Эйфория

Что-то явно пошло не так, когда в руках Чарльза треснула ручка. Уже третья за сегодня — и он сам не понял, как это произошло. Все дело в том, что не сходились очередные счета; а такого с ним никогда еще не случалось — у Чарльза всегда все сходилось, билось одно с другим, складывалось наилучшим образом даже в самых неожиданных обстоятельствах. Но сейчас ему казалось, что все их дела полным ходом летели в тартарары. Что натворили эти идиоты во время его вынужденного отсутствия?! Он откинулся в кресле, сдернул с носа очки и сжал пальцами виски. Ему начинало казаться, что те испытания, что он пережил, были сущим пустяком по сравнению с разрухой, которую по возвращении он застал на своем рабочем месте. Судьба за что-то определенно наказывала его. Раз за разом. Он знал, на что шел, когда становился менеджером Дэтклок… но теперь ему все чаще казалось, что в действительности он не имел об этом ни малейшего понятия. Дверь в его кабинет распахнулась с такой силой, что отскочила от стены. Сколько раз он просил не врываться к нему, но разве кто-то собирался его слушать?.. От громкого стука болезненно запульсировало в затылке. — Что ты хотел, Пиклз? — он должен был оставаться спокойным. Он всегда оставался спокойным, иначе все потерял бы давным-давно. Но, кажется, с каждым годом это давалось ему труднее. Барабанщик, слегка, но ощутимо пошатываясь, прошел вперед и развязно оперся о его письменный стол. Как обычно, от него ощутимо несло алкогольными парами, сквозь которые пробивался тонкий запах марихуаны. Все как обычно. Есть хоть что-то стабильное в их мире. — Что-то случилось с моей карточкой, — пробормотал он, с трудом складывая слова в предложения. — Оплата не проходит. — Оплата чего именно? — Чарльз немедленно пожалел, что уточнил. Очевидно, Пиклз, как обычно, пытался заказать полсотни стриптизерш, или купить плантацию галлюциногенных грибов, или… какой-нибудь завод по производству чипсов. Что ж, ничего из этого он больше не получит. По крайней мере, не в ближайшее время. Пиклз икнул и заявил: — Всего лишь хотел инкрустировать свою установку бриллиантами. Но только черными бриллиантами, иначе будет недостаточно… металлично. — Нет, — Чарльз надеялся, что на этом их разговор будет окончен… но на что он надеялся, в самом деле? — Нет? Чувак, моя установка давно нуждается у в усовершенствовании, — немедленно заныл тот и для пущей убедительности хлопнул ладонью — от громкого звука у Чарльза так прострелило висок, что он заскрежетал зубами. — Так приделай себе еще одну бочку! — рявкнул он в ответ. К его легкому удивлению Пиклз быстро осекся и отступил на пару шагов. — Что это с тобой? — кажется, он даже успел слегка протрезветь. Что это с ним? Откуда такие вопросы? Да, он редко повышал голос, но все же едва ли это должно было так шокировать его подопечных. — Все хорошо, Пиклз, кроме того, что меня целый день отвлекают глупыми просьбами, — может быть, хотя бы сейчас их бессмысленный диалог оборвется? Но нет, он не заслужил такого счастья. — Да ты бледный совсем. — Я всегда такой. — Не, сейчас бледнее, чем обычно, — и почему Пиклз никак не мог просто отстать? Откуда ему вообще знать степень бледности его лица? Можно подумать, всем им было до него какое-то дело… кроме тех случаев, когда им не хватает денег на очередную придурь. — Это, ну… случилось чего? — Случилось, — сухо отозвался Чарльз, не то чтобы тронутый этим неожиданным участием… но в некоторой степени удивленный, и еще в некоторой — подозревающий определенный подвох… Но он был не из тех, кого так легко обмануть простой уловкой, а вот участие, пожалуй, не помешало бы ему. Пусть даже от Пиклза. Впрочем, какое уж тут участие?.. Если того сейчас не вырвет прямо на его ботинки, это будет уже большая удача. Хотя, подумал он уже через мгновение, вполне вероятно, могло вырвать его самого, потому что чертова мигрень подступала все сильнее; к тому же, он не помнил, когда в последний раз спал. Это тоже едва ли играло ему на пользу. Он на мгновение прикрыл глаза, всего на мгновение, фактически просто моргнул, а когда открыл их обратно, потолок медленно наплывал откуда-то сбоку, а потом цепкая рука схватила его за плечо. — Эй-эй, — Пиклз явно не собирался никуда уходить и теперь растерянно таращился, хлопая глазами. — Ты это… что случилось вообще? — казалось, что в его голосе звучали нотки искреннего беспокойства. Интересно, было ли это беспокойство о его благополучии — или только о благополучии команды, больше не в состоянии позволившей себе даже жалкую горстку черных бриллиантов? Чарльз чувствовал, что перед глазами стремительно мутнело, пока рыжая макушка Пиклза не стала просто одним оранжевым пятном. — Все в порядке, — сказал он, сам себе особенно не веря. — Просто немного болит голова. — Сейчас, две минуты, все по красоте сделаю, — Чарльз собрался было спросить, что именно он собирался сделать «по красоте» и следовало ли ему опасаться заранее… когда вдруг обнаружил себя полулежащим на кожаном офисном диване. — Один момент, — и с этими словами Пиклз исчез, а потом быстро вернулся снова — с таблеткой и стаканом воды. Чарльз был поражен настолько, что проглотил ее прежде, чем догадался спросить: — Что это было? — Аспирин, — подозрительно быстро — и одновременно несколько неуверенно отозвался Пиклз, и в голове Чарльза зашевелились смутные сомнения, но все же — едва ли его хотели бы отравить, верно? К тому тоже, тугая боль, до сих пор стягивавшая его череп, постепенно ослабевала, и он глубоко вздохнул. — Со мной все будет в порядке. Можешь идти, — он слабо надеялся, что Пиклз отправится в студию звукозаписи, а не в какой-нибудь притон, но не стоило на это рассчитывать. Однако же тот, очевидно, вообще никуда не собирался. — Ты же знаешь, что нам не насрать на тебя? — спросил он на первый взгляд невпопад. — Мы не особенно это показываем, но… ты же все равно знаешь, да? Ты обычно все на свете знаешь. Чарльз почти готов был умилиться. Еще немного — и Пиклз звучал бы почти как раскаявшийся ребенок. Что касается его слов… Он, может быть, и ждал от членов Дэтклок благодарности… но никогда не ожидал ее, так что... это был приятный сюрприз. — Что ж, спасибо, Пиклз, — он был уверен, что уж в этот раз тот уж точно развернется и уйдет по своим делам, однако этого до сих пор не произошло. — Может, это… еще чего-то надо? — судя по его голосу, он не хотел покидать его по какой-то другой… вполне определенной причине. Чарльз несколько раз хорошенько зажмурился в попытке прогнать туман, но его тело вдруг стало очень легким, ватным и мягким, и диван словно закачался под ним, как палуба корабля. — Это был не аспирин? — даже собственный голос казался ему слабым и вялым, словно язык едва шевелился во рту. Чарльзу не должно было нравиться это чувства — он предпочитал полный контроль… и все же именно сейчас ему было… пожалуй, хорошо. Намного лучше, чем прежде, как будто все его проблемы казались не такими уж и важными, а заодно прошла и мерзкая головная боль. — Нет, правда… Что это было?.. — Фентанил, — признался Пиклз. — Я просто… ну… просто хотел помочь. Опиоидный анальгетик. Просто прекрасно. Хотя… может быть, и правда прекрасно? Чарльз чувствовал, как остатки критического мышления окончательно покидали его. Эйфория как побочный эффект. Что ж, гораздо лучше, чем остановка дыхания… или что там еще могло случиться с ним, прими он больше одной таблетки?.. — Откуда это у тебя? — он попытался было вернуть в свой тон былые стальные нотки, но, кажется, у него не получилось. — Нет, не отвечай… не хочу знать… — в конце концов, это еще не самое страшное, что могли проворачивать парни за его спиной. — Ты расслабься, — участливо посоветовал ему Пиклз. — Не сопротивляйся, и получишь кайф. Тебе надо отдохнуть, я же вижу, — что ж, в его словах был резон. Сопротивляться действию наркотика и правда не было большого смысла. Ему стоило просто полежать здесь немного… хуже уже точно не будет. — Я, конечно, понимаю, что расслабляться ты не особо умеешь, но никогда не поздно начать, — Чарльзу показалось, что на лице Пиклза медленно расплывалась ухмылка. — Если что — обращайся, мы подскажем. — О, да… я нисколько не сомневаюсь… — страшно было даже предположить, что именно они могли ему насоветовать. Пожалуй, не стоило спрашивать. Есть вещи, которые лучше не знать. Ему казалось, будто что-то щекотало его изнутри — и на удивление это было вовсе не неприятно. Даже больше — Чарльз начал понимать, что заставляло ребят закидываться всяким дерьмом. Еще не хватало самому стать наркоманом… хоть кто-то из них должен сохранить ясный рассудок. Но сегодня… сегодня можно было. Да, сегодня можно… — Сколько это продлится? — и зачем только он спрашивал? Время потеряло для него особое значение. Даже если Пиклз скажет точно, для него это ничего не будет значить. Но тот ответил только: — Я же говорю — расслабься. Не думай ни о чем. Вернее, думай о чем-то приятном, тебе понравится, честно. Чарльз не собирался в этом признаваться. Равно как он не собирался никогда больше в жизни… Что он все-таки намеревался сделать — так это хорошенько обыскать все закоулки местных спален на предмет чего-то потяжелее, чем врученная Пиклзом таблетка. Но это тоже будет потом… — Лучше беги, — от всего сердца предупредил он. — Потому что когда меня отпустит… тебе лучше… не быть рядом… — Ничего, у меня большой опыт. Я это пойму и успею сбежать, — нагло заявил тот. — Так что я пока побуду тут, ну… на всякий случай. Все-таки ты неопытный. — На кой черт ты вообще… — Потому что тебе нужно было отключить ненадолго голову, — вот же ерунда. Кто знает, где они все оказались бы, не включай он голову! Но в это самое мгновение у Чарльза не было ни сил, ни желания высказываться на этот счет. Может быть, на то и был хитрый расчет? — Ты, ну… через столько прошел, — а это был уже весьма неожиданный поворот. Чарльз даже приподнял голову, чтобы посмотреть Пиклзу в лицо, но его взгляд никак не желал фокусироваться. — Я хочу сказать, мы знаем не все, но кое-что знаем. И нам тебя жаль, и мы вообще-то… очень рады, что ты вернулся, — Пиклз пожевал губу и добавил совершенно серьезно: — Не только потому, что без тебя мы почти успели остаться с голыми задницами. — Что ж, спасибо за уточнение, — больше ему ни о чем не хотелось спрашивать. В конце концов, почему он не мог позволить себе хотя бы пару минут блаженства? Пусть даже потом будут последствия — от них ему все равно уже никуда не деться. А пока… что это было? Пиклз похлопал его по плечу? Он не мог вспомнить ни одного прочего случая, когда они касались бы друг друга так панибратски — или касались бы вообще… Он никогда не нуждался ни в чем подобном. Однако, как оказалось, немного поддержки не могло быть лишней. Даже для него — и даже такой. В своем неожиданном проявлении эмпатии Пиклз наверняка и без того прыгнул выше своей головы. И не исключено, что этот факт привносил не меньший вклад в его эйфорию, чем неожиданная доза не-аспирина.