Счастье сумасшедшего

POV Рейчел Какая-то деревня со старыми, одноэтажными домами. На некоторых участках были маленькие огороды. Недалеко от поселения находилось поле, где работали люди. Я оказалась на песчаной, немного грязной дороге. Мимо меня шли люди и проезжали телеги с лошадьми. Они совсем не обращали на меня внимание, а один всадник проехал сквозь моё тело. Рассматривая все вокруг, я поняла, что совсем не ощущаю боль, но рана и кровь не исчезли. Меня тут же привлекла внимание одежда людей. Вот, например, женщина прошла мимо меня в чёрной блузке с белым горошком, длинной, немного пышной юбке и собранными кудрявыми волосами. Одежда никак не подчеркивала её талию. Мужчина, что недалеко ухаживал за огородом, вообще в белой, длинной рубашке и лаптях ходит! Словно крестьянин... Ещё бабушка на крыльце сидит в клетчатом платье до колен и с платком на голове, воздухом дышит. До меня тут же дошло, что кто сейчас будет носить такую старую одежду в двадцать первом веке? Мода на такие платья, длинные рубашки с лаптями и объёмные блузки вообще были популярны в прошлых годах другого столетия. Стоп... А что если... Я тут же обратила внимание на стенд с объявлениями, на котором кто-то оставил газету. Подойдя к нему, я пыталась взять её, но поняла, что не смогу это сделать-рука проходила сквозь. —Ragazza, cosa vuoi fare?(Девушка, что вы хотите сделать?)—услышала я недалеко детский голос. Обернувшись, я увидела мальчика лет десяти в кепке с козырьком, коричневой рубашке по длине чуть ниже его талии, такого же цвета шортах, каких-то белых колготках и старых, истоптанных ботинках. К моему удивлению ребёнок обращался ко мне и, судя по его открытому рту, он был явно в шоке от моего вида. —Sei ferito? E perché sembri così? Forse hai bisogno di aiuto?(Вы ранены? И почему ты так выглядишь? Может быть, вам нужна помощь?) Слава Богу, благодаря моему упорству и труду в плане изучения иностранных языков, я понимала, что говорит этот незнакомый мальчик и смогла задать ему вопрос. —Mi puoi dire per favore che anno è e dove mi trovo?(Можешь мне сказать, пожалуйста, какой сейчас год и где я нахожусь?) Незнакомец расширил глаза от удивления ещё больше, но все же ответил: —1925 ora. In Italia. Puoi vedere un dottore? Sembra che tu non ti senta bene... E inoltre, sei ferito!(1925 год сейчас. В Италии. Может вам к врачу? Вы видимо плохо себя чувствуете... Да и к тому же ранены!) 1925 год?... Вот это меня занесло конечно... И почему только этот маленький незнакомец видит меня?... Последнее предложение мальчик произнёс с переживанием и испугом. Мимо проходящие люди смотрели на него осуждающими и испуганными взглядами, иногда крутя у виска. —Va tutto bene. Fidati di me.(Все хорошо. Поверь мне.)—с улыбкой ответила я собеседнику. —Dove sei!(Вот ты где!) К мальчику подбежал юноша с девушкой постарше его. —Cosa stai facendo qui?! Avresti dovuto correre a casa con il dottore molto tempo fa!(Что ты здесь делаешь?! Ты уже давным давно должен бежать с доктором домой!)—недовольно с нотой испуга произнесли они. —Non sono riuscito a superare la ragazza ferita! Mi sono offerto di aiutarla, ma lei rifiuta!(Я не мог пройти мимо раненой девушки! Я ей предложил помощь, но она отказывается!)—показал на меня мальчуган. Юноша с девушкой с непониманием взглянули на то место, где я стояла. —Non c'è nessuno qui!(Тут никого нет!)—восклинули они. Мальчик с удивлением посмотрел на меня, потом снова на них. —Bene, come! Qui...(Ну как же! Вот...) —Smettila di inventarci e spaventarci! Meglio correre dal dottore!(Хватит выдумывать и пугать нас! Побежали лучше за врачом!) Неожиданно в ближайшем доме я услышала крик. И дети тоже. —La sorella o il fratello hanno iniziato a uscire o hanno iniziato!!!(Сестренка или братик вылазить начал или начала!!!)—одновременно закричали они, очень сильно испугавшись, и убежали прочь, забыв обо мне. У них беременна мать. И я очень надеюсь, что они оставили кого-нибудь присматривать за ней. Но все равно решила проверить и пошла к дому, но неожиданно темнота снова разрушила все вокруг и поменяла на другое место... Теперь, это был дом. Помещение с печкой, деревянными столом и стульями, скамейкой и прялкой. В комнате кроме меня находилась молодая девушка с плачущим ребёнком на руках и старая женщина. Низкая и немного толстая бабушка в кофте и юбке сидела на скамейке, пряла пряжу и наблюдала каким-то печальным, осуждающим взглядом, как молодая успокаивает малыша. —Io dico lascialo a te stesso! Si scopre che, dopotutto, nella tua fabbrica ne allevi abbastanza bene fino a tre! Ma va bene che la casa sia vecchia e piccola, cosa ha funzionato con i soldi! Non andare da lui! Lo rovinerà! E non dare nulla in cambio! Tutti sanno cosa fa!(Я говорю, оставь её себе! Получается ведь у тебя на заводе, целых троих растишь довольно-таки хорошо! Но ничего страшного, что дом старый и маленький, что же забегала по деньгам!—ругалась старая женщина.—Не иди ты к нему! Погубит же! И взамен ничего не отдаст! Всем же известно, какими делами он промышляет!) —E cosa ne pensi, dove altro posso cercare soldi? Si esauriscono velocemente! Non posso prenderne un quarto! E inoltre, ha partorito non per sua stessa decisione! Voglio una vita normale per me, per te e per i bambini!(А деньги по твоему, где мне ещё искать?—начала спорить девушка в белом платье с коротким рукавом до колен и платке.—Они быстро заканчиваются! Я четвёртого не вынесу! Да и к тому же не по своему решению родила! Я хочу для себя, тебя и детей нормальной жизни!) Из разговора я поняла, что для бабушки была важна семья, а для девушки деньги. Ради них она согласилась стать суррогатной матерью видимо для одной богатой пары и родила малыша. Девушка повернулась ко мне так, что я смогла рассмотреть младенца. Мои глаза расширились от удивления, а сердце вздрогнуло так, как будто увидела что-то шокирующее. Но шокирующее действительно прояснилось и это то, что у маленького ребёнка... Были волосы темно-серого цвета... Её мама, у которой из-под платка торчали такие же волосинки, повернулась и быстро вышла из дома. Я посмотрела на бабушку, которая в ту же минуту заплакала горькими слезами. —Stupido! Stupido! Non ha nemmeno chiamato il bambino!(Дура! Дура! Даже не дала имя ребёнку!)—громко сказала она. Мне было очень сильно жаль бабушку. Моё сердце сжалось от боли, хотелось помочь, догнать, отобрать, но я ничего сделать не могла... Я просто вышла из дома и побежала вслед за молодой. Она запрыгнула на телегу и поехала в сторону высоких домов, что были далеко отсюда. К своему счастью и удивлению я смогла забраться на транспорт и ехать вместе с ней. Несмотря на то, что девушке нужны были деньги, она с каким-то сожалением и печалью смотрела на свое дитя. Словно постепенно передумывала от своей идеи... —Abbandona completamente questo piano! Mi senti?!(Откажись полностью от этого плана! Слышишь меня?!)—пыталась я направить её в верное русло, но понимала, что она не услышит меня. С маленьким трепетом в сердце ждала, что она остановит тележку, но ничего не происходило. Город все приближался и приближался. Вот уже и здания высокие, и люди совсем другие-в стильных пиджаках, пальто, шапочках да с машинами и магазинами крутыми. Подробнее я рассматривать ничего не стала, хоть и было интересно. Я била девушку, пыталась взять маленькую девочку на руки, но мои руки проходили сквозь. Из моих глаз бежали слезы, мне было очень больно в моральном плане, ведь предполагала, что могло произойти дальше. —Lui è tuo padre. Prenditi cura di te meglio di me...(Он-твой отец. Позаботиться о тебе лучше, чем я...)—успокаивала себя девушка. Ещё и спала на заказ... Я в шоке просто! Телега остановилась около ворот. Молодую уже ждали люди в военной форме и с оружием. Её пропускают на территорию. Я же легко прохожу сквозь забор, не обращая внимания на великолепный парк и сам особняк, следую за группой. Все заходят в дом, идут по парадной лестнице и оказываются перед дверью, как оказалось немного позже, в кабинет. За столом сидел одетый в мундир мужчина лет 25 со сглаженными тёмными волосами, голубыми глазами и немного крючковатым носом и спокойно курил. У камина я заметила сидящую в кресле девушку в светлом, блестящем платье на бретельках, пушистой накидке, туфлях, с короткими, волнистыми волосами и пером на голове. —Spero davvero di sentire che stai tenendo un ragazzo tra le tue braccia.(Я очень надеюсь услышать, что на руках вы держите мальчика.)—с радостной надеждой произнёс хозяин особняка. Девушка немного испугалась, но сказала: —Mi scusi, ma ho avuto una ragazza.(Извините меня, но у меня родилась девочка.) Хозяин дома, услышав это, немного расстроился и нахмурился, но тут же успокоился. —Beh... Non ho detto esattamente a chi dare alla luce e ho promesso di pagare bene per qualsiasi sesso. Charlotte, tesoro, prendi il bambino, troverò i soldi messi da parte per ora.(Ну... Конкретно кого рожать я не говорил и обещал за любой пол хорошо заплатить. Шарлотта, Дорогая, возьми ребёнка, я пока найду отложенные деньги.) Женщина, что сидела в кресле, подошла к девушке и протянула руки, чтобы взять малыша, но мать не торопилась отдавать его. Её лицо ясно выражало и сожаление, и испуг с печалью. Она думала и очень сомневалась в своём решении и вдруг... —No! Non posso! Scusa... Cerca un'altra ragazza per questo.(Нет! Я не могу! Извините... Ищите другую девушку для этого.)—дрожащим голосом сказала девушка. Супружеская пара с удивлением посмотрела друг на друга. —Ma hai promesso! Ho aspettato questo giorno felice per così tanto tempo!(Но вы же обещали! Я так долго ждала этого счастливого дня!)—с этими словами пыталась взять малыша богатая девушка, но его мать отошла назад. Мужчина в этот момент разозлился и сказал: —Prendila, porta via la bambina e buttala fuori! Non ottenere niente!(Взять её, отобрать ребёнка и выгнать! Ничего не получит!) Люди в военной форме тут же начали выполнять приказ. —No per favore! Non c'è bisogno!(Нет, пожалуйста! Не надо!)—громко произнесла девушка, прижимая девочку к себе. Из-за паники она проснулась и начала плакать. Один из солдатов все же отобрал её, а двое взяли мать под руки и понесли на улицу. —DALLO A ME! DARE VIA! MI DISPIACE DI AVERLO FATTO, PER FAVORE! RITORNO!(ОТДАЙТЕ ЕЁ МНЕ! ОТДАЙТЕ! Я СОЖАЛЕЮ, ЧТО ТАК СДЕЛАЛА, ПОЖАЛУЙСТА! ВЕРНИТЕ!)—кричала она, пытаясь выбраться. В её крике я слышала настоящую материнскую боль. Да и мне самой от этого события стало больно в сердце. Хозяин дома щёлкнул пальцами, позвав ещё одного человека в военной форме и обратился к нему с просьбой шёпотом. Но несмотря на это, я услышала её, как будто передавали только мне... —Non abbiamo bisogno di ulteriore rumore. Uccidila.(Нам не нужен лишний шум. Убей её.) Мои глаза расширились от ужаса, а сердце замерло на месте. Я наблюдала, как солдат кивнул мужчине, достал пистолет и пошёл догонять двух других. Девочка, кстати, ещё не успокоилась и все ещё громко плакала. Её пыталась успокоить Шарлотта, но у неё не получалось. Малышка словно чувствовала и понимала, что сейчас произойдёт... Все вокруг меня снова поменялось. Теперь, я стояла в каком-то пустом переулке и тут же недалеко на моих глазах мужчина в военной форме направил пистолет на затылок знакомой девушки и убил её... А из моей головы все не выходил плач младенца... Закрыв рот руками, я замерла на месте из-за пришедшего шока. Мои глаза тут же наполнились слезами. Что же она так передумала в последний момент такая глупая! Но несмотря на это, мне было невероятно жаль её... Солдаты ушли, оставив тело. Из головы девушки по каменной дороге бежала кровь. Вдруг меня кто-то схватил за руку и мы подбежали к мёртвому телу. —Рану крепко зажми рукой, быстрее!—паниковал человек со знакомым голосом. Удивившись и поняв, кто это, я тут же выполнила просьбу, но поняла, что рука проходит сквозь тело. —Да как ты зажимаешь! Крепче надо! Немного разозлившись, Мэри толкнула меня и пыталась сделать то же самое. Надежда, что горела в её страшных глазах, постепенно сгорала. —Нет, нет...Почему... Она все пыталась дотронуться до тела. В глазах начала появляться знакомая душевная боль с отчаянием, что видела раньше. Девушка пыталась спасти свою маму, но я никак не понимала, как она оказалась здесь вместе со мной... Вскоре Мэри перестала что-либо делать. Она немного тихо посидела на коленях, потом подняла голову, стиснув зубы и зажмурив глаза, начала сильно плакать, затем бить каменные стены и орать от горя. —НЕТ!!! ПОЧЕМУ... ПОЧЕМУ ТЫ ТАК СДЕЛАЛ?! ЗАЧЕЕЕЕЕЕМ?! МАМА! МАМОЧКА! Сумасшедшая обняла труп. Я совсем не знала, как мне помочь ей. Вдруг наоборот углублю ситуацию. А вообще появившаяся приятная тяга в сердце просила просто обнять маньячку, лишившуюся дорогого. Но я сомневалась. Все, что могла сделать-это тоже плакать. И не только из-за молодой девушки, но и из-за того, что мне было жаль Мэри. —Прости, мама... Я совсем не знала о тебе...—прошептала, не успокаиваясь, убийца. Ещё и только что узнала такую страшную тайну... Я не выдержала и обняла её. И к моему удивлению, та совсем не стала сопротивляться. Даже как-то прижалась ко мне сильнее... Но вдруг все снова поменялось и я оказалась в том самом особняке в огромном зале с камином, столом и стульями. Хозяин дома, его жена и одетая в мундир девочка с короткими, как у мальчика, серыми волосами и красивыми, голубыми глазами обедали или ужинали. Младший член семьи никак не мог порезать на кусочки стейк. —Tesoro, lascia che ti aiuti.(Милая, давай помогу.) Шарлотта, улыбнувшись, взяла тарелку девочки, ножом легко порезала мясо и вернула все обратно. —Grazie mamma.(Спасибо, матушка.)—поблагодарила её дочь. Мужчина, взглянув недовольно на жену, сказал: —Charlotte, non pensi che Mary dovrebbe essere in grado di mangiare da sola a quell'età?(Шарлотта, тебе не кажется, что Мэри сама должна уже самостоятельно есть в таком возрасте?) —Lo capisco molto bene, caro Alberto. Ma mia figlia ha avuto una sessione di allenamento molto intensa oggi. Si lamentava del dolore alle mani e non aveva forza, quindi ha deciso di aiutare.(Я прекрасно это понимаю, дорогой Альберт. Но у дочери сегодня были очень напряжённые занятия с тренировками. Она жаловалась на боль в руках и у неё нет сил, поэтому решила помочь.) Мужчина теперь уже злым взглядом посмотрел на дочь. Увидев его взгляд, девочка быстро опустила голову и немного задрожала от страха. На её ладонях я увидела множество свежих покрытых кровавой коркой ссадин. —Mary... Non ti ho cresciuta così... Un vero soldato non si lamenterà mai di simili sciocchezze e lavorerà solo di più...Hai capito?(Мэри... Я тебя не так воспитывал... Настоящий солдат никогда не будет жаловаться на такие пустяки и будет только трудиться усерднее...Ты поняла?) —Sì, comandante...(Да, командир)—немного неуверенно ответила Мэри. Альберт произнёс это с такой интонацией, что самой стало очень страшно. Но тут меня осенило... Так он что... Делает из девочки мальчика?! Это... Это вообще ненормально! Это же легко разрушит её детскую, ещё неустойчивую психику! В добавок солдатом сделать хочет! В это мгновение все пазлы встали на свои места в моей голове... —Madre, per favore, nasconditi...(Матушка, спрячь, пожалуйста...) —Figlia...(Дочь...) —Non posso prenderlo...(Я не могу взять это...) —Capire che...(Пойми, это...) —LO SO, MAMMA! MA QUESTO NON POSSO NEMMENO GUARDARLO! LO TROVEREMO, PRENDETELO!(Я ЗНАЮ ОБ ЭТОМ, МАТУШКА! НО МНЕ НЕЛЬЗЯ ДАЖЕ СМОТРЕТЬ НА ЭТО! НАМ ЖЕ ДОСТАНЕТСЯ, ДОСТАНЕТСЯ!) Мэри одновременно, злясь и плача, разбила из маминых рук фарфоровую куклу. —Maria... Che hai?...(Мэри... Что это у тебя?...)—серьёзным голосом спросила дочь Шарлотта. Девочка тут же быстро поправила рукав ночной рубашки и испуганным взглядом посмотрела на приёмную мать. —Niente! Niente di niente!(Ничего! Совсем ничего!) Но Шарлотта схватила её руку и отодвинула рукав. То, что мы увидели подвергнуло меня и женщину в шок... На руке было ранение, но такое большое, глубокое и сильное, что была видна кость с темно-алыми волокнами мышц и пулей внутри. Девушка тут же разозлилась и ушла из спальни дочери. —L'HAI SPARATA SPECIFICAMENTE, VERO?(ТЫ СПЕЦИАЛЬНО СТРЕЛЯЛ В НЕЁ, НЕ ТАК ЛИ?) —Ebbene sì ... E allora?(Ну да... И что?) —TIPO COSA?! TIPO COSA?! QUESTO NON È NORMALE, ALBERTO!(КАК ЧТО?! КАК ЧТО?! ЭТО УЖЕ НЕНОРМАЛЬНО, АЛЬБЕРТ!) —Perché non è normale? Se sa spararsi, allora devi anche abituarti ai proiettili degli altri ...(Почему же ненормально? Если умеет сама стрелять, то и к чужим пулям тоже привыкать надо...) Я была в очередном шоке, наблюдая за скандалом пары. Отец Мэри говорил о своих нехороших поступках спокойным тоном и считал, что он абсолютно прав. —Ho già...(Я уже...)—дрожа от злости, начала тише говорить Шарлотта.—Rassegnato al fatto che la metti sotto stress fisico... Che le insegni a usare le armi... Che le insegni a cavalcare... Ma quello che hai fatto di recente è già sopra le righe...(Смирилась с тем, что ты подвергаешь её физическим нагрузкам... Что обучаешь владению оружия... Что учишь её кататься на лошади... Но то, что ты сделал недавно-это уже переходит границы...) Неожиданно Альберт притянул свою жену к себе, будто приставая, но та влепила ему пощёчину. —DIVORZERO' DA TE E PRENDERO' MARIA!(Я РАЗВЕДУСЬ С ТОБОЙ И ЗАБЕРУ МЭРИ!)—прокричала Шарлотта и ушла из кабинета, захлопнув дверь. Альберт в это время потирал след от пощёчины, злобно смотря на дверь. Но затем вдруг улыбнулся. —Non lo farai... E penso che sia ora che tu impari una bella lezione...(Ты этого не сделаешь... Да и думаю, пора тебе вынести хороший урок...) —Maria... Pensavo...(Мэри... Я подумал...) Альберт и его дочь шли по какому-то парку, оборудованного под военные тренировки. Было много военных и все делали разные дела: кто-то зарядку, кто-то бегал, кто-то быстро заряжал пистолет. Девочка совсем не обращала на это внимание(видимо уже была здесь несколько раз), слушала отца и шла с винтовкой в руках. —Sei il mio bravo ragazzo. Abbiamo studiato la teoria, ma ora ci sarà una vera pratica.(Ты у меня молодец. Теорию мы с тобой изучили, но сейчас будет настоящая практика.) Они подошли к участку парка для тира. Мэри встала за линию, а двое военных принесли мишень. Девочка очень быстро зарядила винтовку и хотела выстрелить, но... Мишень вдруг зашевелилась... Кто-то был привязан к палке и помещён в большой мешок... С огромным удивлением в глазах и закрыв рот руками, я взглянула на Мэри. Я тут же почуяла что-то неладное... Неприятно защемило сердце... Девочка сама была в шоке, но потом расширила глаза от ужаса, видимо поняв, что ей нужно сделать. Неожиданно она услышала стон... Очень знакомый стон... Мэри раскрыла рот и опустила винтовку. У неё появились слезы на глазах и руки, державшие оружие, сильно затряслись. Я же, поняв кто это, посмотрела со злостью на Альберта. Меня трясло от множества эмоций, что я испытывала в данный момент. Злость сильно давила, а печаль сжимала всю мою внутреннюю среду. Как он может вообще так поступать?!...Чудовище и только!... Ненавижу!... Мужчина, увидев, что дочь не действует, приставил пистолет к её голове. Мою злость тут же унесло ветром. Сильно испугавшись, я пыталась отобрать пистолет, но к сожалению никак нельзя было это сделать... Мэри посмотрела на злого отца, на мишень, подняла винтовку, просто закрыла глаза и... Выстрелила точно в цель. Стон тут же затих... Те, кто наблюдали за этим, зааплодировали. —Che sia sempre così, Mary. I nemici non aspetteranno che tu spari.(Чтобы так было всегда, Мэри. Враги не будут ждать, пока ты выстрелишь.)—холодным голосом произнёс Альберт и ушёл. Девочка посмотрела на мишень. По мешку вниз текла кровь... А из него неожиданно вывалилась блестящая, женская туфля... Мэри закрыла лицо руками. Она задрожала ещё сильнее, рыдая, как в не в себя. —COSA HO FATTO... COSA HO FATTO... DIO...(ЧТО Я НАДЕЛАЛА... ЧТО Я СДЕЛАЛА... БОЖЕ...)—шёпотом, еле-еле говорила она. Её руки вцепились в лицо, прошлись по нему, оставив кровавые царапины... Неожиданно Мэри быстро открыла его и закричала. Я вздрогнула из-за крика, который был просто переполнен болью и ужасом... Сама чувствую, как ей нехорошо, что ей хочется убить себя за это... Как разрывается её сердце... Как бьётся в истерике... Как болит от осознания голова... Все просто рушится внутри неё... Я плачу и злюсь вместе с ней... —Бедная девочка... Из-за этих жестоких давлений ты и стала такой, какой сейчас есть... Мне тебя безумно жаль...