Море и Небо

      Почти каждую ночь ей снился один и тот же сон: её давно почивший дедушка бессильно растянулся на старой, хлипкой кровати и говорил с ней, дрожащими руками протягивая белый конверт. Уже давно повзрослевшая внучка смотрела на застывшую во времени картину, терзаемая внутренними размышлениями. Пожилой мужчина с нежностью смотрит на неё и ласково улыбается, его голубые глаза лишены всякой злобой.       — Мэрилин, внученька, возьми это, — голос, который невозможно вспомнить, звучит в её ушах гулким эхом, — Если настанет день, когда ты, как и я в своё время, устанешь от современной жизни, то открой это письмо…       В тот момент, когда она аккуратно обхватывает край конверта пальцами, Мэрилин всегда просыпается в холодном поту и с тяжестью на душе. Словно кто-то прикрепил к её сердцу огромный валун и сбросил его в озеро. Но с чего это всё началось? Откуда взялся этот огромный груз? Всё началось в тот момент, когда женщина, копаясь в старом барахле, наткнулась на пожелтевший конверт, пришедший от имени деда уже после смерти мужчины. Её отец всегда считал это посланием Йобы и бережно хранил письмо, но для Мэрилин это больше походило на проклятие, пробуждающее давно забытые чувства злобы, обиды и вины. Не желая вспоминать о прошлом, женщина спрятала письмо в своём столе и погрузилась в работу.       Но всё становилось всё хуже и хуже. Повторяющийся сон, повторяющийся рабочий день, лишённый всякой жизни, повторяющиеся неудачи на личном фронте. Её жизнь была циклом из неудач и разочарований. Казалось, что маленькая кабинка с логотипом Джоджа превратилась в самую настоящую тюрьму, которая медленно выкачивала из неё всю душу, истощала её, но Мэрилин принимала свою действительность. Каждое утро она красилась и натягивала на лицо ослепительную, но фальшивую улыбку. Всегда весёлый тон, оптимистичный настрой и хлещущее через край трудолюбие. Всё потому что у неё было то, что держало её в Зузу, что она не могла бросить, что ей нужно было. Этот цикл самообмана продолжался до тех пор, пока её маленькая и счастливая мечта не рассыпалась прямо в её руках.       Опять неудача. Они преследовали её с самого детства. В определённый день что-то в ней просто надломилось, поэтому она вдруг оторвала свои руки от клавиатуры и открыла самый нижний ящик своего стола. Достав из него старый конверт, девушка в первые за десятилетия открыла его. Это было… Приглашение на ферму? Он завещал ей свои владения. Её дедушка хотел, чтобы она вернулась в Пеликан. Место, которое Мэрилин помнила смутно. Но в тот момент, ей просто хотелось сбежать подальше от своей жизни, начать всё заново и наконец-то обрести покой. Именно поэтому она уволилась, собрала все свои вещи и решила стать фермером, как и её дедушка когда-то. Из всех её друзей и родных проводить её пришёл только отец.       Смотря на поседевшего мужчину в круглых очках через окно, она сдержанно махала ему рукой, мысленно обещая писать ему. Со временем он исчез из поля её зрения, как и автобусная остановка. Постепенно вид оживлённого Зузу сменился обширными полями и лесами, погружающими Мэрилин в сон. В этот раз ей не снился её дедушка. Казалось, что он был доволен решением внучки, поэтому позволил ей насладиться сладким и безмятежным сном впервые за долгое время.

***

      Она проснулась от того, что слегка стукнулась лбом о стекло, когда автобус в очередной раз подпрыгнул на кочке. Сонно моргая, Мэрилин заметила, что некогда переполненный салон почти полностью опустел и погрузился в мягкий полумрак. Они проезжали туннель, а это означало, что вот-вот она прибудет в старый городок. Девушка потёрла лоб, а потом зевнула. Автобус выезжал только в шесть часов утра, но Мэрилин была так возбуждена, что подскочила в три часа ночи, а после не смогла уснуть. Она лениво взглянула на наручные часы, подаренные ей отцом. Без пятнадцати минут девять.       В одно мгновение салон вновь наполнился мягким солнечным светом, а сам транспорт начал снижать скорость, медленно останавливаясь. Вид за окошком навивал воспоминания о тех временах, когда она приезжала погостить к дедушке, но кое-что в нём всё же изменилось. Деревья, что раньше были ростом с десятилетнюю девочку теперь раскинули свои кроны высоко над крышей автобуса, кусты стали пышнее и выглядели они более дикими, чем раньше, протоптанная дорожка стала ещё больше, а старые тропинки, которые помнила Мэрилин, заросли травой.       — Город Пеликан, — раздался из динамиков усталый голос водителя, — Город Пеликан.       Сделав глубокий вдох, девушка поднялась со своего места, взяла свой скромный багаж и подошла к двери. Мужчина окинул её устало-оценивающим взглядом, цыкнул и нажал на кнопку, открывающую дверь. Ему казалось, что эта девчушка едет в соседний город на встречу со своим женихом или на свидание. Уж слишком вычурно и празднично она была одета для такой деревни: бордовое платье-рубашка с вышитыми на подоле цветами и перевязанное чёрной лентой, такого же цвета балетки на каблуке, макияж с ярко-красной помадой и уложенная причёска. Мэрилин нервно проглотила скопившуюся во роту слюну. Казалось, что дверь открывается слишком медленно, но она же открывается. Значит, что всё хорошо? Хорошо же?       Первым, что она увидела были два человека: пожилой мужчина с усами и рыжая женщина лет сорока. Всего на мгновение в их глазах промелькнуло недоумение, а потом в карих глазах старика вспыхнули огоньки радости, а на губах растянулась дружелюбная улыбка. Кажется, он узнал её. Мэрилин спустилась на несчастный кусочек асфальта, что тут был, пока двери закрывались за её спиной и автобус вновь начинал свой путь. Почти сразу же к ней подошли два человека, приветливо улыбаясь. Этот человек со смешными усами… Наверное, это Льюис, с которым она уже имела честь общаться, когда планировала переезд сюда.       — Здравствуй, Мэрилин! Добро пожаловать в долину Стардью, — говорит старик, протягивая ей руку, — Меня зовут Льюис, и я уже как двадцать лет мэр города Пеликан. Приятно познакомиться с тобой.       Она несколько секунд вопросительно смотрит на руку Льюиса, вспоминая свои сны, а потом вдруг расплывается в скромной улыбке и пожимает ему руку. Рукопожатие довольно мягкое, но крепкое и уверенное, что заставляет уголки губ женщины дёрнуться. Мужчина убирает руку и указывает на рыжую даму.       — А это Робин. Она – хозяйка столярной мастерской, — говорит он.       Робин убирает руки с груди. Одну она уверенно протягивает Мэрилин, а второй упирается в бок, ослепительно улыбаясь. Женщины пожимают друг другу руки. Ладонь Робин мозолистая, а хватка крепкая и тёплая. Обмен любезностями прошёл быстро, даже молниеносно. Мэрилин было приятно смотреть на этих людей и их сверкающие жизнью глаза. Они так отличались от её коллег и друзей. Никаких притворных улыбок, чрезмерных вежливостей и скрытого высокомерия. Искренние, живые люди, радующиеся приезду кого-то нового в их маленький городок.       — Очень приятно познакомиться с вами, — это всё, что способна выдать Мэрилин, обескураженная накатившим на неё восторгом.       — Нет, нет, это нам очень приятно познакомиться с тобой! Тебя уже весь город ждёт! — весело подмигивает ей Робин, возвращая вторую руку на бок и отступая на несколько шагов в сторону старого забора.       Льюис следует её примеру, приглашая новоприбывшую проследовать за ними. Она же не сможет начать заботиться о ферме, если не будет знать дорогу к ней. Робин учтиво забрала чемодан прямо из рук Мэрилин, прося её поберечь свои силы, потому что ей они ещё понадобятся. В какой-то степени это звучало даже угрожающе, но она старалась не придавать этому особого значения. Льюис уже давно сказал ей, что о ферме давно не заботились, поэтому сейчас она находится в непрезентабельном виде.       Троица неторопливо шагала по старенькой, почти заросшей дорожке. Мэрилин внимательно слушала всё, что говорил ей Льюис, попутно рассматривая окружающую её местность. Деревьев становилось всё больше и больше. Кажется, они уходили глубже в лес. Пение птиц ласкало слух, нежный ветерок оглаживал оголённые ноги, а солнце оставляло на щеке мягкий поцелуй, напоминающий целомудренное касание родителя. Просто дыша, она могла почувствовать терпкий запах леса, смешанный с ароматом древесины, исходящего от Робин, и удушливого одеколона, которым несло от Льюиса. Нет, нет. Запах был приятным, но его было слишком много.       Они вдруг остановились, но Мэрилин, засмотревшись на белку, пропустила этот момент и впечаталсь носом в плечо Робин. Она неловко извинилась, потёрла ушибленное место, а затем выглянула из-за её плеча. Перед ними, раскинув могучие кроны, плотным строем стояли деревья, разросшиеся кусты и огромное множество камней. Это был полноценный лес, который довольно трудно пройти неподготовленному человеку. Льюис повернулся к Мэрилин и указав на лес, улыбнулся. Годы работы в Джоджа позволили ей подметить, что в улыбке старика есть немного нервозности.       — Мы пришли! — говорит он, жмурясь от падающих на лицо солнечных лучей.       — За этим лесом моя ферма? — наивно спрашивает девушка, заставляя Робин снисходительно хихикнуть, а Льюиса нервно шмыгнуть носом.       — Этот лес и есть твоя ферма, — отвечает ей женщина, ставя чемодан на землю, — Я же говорила, что тебе стоит беречь силы для работы.       Мэрилин смотрела на свои владения, пока её ноги слабели и становились похожи на вату. То есть это и есть «немного непрезентабельный вид», о котором говорил Льюис? Вот это?! Да это же чёртов лес, а не ферма! Она даже дома своего не видит! Стоп, нет. Если присмотреться, то можно увидеть выглядывающую крышу и дымоход. Девушка перевела раздражённый взгляд на старика. Зелёные глаза горели от негодования и злобы. Да этот чёртов… Такой же склизкий и уклончивый тип, как и её босс. Но потом она просто прикрыла глаза и выдохнула, обдумывая ситуацию. Всё хорошо. Ничего страшного! Для фермы, пустующей уже двадцать лет, это место выглядит ещё неплохо. Как минимум, у неё есть крыша над головой. Скорее всего, протекающая, но всё же крыша. Повисшую тишину прервал весёлый смех Мэрилин, заставив Льюиса вопросительно вздёрнуть бровь.       — Ну, в таком количестве работы есть свой плюс! Не потеряю форму, а может даже стану статнее, — щебечет она.       Неловкая атмосфера вдруг вновь стала непринуждённой. Робин рассмеялась следом и ободряюще положила руку на плечо фермеру.       — Так держать, Мэрилин. Позитивный настрой в такой работе крайне важен, — женщина вновь берёт чемодан и следует вглубь леса, — Пойдём покажу, где лежат твои инструменты.       Дальше всё было немного скомкано. Может быть, потому что она всё ещё не пришла в себя после шока, а, может быть, из-за того, что этим двоим нужно работать, они быстро объяснили что тут, да как и ушли, оставив Мэрилин один на один с природой. О, конечно же, они попрощались с ней и пожелали всего наилучшего, а ещё попросили обращаться к ним, если будут какие-нибудь вопросы или что-то понадобиться. Девушка стояла на крыльце своего дома. Справа от неё стоял старый отцовский чемодан, в котором она привезла свои вещи, а слева бережно поставленные у стены инструменты: топор, кирка, мотыга, коса и лейка. Она ещё раз вздохнула и покачала головой, всё ещё принимая новую действительность. Конечно же, ферма не будет выглядеть так, как она помнит, но… Блядь, это же похоже на домик лесника, а не фермера!       Но потрясение не было самым худшим, что испытывала Мэрилин сейчас. Её желудок сжимался и вибрировал, требуя еды. В последний раз она ела только вчера в восемь вечера. С утра она не завтракала, потому что боялась, что её начнёт тошнить в автобусе. Зря. Очень зря. Из-за разочарования голод стал ещё сильнее. Девушка взглянула на чемодан, а потом на дверь дома. Она неуверенно толкнула её и, чёрт побери, дверь послушно, поскрипывая, открылась. Отлично! Ей не нужен ключ, если в двери нет замка. Сжав ручку чемодана покрепче, Мэрилин затащила его внутрь. Удивительно, но он был убран: никакой пыли, паутины в углах. Кажется, к её приезду Льюис немного подсуетился и немного отремонтировал дом, но, судя по словам Робин, недостаточно, чтобы комфортно тут жить. Что она вообще видела? Старый камин, перед которым дедушка любил сидеть в зимний день, телевизор, который был её ровесником, парочку растений, поставленных совсем недавно, кровать, сундук и две двери. За одной из них была ванная комната. Тесная, но неплохая: ванна, туалет, раковина и маленькое зеркало над ней.       А вот то, что было за другой дверью вызывало лишь ужас… Это была кухня. В её воспоминаниях. В действительности от уютной кухоньки мало что осталось. Она была абсолютно непригодна к использованию. Так вот о чём говорила Робин, когда намекала ей на скорую встречу в её мастерской. Хорошо, что рыжая объяснила, как добраться туда. К сожалению, Мэрилин не совсем поняла её, но с этим она разберётся чуть позже. Что насчёт кухни… Это было почти пустое помещение. Там ничего не было, кроме маленького стола и стула, да и по виду можно было сказать, что тут крыша протекает намного сильнее, чем в соседней комнате.       Не желая ещё больше волноваться, Мэрилин закрыла дверь и приступила к разбору чемодана. Она справится со всеми препятствиями, которые встретит на своём пути. Она не вернётся в Зузу. Наверное, её квартиру уже заняли, как и рабочее место. Ей просто некуда возвращаться. Девушка просто не допускала мысль о том, что будет жить у отца. Он заслужил спокойной жизни на пенсии. Не стоит обременять его собой. Думая об этом, Мэрилин открыла сундук, в котором её дедушка хранил вещи. Там лежал рюкзак и семена репы. А нет, это пастернак. Спасибо Льюису, который выдал ей хоть что-то. Осталось только расчистить местность под это «что-то». Вещей у девушки было немного, поэтому с ними она разобралась быстро. Большая часть из них – рабочая одежда и обувь, да средства гигиены. Остальная – книги с советами на все случаи жизни. Сложив всё в сундук, Мэрилин взглянула на часы. Половина одиннадцатого.       Выйдя из дома, она ещё раз оглядела безмолвные деревья, а потом направилась к автобусной остановке. Из-за воспоминаний об этом месте и дедушке женщина чувствовала себя странно. Сейчас ей кажется, что ферма – это хорошее место, но раньше… Не было смысла плакать над разлитым молоком, поэтому она просто отмахнулась от этих мыслей, сосредотачиваясь на окружающем её мире. У неё уже было задание: познакомиться с местными. По словам Льюиса, тут жило чуть меньше тридцати человек. В её отделе было человек пятьдесят и каждого она знала, поэтому познакомиться с местными и запомнить их не казалось какой-то сложной задачей.       Она остановилось у указателя. Влево пойдёшь – на ферму попадёшь, прямо пойдёшь – автобус найдёшь, а коли на право путь держать будешь, то окажешься на площади. Туда-то ей и надо было, поэтому Мэрилин зашагала в сторону площади. Её встретила дорожка из камня, чему девушка была несказанно рада. Ей не хотелось, чтобы её балетки покрылись слоями пыли. Шаг за шагом девушка подходила к центру города. Она уже видела красный крест, обозначающий клинику. Тут есть доктор? Отлично!       На площади было пусто и тихо. Мэрилин ещё раз окинула это место взглядом. Довольно скромно и опрятно. Повсюду были ухоженные клумбы, пестрящие яркими цветами. Она замерла, когда заметила старушку, склонившуюся над одной из клумб. Пожилая женщина с нежной улыбкой смотрела на цветы. И как она сразу не заметила её? Мэрилин наконец-то сдвинулась с места, постукивая каблуками по каменной кладке. Цоканье привлекло женщину. Она повернула голову к звуку, сосредоточенно рассматривая красное пятно на горизонте. Не успела девушка подойти, как старушка добродушно улыбнулась ей.       — О, привет, Мэрилин, — дрожащий от старости голос женщины заставил девушку остановиться в нескольких шагах от неё — Добро пожаловать в Пеликан.       Она только что обратилась к ней по имени? Ей не послышалось? От этого Мэрилин немного растерялась. Женщина склонила голову на бок, вопросительно смотря на свою собеседницу, что быстро развязало новенькой язык.       — А-а, здравствуйте, бабушка, — с долькой неловкости произносит она, — Вы меня знаете?       — О тебе все в городе наслышаны. В нашем городке редко появляются новые лица, поэтому для всех жителей новичок – маленький праздник, — говорит старушка, посмеиваясь, — Но твоё имя я помню ещё с тех лет, когда ты гостила у своего дедушки. Трудно было не запомнить девочку, которая не хотела выходить с фермы без своего дедули, а потом вдруг взяла и убежала в лес. Ох, прости, прости, милая. Так приятно вспоминать былые деньки, когда твой дедушка ещё был среди нас. Меня зовут Эвелин. Я живу вон там, — она указал на дом, — Если тебе что-то интересно, то можешь спросить. Я очень хорошо разбираюсь в цветах. О, и тебе следует познакомиться с моим внуком, Алексом. Он такой хороший и сильный мальчик.       Мэрилин внимательно слушала свою новую знакомую, стыдливо краснея из-за того, что кто-то помнит это. Она не помнила Пеликан и не была знакома с местными, потому что всегда избегала их, сидя на ферме. Девушка поправила волосы, смотря на цветы. Эвелин старалась получше рассмотреть прибывшую.       — Так это вы ухаживаете за цветами? — услышав старушкино «угу», её глаза засверкали, — Красивые.       Она какое-то время смотрела на нежные бутоны прежде, чем пустой желудок дал о себе знать. Почему-то цветы ей теперь казались аппетитными. Стряхнув головой, Мэрилин проглотила ком в горле, прокашлявшись.       — Эвелин, а-а-а, можете мне рассказать, где тут можно купить что-нибудь съедобное? — осторожно спрашивает она женщину.       Старушка на минуту приняла задумчивый вид, начав чесать подбородок, а потом указала за спину Мэрилин, заставив ту повернуться.       — Вон там магазин Пьера. Там можно купить саженцы и продукты, — потом она повернулась и указала на кирпичное здание, — А там салун. Есть ещё ДжоджаМарт, но это место слишком далеко. Мои старые кости уже не могут выдержать такого путешествия.       От упоминания Джоджа глаз Мэрилин слабо дёрнулся. Даже сюда пробрались! Женщина ойкнула, словно что-то вспомнив, попрощалась и ушла, оставив девушку вновь один на один с собой. Первым местом куда отправилась новенькая было магазин Пьера. Она бы нашла это место и сама, но благодаря Эвелин это случилось немного раньше. Глянув на расписание, светлые брови огорчённо поползли вниз. «Выходной: Среда». Сегодня среда. Недалеко висела доска объявлений, поэтому Мэрилин решила взглянуть на неё. Кто-то просил принести десять сгустков слизи. Это был… довольно странный запрос? Больше её привлекал календарь. Там были отмечены дни рождения и всякие важные даты. О, её тоже внесут сюда? Было бы славно. Яичный фестиваль она уже пропустила. Следующим значимым событием будут Цветочные танцы в конце весны. Звучит интересно.       Может быть, Мэрилин подумала бы над этим подольше, если бы её желудок не издал тихое урчание. Подходя к салуну, девушка подметила, что здание довольно старое. С виду оно казалось уютным. Большая вывеска, окружённая лозами, гласила: «Звёздная капля». Вновь обратившись к расписанию, девушка зажмурилась и, стараясь справиться с накатывающим раздражением, вдохнула и выдохнула. Он открывается только в двенадцать, а сейчас ровно одиннадцать. Ждать ещё целый час. Теоретически Мэрилин могла бы пойти в ДжоджаМарт и купить там перекусить, но у неё было две причины не делать этого: она не знала, где он находиться и принципы. Она лучше час поголодает и побродит по городу, чем позволит этой компании вновь появится в её жизни. Именно поэтому она решила отправиться в единственное место, которое помнила – пляж.       Она всегда помнила, как пройти к нему. Лёгкой походкой, расправив плечи, она шла на встречу морскому бризу и шёпоту волн. Тому, что хорошо запомнилось ей из детства и всегда оставалось тёплым воспоминанием, согревающим её в самые печальные моменты. Представший перед ней вид почти не изменился: всё тот же песок, необъятное море и одинокая скала рядом с причалом. Правда мусора стало больше и мостик, ведущий в другую часть пляжа, развалился. Наклонив голову в бок, девушка сосредоточила свой взгляд на маленьком домике рядом с мостом. Его тут раньше не было. Первой мыслью Мэрилин было: «Кто там может жить?». Она некоторое время стояла и думала над этим, отвлекая себя от пустого желудка. Возможно, там жил какой-нибудь престарелый человек или отшельник, а может заядлый мечтатель или противный грубиян.       Когда ей наскучило думать об этом, то девушка наконец-то вступила на пристань, погружаясь в воспоминания. Ласковый бриз нежно целовал её лицо, оголённые руки и ноги, заставляя её хмуриться и счастливо улыбаться, делая несколько шагов к непоколебимому морю. Встав на краю пристани, её взгляд устремился на горизонт. Волны шептались на своём собственном языке, а чайки, громко крича, держали свой путь прямо к солнцу. В зелёных глазах отражалось бескрайнее небо и плывущие по нему облака. Это место успокаивало. Именно тут тишина и уединение были чем-то хорошим и приятным. Мэрилин медленно закрыла глаза и сцепила руки в замок, заведя их за спину.       Да, она помнила, как поздними вечерами, когда все уже разошлись по домам, дедушка приводил её к морю и они просто смотрели на него часами. Тогда море полностью приковывало к себе всё внимание девочки. Мэрилин нравилось думать, что поздней ночью, когда все жители спят, на тот одинокий камень взбиралась русалка и пела о любви. Даже сейчас, закрывая глаза, она видит море. Загадочное, манящее и до ужаса прекрасное. Девушка вдыхала и смаковала его запах, сравнивая с тем, что она помнит. Да, это то, что она могла бы назвать ароматом прошлого. Мэрилин чувствовала, как ветерок треплет её волосы, напоминая ей те моменты, когда отец гладил её по голове.       Раздался скрип. Девушка плавно повернула голову в бок и открыла глаза, заглядывая за собственное плечо. Медленно, находясь в лёгком замешательстве, она обернулась и взгляд её встретился с чужими изумрудными глазами. Перед ней стоял мужчина, который с виду был чуть старшее неё. Его длинные рыжие волосы слегка развивались на ветру, завораживая Мэрилин. Несколько секунд они смотрели друг на друга и молчали, пока девушка не склонила голову в бок и не улыбнулась.       — Здравствуйте? — Она сдвинулась со своего места и подошла к мужчине, протягивая ему руку, — Меня зовут Мэрилин. Я – новый фермер, так сказать.       Рыжеволосый мимолётно взглянул на протянутую руку. На его губах расцвела дружелюбная, даже восторженная улыбка, а сам мужчина аккуратно обхватил девичью ладонь и деликатно сжал, словно боясь повредить. Мэрилин могла сказать, что руки у него нежные, не знающие тяжёлого труда, мягкие, но отчего-то холодные. Рукопожатие было таким бережным и невесомым, что оно напоминало морской бриз.       — В-вы фермер?! Простите. Меня зовут Эллиот. Писатель, живущий на берегу моря, — наконец-то говорит мужчина, не отрывая от неё взгляд, — Приятно познакомиться. Прекрасно, что в этом городке желает поселиться кто-то новый.       — Взаимно, — слетает с её уст, и они разжимают руки. Она добродушно ухмылается на его вопрос. — Да, фермер. Не похожа?       Ответ на вопрос «Кто живёт в том уединённом домике?» сам пришёл к ней. Писатель. Как романтично и волшебно! Эллиот качает головой, отводя взгляд к морю.       — Нет, нет. Просто непривычно видеть тут кого-то такого завораживающего, — изрекает мужчина, вновь встречаясь взглядом с Мэрилин. На его лице играет лёгкая, почти неуловимая улыбка. — Позвольте спросить: что в такой час вы делали на пристани? Пришли полюбоваться на красоту моря?       Девушка ненадолго застыла, слушая писателя. Он только что назвал её красивой? Сделал ей комплимент? От этой мысли её глаза сильнее распахнулись, а на щеках появился смущённый румянец. Казалось, что в её голове все мысли вдруг спутались, а язык онемел. Как давно ей в последний раз говорили что-то такое приятное? Мэрилин мысленно похлопала себя по щекам, сосредотачиваясь на вопросе нового знакомого. Кажется, она совсем расслабилась. Ей уже давно не шестнадцать, чтобы краснеть от неаккуратно брошенного комплимента, но приятное тепло в груди заставляло уголки губ девушки подняться в застенчивой улыбке.       — Да, решила взглянуть на море и поностальгировать, пока жду открытие салуна, — щебечет она, бросив взгляд на часы. Оказывается, Мэрилин провела тут целый час, погрузившись в свои размышления. — Ой, уже время. Было приятно познакомиться с вами, Эллиот. До скорого!       Проскользнув мимо мужчины, она обернулась к нему и помахала рукой на прощание, а затем ускорилась и торопливо зашагала к салуну, не в силах думать о чём-то другом, кроме еды. Выходя с пляжа, она случайно взглянула куда-то в сторону и сердце в её груди болезненно налилось кровь и потяжелело. Кладбище, пристанище смерти. Несколько могил безмолвно возвышались над сочной травой и полевыми цветами. Как странно, что в месте, где должна царить смерть ликует и бурлит жизнь. Оторвав взгляд от зелени, Мэрилин, заметно замедлившись, пошла по тропинке прямо к месту назначения. Она неуверенно положила ладонь на ручку и потянула на себя. Наконец-то открыто!       За дверью девушку встретил в какой-то степени домашний интерьер: скромная барная стойка, несколько столов и расслабляющий джаз, играющий из музыкального автомата. Почти всё тут было из дерева, поэтому это место пропитывал пряный запах древесины, свежезаваренного кофе и чего-то сладкого. От этого аромата живот девушки сжался и зарычал, а во рту начала вырабатываться слюна. Мужчина средних лет, стоящий за барной стойкой и протирающий бокалы, из-за своей причёски и усов был похож на шерифа из старых вестернов. Он рефлекторно повернул голову к прибывшему и улыбнулся, но, увидев незнакомку, вдруг вопросительно вздёрнул брови. Улыбка ненадолго сошла с его лица, уступая место задумчивости.       — Новый фермер, да? — обыденно спросил он, когда Мэрилин села за барную стойку. Владелец салуна отложил тряпку в сторону и, взяв меню, учтиво положил его перед девушкой. — Я – Гас, владелец этого салуна. Я так понимаю, ты пришла перекусить, так что выбирай и не стесняйся.       — Да, фермер, — с ноткой неуверенности ответила она, уже немного сожалея, что приехала сюда. Она взяла меню и пробежалась глазами по содержимому. Тут было что-то вроде обеденного меню и вечернего. Вечернее привлекало её намного больше из-за более сытных блюд, но сейчас ей было доступно только обеденное. Можно было заказать стаканчик пива. Сейчас новоиспечённому фермеру больше всего хотелось чего-то крепкого, чтобы заглушить накатывающий на неё страх и немного расслабиться, но Мэрилин старательно отговаривала себя от этой идеи. Когда она вернётся на ферму, ей понадобится трезвый ум. — М-м-м, я бы хотела заказать спагетти и кофе.       — Сейчас будет, мисс, — ответил ей владелец и ушёл куда-то за стойку.       Девушка прикрыла глаза, вслушиваясь в успокаивающий душу джаз. Она так торопилась сделать заказ, что даже не представилась. Дурында. Несколько секунд она пробыла в полусонном состоянии, прокручивая в голове свои ближайшие планы на будущее. Для начала ей нужно расчистить территорию для посевов. Нужно будет сходить и найти столярную, чтобы узнать у Робин что нужно, чтобы починить кухню. Они, конечно, немного подлатали ей крышу, чтобы её не смыло во время сезона дождей, но этого явно недостаточно. Будет трудно каждый день ждать до полудня, чтобы прийти в салун и поесть. У неё дома даже столовых приборов нет! Она задумалась о том, что не видела в ванной стиральной машины. А как ей стирать одежду? От удручающих мыслей её отвлёк звон поставленной кружки.       — Ваше кофе, мисс. Спагетти будут примерно через десять минут, — приветливо говорит Гас, — Я бы хотел услышать ваше имя, если можно.       Да, точно. Она не представилась. Девушка аккуратно обхватила пальцами ручку кружку и поднесла к губам, вдыхая успокаивающий аромат кофе. Расслабленная улыбка сама по себе появилась на её лице, когда она немного отхлебнула обжигающего горла напитка. Терпкий, немного горьковатый, но такой вкусный, бодрящий, проясняющий мысли.       — Меня зовут Мэрилин, — на выдохе произносит девушка, задумчиво проводя по краю кружки пальцем, — Какой замечательный кофе.       — Приятно слышать, — с гордой ухмылкой отвечает мужчина, а потом вновь задумывается, словно вспоминая что-то, — Редко к нам возвращается молодёжь.       — Что вы, сэр, — усмехается девушка, — Я уже давно не молодёжь.       — По нашим меркам ещё та молодёжь, Мэрилин, — беззаботно выдаёт Гас, ставя бокал на место и беря стакан, — Обычно местные птенцы улетают из Пеликана, как только оперяются, устраиваются на работу, заводят семьи и больше не возвращаются. Ну, может быть, только на праздники приедут навестить своих родителей. Приятно видеть, что молодое поколение хочет вернуться в своё родное гнездо.       «Заводят семьи». Это словосочетание заставило Мэрилин помрачнеть и с горечью, хорошенько приправленной досадой, закусить губу. Вот и причина её приезда сюда. То, что держало её в Зузу был её жених, Джон. Ослепительный блондин с улыбкой прямиком из фильмов. Добрый, сильный, нежный и абсолютно сногсшибательный. Ей казалось, что она наконец-то встретила свою судьбу, когда в один прекрасный вечер он взял её ладони в свои и, нежно улыбаясь, предложил Мэрилин свою руку и сердце. Реальность оказалась менее сказочной, чем ей думалось. Он бросил её ради другой девушки. Её мечта о замужестве и большой семье вдруг рассыпалась в её руках, как песчаный замок, поэтому эта тема вызывала у Мэрилин лишь желание фыркнуть.       Гас быстро понял, что разговор пошёл в не то русло, поэтому быстро сменил тему, отвлекая фермера. Ей наконец-то принесли её блюдо. Это было самое вкусное, что она ела за последние несколько лет. Пряный вкус томатной пасты растекался во рту, заставляя глаза сверкать от гастрономического оргазма. Такой лёгкий, ненавязчивый, но запоминающийся вкус. Полуфабрикаты Джоджа и в подмётки не годятся этому. Во время трапезы они с Гасом говорили о том, да о сём. Этот разговор она вела с барменами уже много-много раз, но кое-что сейчас отличалось. Казалось, что Гас действительно интересовался тем, что она говорила. Не просто поддерживал разговор, а говорил с ней. Когда Мэрилин насытилась, она расплатилась. С деньгами у неё сейчас проблем не было. Благодаря отцу, который насильно всунул ей в руки десять тысяч. Было стыдно их принимать, но она просто не успела их вернуть. Он запихнул её в автобус раньше, чем она сообразила.       Поговорив с Гасом ещё немного, девушка попрощалась с ним и вышла из салуна, взглянув на часы. Половина второго. За полтора часа никто так и не зашёл в салун? Так непривычно. Итак, она наконец-то поела, поэтому пришло время вернуться обратно на ферму и начать работать. Чем раньше она начнёт, тем быстрее закончит. Стукая каблуками по дорожке, Мэрилин мычала себе под нос, размышляя. Интересно, а она съела свою помаду или нет? Будет обидно, если да. Хотя, ей всё равно придётся смыть макияж, так что это к лучшему? Наверное?       — О? Вау, — раздалось откуда-то справа. Мэрилин дёрнулась и глянула в сторону голоса. На лестнице, ведущей в неизвестную для женщины часть города, стояла блондинка. Она смотрела на неё с удивлением и каким-то странным восхищением. Девушка торопливо спустилась к ней, растерянно моргая. — Красивое платье! Где такое купила? Это же писк сезона!       Юную леди больше привлекала одежда незнакомки, чем она сама. Мэрилин мягко улыбнулась ей, вспоминая себя в её возрасте. Эта блондиночка выглядела, как местная модница и, скорее всего, ею и являлась. Ей, наверное, было двадцать или чуть больше. Женские руки аккуратно расправили складки на платье, одаривая девчонку ослепительной улыбкой, которой она научилась в отделе кадров. Красивая, но бессмысленная и пустая.       — О, это подарок. Я – Мэрилин, новый фермер. А твоё имя? — мягко говорит она, внимательно рассматривая лицо девушки.       На фоне молодёжи она, наверняка, казалось довольно взрослой. И это почему-то вселяло в Мэрилин какую-то странную, уродливую уверенность. Голубые глаза вдруг округлились в изумлении. Девушка ещё раз окинула её взглядом, а потом довольно ухмыльнулась.       — Меня зовут Хэйли, — кратко отвечает она, — Фермер? Я думала, что к нам приедет какая-нибудь замарашка, — слова блондинки немного разозлили Мэрилин. Ох, это было немного грубо. — Но я не думала, что встречу тут человека, который сможет понять меня! Приятно познакомиться!       Хэйли улыбнулась и подошла к собеседнице ближе, увлекая ту в разговор. Эта девочка, казалось, жаждала поговорить с кем-то, знающим о моде. Это чувство было знакомо Мэрилин слишком хорошо, чтобы просто прекратить разговор и пойти дальше по своим делам. В какой-то момент она тоже была не понята своим окружением и мучилась от скуки в стенах своего университета. Если признаться, болтать с ней было довольно интересно, да и полезно. Девушка попутно рассказывала о местных, позволяя Мэрилин собрать более целую картину местного коллектива. Они беседовали обо всём подряд, пока…       — Эй, Джас, догоняй! — быстро приближающийся мальчишеский смех заставил женщину повернуть голову, чтобы увидеть источник.       Мальчик нёсся вперёд и совсем не замечал, что у него на пути кто-то был. За ним бежала покрасневшая от напряжённости девушка с рыжими волосами, а следом за ней шла хмурая девочка с милым бантиком на голове.       — Винсент, не бегай! — кричала ему девушка. Бедолага. Она выглядела очень взволнованной.       Кажется, она тоже не заметила, стоящих на его пути Мэрилин и Хэйли. Лишь девочка остановилась и, вопросительно склонив голову влево, смотрела на происходящее. Винсент радостно смеялся, ускоряясь. Девушки были слишком увлечены происходящим, чтобы как-то прокомментировать это или банально отойти в сторону. Мальчишка быстро пересёк площадь, разрезая тишину своим задорным хихиканьем. Он вот-вот должен был врезаться в кого-нибудь.       — Пенни, Джас, я буду перва-а-а-а-а! — не успел Винсент закончить предложение, как, споткнувшись о камень, начал падать, заставляя Пенни бледнеть от страха.       Мэрилин почти рефлекторно схватила мальчика. Его пальцы, покрытые пылью, вцепились в ткань платья, заставляя Хэйли испуганно взвизгнуть, а внутреннюю модницу женщины расплакаться. Там уже остались следы! Это же подарок от отца! Йоба, Йоба, Йоба! Но модницу быстро заглушила обеспокоенная мать, ставя мальчика на ноги и наклоняясь к нему, отряхивая и проверяя колени на наличие ссадин. А вдруг ударился? Первое, что увидел Винсент, когда открыл глаза, – это красный. Много-много красного, что испугало его, но, подняв глаза, он встретился с обеспокоенным взглядом совершенно незнакомой женщины. Она держала его за плечи и отряхивала, что испугало его ещё сильнее. Он пискнул и отскочил назад, как ошпаренный. Слёзы навернулись на голубые глаза и хлынули по стремительно краснеющим щекам, заставляя Мэрилин побледнеть от страха. Что она сделала не так? Он боится её или того, что чуть не упал? Сердце колотилось где-то в ушах, а пальцы начали дрожать. Она ещё никогда в жизни не пугала детей!       Пенни, подошедшая к ним, пыталась отдышаться, пока Джас медленно приближалась, хмурясь. Всё это почему-то начало напоминать кошмар, в котором всё идёт максимально плохо. Из-за ближайшего дома выглянуло ещё два человека. Один из них, заметив плачущего мальчика, сорвался со своего места и побежал к нему.       — Винс! — крикнул он, подбегая к толпе, — Что случилось? Ты упал?       — Н-н-н-нет! — он подскочил к блондину и вцепился в его ноги, перепуганный и плачущий, — Братик, не хочу! Не хочу, чтобы меня вампир съел! А-а-а!       — Вампир? — вопросительно повторил он за братом, смотря на незнакомую девушку.       — Сэм, ты идиот, — устало выдыхает брюнет, окидывающий взглядом собравшихся людей, — Я же говорил не рассказывать ему это байку…       — А? А-а-а! Что? — выражение лица Сэма менялось почти каждую секунду, выражая то удивление, то просветление, то стыд. Он успокаивающе похлопал младшего брата по спине, восторженно смеясь. — Она не вампир, Винсент. Вампиры же не могут выходить на солнце. А сейчас… — он привлёк внимание мальчика и указал пальцем в небо, — …день и ни одной тучки.       Мальчишка оборачивается и смотрит на Мэрилин покрасневшими глазами. Он шмыгает носом и сильнее сжимает штаны брата, ища в нём защиты. Она почти сидела на земле, испуганно смотря на него, словно испугалась мальчика больше, чем он её.       — Тётя, — тихо обратился к ней Винсент, потирая глаза, — А вы правда не вампир?       Этот вопрос выбил её из колеи, заставляя издать лишь удивлённое «А?». Брюнет ещё раз устало выдохнул, закрывая глаза руками, пока Сэм хихикал. Пенни и Хэйли, кажется, всё ещё находились в каком-то подобии шока. Мэрилин, прокручивая вопрос мальчика в голове, пыталась найти в этом всём хоть какой-то смысл. Буквально две минуты назад всё было хорошо и спокойно, на площади было пусто и даже одиноко. На её лице появилась глупая улыбка, а из груди вырвался обречённый смешок. Что за хрень сейчас происходит и почему она оказалась в её центре?       — Да, я абсолютно точно не вампир, — наконец-то ответила она, поднимаясь с корточек и оттряхивая платье, — А если бы была, то не стала бы никого есть, потому что есть будущих друзей не принято. Я – фермер, Мэрилин. А тебя как зовут?       Она любезно протянула ему руку, мягко улыбаясь. Всё её внимание было сосредоточено на мальчике. Джоджа научил её справляться с нештатными ситуациями, и это был единственный плюс работать в этой компании. Сейчас её главной проблемой был плачущий ребёнок, поэтому именно он был центром её вселенной. Глаза Винсента заинтересованно загорелись, страх ушёл, уступая место беспечной радости. Словно забыв о недавнем испуге, он схватил протянутую руку и потряс её, хихикая.       — Винсент, — беззаботно прощебетал он, внимательно рассматривая женщину. — Фермер? А что ты там делаешь? А коровы у тебя есть? А кролики? Может, курочки?       Ох… Он так много и быстро говорил, что Мэрилин не поспевала за ним. Словно заметив замешательство на лице новенькой, Пенни мягко шикнула на Винсента, одаряя женщину неловкой улыбкой. Было видно, что она всеми силами старалась сгладить ситуацию, пока старший брат Винсента старался сдержать смех.       — Винсент, она приехала только сегодня, так что у неё ещё рано спрашивать такое, — по-матерински объясняет она ему. Хватка мальчика наконец-то ослабеет, и он отпускает ладонь Мэрилин, с немым вопросом смотря на Пенни. Она тут же хмурится, но лицо девушки все ещё выглядит любящим и мягким, — Ты поступил неправильно, не послушавшись меня, а потом врезавшись в Мэрилин и напугав её.       — Прости, Пенни, — виновато опустив глаза в пол, бормочет Винсент.       — Тебе стоит извиняться не передо мной, — с напущенной строгостью говорит она.       — Прости, Мэрилин…       — Ничего страшного, — отчеканивает она, упираясь руками в бока, — Главное, что ты не ударился.       После этого ситуация начала медленно сходить на «нет», но толпа не спешила расходиться, если не считать Хэйли, которая предпочла пойти домой. Они остались, ведомые любопытством, представились, а Пенни ещё раз извинилась за случившееся. Как только они обменялись любезностями и удостоверились, что всё в порядке, местные начали расходиться. Пенни, Джас и Винсент отправились на площадку, как и планировали, оставив Мэрилин наедине с Сэмом и Себастианом.       Как она поняла, они были друзьями и были косвенно виноваты в недавнем испуге Винсента. Сэм, смеясь, извинялся перед ней, пока Себастиан не отвесил ему лёгкого подзатыльника, ворча, что это всё он виноват. Блондин потёр затылок, прекращая хохотать и ещё раз оглядел фермера с ног до головы, а потом протяжно свистнул, кивнув на подол её платья. Его друг глянул туда и в очередной раз раздражённо выдохнул, потирая переносицу пальцами.       — Выглядит плохо, — выносит свой вердикт Сэм, заставляя Мэрилин опустить глаза и обомлеть.       Она не обращала внимание на это, пока парень ничего не сказал, но на бордовой ткани россыпью растянулись грязные следы от детских пальцев. Девушка подцепила пальцами край платья, тупо рассматривая пятна. Она потёрла одно из них, надеясь, что это просто грязь, которую можно стряхнуть, а потом просто сполоснуть платье и забыть обо всём этом, но реальность оказалась куда более хуже: ему нужна чертовски хорошая стирка. Осознав свою вину, радость исчезла с лица Сэма. Он разочарованно выдохнул и взъерошил волосы, закусив губу и прошипев. Расстроенное, почти отчаянное лицо Мэрилин, которая всё ещё старалась что-то с этим сделать, печалило, заставляя сердце неприятно сжаться от укола совести. Сэм ещё некоторое время мялся, пытаясь подобрать слова, пока Себастиан легонько не толкнул того в плечо, хмурясь. Парень прокашлялся, заставляя Мэрилин поднять голову.       — Э-э-эм, послушай, Мэрилин, э-э, — ещё один толчок от брюнета, — Короче, давай я отведу тебя к нашей матери, окей? Она точно знает, что с этим делать.       Себастиан закатил глаза, ожидая от друга не этих слов, а потом удовлетворённо кивнул. Наверное, это даже лучше. Сэм обиженно покосился на него, потирая плечо, безмолвно спрашивая у друга: «А что я ещё могу сделать?». Парень ничего не ответил. Лишь махнул рукой на прощание, словно говоря: «Разбирайся с этим дерьмом сам, чувак, а я пошёл». Мэрилин и Сэм смотрели в спину его удаляющейся фигуре. Если честно, после таких эмоциональных потрясений у неё все ещё гудел ветер в голове, поэтому она не до конца понимала предложение блондина. Она устала выдохнула, переводя взгляд на Сэма. Он смотрел на неё с глупым, но милым выражением, что заставляло девушку мягко улыбнуться, делая вид, что всё не так уж и плохо. Просто его лицо было чем-то средним между страхом, грустью и стыдом. У него даже кончики ушей покраснели.       Девушка уже приоткрыла губы, чтобы отказаться от предложения юноши, как делала это обычно, но она кое-что вспомнила. Сегодня эта мысль уже посещала её: а как ей стирать свои вещи? Стиральной машины у себя она не видела, а прачечной в таком маленьком городке точно не будет. Мэрилин выпрямила слегка сгорбленную спину и ещё раз быстро провела по платью, пытаясь унять дрожь в руках. Итак, что она имеет? Ей почти тридцать, а она сейчас собирается с молодым парнем к нему домой, чтобы его мама отстирала ей платье? Ну, или хотя бы подсказала, как это сделать. Прокручивая это раз за разом у себя в голове, Мэрилин рассмеялась, заставив Сэма вздрогнуть.       — Ладно, Сэм, веди, — потирая лоб и потряхивая головой, мягко произносит она.       Сэм некоторое время, приоткрыв рот, смотрел на неё. Она нравилась ему с каждой минутой всё больше и больше. Честно говоря, когда он увидел её, стоящую рядом с Хэйли и плачущим Винсентом, то подумал, что она отругала его или что-то в этом роде. Сделал что-то, что сотворила бы эта выскочка, но нет. Мало того, что она совсем не злилась, так ещё сразу же успокоила его. Мэрилин выглядела, как типичная городская зануда. Мама же говорила ему не судить книгу по обложке, да? Заметив опускающиеся брови девушки, он встрепенулся, и неловкая улыбка тронула его губы.       — Да, да, да, пошли! — выпалил он, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов.       Этот блондинистый мальчишка напоминал ей забавного зверька. Как мило. Она шла рядом, пока он всё болтал и болтал, периодически извиняясь за этот случай. Ничего полезного в их разговоре не было. Это была просто приятная, но абсолютно бессмысленная беседа. Но то, как менялось выражение его лица почти каждую секунду, заставляло Мэрилин по-девичьи хихикать. Всё-таки этот парень довольно милый. Чтобы подпитать разговор она что-то спрашивала, добавляла или даже намеренно подначивала, чтобы ещё раз увидеть румянец на его щеках.       — Слушай, Сэм, а что у вас тут с развлечениями? Просто, — её слова обрываются на половине, когда Мэрилин спотыкается о кочку на дороге и, покачнувшись, начинает падать.       Блондин схватил её за локоть и потянул на себя, стараясь хоть как-то помочь. Он не рассчитал своей силы и просто изменил траекторию её полёта, заставив девушку упасть не на траву, а ему на грудь.       — Воу, воу, воу, воу, — торопливо ухал он, придерживая удивлённую собеседницу за плечи. В каком-то смысле они обнимались, но Сэма больше смутило то, что при таком ракурсе было видно часть её декольте. От этого он ещё сильнее заухал, задирая нос куда-то к небесам. — Ты в порядке? Ногу не вывихнула?       — Нет, всё в порядке, — кратко изрекает она.       Когда она хотела сказать что-то ещё, парень потянул её за локоть, фактически убегая к одному из домов. Он открыл дверь и затянул её внутрь. Сэм наконец-то разжал свою хватку, зовя свою мать. Девушка с любопытством разглядывала гостиную. Тут было уютно и спокойно: мягкие диваны и кресла, телевизор, столик с радио, заваленный газетами, и фотографии на стенах. Семейные фото… Как прелестно. Она старалась так думать, подавляя уродливое чувство зависти. Мэрилин внутренне шикнула на шевелящуюся мерзкую массу, копошащуюся в груди и скребущую по сердцу. Казалось, что Пеликан пробуждал в ней самое плохое. То, что она хотела бы забыть. Эта семейная гармония, царившая в этом месте, выводила девушку из себя. Хотелось бы поскорее уйти отсюда.       — Мам! Мам?! Мамуль, у меня тут проблема! — кричал Сэм, пытаясь взглядом найти силуэт своей матери.       — Что случилось, милый? Ты опять что-то раз… — закинув белую тряпку себе на плечо, женщина всё ещё оттряхивала руки, когда она вышла из кухни и на полуслове замолчала, увидев совершенно незнакомого человека у себя в прихожей, —…М-милый…       — Нет, нет, нет, мам! Не волнуйся, окей? Я сейчас всё объясню, — активно жестикулируя, щебетал парень, — Это Мэрилин. Она…       И он начал рассказывать женщине всё, что произошло. Начиная от байки про вампира в красном, который ест непослушных детей, и заканчивая тем, что Винсент уже успокоился и ушёл играть с Джас и Пенни. Всё это время лицо его матери мрачнело. Она закрыла рот ладонью и качала головой, иногда посматривая на грязное платье. Мэрилин готова была поклясться, что могла прочитать мысли этой дамы. Когда Сэм закончил, она аккуратно, подобно недоверчивому, загнанному в угол животному, подошла к своей гостье и, взяв подол, ещё раз осмотрела его. Девушке было неловко, но она видела, что матери было ещё хуже. Она ещё раз покачала головой и испустила обречённый вздох.       — Мне так жаль, Мэрилин, — начала она, — Я-я постираю его. Если я могу сделать что-то ещё, чтобы сгладить это недоразумение…       — Нет, мэм, — отчеканила девушка, беря руки женщины в свои и обнадёживающе сжимая, — Будет славно, если вы отстираете его. Я рада, что Винсент не пострадал. Он кажется таким отличным и энергичным мальчиком. Пожалуйста, не ругайте его.       — Просто зови меня Джоди, — она наконец-то расслабляется и на её лице появляется полуулыбка.       Всё это время Сэм стоял в стороне, виновато пялясь в пол и слушая разговор двух женщин. Были приятно, что Мэрилин просила не ругать братьев. Она также упомянула, что по дороге сюда он уберёг её от падения. С каждым словом фермера лицо матери смягчалось, и это несказанно радовало парня. В какой-то момент он потерял нить их разговора, сосредотачиваясь на своих мыслях. Его отвлёк женский голос. Кажется, они разрешили вопрос о стирке? Джоди дала сыну указание: отвести мисс фермера домой, а потом принести её платье, чтобы она смогла его постирать. Провести ещё немного времени с этой дамой казалось хорошим итогом. Она казалась интересной, да и говорить с ней было приятно. Поэтому они вышли из дома.       — Куда ты идёшь? — удивлённо спросил Сэм.       — А ты куда? — таким же тоном задала ответный вопрос девушка.       Мэрилин шла в сторону площади, пока он направлялся к ранчо Марни. Это было даже как-то комично. Они остановились в одно и тоже мгновение и глупо смотрели друг на друга.       — На ферму.       — Я тоже.       Это точно напоминало какой-то комедийный фильм. Сэм тряхнул головой, смотря то на девушку, то на проход к ранчо. Он указал на дорожку пальцем.       — Там путь короче, — его голос звучал неуверенно.       — Там есть путь?!       — А, ну да… Пойдём покажу! Пять минут, и мы будем на месте!       Мэрилин доверчиво пошла за ним, слушая воодушевлённого Сэма, который хвастался, что уже сто раз по нему ходил. У неё появился лишь один вопрос: почему он так часто ходил по заброшенной ферме? Но она не набралась смелости задать его. Она встала на месте, увидев коров. Они такие… Ну, такие… Странные? Милые? Большие? Было сложно описать чувства, которые она испытывала. Когда Мэрилин в последний раз видела корову вживую? Пятнадцать лет назад? Может быть, больше. Ей хотелось посмотреть на этих созданий поближе, но удаляющийся голос Сэма заставил девушку сдвинуться с места и ускорить свой шаг.       Когда они дошли, то Мэрилин мысленно прокляла себя, что согласилась пойти коротким путём. Всё выглядело, как вход в глубокий лес: деревья стояли так близко друг к другу, что они были похожи на сплошную стену. Девушка уже развернулась, когда парень, сверкая глазами, схватил её за руку и потянул в самую чащу, попутно заверяя, что всё будет в порядке. Он был упёртым… Они всё шли и шли, пробираясь через дикие заросли. Всё внимание Мэрилин было сосредоточено на том, чтобы не зацепить платье. Всё-таки Сэм знал, что делает. Он проворно петлял между деревьями, выбирая самый безопасный путь для её наряда. Тепло его ладони, крепко сжимающей её руку, обнадёживало и вселяло уверенность, что они пройдут без всяких путешествий. Под удалённое пение птиц, они прошли мимо озера, прошмыгнули перед старым, разрушенным амбаром и наконец-то вышли к её дому. Сэм остановился, отпустил её руку и вытер лоб, явно довольный собой.       — Ну и дела у тебя тут, — свистнул парень, оглядывая весь этот беспорядок.       — Ага, — хмыкнула Мэрилин, открывая дверь, — Ты подожди тут. Я сейчас переоденусь и отдам платье.       И она просто зашла внутрь. Сэм стоял на месте, как и было велено, и рассматривал окружающий его мир. Она реально это всё сама уберёт? Она же выглядит такой хрупкой! Прошло несколько минут прежде, чем дверь опять открылась. Перед ним стоял абсолютно другой человек. Теперь, когда она была просто в штанах и рубашке, смыв макияж, она казалась совершенно другой. Раньше Мэрилин казалась ему потерявшимся туристом, которого стоит проводить до автобусной остановки, но сейчас она выглядела… Обычно? Даже скучно. Девушка протягивает ему бумажный пакет и улыбается.       — Только иди домой нормальным путём, ладно? — спокойно говорит она.       Мэрилин смотрела на Сэма, пытаясь понять, что может происходит в голове такого юноши. Казалось, он над чем-то активно думал то хмурясь, то удовлетворённо кивая самому себе. В одно мгновение парень взял пакет, лучезарно улыбаясь. У него была идея! Прекрасная, восхитительная идея! Он сиял, просто думая о ней. Это немного волновало Мэрилин. Такой яркий и энергичный парень немного пугал её. В какой-то степени. Всё потому что она отвыкла от таких людей. В её отделе все были ненастоящие и мрачные, а он… Он был другой. Они все казались другими. Сэм быстро попрощался и побежал домой, иногда оборачиваясь, чтобы глянуть на маленькую фигуру на крыльце.       — До завтра, Мэрилин! — крикнул он и его силуэт растворился в пейзаже фермы.       Улыбка сошла с лица девушки. Он придёт завтра, чтобы вернуть платье? Хорошо, но сейчас ей нужно приниматься за работу. Её ждало много, очень много, чертовски много работы…

***

      Эллиоту казалось, что он вот-вот сойдёт с ума. Уже несколько месяцев к ряду он не мог написать даже строчки. Каждый раз, когда он склонялся над своим письменным столом, запустив руку в волосы, он лишь пустым взглядом смотрел на белый лист и думал, думал, думал. Образы больше не мелькали у него перед глазами, открывая писателю прекрасный мир его фантазии. Каждый раз, когда он закрывал глаза, то видел лишь темноту. Безжизненную, холодную и мрачную бездну, которая с каждым днём поглощала его разум всё больше и больше. Стены его дома казались одновременно бесконечно большими и удушающе тесными, а еда потеряла всякий вкус. Он надеялся, что замечательные виды Пеликана смогут привести его в себя, поэтому Эллиот днями бродил по городу и его окрестностям, стараясь найти своё вдохновение. Оно было подобно диковинной птице. Казалось, вот оно, в твоих руках, но стоит тебе моргнуть, как оно исчезает, растворяясь в унылой обыденности.       Сегодня его день не отличался от вчерашнего и от позавчерашнего, и от позапозавчерашнего. Всё было монотонным, серым и унылым. В очередной раз скомкав исписанный в чепухе лист бумаги, мужчина вдруг поднялся с места, сжимая края стола ладонями. Всё, что он писал было слишком банальным или сухим, или безжизненным. Его собственный дом начал раздражать, поэтому Эллиот решил прогуляться. Совсем немного взглянуть на море, чтобы успокоить свою душу. Море всегда успокаивало, но больше не вдохновляло. Казалось, чего-то не хватало. Но чего именно?       Он вышел на пляж, чувствуя, как солнце прожигает его спину взглядом. Раздражает. Всё раздражает. Мужчина в смятении, а его душа мечется по всему телу, изнывая от усталости и тоски. Если это продолжится и дальше, то он боялся, что не сможет выдержать этого. Он лучше умрёт, чем вернётся к той жизни. Бессмысленной, полной одиночества и людей, не понимающих его. Размышляя об этом, Эллиот вступил на пристань, поднимая глаза к морю. Он вдруг замер, ослеплённый видом перед ним. Всё было, как обычно: море сверкало, подмигивая небу и тихо, почти неслышно шепталось само с собой; небо оставалось таким же чистым, а белые облака до скучного пушистыми. Лишь одна деталь отличалась от привычного пейзажа. Одна, абсолютно выбивающаяся из общей композиции. Алое платье качалось под бережными касаниями ветра, напоминая ему невиданный доселе цветок; казалось, что само солнце оставляет на светлых волосах свой ласковый поцелуй.       Он видел лишь её спину, но этого уже было достаточно, чтобы Эллиот замер в благоговейном трепете. Ему казалось, что это выдумка, мираж, жестокий обман его собственного разума. Именно поэтому он замер, стараясь уподобиться дереву. Писатель боялся, что если сделает хотя бы одно движение, то это прекрасное видение превратиться в лепестки и, подхваченное бризом, растворится в горизонте. Мир вокруг затих, позволяя ему расслышать мелодичное мычание. Он задавался вопросом: кто же она? Русалка? Ангел? Нимфа? Доска под ним предательски заскрипела, заставляя мужчину продрогнуть от ужаса. Это был самый громкий и долгий звук в его жизни. Невольно рука Эллиота дёрнулась, желая хотя бы немного приблизиться к чему-то столь возвышенному перед тем, как оно навсегда исчезнет. Но ничего не произошло. Она не превратилась в морскую пену, не растворилась в лучах солнца. Лишь медленно повернулась к нему, удивлённо хлопая ресницами.       В миг, когда несчастный писатель заглянул в её глаза, напоминающие бескрайний лес в ясный день, он вдруг всё понял. Она не ангел, не русалка и не нимфа. Живое, дышащее воплощение вдохновения. Просто один раз посмотрев на неё, сознание Эллиота вдруг вспыхнуло, как тысячи и тысячи фейерверков. Словно нескончаемый поток воды, прорвавший плотину безнадёжности, образы смывали все переживания и мысли, опустошая голову. Слова сами складывались в предложения, а предложения превращались в идеальные тексты. Всё, что нужно было сделать – это взять ручку и записать их.       Голос Вдохновения баюкающей трелью задевал струны его души, заставляя сердце мужчины истомно сжаться. Подобно невесомому облаку, она плавно приблизилась к нему, позволяя Эллиоту почувствовать лёгкий аромат летнего утра, проведённого на лесной опушке. Смесь щекочущего нос запаха росы, прохладной свежести и полевых цветов. Нежный, ненавязчивый и немного сладкий, погружающий в мечты. Зачарованный этой картиной, писатель не сразу замечает протянутую руку, но он отчётливо слышит её имя. Мэрилин.       Эллиот почти не помнил, что говорил. Тепло девичьей руки медленно отдаляло его от реальности, всё глубже и глубже погружая мужчину в мир удивительно чётких образов. Её голос оседал в его мыслях, пока он пытался понять, что именно вызвало у него такой восторг. Всё в ней казалось идеальным, неземным. К несчастью, их разговор не продлился долго. Те несколько минут, что они говорили, казались Эллиоту несколькими мгновениями. Тихо шелестя платьем, Мэрилин упорхнула со своего места. Вдохновение – экзотическая птица, как и его новая муза. Да. Муза. Он смотрел ей в след, жадно ловил взглядом плавное движение её руки. Стоило бордовому платью исчезнуть из виду, как бурлящее чувство эйфории немного утихло, позволяя идеям, что схожи сейчас с осколками разбитого зеркала, успокоиться и начать собираться в целостную картину. Стоило оцепенению исчезнуть, как писатель сорвался со своего места и, громко хлопая дверью, вернулся в свой дом. Если он и уснёт сегодня, то только в объятиях своих текстов…