Я хочу помнить...

Приблизительно восемь месяцев назад       - Волнуешься?       - Немного.       - Все будет хорошо. Это просто слушание.       - Я знаю…       Находясь в темном, полуподвальном помещении, Гермиона чувствовала себя на редкость отвратительно. Еще бы, ведь её, Гарри, Рона и Джинни пригласили на слушание дела, которое касалось семейства Малфой. Гермиона не планировала приходить сюда, хотя-бы просто, потому что, смотря на них, ей сразу вспоминались пытки Беллатрисы, из-за которых она, каждую ночь просыпалась вся в слезах. Это было очень тяжело, но после того, как Гарри настойчиво упрашивал ее прийти и поддержать его, Гермиона сдалась. И вот теперь, сидя напротив зала суда, ожидая приглашения, она, выкручивая пальцы на обеих руках, пыталась взять себя в руки.       «Соберись, Гермиона! Это просто слушание, не более того…»       Но, она не могла. А все, потому что там, в зале суда находился человек, который тревожил ее сердце (отчего Гермионе хотелось выть от безысходности). Ведь на протяжении всех этих лет, которые они провели в Хогвартсе, Гермиона испытывала к этому волшебнику искренние чувства. О да, и им оказался не кто иной, как Драко Малфой. Мазохизма ей было не занимать…       Так вот, это была лишь одна из причин, по которым Гермиона Грейнджер не хотела появляться в Министерстве магии. Однако, вполне себе весомая. Но Гарри об этом не знал. Никто не знал и поэтому, Гермиона согласилась. На свой страх и риск…       - Мы все на нервах, не вы одни такие!       Рон, который до этого сидел тихо, вдруг встрепенулся и зыркнув на Гарри с Гермионой, продолжил:       - Я тоже, знаете ли, не горю желанием видеть семейство этого хорька. Может мы вообще уйдем? Какой смысл нам их оправдывать? Они Пожиратели смерти и прямая дорога им в Азкабан!       - Ты сам согласился помочь, никто тебя не просил об этом. – повернувшись к Рону и укоризненно посмотрев на него, Гарри добавил: - К тому же, они не настолько и плохие люди… - заметив, с каким скептицизмом на него смотрели Джинни и Рон, Гарри поправил себя: - Ну, может если только Люциус Малфой. Драко такой же человек, как и мы. А Нарцисса не более чем жертва обстоятельств…       - Ну да, конечно! Она-то и жертва? Гарри, ты совсем головой поехал? Она жена Пожирателя! Уж ей-то было известно, чем они оба занимались!       Покачав головой и отвернувшись, Гарри ответил:       - Даже если это и так. Нарцисса не могла пойти против Волан-де-Морта. Если бы она это сделала, то лишилась бы в лучшем случае своей жизни. В худшем – на ее глазах убили бы Драко и Люциуса. Так что не нам судить, почему она ничего не делала.       - Пф, им нет оправдания. И я этим заниматься не собираюсь!       - Ты уже это сделал, Рональд. И как правильно Гарри отметил – тебя никто об этом не просил. Поэтому, помолчи, пожалуйста!       Получив от сестры мощный подзатыльник, от которого Рон выглядел слегка пристыженным, он, нахохлившись, уже было хотел разразиться новой тирадой, как неожиданно для всех, и для облегчения Гермионы, двери в зал суда распахнулись и, к ним навстречу, выбежала миниатюрная девушка. Остановившись и оглядев друзей проницательным взглядом зеленых глаз, она, указав ладонью в сторону места заседания, произнесла:       - Мистер Гарри Джеймс Поттер, мистер Рональд Билиус Уизли, мисс Джиневра Молли Уизли и мисс Гермиона Джин Грейнджер, прошу, проходите.       Услышав свои имена и переглянувшись между собой, друзья одновременно поднялись со скамеек, на которых просидели последние пару часов, и, под любопытствующий взгляд девушки, прошли вовнутрь.       Гермиона никогда не была в подземелье Министерства, но примерно понимала, как устроен за №10, в котором, обычно, слушались все серьезные дела. Она вырисовывала макет зала, лишь со слов Гарри, поскольку он уже бывал здесь, правда в воспоминаниях Альбуса Дамблдора….       Но, реальность оказалась куда мрачнее фантазии.       Оказавшись внутри и осмотревшись, девушку передёрнуло от того, что перед ней предстало: на нижней площадке зала стояло три кресла с цепями на подлокотниках, в каждом из которых уже находились обвиняемые. И, насколько Гермионе было известно, по желанию председателя, цепи могли ожить и прикрутить обвиняемых. Отвернувшись от затылков обвиняемой семьи, Гермиона отметила для себя, что от площадки, трехсторонним амфитеатром, поднимались ряды кресел. Ряды справа и слева от кресел обвиняемых были предназначены для зрителей. Ряды, к которым кресла были повернуты лицом – для судебной коллегии.       Закончив свой мини обзор, Гермиона поежилась и, покосившись на Джинни, услышала от подруги реплику, в которой сквозило неприкрытое отвращение:       - Как здесь некомфортно! Хочется побыстрее все это закончить и свалить нафиг отсюда… - заметив, как Гермиона напряглась, Джинни поджав губы, добавила: - Ладно, пойдем сядем. А то, судя по твоему выражению лица, ты того и гляди в обморок упадешь.       «Это вполне вероятно, поскольку Малфой исподтишка смотрит на меня, отчего становится вдвойне неуютно…»       Она не видела его лица, но прекрасно ощущала его взгляд на себе. Он был тяжелый. Липкий, но не мерзкий. Гермиона не питала ненависти к этому отпрыску «благородного» рода, но и радости от того, что он был рядом – не испытывала… В данный момент времени…       Заломив пальцы и нервно облизнув губы, Гермиона посмотрев, на удаляющихся от них с Джинни, Гарри с Роном, вздохнула и поплелась следом.       Упав на ближайшие к ним места, которые располагались на третьем уровне, Гермиона, осмотревшись, заметила судебную коллегию, во главе с министром Кингсли Бруствером, которая направлялась на свои закрепленные места.       - Кингсли сегодня не в духе… - поерзав на попе и повернувшись к Гарри, Джинни продолжила, пока Гермиона слушала ее вполуха:       - Ты, случайно, не знаешь, почему он такой мрачный?       - Понятное дело, почему! Кто же захочет вести дело этой семейки…       Язвительность Рона задела Гермиону за живое, но, не подав вида, она продолжила сидеть с мрачным лицом, пока Джинни сокрушалась на брата:       - Рон, прекрати. Я серьезно. Ты можешь выйти отсюда, тебя никто тут не держит. – многозначительно посмотрев на Рона, который буравил сестру раздражительным взглядом, и выбросив руку в сторону двери, Джинни добавила: - Только давай быстрее, а то сейчас заседание начнется.       - Успокойтесь, никто никуда не пойдет! Мы все сами захотели прийти, и тебя Рон, это касается в первую очередь! – нахмурившись и окинув друга неодобрительным взглядом, Гарри после услышал ответ Рона, который звучал весьма неохотно:       - Не напоминай мне о том, о чем я буду жалеть всю оставшуюся жизнь!       «Сколько можно грызться?»       Прижав пальцы к вискам и не сильно помассировав их, Гермиона, после мимолетно посмотрев на министра и заметив его, почти невесомый, кивок, ответила также, а после повернувшись к Джинни, прошептала:       - Начинается.       Мягко улыбнувшись, девушка сжала руку Гермионы, а затем нагнувшись к Гарри, негромко произнесла:       - Постарайтесь не препираться. Заседание начинается.       Услышав слова сестры, Рон посмотрел за спину Гарри и прищурившись, съязвил:       - Только если этот хорек получит по заслугам!       - Р-р-р, Рон! ***       - Начинается слушание по делу семейства Малфой. Обвиняемые: Люциус Малфой II, Нарцисса Малфой, Драко Люциус Малфой. Свидетели: Гарри Джеймс Поттер, Гермиона Джин Грейнджер, Рональд Билиус Уизли, Джиневра Молли Уизли и Минерва Макгонагалл.       Закончив вступительную часть, Кингсли осмотрев присутствующих, невзначай задержал взгляд на Драко, отчего тот изогнув губы в усмешке, произнес:       - И все гриффиндорцы, какая ирония.       Захлопнув папку и присев на место, министр, постучав пальцами по поверхности трибуны, внезапно хлопнул по ней, отчего некоторые присутствующие дернулись от неожиданности, и нахмурившись, чуть ли не прорычал:       - Мистер Малфой-младший, не мешайте!       Состроив свою самую невинную мордашку, Драко наигранно ответил:       - Да, разумеется, министр. Я бы не посмел!       Услышав усталый вздох министра магии, Гермиона на секунду перевела взгляд на Драко, который в это время также посмотрел в ее сторону, и встретившись с ним, увидела там небольшую толику сожаления. Удивившись не меньше его, она, нахмурившись, одними губами произнесла:       - Что ты...       Драко не дал Гермионе договорить, вместо этого он отвернулся и вновь посмотрев на министра, произнес довольно холодно:       - Почему вы молчите, министр? У нас вроде бы слушание. Давайте быстрее покончим со всем этим фарсом и разойдемся, как в море корабли!       Слова Малфоя вызвали у Рона приступ отвращения. Сложив руки на груди и окинув измученного парня взглядом, он, фыркнув, спросил, ни к кому конкретно не обращаясь:       - И как он умудряется даже в такой ситуации оставаться конченным козлом?       Пожав плечами, Гарри весьма неохотно ответил:       - Он же Малфой. У него это в крови.       Услышав справа голоса Гарри и Рона, Гермиона устало вздохнула и опустив голову на раскрытые ладони, почти проскулила:       - Как же меня все бесит. Когда это закончится…       - Герми, ты в порядке? Может воды?       Обеспокоенный голос Джинни, достиг слуха Гермионы и она, вернув голову в прежнее состояние, посмотрела на подругу, краем глаза заметив при этом обеспокоенный взгляд Малфоя, и ответила:       - Всё хорошо. Проехали.       Ничего хорошего в этом не было. И Джинни знала это. Гермионе было тяжело, как и всем им, но, никто не терял самообладания и в первую очередь Малфои. О да, они были из тех, кто даже в такой, казалось бы, патовой ситуации всегда держали лицо. Чистокровные. Хоть Люциус и Нарцисса молчали, как и подобает аристократам, Драко же, либо в силу своего юного возраста, либо из-за сложившейся обстановки, рот свой так и не смог закрыть. Он еще несколько минут препирался с министром и это дало свои плоды. Окончательно потеряв всякое терпение, он выпалил:       - Мистер Малфой, вы бы прикусили язык, иначе до конца суда не доживете! За той дверью, что позади вас, находятся люди, которые с удовольствием запустили бы в вас непростительное заклинание! И знаете, я бы не остановил их…       Усмехнувшись и покосившись на отца, Драко после окинул всех взглядом и задержав его на министре, произнес:       - Как это подло, мистер Бруствер. Вы все-таки министр магии, а не школьник…       - Драко, перестань!       Нарцисса, которая до этого момента слушала перебранку министра и ее сына, в конце концов не выдержала и посмотрев на присяжных, холодно произнесла:       - Уважаемые присяжные заседатели, весь этот цирк, что устроен здесь, никак не должен влиять на ваше мнение. Мой сын очень упрям и молод, чтобы держать язык за зубами…       - Почему же вы так плохо его воспитали? А, миссис Малфой?       - Не смейте задавать моей жене такие вопросы с таким высокомерным тоном, Пенелопа Глессес!       Не стерпев такого обращения к своей жене, Люциус ощерился, но тут же услышал ответ:       - Миссис Пенелопа Глессес, мистер Малфой! Проявите уважение!       Дернувшись на своем кресле и поймав при этом предостерегающий взгляд от помощницы министра, Люциус, успокоивший, убийственно холодно процедил:       - Тогда впредь проявляйте уважение и к моей жене!       - ДОВОЛЬНО!       Одновременно замолчав от громкого голоса министра, все разом повернули головы в его сторону и заметив на его лице красные от злости пятна, услышали продолжение:       - Заседание переносится на полчаса, для того, чтобы все пришли в себя и подумали над тем, как вести себя в суде Визенгамота. Я ясно выразился миссис Глессес и мистер Малфой?       Одарив друг друга взглядами полными ненависти, волшебница промолчала и повернувшись к министру, сухо ответила:       - Да, министр.       - Господи, это не суд, а сплошное надувательство. Нет бы все решить побыстрее…       Тихий голос Рона заставил Гермиону задуматься. Действительно, все они взрослые люди, которых покалечила война. В физическом и моральном плане. Но, в данный момент, они находятся в суде. И совершенно непонятно, зачем нужно было разыгрывать это дешёвое шоу, которое уже начинает действовать на нервы. И, пока Гермиона находилась в своих мыслях и пыталась найти ответ на свои же вопросы, Драко тем временем задумчиво разглядывал ее выражение лица. Видимо, каким-то образом сумев поймать ход ее мыслей, он, вернув свое надменное выражение лица, вновь посмотрел на министра и ледяным голосом произнес:       - Не нужно откладывать это заседание в долгий ящик, министр. Проведите суд и вынесете нам приговор. Мои родители очень устали, чтобы вынести все то, что будет ждать их в камере. Будет лучше, если они узнают все, что им положено и отправят в Азкабан.       - Драко…       Пропустив свое имя мимо ушей, Драко все еще не отводя взгляда от удивленного Кингсли Бруствера, ухмыльнулся и продолжил:       - Не мне одному хочется поскорее закончить все это. Так что давайте завершим это дешевое шоу, и вы разойдетесь пить чай с обсуждением того, какие вы все молодцы, что упекли еще одних прихвостней Волан-де-Морта.       На секунду, в зале суда повисла гробовая тишина. Гермиона, которая к тому моменту, как Драко заговорил, пришла в себя, теперь взирала на парня с некоторым изумлением. Она, конечно, понимала, что это все тот же Малфой, но его слова потрясли ее. Он заботился о родителях, хоть и нахамил при этом самому министру магии.       - Он вообще соображает, что делает?       Джинни и Рон в один голос произнесли эту фразу, при этом неотрывно смотря на все семейство предателей. Гермиона же, мимолётно переглянувшись с Гарри, после перевела взгляд на министра и заметив в его глазах неуверенность, услышала:       - Мистер Драко Малфой, вы слишком много дерзите. Однако, смею заметить, вы меня удивили. – затем окинув взглядом всех присутствующих, он вновь посмотрел на парня и продолжил:       - Если вы так хотите услышать приговор, то, пожалуй, я не буду вас его лишать.       Закончив и склонив голову над столешницей, министр открыл талмуд, который принесла его помощница, и перевернув на нужную страницу, вновь осмотрел всех присутствующих и произнес:       - Уважаемые присутствующие и судебная коллегия. В данную минуту, будет оглашен приговор семье Малфой. Приговор будет вынесен по нескольким статьям:       1. Мистер Люциус Малфой – за поддержку Того-Кого-Нельзя-Называть в геноциде магглороженных, за сокрытие Тёмного мага в стенах Малфой-Мэнора и за применение непростительных заклинаний, вы проговариваетесь к смерти,       2. Миссис Нарцисса Малфой – за сокрытие Темного мага в стенах Малфой-Мэнора и частичную поддержку в геноциде магглороженных, вы проговариваетесь к трем годам заключения в тюрьме Азкабан. Но, приминая во внимание тот факт, что вы не выдали Темному магу Гарри Поттера, тем самым приблизив победу, ваш приговор сводится к году домашнего ареста в той резиденции, в которой вы посчитаете нужным пребывать. Вам будет выдан браслет слежения, который моментально уведомит министерство магии при любой попытке покинуть место вашего жительства. Также, на вашу палочку будет наложено ограничение. Вы сможете использовать простые в обиходе заклинания, не более того…       - Спасибо, министр       Пропустив слова несчастной женщины, у которой глаза были на мокром месте, хотя она старательно не подавала вида, Кингсли Бруствер посмотрел на Драко и на секунду задержав на нем взгляд, произнес:       3. Мистер Драко Люциус Малфой – за поддержку Того-Кого-Нельзя-Называть в геноциде магглороженных, за сокрытие Тёмного мага в стенах Малфоя-Мэнора, за применение непростительных заклинаний и за то, что вы впустили в школу чародейства и волшебства Хогвартс пожирателей смерти, вы приговариваетесь к пожизненному заключению в тюрьме Азкабан. Однако, принимая во внимания слова мисс Гермионы Джин Грейнджер и Рональда Билиуса Уизли, которые в один голос утверждали, что вы не выдали Беллатрисе Лестрейндж Гарри Поттера, когда он был под жалящим заклинанием и, принимая тот факт, что вы неосознанно помогли им бежать из Малфой-Мэнора, ваш срок сокращен до десяти лет заключения.       Захлопнув талмуд, не отводя при этом глаз от лица Драко, Кингсли нахмурившись, сдержанно произнес:       - Вам все понятно, мистер Малфой?       Вскинув бровь и заискивающе улыбнувшись, Драко ответил:       - Более чем, министр. Ведь все так, как и должно быть. Не правда ли? ***       Вылетев пулей из зала суда, не дождавшись при этом друзей, Гермиона, ни на кого не обращая внимания, прямым ходом направилась к лифту. По ее меркам, он ехал мучительно медленно. Ее потряхивало. Усталость брала свое и теперь, борясь с желанием уснуть, она ждала и ругала на чем свет стоит тех, кто не додумался придумать скоростные лифты, как у магглов.       - Грейнджер.       «Ну вот, уже слуховые галлюцинации начались…»       Однако, его голос плотно врезался в ее голову. Вздохнув и повернувшись полубоком, Гермиона встретилась с глазами цвета серебра, которые довольно пристально смотрели на нее.       - Малфой? Почему ты здесь?       Удивлению девушки не было предела. Машинально потянувшись к тому месту, где обычно находилась волшебная палочка, и не обнаружив ее там, Гермиона вздрогнув, услышала насмешливый голос:       - Угомонись, Грейнджер. На мне наручники, которые блокируют мою магию, так что ты в безопасности. Пока что.       Не оценив его шутку, Гермиона нахмурившись, решила поинтересоваться:       - Тебя же должны были увести. Так почему ты тут?       Пожав плечами, Малфой ответил:       - По правде сказать, я и сам не знаю. Бруствер решил мне дать последнее желание.       - И ты его потратил на разговор со мной?       - Вполне логично, не правда ли? Учитывая, что я рядом с тобой сейчас нахожусь, а не где-нибудь еще.       Настороженно осмотрев его с головы до ног, Гермиона спросила:       - Ну, так и зачем ты тут? Не может быть так, что ты так просто решил провести время со мной. Ни за что не поверю в это…       Гаденько улыбнувшись, Драко подошел к ней и наклонившись, прошептал:       - Я всегда знал, что ты умная девочка. – выпрямившись и удостоившись от Гермионы удивленного взгляда, Драко продолжил:       - Всегда необходимо иметь запасной вариант. Ты так не думаешь?       - Ты вообще о чем?       - А что тебе на ум приходит?       Сделав ладошкой знак «Стоп» и отойдя от парня на пару шагов назад, Гермиона покачав головой, пробурчала:       - Я не имею ни малейшего понятия, что творится в твоей голове! Так что, ради Мерлина, скажи, что ты хочешь от меня?       Театрально закатив глаза и поправив волосы, Драко немного раздражительно произнес:       - Чтобы ты там не думала, мне от тебя ничего не нужно. Пока, по крайней мере.       Одарив парня взглядом полным грусти, Гермиона, что-то поняв для себя, негромко проронила:       - Даже если бы хотела, я не смогу больше помочь тебе. Так что не обольщайся понапрасну.       - Придет время, и оно все расставит по своим местам. Вот увидишь.       - Малфой, у тебя время закончилось. Хватит шушукаться!       Аврор, что стоял неподалеку, укоризненно окинул их взглядом, а после отвернувшись, стал и дальше разговаривать со своим напарником. Состроив недовольное выражение лица, Драко пожав плечами, произнес напоследок:       - Еще увидимся, Грейнджер. – сделав шаг от нее в направлении надзирателя, Малфой ухмыльнувшись, добавил:       - Никогда не сомневайся в себе. Ведь ты та самая умная девушка, которую все слушают. Подумай над этим. *** Месяц спустя       - Гермиона? Гермиона, ты в порядке?       Подошедшая к девушке Джинни, мягко положила свою ладошку на плечо Гермионы и присев рядом, стала ждать ответа. Гермиона не реагировала, поскольку очень давно находилась в своих мыслях.       Грейнджер осталась в Норе на все лето. Принимая тот факт, что родители пока не были готовы ее видеть, Молли и Артур с радостью разрешили волшебнице остаться у них на тот срок, какой она посчитает нужным. Естественно, Гермиона писала родителям, чуть ли не каждый день, но появиться в доме, так и не смогла.       И вот, стараясь не думать о них, чтобы часом не расплакаться, она, сидя теперь в гостиной с чашкой горячего шоколада в руках, вспоминала тот день, когда вынесли вердикт по делу Малфоев.       - Гермиона?       Отреагировав на этот раз на голос Джинни, Гермиона произнесла:       - Я не знаю, что мне делать Джинни…       - Ты о чем?       Убрав ладошку с ее плеча, Джинни присела на колени напротив Гермионы и посмотрев в ее пустые глаза, тихо продолжила:       - Ты сама не своя после того, как прошло слушание. Гермиона, что с тобой происходит?       Девушка и сама не знала, что с ней творится. После того, как Драко вынесли вердикт, она почувствовала какую-то пустоту в душе. Раньше, такое чувство ей не доводилось ощущать. И это ее пугало. По факту, он их враг. И враг детства, и враг по войне, но… Ее чувства. Они отзывались к нему. И это её нервировало. Ей не нравилось состояние беспомощности. Поэтому прекратив самобичевание и взяв себя, наконец, в руки, Гермиона очнулась от своих мыслей и посмотрев в обеспокоенные глаза подруги, улыбнулась и ответила, скорее для того, чтобы себя успокоить:       - Все хорошо, Джин. Это просто нервы.       Подозрительно посмотрев на Гермиону несколько секунд, Джинни после вздохнула, поднялась на ноги и протянув руку подруге, произнесла:       - Пошли прогуляемся, пока мальчики играют в квиддич.       - Джинни, я не…       - Пожалуйста, Герми.       Тот тон, с которым Джинни проговорила эту просьбу, вызвал у Гермионы несварение желудка. Смирившись с тем, что подруга от нее не отстанет, девушка неохотно поставила кружку на рядом стоящий столик и поднявшись на ноги, обошла подругу и вышла на улицу.       Погода была на редкость прекрасная. Птицы летали и пели, а шелест травы убаюкивал и успокаивал. Но, Гермионе было не до этого. Она злилась на то, что Джинни появилась так некстати и на то, что рыжеволосая девушка вытащила на улицу, где ее состояние могли увидеть лучшие друзья. Следовательно, за этим всем могли последовать вопросы, на которые Гермионе не хотелось давать ответов. Однако, судьба видимо была благосклонна к ней, поскольку, заметив состояние подруги, Джинни подошла и осторожно взяв под руку, повела в сторону огромного дуба, что рос неподалеку от Норы. Дойдя до туда и присев на выбивающиеся из-под земли корни, девушки посмотрев на приближающийся закат, молчали. Молчали они до тех пор, пока Джинни не решила ее нарушить, произнеся несколько слов:       - Скоро в школу.       - Угу…       Апатия Гермионы уже стала Джинни действовать на нервы. После того, как ее подруга с кислым выражением лица нечленораздельно ответила, девушка насупилась и чуть громче обычного произнесла:       - Гермиона, давай поговорим.       Вздохнув, Гермиона все же повернулась к подруге и посмотрев на ее недовольное выражение лица, бесцветно ответила:       - О чем?       - О твоем состоянии. Что с тобой происходит? Ты сама не своя.       Облизнув пересохшие губы, Гермиона отвернулась и посмотрев куда-то на горизонт, тихо ответила:       - Я и сама не знаю.       - Я понимаю, что война ударила по нашему душевному состоянию. Я понимаю, что находиться в суде дело такое себе. Но я не могу понять, как после того, как прошел месяц, ты сама на себя не похожа. Где та Гермиона Грейнджер, которой палец в рот не клади, а то по локоть откусит? Где она? Моя подруга. Где я тебя спрашиваю? Ты… – ткнув Гермиону в бок указательным пальцем, Джинни присела поближе и продолжила:       - …сухая и злобная девчонка, куда ты дела мою занудную подругу? Признавайся!       Впервые с того самого момента, как Гермиона приехала в Нору, она засмеялась. Это был искренний, но довольно тихий смех, который Джинни все же смогла услышать. Победно улыбнувшись, она положила руки на колени и направив взгляд туда, куда все еще смотрела Гермиона, произнесла:       - Если ты еще хоть раз будешь ходить с такой кислой рожей, я в тебя какое-нибудь заклинание запущу. И я не шучу, мисс Гермиона Джин Грейнджер. Ты меня знаешь!       Вновь улыбнувшись от слов подруги, Гермиона, наконец-то, повернулась лицом к Джинни и посмотрев на нее, ответила:       - Я верю тебе. В крайнем случае Молли сделает это за тебя.       - Вот уж не надейся! Я сама все сделаю!       - Кто бы сомневался… ***       - Где вы так долго пропадали? Мама вас уже обыскалась…       Увидев, как Джинни и Гермиона идут по направлению к Норе, Рон, который к тому времени уже закончил играть с Гарри в квиддич, подбежал к девушкам и принялся гундеть по поводу того, что их никто не мог найти.       - Прислал бы телесного патронуса. В чем проблема?       Вопрос Джинни поставил ее брата в тупик. Покраснев до кончика ушей, он повернулся к только что подошедшему Гарри, и дернув плечами, неохотно ответил:       - Я палочку в доме забыл.       - Ага, как же. Ври больше, я прекрасно видела, как ты колдовал над метлой Гарри….       Ехидное замечание Гермионы выбило последнюю почву из-под ног Рона. Поймав на себе осуждающий взгляд сестры и растерянный Гарри, Рон нахмурился и посмотрев на Гермиону, произнес:       - Могла и промолчать!       - Нет, не могла. И ты прекрасно знаешь, почему, Рональд.       - Слушайте, мы можем вас тут оставить, а сами пойдем в дом. Маме скажем, что вы придете через несколько минут…       - Нет, Джин. Гермиона не в настроении разговаривать, так что пошлите все в дом. Джордж скоро придет.       Развернувшись, Рон рванул от троицы так быстро, словно за ним гнались дементоры.       - Рон прав, Герми, у тебя все хорошо? Ты такая стр…       - Гарри, у меня все нормально. Если еще хоть один человек в ближайшие полчаса спросит, как я себя чувствую, я запущу в него заклинание Оглушения!       Обрадовавшись перспективе пошутить над кем-либо, Джинни широко улыбнувшись, выпалила:       - А я помогу!       Окинув Джинни озабоченным взглядом, Гарри с наигранной обидой в голосе спросил:       - Джин, а тебе я, что сделал?       Обворожительно улыбнувшись, Уизли ответила:       - А это так, для профилактики. Мало ли что…