осматривая вулканистую местность и располагающийся в низине отель, над которым витал густой пар, исходящий от воды. Горные хребты, укрытые белыми шапками снега, тянулись прямо к океану. Густые хвойные леса окружали отель со всех сторон, и в сумерках ярко горели уличные фонарики. — Само собой они делятся на мужские и женские. — Подтвердил проницательно Учиха, глянув на меня, и спустился вниз на пару ступеней. — Идём, скоро совсем стемнеет. Тяжело вздохнув, я поплелась следом за ним, мечтая поскорее избавится от общества Мадары хотя бы ненадолго. У стойки регистрации Мадара заплатил за две комнаты, вручив мне один из ключей и с напутствием сказал: — Как только искупаешься в источнике, приходи в мою комнату, я прикажу подать нам ужин, и мы поговорим о миссии. Уяснила? — Сузил он веки, пригасив ледяной блеск агата. — Да поняла я! — Пробурчала я хмуро, забирая ключ из его ладони, и демонстративно развернувшись, потопала по коридору. В спину упирался взгляд Учихи, прожигающий и тяжёлый. Когда нашла нужный номер, тут же заперла дверь, устало прислонившись к ней спиной с облегчённым вздохом. Ну, наконец-то, я одна! Напряжение, витавшее вокруг меня, когда Мадара был рядом, спало. Дышать стало намного легче и свободнее. Горячие источники и правда расслабили ослабшее, уставшее тело и разум. Вдоволь накупавшись, начисто вымывшись, посвежевшая я вернусь в свой номер. Из сменной одежды здесь висел только банный халат, пара полотенец и гэта. Мда, выбор невелик. Пока моя одежда сохнет, придётся облачится в халат, надеюсь Мадара ничего лишнего не подумает. Со вздохом расчесала волосы, заколов их канзаси, и пошла в номер Учихи. — Входи, Сенджу. — Услышала я за дверью голос шиноби, вздрагивая. — Не топчи порог. Толкнув двери, я вошла в просторное проветренное помещение, застав Мадару сидящего за котацу. Отсалютовав мне пиалой с саке, он жестом указал мне сесть напротив. Сглотнув, я неуверенно просеменила к столу, опустившись на мягкую подушку. Смотреть на Мадару я не осмелилась, чувствуя себя крайне неуютно, некомфортно, смущаясь от пристального взгляда ледяной черноты его глаз. — Боишься? — Спросил глумливо Учиха, прихлёбывая саке. — Расслабься. Я тебя не убивать сюда позвал, а по делу. Сейчас я введу тебя в курс дела, слушай и запоминай, Айрин. Я подняла на него удивлённый взгляд. Он редко позволяет себе обращаться ко мне по имени. Только сейчас заметила, что он сидит без верхней одежды, на широкие белые плечи небрежно наброшено полотенце. Влажные волосы блестели, на свету переливались алмазы капелек воды, застрявшие в иссиня-чёрных густых волосах. Длинные тёмные стрелы ресниц дрогнули над бездной чёрных глаз. На бледных щеках ни кровинки. Длинные, бледные пальцы сжимали керамическую пиалу, из которой он неспеша отхлёбывал саке, глядя на меня поверх неё. Нервная дрожь прокатилась по позвоночнику, руки сжали ткань халата. Он смотрел прямо в душу, бессовестно копаясь на её полках, ища там что-то для себя полезное. — Я слушаю. — Осевшим от волнения голосом сказала я. Мадара моргнул, а меня как будто бы отпустило ощущение давления от его взгляда. — Суть этой миссии заключается в том, чтобы пробраться во дворец дайме страны Цветов под видом его двоюродного племянника и его молодой супруги Ханы. И выкрасть ценный свиток с одной из запретных техник клана Сатори. Пока ты будешь развлекать господина Намару своими байками и сказками, я проникну в его личную библиотеку и выкраду свиток. Этот старый дурак любит своего племянника больше, чем родного сына и желает познакомится с молодой госпожой Ханой. Поэтому, я и выбрал эту парочку в качестве прикрытия. — А где настоящий его племянник и его жена? — Спросила я с любопытством, подавшись вперёд. — Вдруг они объявятся? Что будем тогда делать? — Не объявятся. — Уверенно констатировал Учиха, поставив пиалу на стол со странной улыбкой, замершей в уголках его капризных губ. — Почему ты так уверен в этом? — Приподняла я бровь. — Потому что они мертвы. Я их убил прежде, чем они добрались сюда, в эту деревню. — Легко пожал плечами Учиха, складывая руки на груди. Волна ледяного ужаса захлестнула меня с ног до головы от услышанного. Ладони вспотели, сердце испуганной канарейкой забилось в грудной клетке, страх сковал каждую мышцу. И он так легко об этом говорил! Как я могла забыть о том, что нахожусь в одном помещении с самим Мадарой Учихой, который без малейшего колебания и жалости убивает людей из своей личной выгоды?! «Забыла, что он может убить и тебя тоже, глупая?» — Внезапно укоряюще напомнил внутренний голос. — «Когда он добьётся своей цели, он избавится от тебя так же, как и от той пары молодожёнов, которые погибли ни за что от его рук.» — Что, Сенджу. Слишком жестоко, да? — Вкрадчиво прошелестел Учиха, поднимаясь на ноги со вздохом. Каждый его шаг отдает дрожью в позвоночнике, когда приближался ко мне, нависнув надо мной мрачной тенью. — Мир вообще слишком жесток по свей натуре, и ты об этом должна знать, как куноичи. Мы шиноби. Смерть тенью следует за нами на протяжении всей нашей жизни. Убей или будешь убит сам, вот каков наш девиз. — Никогда и никого я не убивала! — Вскочила я на дрожащие ноги, замерев напротив него, сжимая руки в кулаки. — Я спасаю жизни, но не лишаю их. А ты убийца! Твои руки по локоть в крови и за плечами маячат души невинных людей, которых ты загубил! Я тяжело дышала, смело выдерживая на себе его леденеющий взгляд, на подкорке сознания чувствуя опасность, исходящую от этого шиноби. — Знаю. Ты слишком ценишь жизни, Сенджу. — Согласился Мадара. На его устах замерла грустная улыбка, чёрные глаза заволокло пеленой. — А я — убийца, монстр и маньяк без способности чувствовать вину и жалость. И я не способен на любовь? Таким ты меня видишь, верно? А ведь это не так. Я убивал, потому что это было необходимо. Прежде всего, чтобы защитить свой клан. Жалость? Пожалей врага, и когда ты повернёшься к нему спиной, он без колебаний вонзит кунай тебе в спину только потому, что ты пожалела его и ценила его жизнь. Любовь? Я любил. Но не женщину. Это был мой младший брат Изуна, которого убил Тобирама Сенджу. Это и послужило спусковым крючком к зарождению ненависти и тьмы в моей душе. Я жаждал отомстить, ослеплённый местью и злобой, но в итоге я проиграл. Хашираме Сенджу, моему заклятому врагу. А в тебе течёт его кровь. Внешне ты его копия, только ты девушка. И каждый раз глядя на тебя, я представляю его на твоём месте. И мне с трудом приходится сдерживать себя, чтобы не убить тебя в любую минуту, потому что ты его предок. — Ты поэтому меня ненавидишь? За то, что мой прадедушка Хаширама Сенджу? — Придушенно спросила я его, тяжело сглатывая сухой комок в горле. Ноги подкосились, и я поспешила сесть обратно на подушку. — Как личность ты меня не признаёшь. Я всего лишь игрушка в твоих руках, которую ты однажды сломаешь за ненадобностью. Я права? — Отчасти это правда. — Не повел он и бровью, опускаясь рядом, отчего у меня всё внутри сжалось от его близости. — Ты как трофей. Ценный трофей, которым владеть хочу только я, хоть так я смогу отомстить Хашираме. В моих руках его правнучка, последняя искорка Страны Огня истаявшего клана. Ты ценна, Айрин Сенджу не только тем, что являешься представительницей некогда сильнейшего клана, но и тем, что в твоих жилах течёт его кровь. И ты единственная унаследовала его древесный дзюцу, и твои клетки так же ценны. Не могу позволить кому-то ещё завладеть ими, кроме себя. — Мадара задумчиво пропустил прядки моих волос сквозь пальцы, заставляя инстинктивно отклониться и отползти от него. Я слов от шока не находила, молча глядя прямо перед собой. Дрожь сотрясало всё моё существо, душа испуганно металась в теле, болезненно стучало сердце. — Что ты планируешь со мной сделать после того, как достигнешь своих целей? — Нашла я в себе силы задать этот вопрос с содроганием. — Убьёшь? Мадара молчал, разглядывая меня. Налив свежую порцию саке, осушил. Тяжёлый вздох, скрип татами под его стопами, и тишина. — Уже поздно, ступай отдыхать. Завтра на рассвете выступаем. — Только и ответил он, подходя к окну. — Я что-то заговорился с тобой. Свободна! Я вздрогнула и тот час поспешила выместись из его комнаты. К еде я так и не притронулась. Очутившись в своей комнате, упала на кровать, снедаемая мыслями, от которых в голове стало тесно. Мне показалось, или в Мадара правда перехотел меня убивать?