baby look at me, you're my superstar

День у Рюджин не задался с самого начала. Не, нахер, не так — это был наихуёвийший день в истории за всю её гребанную жизнь. Сначала Рюджин даже задумалась не чересчур ли она драматизирует, пока голос матери в голове пробивал "всегда есть кто-то, кому сейчас гораздо хуже, чем тебе", но потом разум глушил это, прокручивая все прискорбные события дня и, нет, она имела полное право злиться. Во-первых, в холодильнике мышь повесилась. И винить за это Рюджин было ну никак нельзя. Актриса практически не бывала дома с тех пор, как начались съёмки новой школьной дорамы. Её жизнь буквально подпитывал маленький круглосуточный магазинчик через дорогу, про который быстро просекла менеджерка. Так что да, никакого завтрака для Рюджин этим утром. Во-вторых, один из её коллег продолжал приставать к ней. Сначала она была даже польщена, ну реально. Он казался довольно милым парнем, соблюдал границы, когда она впервые вежливо отказала ему, сказав, что не по парням. Но актёр, похоже, засунул эту информацию прямо в задницу, потому что не переставал доставать и клеиться к Рюджин в самые неподходящие моменты. Ходят слухи, Рюджин зарядила ему по лодыжке с такой силой, что тот даже сцену не смог закончить из-за боли. Но слухи есть слухи. В-третьих, она пролила горячий кофе прямо на свою любимейшую футболку. Она не только угробила свою драгоценную чёрную футболку — на которой кстати красовалось огромное "Я Ненавижу Понедельники" белым по чёрному — но вместе с этим и свой единственный шанс не слететь с катушек и не вырубиться от усталости. Рюджин почувствовала некое облегчение лишь когда менеджерка, заметив, что девушка так и норовит прикончить первого встречного голыми руками, решила заскочить в небольшой ресторанчик и принесла ей хороший, сытный обед. На этот раз настоящий, а не какую-нибудь почти безвкусную магазинную лапшу быстрого приготовления. Но внезапный покой снова отняли, когда менеджерке поступил таинственный звонок. Та всеми способами пыталась не дать Рюджин ничего услышать, выскочив из фургончика, когда девушка упрямо надвигалась на неё, дабы выцепить хоть какую-то информацию из этого тихого бормотания. Рюджин надулась и скрестила руки на груди, словно она вредный ребёнок, которому впервые в жизни не разрешили съесть любимую конфету. Очевидно, в мозг начал въедаться стресс, ведь обычно ей было максимально поебать на подобные переговоры, но этот разговорчик казался таким засекреченным и явно был о ней, так что— “Нам срочно нужно в агентство.” Бля. Тогда Рюджин и поняла, что миру — её личному, маленькому мирку — вот-вот наступит конец. Подозрительный разговор и "нам срочно нужно в агентство" никогда не сулили ничего хорошего, Рюджин знала это не понаслышке. В последний раз, когда произошло нечто подобное, её карьера была, цитата, "на грани фола", конец цитаты, и всё из-за дурацких фоток, где она поздно ночью ждала кого-то в парке, которые слил Dispatch. Было охрененно неудобно потом объяснять, что она просто ждала Мину, свою старшую сводную сестру, по которой очень соскучилась. Да, Рюджин была всего лишь чёртовым ребёнком, сбежавшим из своих апартаментов в два часа ночи только, чтобы получить маленькую дозу любви и заботы своей онни, а не "безрассудным подростком", как говорилось в статьях, "ищущим волнительные полуночные приключения на свою жопу". (Рюджин всегда было интересно зачем Dispatch всегда выбирает самые громкие заголовки для совершенно обыденных вещей. Ну как бы, они явно могли назвать это "Актриса Шин Рюджин одна в два часа ночи в парке", но, конечно, "волнительные полуночные приключения" выглядело более уместным для автора статьи.) И всё же, вот она здесь, в запачканной кофе футболке, сидит в зале для совещаний, с гендиректором, который выглядел нетипично счастливым для понедельника, с ещё каким-то стариканом, её менеджеркой и парочкой знакомых лиц с агентства, косящимися на загадочные переглядки тех двух мужчин. Какого члена, они встречаются или че? Жесть. После нескольких минут неловкого молчания стеклянная дверь открылась и что за хуйня происходит, что она здесь забыла?! Рюджин знала эту девушку, скромно стоявшую за другой, что повыше — вероятно её менеджеркой — в Корее вряд ли нашёлся бы тот, кто не знал. Поговаривают, что люди, даже не заставшие резкого взлёта её карьеры, слышали о ней. Настоящая знаменитость. Чёрт, известность самой Рюджин тут и рядом не стояла. Так что же лучший голос Южной Кореи Чхве Джису здесь делает? — О, отлично, ты наконец пришла! — взволновано восклицает мужчина, складывая руки вместе, кто и откуда взялся этот тип Рюджин всё ещё не знает. Кивнув, девушка кланяется всем в комнате. Рюджин в ответ чуть ли не ломает себе спину в поклоне, потому что ебать, Чхве Джису во плоти только что поклонилась мне, я не сплю. — Итак, может начнём нашу встречу? — предлагает гендиректор, выводя Рюджин из транса. Актриса (которую только что окатило волной неловкости) садится, выпрямив спину, и, сложив руки на столе, наблюдает как эта самая певица присаживается на соседний стул. Только опосля Рюджин осознаёт, что выглядит (и наверняка пахнет из-за очень резкого, неповторимого аромата чёрного кофе), как малолетка в своей испачканной футболке рядом с одной из самых популярных певиц страны, но, к сожалению, уже поздняк метаться. (Однако это не избавляет от желания сброситься из огромного окна этого конференц-зала) — Итак, мы с джентльменом рядом, — начинает гендиректор в неудачной попытке шуткануть, от чего Рюджин хочется выплюнуть всю еду, что она недавно съела, — решили объединить усилия и... Они сто пудов женятся. — Заключить сделку между нашими агентствами. Ага. — И, возможно, выпустить самые шокирующие в этом году новости об отношениях... Ага. — певицы Чхве Джису и актрисы Шин Рюджин. Ага. Стоп, что. Что за ху— — Что?! — эхом разносится унисонный крик Рюджин и Джису, не верящих своим ушам. — Это шутка какая-то, да? Ведь шутка же, — нервно посмеивается Рюджин, но сглатывает, когда никто в комнате не поддерживает её. Этого не может быть. Не, не, не, нет блять. — Потрясающая идея! — прочищает горло другой мужчина, привлекая внимание к себе, — Только представьте: "Рюджин, плохая девчонка, безрассудный подросток и младшая сестрёнка нации, Джису, встречаются! Фанаты с ума сойдут, а те, кто не являются таковыми, захотят стать в мгновение ока. Актриса чуть ли не давится, когда упоминают её прошлый скандал, ей скоро восемнадцать, так что она не какой-то безрассудный подросток, вашу ж мать. Так хочется тупо встать и выйти из комнаты в классическом безрассудно-подростковом стиле, как вдруг девушка рядом бьёт ладонями по белому столу, заставив Рюджин застыть прямо на месте и удивлённо повернуться на неё. — Вы хотите, чтобы я притворилась, что состою в отношениях с кем-то, кого едва знаю, ради денег и шумихи? Девушка звучит агрессивно. Нет, она звучит абсолютно взбешённой, будто держала всё в себе уже долгое время. Судя по всему, у певицы тоже день не задался. А может был и того хуже, потому что Рюджин может поклясться, что заметила слезинки в уголках её глаз, и, боже спаси сохрани, я ментально и физически не готова смотреть на то, как передо мной плачет сам ангел. В комнате воцарилась мёртвая тишина, так что девушка попыталась продолжить: — Ага, неважно. Давайте подпишем бумажки. Не то, чтобы я собиралась просить кого-то, кто мне реально нравится, стать моей девушкой. Да уж, Чхве Джису было определённо хреновее, чем Шин Рюджин. Мамино "Я же говорила" разносится в голове, выбивая из неё глубокий вздох. — Извини, Джису... — Даже не начинайте, — певица прерывает мужчину на удивление низким и строгим тоном, Рюджин же задумывается, какой властью обладает Джису в своём агентстве, — Давайте уже просто подпишем бумаги и закончим эту дурацкую встречу, у меня больше нет сил. Снова тишина, и двое мужчин нерешительно протягивают бумаги девушкам, словно боясь, что те разорвут контракты к чертям, закатив очередную сцену. Ну, учитывая, как сильно всё это дерьмо задело Джису, Рюджин готова рассмотреть такой вариантик. Единственное, что сдерживает её — это в очередной раз услышать "безрассудный подросток" в свой адрес от стрёмных мужиков сидящих напротив в слишком плотно облегающих костюмах, неуклюже постукивающих пальцами по тонкому стеклу стола. Идиотизм. Рюджин приступает к ознакомлению с контрактом напротив. • Звёзды обязаны встречаться не реже одного раза в неделю первые полгода. Полгода. Рюджин пальцами массирует виски. • Звёзды обязаны публиковать не менее трёх фотографий другом с другом во всех социальных сетях первый месяц. Три фотки в месяц? Ну нихера ж себе, они реально настроены, чтобы мы выглядели как те самые банальные блевотные парочки, что не отлипают друг от дружки ни на секунду. • Статья будет опубликована сразу после того, как Dispatch выложит фотографию звезд, целующихся ночью в парке. Каких "ночью в парке"? Целующихся?! Мы должны целоваться на камеру и делать вид, что наши жизни не кардинально изменятся после? Ебануться. Рюджин кряхтит и поглядывает на девушку рядом, пока та, ледяная как морозилка, подписывает каждую страницу, заставляя задуматься читала ли она вообще, что там прописано. Похоже, она довольно быстро смирилась со своей ужасной судьбой. Актриса продолжает мучительное чтение идиотских слов, написанных на идиотской бумаге. Что они вообще имеют в виду под тонной фансервиса? Они что айдолы из какой-то группы? Она каким-то образом пропустила эту часть контракта? Да уж, этот день не мог быть хуже.