Brighten up my empty life.

Ренджун жил, пожалуй самой примитивной жизнью на свете. У него не было каких-то особенных хобби, не было странных мечт и стремлений. Все его желания основывались на базовых потребностях человека и особо не отличались друг от друга. «Выучиться — сдать экзамены — найти хорошую работу — получить зарплату — купить еду.» Иногда он, конечно, отходил от привычного расписания и позволял побаловать себя: лишний раз сходить в кино или в ресторан по-дороже. Но и это тоже было редко. Ренджун будто с каждым годом становился все преснее, а его жизнь серела на глазах. Но его всё вполне устраивало. Да, ему было совершенно всё равно, что он скорее, умрёт к старости таким же блеклым какой он есть на данный момент. И то, что смерть настигнет его в такой же, ничем не приметный день, он даже не сомневается. Будь он помладше, и зная, что его ждёт такое будущее, возможно он бы ещё смог что-то изменить. Но сейчас это уже не имеет значения. Хуан давно потерял все краски к жизни и не особо стремился их восстанавливать. Ещё будучи маленьким его растили в благополучной семье с традиционными взглядами. Родители с самого детства говорили ему о правильности, о том как он должен себя вести, на кого пойти учиться, где найти работу и так далее. Взрослые расписали его жизнь от и до и Ренджун даже не знал, что из-за этого он станет таким. Ещё мальчиком в средней школе, он замечал как меняются его одноклассники, как многие с годами становились всё развязнее, портили отношения с учителями, ввязывались в неприятности. И Хуан, может и хотел бы так же, но он привык жить по указаниям старших. Парень понимал, почему его держат в такой клетке и добровольно тоже из неё не выходил. Он знал, что семья хочет для него только лучшего, а связи с такими подростками могли пробудить в Ренджуне его бунтарский пыл из-за которого тот мог наткнуться на неприятности. А проблем Хуан не хотел. Он попросту боялся идти против системы и получать наказания. Он никогда не участвовал в драках и даже в спорах занимал самую нейтральную позицию. С одной стороны это ему даже во многом помогало. Ренджуна знали как примерного мальчика с идеальной репутацией, поэтому иногда, он мог себе позволить немного схалтурить. Но все его маленькие шалости в виде «случайно» забытой домашки на этом и заканчивались. Его редко ругали, но возлагали высокие ожидания, поэтому парень старался поддерживать этот образ примерного мальчика. Но быть может, если бы Ренджун послушался самого себя, а не других, его жизнь не стала бы такой серой. Но Хуан считал, что все шансы он упустил и переживать об этом уже нет смысла. Да, он много раз задумывался о том, что чужие указания идут вразрез собственных желаний, но он боялся сказать что-то против. Одного раза ему было достаточно, чтобы понять чем это чревато. Тогда он был не так мал, но и не так зрел, чтобы понять чем всё может закончится. В их класс, в тот день, перевёлся новенький и Ренджуну на самом деле, он не был интересен. Тогда стоял тёплый май, середина учебного года. Довольно странно, что кого-то могли перевести им в класс так спонтанно. Сначала новенький совсем не попадался на глаза и Ренджун иной раз даже забывал о том, что в их классе пополнение. До того момента, как мальчик сам не подсел к Хуану на уроке корейского. — У тебя вечно пустует место рядом, почему ты один? — Голос внезапно оказавшегося парня напротив, слегка взбудоражил Ренджуна. Этот низковатый и слегка грубый для подростка тембр сбивал с толку. — Просто… не хочу чтобы меня кто-то отвлекал. — Да, он действительно считал многих своих одноклассников навязчивыми и проблемными из-за чего старался сократить с ними контакт на минимум. — О, я очень тихий, так что не буду отвлекать, обещаю. — Не дождавшись ответа Ренджуна, новенький опустил на парту свой рюкзак. — Я Ли Джено. А ты? — Эм… Моё имя тебе не понравится. — Хуан родом из Китая, родители назвали его по исконно китайским традициям, но вот, переезд в Корею сделал из его имени настоящую муку. Местные плохо запоминали сложные китайские слоги, из-за чего имя парня постоянно коверкали или смешно сокращали, что очень раздражало Ренджуна. — Да? И как же мне тогда тебя называть? — Ну, можно просто Ренджун. — Парень расстеряно смотрел на учебники впереди себя и почему-то ощущал странное предчувствие. Хуан будто чувствует, как их знакомство может к чему-то привести. К чему-то очень хорошему, иначе как ещё объяснить приятное покалывание в животе парня, когда Джено дружелюбно похлопал того по плечу. Вроде такой обычный жест, но почему от него так странно-хорошо?

***

Последующие дни Ренджун ходил задумчивый. Он не понимал, почему от внезапно появившегося друга он стал чувствовать себя по другому. Хуан сам замечает, как ходит в последнее время словно окрылённый чем-то. Было приятно видеть, что его здесь ждут не только учителя. Было так хорошо, когда Джено интересовался его состоянием и рассказывал смешные истории. Школа будто перестала казаться таким монотонным местом, будто превратилась во второй дом, в котором Ренджуну было комфортно. Приходить и не ощущать скованности из-за того, что считал себя другим, ведь в его одиночестве появился кое кто ещё. Потом такие маленькие изменения в эмоциональном состоянии Хуана стали замечать и его родители. Но как они сами говорили, они рады, что их сын нашёл себе хорошего друга. Парень не стеснялся рассказывать о том, как проводил время на переменах с Джено и даже когда взрослые не воспринимали его истории всерьёз, Ренджун все равно был благодарен за то, что его дружбу с Ли родители одобряют. Хуан устал слушать их надоевшие нотации о том, с кем он должен дружить, с кем не должен, почему тот или иной одноклассник для него плохой вариант. Так что, парень действительно был рад таким изменениям, ему нравилось то, что с ним происходит и он определённо точно не хотел чтобы всё это заканчивалось. Время шло и с момента их знакомства прошёл всего какой-то год и Ренджун старался как можно меньше думать о том, что ещё через пару месяцев закончится школа. Выдача аттестата, результатов вступительных экзаменов — всё это означало лишь то, что на этом моменте пути Хуана и его одноклассников расходятся. Как и его путь с Ли Джено. Парень, конечно, знает что они могут продолжить общаться и переписываться, но это уже будет не так как сейчас. Они станут реже видится, у них появятся другие, собственные проблемы, и будет уже не до дружбы. От этой мысли становилось неприятно, больно, настолько, что иной раз хотелось забиться в угол и хотя бы немного поплакать. Хуан уже сам не знает почему всё, что касается Джено его так волнует. Он не может перестать думать о нём. Это осознание пришло к Ренджуну, когда он заметил за собой, как вместо того, чтобы слушать лекцию учителя он нагло смотрит на парня рядом. Рассматривает его черты лица и вглядывается в маленькие ссадинки на скулах. Джено когда-то дрался? Или просто упал? У Ли такие шелковистые волосы, хочется запустить в них руку и погладить. — Хуан, будьте добры встать и ответить на заданый мною вопрос. Голос учителя словно звон сирены: от одного звука всё тело сжимается. Парень послушно встаёт с места и растерянно смотрит на преподавателя. Кажется, он даже не слышал о чём шла речь на уроке. Что теперь делать? Ренджун испугано смотрит то на учителя, то на собственные руки, которые дрожат словно от лихорадки. Хуан совсем не знает что делать, он никогда раньше на таком не попадался. — А, ну… — У него медленно нарастает паника, и если сейчас на него не перестанут все смотреть, то он точно рассыпется на атомы. Тишина полная ожидания давит, что всё тело просто леденеет. Ещё мгновение и… Хуан чувствует, как кончики его пальцев, обхватывает тёплая ладонь. — 'Дата основания Сеула' — Совсем шёпотом, но Ренджун всё чётко слышит. — А, простите, 1394 год. — Учитель скептично кивает, но ответ принимает, бормоча что-то о том, что любимый отличник сегодня не в форме и ему лучше собраться. Хуан облегчённо чуть ли не сваливается на стул и зарывает левую руку в собственные волосы, пока правую продолжает мягко держать Джено. — Почему ты так переволновался? Это же просто вопрос, даже если бы ты не ответил, не думаю что тебе бы за это что-то было. — Успокаивающий низкий голос Ли, словно тёплый плед на продрогшую от холода душу. — Выглядел так, будто сейчас откинешься. — … Мне очень важна репутация здесь. Мои родители очень строгих и консервативных взглядов. Они бы меня убили, если бы узнали что я не слушаю на уроках. — Совсем тихо, смотря прямо в щенячие глаза Джено. — Лисёнок, в жизни есть проблемы посерьёзнее простого наказания за неправильный ответ. Консервативные родители не должны влиять на твоё поведение, неважно в каких случаях. — Может быть. — Ренджун смущённо отвёл взгляд. Опять Ли его так глупо называет, опять улыбается этой тёплой волнистой улыбкой. Почему от Джено у Хуана учащается сердцебиение, а в животе застывает трепетное предвкушение чего-то?

***

Они проводили всё больше времени вместе, задерживались после школы, чтобы молча прогуляться по вечернему городу, переписывались, созванивались каждый выходной. Иногда даже ходили друг к другу в гости. Но с каждым разом этого становилось мало. Хуану хотелось быть рядом чаще, хотелось чаще видеть Джено, дольше рассматривать его, дольше слушать его. Время кажется таким быстрым, было бы хорошо, если бы у них его было больше. Ренджун буквально расцветал на глазах. Теперь, былое блеклое состояние будто и не посещало его вовсе. Жизнь стала ярче на несколько тонов и приятно грела тёплыми оттенками. Близкие даже начали слегка подшучивать, спрашивая: «А не влюбился ли ты?». Но Ренджун на это лишь мягко улыбался и всё отрицал. Родители всегда говорили о том, что любовь есть только между мужчиной и женщиной. И Хуан уверен, что не испытывал чего-то, хотя бы отдалённо напоминающее симпатию по отношению к девочкам с которыми был знаком. Близкие даже пытались свести парня с дочерьми знакомых, но либо ему просто не повезло, либо все, с кем его хотели свети были не в его вкусе. Хуан начинал догадываться, что с ним явно что-то не так, но пока молчал об этом. Зато с Джено всё было по другому. Если смотря на других девочек, Ренджун мог лишь отметить их приятную ауру и красоту, то на Ли он мог конкретно залипнуть. Да, парню нравилось подолгу рассматривать своего друга, отмечая для себя всё новые маленькие наблюдения. Например, он недавно заметил, что у Джено даже в обычном состоянии форма глаз — полумесяцем, и уголки слегка опущены, из-за чего его взгляд автоматически становился насмешливо-добрым. Ещё у Ли очень приятный голос, который Хуан любит слушать. Кажется, если бы его друг говорил что-то оскорбительное своим привычным тоном, то вся брань из его уст всё равно звучала бы, как приятная мелодия. И пусть Ренджун продолжает врать о том, что ему не нравится прозвище, которым Джено его называет. Хуан готов и вправду стать лисёнком, лишь бы Ли называл его так чаще. А большие руки Джено и его высокая фигура это отдельный пунктик у Ренджуна. Каждый раз, когда парень его обнимает, всё происходящее вокруг будто приглушается и становится фоном. В его объятьях всегда очень тепло и спокойно. — Может останешься сегодня у меня? Родителей до выходных не будет дома. — Мягкий голос Джено звучит где-то на уровне шеи и Хуан клянётся, что был задавлен мурашками, которые моментально пробежались по всему телу. — Ну, не думаю, что мне запретят идти к тебе, так что, да, думаю я смогу. — Ренджун поворачивает голову и встречается с этим пленящим взглядом напротив. Почему в животе так приятно начало тянуть? — Рад слышать. Тогда позвони мне, когда будешь готов. Весь день и весь вечер они провели вдвоем. Хуан еще никогда не чувствовал себя так комфортно, находясь в чужой квартире. Рядом с Джено всегда становилось хорошо и спокойно. Когда стало уже слишком поздно никто не собирался ложиться спать, поэтому Ли предложил посмотреть какой-нибудь фильм, чтобы точно заснуть. Только даже так, Ренджун не пытался вникнуть в сюжет фильма, ведь всё внимание было приковано к тёплым рукам, что обвивают его талию под одеялом. От этого жеста так необъяснимо хорошо, что в животе едва тянет. А когда Джено вместо подушки, положил голову на плечо Хуана, то у последнего сердце будто задрожало. Парень часто ловил себя на необъяснимых чувствах, что он испытывает к Ли, но старался не думать об этом. Ведь иногда его мысли и желания выходили за рамки «нормальности». Только он ничего не мог с этим поделать. Как бы Ренджун не корил себя за неправильные чувства, он не переставал их испытывать. И не хотел переставать. И прямо сейчас, смотря на умиротворённое лицо Джено, Хуан не может не признать того, что хотел бы… очень хотел бы его зацеловать. — Лисёнок, неужели разглядывать меня интереснее чем смотреть фильм? — Это прозвучало так неожиданно, что совсем выбило Ренджуна из мыслей. Да, его поймали с поличным. Взгляд Ли переместился с экрана на чужое лицо и Хуан совсем теряется. Стало вдруг так неловко и стыдно за себя. Но волнение прошло так же быстро как и пришло, стоило Ренджуну увидеть в чужих глазах теплоту. — Ты знал, что у тебя красивая форма губ? — Это вырвалось из мыслей Хуана так внезапно, что парень сам не понял, что только что сказал. — Нет, но догадывался. — О, правда? — Ага, ты дольше всего смотришь именно на них. — Чужие слова словно тонкой иглой пронзили сердце Хуана. Неужели Джено всё время замечал это, но молчал? — А, прости, не думал что это так заметно… — Ренджун чувствует, что должен как-то оправдать себя и свои неправильные мысли. Но в голове совсем нет идей, да и желания объяснять что-то тоже. Ли не выглядит рассерженным, поэтому Хуан решается перестать бежать от своих чувств. — Просто… ты красивый. Воцарившаяся тишина не кажется давящей, когда Джено улыбается на его слова. Хуан будто заворожённый наблюдает за тем, как Ли приближается и закрыв глаза, невесомо касается ренджуновских губ своими. От этого легкого поцелуя в животе будто взрывается фейерверк из приятных ощущений. Словно маленькие микроразряды пронзают всё тело парня и ему это, чёрт возьми, нравится. Словно всё именно так, как и должно быть. Хуан кладёт ладонь на щеку Джено, прижимаясь плотнее. Слишком хорошо, будто всё происходит вовсе не с ним. Ренджун не спешит открывать глаза, когда Ли отстранился, но Хуану всё же хочется посмотреть в лицо напротив. Поэтому сердце совсем расплавляется, стоило столкнуться с нежным взглядом Джено. — Ты тоже очень красивый. — Ли обхватывает лицо Ренджуна руками и, чуть наклонившись, чмокает его несколько раз в открытый лоб. Прикрывает глаза и вновь устраивается на мягком плече Хуана. — Обещай, что не будешь сбегать от меня. — Обещаю.

***

Ренджун понимал, что рано или поздно их секрет раскроется, но каждый раз не мог найти сил отказать себе в этом искушении. Ему слишком нравилось целовать Джено за углом школы, нравилось обнимать и вдыхать его аромат. Он не упускал ни одну возможность побыть рядом с Ли. После того вечера Хуан стал чувствовать себя свободнее, а легкое ощущение адреналина от нарушения правил, только сильнее подогревало желание продолжать. И он совсем не чувствовал себя неправильным. Всё будто так, как и должно быть и никакие наставления родителей не поменяют этого. По крайней мере, он так думал. Всё поменялось, когда по всей школе внезапно распространились фотографии того, как Ренджун и Джено целуются. Снимки был плохого качества, но даже так, всё равно можно было различить кто где. Хуан узнал об этом в день, когда придя в школу его встретили не с привычными пожеланиями доброго утра, а с насмешливым: «Инджуни, так ты по мальчикам оказывается? Я знал, что ты странный, но не думал что в этом ты тоже отличился.» Хуан даже не стал разбирать кто это сказал. Его сердце раскололось когда он увидел перед собой ту самую фотографию, услужливо протянутую кем-то ему прямо в лицо. Паника начинает нарастать, до такой степени становится страшно, что Ренджуну кажется, будто все в классе смотрят на него с отвращением. Он не знает откуда у его одноклассников эти фото, он лишь чувствует как его руки начинают дрожать, а ноги будто сами заставляют его выбежать из кабинета. Хочется спрятаться, хочется стереть из памяти этот момент, забыть обо всём. Он знал, что всё этим закончится, но не стал останавливать себя. Теперь всё кончено. Всё разрушилось так мгновенно, что Хуан не может поверить, что это действительно случилось. Теперь его статус правильного мальчика перечеркнут этими злосчастными фотографиями, которые уже, возможно дошли до его родителей. Теперь он будет вечно жить с этим клеймом «ошибки», станет изгоем и никто из его родственников больше не посмотрит на него как прежде. Всё закончилось так быстро, Хуан даже не успел полностью насладиться этой неправильностью. Ренджун выбегает из школы, когда в глазах уже всё замылилось. И продолжил бы убегать, если бы не сильные руки, что поймали его прямо на выходе за территорию учебного заведения. — Лисёнок, что случилось? Почему ты плачешь? — Успокаивающий голос Джено совсем не успокаивал, хотелось вырваться, не слышать и не видеть никого. — Отпусти. Вообще, больше не трогай меня. — Хуан буквально задыхается в слезах и дёргается, пытаясь снять с себя чужие руки. — Успокойся и расскажи мне, что случилось. — Ли обхватывает парня за плечи разворачивает к себе, пытаясь заглянуть в его заплаканное лицо, но тот отворачивается. — Тебя кто-то обидел? — Да… нет, — Совсем тихо, едвали не шепотом. — … они теперь всё знают. — Кто они? О чём знают, солнце? — Фотография, где мы с тобой… Кажется Джено начинает понимать, о чём говорит Ренджун, поэтому он обнимает обеими руками парня крепче, прижимает к себе. А когда замечает, что Хуан лишь тихо всхлипывает, но никуда не убегает, продолжает так стоять ещё какое-то время. Ли не решает спрашивать что-то ещё, уж слишком хрупким ему кажется Ренджун прямо сейчас. — Мои родители точно это просто так не оставят. — Хуан первый прерывает образовавшуюся тишину. — Я уверен, что они тоже вкурсе. — Ренджун, помнишь что ты мне обещал? — Джено перемещает ладони на щеки парня перед собой, прося посмотреть на Ли. — Да, не сбегать от тебя… — И он смотрит. Так разбито и безнадёжно, что у Джено щемит сердце. — Молодец. Мы пройдём это вместе, слышишь? Чтобы твои родители не сделали, я буду рядом. — Он мягко целует Хуана в лоб.

***

Только сдержать обещание оказалось труднее, чем он мог себе представить. Родители действительно были в курсе, поэтому когда Ренджун пришёл домой, его уже ждал разъяренный отец и тихо плачущая мать. Парень вернулся поздно, потому что знал, что его здесь ждёт. Ему бы хотелось навсегда остаться в тёплых объятьях Джено. Но Ли здесь нет, как и теплоты в целом. — И как ты это объяснишь? — Мужчина в возрасте со злостью швырнул в мальчика телефон, с включённым экраном, который сразу же разбился, ударяясь об пол. — Блять, неужели наш сын гей, поверь не могу. — Отец говорит это скорее себе, чем Хуану. — Милый, скажи что это всё подростковые шутки. Может на спор тебя попросили или ещё какие игры… — Мама говорит это совсем тихо, хочет дать своему сыну шанс, но Ренджун перечёркивает все её надежды. — Нет. — Неуверенно, но Хуан больше не хочет прятаться, он должен рассказать это родителям, он должен перестать их обманывать, даже если после этого его ждёт наказание. — Я сам этого захотел. Потому что он мне нравится. Его слова послужили спусковым механизмом. Было очень страшно, когда Ренджун видел с какой яростью на него идёт отец. Было больно когда его грубо схватили за руку и ударили по лицу. Но простые пощёчины и миллионы криков после, больше не болели в его душе. Он готовился к этому наказанию с самого начала, но наверно, никогда бы не смог смириться. А когда оно его настигло прямо сейчас, то бежать уже поздно. Он совсем не злился и не осуждал родителей, когда его голова с глухим звуком ударилась об стол. Он никак не отреагировал на испуганный крик матери, которая умоляла мужа остановиться. Стало всё равно. Что бы с Ренджуном не сделали, боль которую он испытывает от того, что его родные совсем не хотят принимать его таким, какой он есть, не перекрыть болью от содранной кожи на лбу. Хуан не помнит сколько времени продлились эти крики и удары, когда всё закончилось единственное, о чём он мог думать был Джено. После этого дня ничего уже не будет как прежде. На следующий день Ренджуна оповещают о том, что их семья переезжает. Ему уже подобрали новую школу в другом городе, даже проверили родителей учеников в его будущем классе, дабы не дай бог этот случай опять повторился. Сменили его телефон, предварительно заблокировав все старые контакты. У Хуана даже не было шанса нормально попрощаться или в последний раз увидеться с Джено. И это пожалуй, единственное о чем он жалеет.

***

Четыре года спустя.

Очередной спокойный день наводил некое предвкушение. Сразу после выпуска из университета, Ренджуну неожиданно повезло быстро найти хорошую вакансию на работу секретарём в офисе, поэтому прямо сейчас он стоит в метро, ожидая своей станции. По началу было тяжело осваиваться в новом городе, тем более, если город в три раза больше того, в котором он жил. Но за четыре года Хуан вполне успел приобщиться к жизни в этом мегаполисе. За всё пролетевшее время, парень успел много раз обдумать и принять всё случившееся как должное. Первое время родители строго следили за Ренджуном, проверяли куда он ходит, с кем общается и что смотрит в интернете. Но когда взрослые убедились, что их сын больше не даёт поводов для беспокойства, то и вовсе забыли о том инциденте. Иногда, конечно, отец всё ещё упоминает тот случай, ссылаясь на подростковые глупости. Но Хуан по прежнему один, только теперь он гораздо тише и спокойнее, чем в школьное время. Он вырос, переосмыслил несколько своих убеждений, но по прежнему не мог принять своё безразличие к противоположному полу. Хотя это касается не только девушек. Хуан не помнит, чтобы за все последующие четыре года, после переезда он в кого-то влюблялся или чувствовал симпатию. Его жизнь в целом стала на тон серее, чем раньше и кажется, он потерял вкус не только к людям, но и к миру в целом. Уже ничего не вызывало у него прежних эмоций. Словно он запер в себе ту часть, которая отвечала за чувства. Хуан решил, что так будет легче. И в принципе, в какой-то мере он прав. Он вновь стал любимым сыном своих родителей, вновь вернул свой статус хорошего студента, но наверно уже никогда не вернёт старого себя. Ренджун и не хочет возвращать. Старый он ещё мог решиться на риск, еще желал жить. Но теперь это всё не имеет значение. Хуан выходит на нужной станции и, укутавшись в шарф сильнее, идёт в сторону нужного заведения. В зимнюю стужу идти куда-то было максимально дискомфортно, Ренджун не любил холод, но быстро привыкал к нему. Место работы, на которое его приняли, находилось в медицинском центре, довольно крупном в этом городе. Поэтому Хуан был удивлён, узнав, что руководству требуется секретарь. Он и не рассчитывал сильно, что его примут, но каково было его удивление, когда на следующий день, после собеседования, ему сообщают о том, что он им подходит. Возможно тут есть подвох или какие-то подводные камни, но Ренджуну пока что всё равно. Главное, что он наконец может позволить себе снимать квартиру и самостоятельно существовать, отдельно от родственников. Даже после того, как с родителями у Хуана наладились отношения, желания жить с ними не прибавилось. — Хуан Жэньцзюнь, директор уже ждёт вас в своём кабинете. Третий этаж, номер 313. — Приятная бабулька на стойке регистрации протягивает парню бейджик, папку с документами и резюме. Ренджун мягко улыбается, кланяется и уходит искать нужный кабинет. На поиски много времени не уходит, он находит нужную дверь, но заходить не решается. Некое волнение и предвкушение неприятно оседает в животе. По сути с момента его появления в кабинете — начнётся новый этап жизни. Самостоятельность и рабочая рутина, до начала пенсии, станут его долгими спутниками. Почему-то именно сейчас Хуану хочется убежать от этой судьбы, но было уже поздно. Поэтому Ренджун закрывает глаза, рвано выдыхает и заходит сразу же, после стука. — Здравствуйте, я… — Слова застревают комом в горле, стоило Хуану посмотреть на человека, что сидит за столом перед ним. Либо у Ренджуна замылился глаз от переживаний, либо его директор действительно очень похож на ночной кошмар парня. — Так, значит тебя зовут Хуан Жэньцзюнь. А когда-то давно говорил, что мне не понравится твоё имя. — Ли Джено, кошмар который стал явью. Видение которое одним своим появлением вспороло еле зажившие раны. — Давно не виделись. — Да… четыре года. Как ты успел стать директором за такой короткий срок? — Похоже их встреча и была тем самым подвохом, о котором думал Ренджун. — Я? Нет, мне еще долго до этого звания. — Его улыбка по прежнему тёплая, а взгляд всё такой же щенячий. Джено почти не изменился с их последней встречи. Разве что черты лица стали грубее и в целом, теперь фигура парня была выше и стройнее. Ренджун не спешит останавливать себя в желании рассмотреть человека из своего прошлого. — Мой отец руководит этим центром, а я здесь лишь на несколько месяцев. — Хах, так поэтому понадобился новый секретарь? Прежний тебя не выдержал? — Хуан улыбается, он отчего то знает, что Ли не обидется на его шутку. — Я узнал, что прежняя секретарша работала здесь, только потому что вела роман с моим отцом. — Оу… и ты её уволил из-за этого? — Нет, не из-за этого. — Джено встаёт с кресла и идёт прямо к Ренджуну, останавливаясь в паре сантиметров от него. Их разница в росте теперь казалась куда ощутимее. — Она пыталась и меня утянуть в эту интрижку, но… — Ли наклонился ближе и мягко забрал документы в руках Хуана, пока последний словил микроразряд от мысли о том, как близко Джено. — … как ты знаешь, девушки меня не интересуют. — Отстраняется и делает шаг назад. — Как… твои родители тогда отреагировали? — Почему Ренджун снова чувствует эту дрожь, почему его сердце пропускает удары каждый раз, когда Ли смотрит на него? Словно что-то забытое рвётся наружу, что-то, о чём Хуан больше не хотел вспоминать. Почему же теперь всё снова повторяется? — Никак, они знали с самого начала о моих чувствах к тебе. — Так просто, будто это вообще возможно. Почему же у Ренджуна не было такой возможности? Возможности просто любить и не быть за это осуждённым. — А одноклассники? Ты ведь остался в той школе, насколько я знаю. — Тоже. — Он улыбается так, будто все вопросы Хуана глупы до невозможного. — Мы живём в двадцать первом веке. Постепенно нетрадиционные отношения становятся нормальными для общества. Просто твои родители живут в средневековье и тебя с собой тоже утащили. Хуан стоит как вкопанный и переваривает всё сказанное. Он всё это время думал, что вместе с родителями его осуждает и весь класс. Он думал, что всем будет противно учиться в одном кабинете с геем. Он всё это время считал себя неправильным и жил с мыслью о том, что он ошибка природы. Ренджун потерял столько времени, потерял себя, а всё оказалось так просто? Это так несправедливо. Настолько, что нос начинает щипать от переизбытка внезапных эмоций. Эмоций, которые не посещали его уже очень давно. — Эй, ну ты чего? У тебя глаза на мокром месте. — Ли нежно обхватывает лицо Хуана ладонями и большими пальцами стирает скопившиеся слёзы. — Ты стал еще чувствительнее чем четыре года назад. — Ты издеваешься? Я всё это время жил, считая себя белой вороной. Я проебал несколько лет, и вдруг ты приходишь сейчас и говоришь, что всё было напрасно? — Лисёнок, сколько бы времени тебе не потребовалось, главное, чтобы ты понял, что все проблемы лишь у тебя в голове. — Заткнись. Ты хоть знаешь что я пережил? Меня водили по психологам, давали таблетки чтобы исправить. А в ночь перед переездом меня вообще избили. — Ренджун сейчас на грани истерики, сердце обливается кровью, а всё тело начинает трясти от осознания. — Перестань. Я пытался найти тебя, но ты заблокировал все мои контакты и просто исчез, никто не знал где ты и что с тобой. Думаешь мне было легче? Хуан хочет закричать и заплакать, хочется что-то сделать или сказать, но здравый смысл опережает его внезапный всплеск эмоций. Поэтому парень пытается успокоиться и взять себя в руки, только это плохо выходит ибо он слишком долго сдерживал себя. От переизбытка чувств начинает болеть голова, ещё чуть-чуть и парень скоро отключится. Его тело обмякает, а глаза сами закрываются, погружая сознание в темноту.

***

В себя Хуан приходит ближе к вечеру. Об этом свидетельствует темнота за окном. Парень какое-то, время просто смотрит в потолок, не желая знать где он и что с ним стало. Он слишком устал. Всё произошедшее кажется лишь глупым сном. И лучше, если бы всё им и оказалось. — Наконец-то ты проснулся. Почему ты не сказал, что можешь упасть в обморок? — Джено звучит совсем рядом, только Ренджун давит в себе силы посмотреть на него. Он знает, что его опять настигнут забытые эмоции и чувства, стоит вновь увидеть этот щенячий взгляд. — До этого никогда так не падал. Поэтому сам не знал. — Хуан кутается в одеяло сильнее и отворачивается к окну. — Прости, мне не стоило так на тебя давить. — Всё в порядке, это я слишком эмоциональный. — Ренджун улыбается с собственных слов, понимая, что он сказал глупость. Это уже который раз, когда рядом с Ли он говорит глупости. — Да уж. — Хуан слышит в чужом голосе улыбку и расслабляется. Джено действительно почти не изменился. Всё такой же нежный и понимающий. Именно в такого Ли Джено был влюблён маленький Ренджун… Хуан чувствует как матрас рядом с ним прогибается, но всё еще не решается развернуться. Он не хочет снова теряться в ком-то, он слишком устал от этих ненужных чувств. Сегодняшнего эмоционального срыва ему было достаточно. Только вот, чужие руки всё равно обвивают грудь Ренджуна, прижимая ближе к себе. От Ли всегда исходило тепло и Хуан не помнит, что когда либо мог противостоять этому напору. Джено всегда растапливал все возводимые Ренджуном стены. — Знаешь, я так соскучился по тебе. — Совсем тихо и Хуан больше не может сдерживать в себе желание посмотреть на причину всех его страданий. — Я тоже. Я думал мы уже никогда не встретимся, но судьба решила иначе. — Прокльятье ли, или благословение, Ренджун не знает. Но сейчас, он чувствует себя лучше, находясь в объятьях Джено. — Ты говорил, что тебя водили по психологам. Как ты… эм. Чувствуешь себя? — Ничего не изменилось. Этот психолог мне только больше травм нанёс. Но чувствую я себя лучше. — Тоесть, лечение всё-таки помогло? — Нет. — Хуан прикрывет глаза и решается прижаться ближе. — После нашей с тобой встречи мне стало лучше. Джено обнимает крепче, гладя спину Ренджуна, от чего последний чуть ли не мурчит. Уж слишком долго он ждал этого. — Скажи, ты с кем нибудь встречался после? — Хуан всё же решается это спросить. — Ну... я встречался с одним парнем пол года. — Он отводит взгляд в сторону. И вот здесь, сердце Хуана провалилось в бездну. Конечно, на что он надеялся? На то, что Джено как святыня будет держать чувства до последнего? Смешно. Только Ренджун здесь очень долго рефлексирует. Прошло целых четыре года, за это время уже несколько партнёров можно сменить, о какой школьной влюблённости речь? — Оу, круто. И почему же вы расстались? — Нет, Хуану не интересно, пусть вообще не рассказывает о каких либо подробностях личной жизни. Это сделает хуже и без того больному сердцу. — Боже, Лисёнок, ты всё такой же простой. — Джено неожиданно легко треплет волосы Ренджуна, мягко посмеиваясь, то ли от очевидной ревности Хуана, то ли от абсурдности их ситуации. — Мы расстались, потому что поняли, что не подходим друг к другу. — Молодцы что вовремя это осознали. Уверен ты ещё найдёшь своего человека. — Это было неприятно говорить, но такова реальность. Ренджун вновь отворачивается от Джено, не в силах больше смотреть в его глаза. — А теперь оставь меня, я хочу поспать. — Я не сказал тебе, что ты в мед. кабинете организации. Если я сейчас уйду, ты не сможешь вернуться домой. Но Хуан ничего не отвечает, совсем не реагирует. — Действительно хочешь, чтобы я ушёл? Ренджун продолжает молчать, даже когда вновь чувствует, как его крепко обнимают. Молчит, когда Джено утыкается носом ему в шею, дыханием распаляя кожу. Молчит, когда его прижимают ближе. — Ренджун. — Собственное имя отдаёт звоном в ушах. — Дашь ли ты мне второй шанс? Хуан медленно разворачивается к Джено и долго смотрит ему в глаза. В полутьме они выглядят так необычно. Так пленительно. Ренджун больше не хочет прятать ту часть себя, которая по-прежнему влюблена в Ли. Поэтому он не решительно проводит ладонью по мягкой щеке Джено. Наклоняется ближе и наконец целует парня со всей той нежностью и любовью, что таилась в нём всё это время. Он мягко зарывается в чужие волосы, придвигается ближе. Чувствует на своей талии тёплые большие руки и всё тело начинает таять. Ренджун слишком долго ждал этого, что теперь не может поверить, что всё это действительно происходит с ним. Если это сон, то самый желанный из всех. Он не хочет просыпаться. Хочет, чтобы Джено всегда так нежно касался его, так чувственно целовал. — Я всё ещё люблю тебя. — Признание теряется в другом поцелуе, на этот раз более развязном. Ли не упускает возможности углубить поцелуй, пройтись языком по всей полости рта Хуана, сплестись с языком Ренджуна. Джено сжимает руки на талии Хуана, тем самым вырывая из его уст сдавленное мычание. Ладони медленно перемещаются под рубашку, оглаживая живот и бока, заставляя Ренджуна чувствовать тысячи мурашек от приятных ощущений. Внезапно становится так хорошо. Ли разрывает поцелуй, переходя на шею и ключицы. Хуан едва дёргается, когда чувствует на своей коже мокрый язык. Всё происходящее такое нереальное. Ренджун знал, что прелюдии в сексе это приятно, но не думал, что настолько. Он изгибается в спине, когда чувствует как чужие руки сжимают его бёдра, а тёплые губы очерчивают рельеф груди. Парень зарывается в волосы Джено двумя руками, чуть оттягивая их каждый раз, когда Ли проходился по особенно чувствительным местам. Хуан чувствует, как Джено ловкими движениями рук расстёгивает его джинсы и последние пуговицы на рубашке. Ренджун непроизвольно сводит ноги вместе, тем самым заставляя парня остановиться. Хуан слишком смущен, поэтому теряется, когда видит вопросительный взгляд Джено. — Это ведь твой первый раз, верно? — Ренджун лишь мычит в ответ, интонацией даёт понять, что Джено прав. Хотя как иначе. — Дай мне знать, где тебе приятнее всего, а где нет. — Мне неловко от того, что я буду перед тобой раздетый. — Хорошо, тогда можем сделать это, не раздеваясь полностью. Ответом снова послужил робкий кивок. Ли решается вновь пройтись короткими поцелуями по всей шее Хуана и самодовольно улыбается, чувствуя, как парень под ним едва подрагивает. Ренджун , пальцами стягивает чужие волосы на затылке, стоило ощутить, как Джено задевает языком его соски. Глаза закатываются, когда Ли делает это снова. Постепенно Хуан вновь расслабляется и уже осознанно, медленно раздвигает ноги, позволяя Джено закончить начатое. Он чувствует как в штанах уже ощутимо тесно, стоило большим рукам пройтись по внутренней стороне бедра Ренджуна. Ещё немного и станет уже невыносимо терпеть, но Ли быстро считывает язык тела Хуана, спускает с парня джинсы и обхватывает его член рукой, от чего у Ренджуна искры перед глазами. Хуан не может сдержать внезапно вырвавшегося стона. Ощущения сейчас в тысячу раз лучше того, что он представлял. Он чувствует как Джено спускается ниже, языком проходясь по груди и животу. Стоило Ли на пробу коснутся языком основания члена, Ренджун буквально давится воздухом. Это словно пытка, Хуан успел вспомнить все маты мира и забыть собственное имя, когда Джено языком прошёлся по всей длине детородного органа, вбирая его полностью в рот. Ренджун откидывает голову на подушки уже не сдерживая собственных стонов. Чёрт возьми, ему так хорошо, что парень прощает всё то время, что он потерял. — Пиздец, если… ты сейчас не остановишься… — Хуан зря это сказал, ибо после его слов, Джено начал двигать головой быстрее. Ренджун буквально ощущал себя тающим мороженым, которое еще в самом начале стало лужей. Ли словно ест его и не может насытиться. А Хуан больше не выдерживает, со стоном, бесстыдно изливается прямо в рот Ли. После ещё несколько секунд пытается прийти в себя и вспомнить кто он. — Я же говорил. Теперь у тебя лицо грязное. — Ренджун проводит пальцем по губам Джено, стирая собственную смазку. — Поверь, я очень давно этого ждал. Мне уже просто не важно что там у меня грязное. — Ли всё же тянется к прикроватной тумбе и найдя в одном из ящиков салфетки быстро вытирает себя и Ренджуна. После выкидывает их на пол и укладывается на подушки рядом с Хуаном. — Что… теперь будем делать? — Начнём встречаться? Ты такой милый, когда задаёшь глупые вопросы. — Джено мягко треплет, теперь уже своего парня, по волосам. Он смотрит на Ренджуна и не смеет отказывать себе в желании его расцеловать. Хуан морщит нос, но ему вовсе не противно. Он обнимает Ли, прижимаясь плотнее, буквально стискивая парня в своих объятьях. — Наконец-то я могу назвать тебя своим. Я люблю тебя. — Наконец-то ты не убежал от меня. Я тоже тебя люблю.