Эксперимент

Космос. Что из ассоциаций приходят вам в голову первыми? Космонавты в своих необычных костюмах — скафандрах. Ракеты. Метиориты. Планеты. Звёзды. НЛО и, конечно же, «зелёные человечки». По данным учёных, вода изучена всего на два процента, но вода не так интересна, как чёрная холодная бездна, усыпаная жемчугом звёзд. Она манит. Зовёт. Влечёт тебя~ «Что она может в себе хранить?» — этим вопросом человечество задавалось много лет подряд. Когда же появились огромные космические ракеты, занавес космоса немного приоткрылся, но его бОльшая часть так и остаётся в тени. Именно это и толкает богатых и умных строить ракеты и отправлять их глубже в чёрные просторы, в надежде найти хотя бы крошку разумной жизни. Если разделить крупные фонды по изучению в целом, то большая часть миллиардеров и предпринимателей, готовы финансировать полёты в космос, буквально, пичкая своими миллионами те же исследовательские биржи и фонды. Один из таких фонд «Чёрная звезда». Хвалёные ракеты этого вычурного фонда были снаряжены и отправлены в космос, вот уже как, почти четыре года назад. Сигнала о чем-то необычном на базу так и не поступает. Космический корабль долго бороздил просторы чёрного космоса, и все бы давно забыли о корабле и его экипаже, если бы он не наткнулся на небольшой астероид, плавно парящий почти на одном месте. Да такой крупный. Решено было немедленно обследовать этот загадочный обломок какой-то неизвестной ранее планеты. И что вы думаете? Кроме полезных ископаемых и замороженых кристаллов воды, члены корабля привезли из космоса цилиндрическую капсулу, в которой находилась внеземная космическая жизнь. Да. Вы не ослышались. Самая настоящая космическая жизнь! Новость о подобной форме жизни разнеслась моментально, разрывая интернет на куски. Налетели репортёры, журналисты. Всем хотелось увидеть, что же представляет из себя это космическое чудо, но под предлогом «малоизученого объекта» учёные не стали слишком сильно разглашать данные. Привезённый на землю объект быстро стали изучать и подвергать различным экспериментам. Позже, его окрестили «Жижей». Данное имя было пробным, но оно не очень понравилось учёным. Да и не очень оно бы вписывалось в контекст будущей крышесностной статьи. Позже, эта самая «жижа» была переименована в SCP 017 «Разумная жидкость».

***

— Выпустите! Выпустите меня! — надрывно бился в истерике кудрявый парень, заливаясь слезами, разбивая в кровь кулаки о железную дверь, через которую его пихнули в камеру — Вы обещали оставить меня в живых! — Извините, — приносил свои, типа, искренние извинения один из учёных, по виду не сказать, что он сочувствует молодому парню, что готов на стенку лезть, только не встретиться с тем, что ждёт его по ту сторону камеры — Мы не в силах этого сделать. Зато вы, Мидория, сделаете огромный вклад в изучении нашего объекта. Микрофон выключился, а доктор по ту сторону зеркальной стены отошёл к пульту управления. — Нет! Нет! Умоляю, выпустите меня! — подбежал парень к зеркалу, колотя уже по нему. А толку-то? Такое стекло пуля не пробьёт, что уж говорить про слабого худого паренька. Док его покинул. Спусковую кнопку нажали. Внезапно весь свет в камере погас. Изуку пулей отлетел в дальний угол, прижимаясь к стенке. Индикатор красной лампочки над дверью загорелся. Дверь со скрежетом старого металла открылась. Где-то в далеке клацают голодные зубы монстра. Изуку на ватных ногах сполз вниз, силясь сжаться в маленький комочек. Кудрявый с детства боялся темноты и страх этот никуда не пропал и по сей день. Он возрос в тысячи раз, когда уши в гробовой тишине услышали лязг зубов и склизкие звуки того, что приближалось прямо к Изуку. Парень старался не издавать лишнего шума, но собственное дыхание оглушало. Биение сердца, казалось, ухает как барабан, содрогая грудную клетку. В ушах гудела кровь. Изуку даже рот зажал, обливаясь реками пота, чтобы не слышно было, как тот панически втягивает воздух через сжатые зубы. Руки сводить начало. Вот насколько сильно парень затыкал себе рот. И как же было обидно, когда сиплые глухие вздохи вырывались на свет божий. Как у больного астмой во время приступа. Хлюпающие шаги стали приближаться с умопомрачительной скоростью. Изуку до звёздочек зажмурил глаза. Так сильно, что сиреневые круги поплыли перед глазами. Когда рядом с парнем с уханьем упало что-то тяжёлое, будто с потолка, Изуку замер, неумело пародируя статую. Что-то вязко коснулось босых замёрзших ступней, склизким щупальцем обворачиваясь вокруг лодыжки с выпирающей косточкой. И как дёрнет. Изуку, даже невольно вскрикнул. Всё тело оплело что-то вязкое, пульсирующее и горячее. Металлическим горячим духом обдало лицо парня, заставляя того покрыться миллиардами мурашек. На мгновение показалось, что в рот попала кровь. Что-то мокроватое упёрлось в лоб, потом в щёку, заканчивая бледной шеей. Жадно вдохнуло, оценивая на вкус и запах. Утробный рык застал уши. Понравился. Горячий скользкий язык по-хозяйски прошёлся от ямочки на шее, заканчивая у правого виска. Изуку невольно отвернулся от пахнущей пасти, отворачивая голову. — Сла-а-а-адкий~ — тянул и дышал до жути хриплый и низкий голос, щекоча ушко кудрявого, лаская раковину, склизким кончиком языка — Так бы бошку и откусил~ Прохрипел владелец низкого голоса, ввергая парня в ещё большую истерику. Вот только, все слова Изуку будто забыл. Забыл, что нужно умолять о пощаде, что нужно кричать или молиться. Ещё больше Мидорию вышибло из мира сего, что он был порализован. Тело сковало цепями жуткого холодного страха. Липкий сгусток сошёл с парня. Всё те же щупальца поволокли куда-то парня, а после, грубо швырнув в, кажется бы, другой угол камеры, вновь навалился всем весом. Парня придавили сверху, удерживая склизким жгутом руки. Смерительная рубаха была зверски сорвана, оставляя на худом теле жалкие тряпки. Изуку уже прощался с жизнью, когда с него начали снимать штаны. Но зачем? Голодный инопланетянин брезгует некачественной хлопковой одеждой? Глупости. Изуку вновь вздрогнул, когда по телу поструились тонкие червячки щупальцев. Они связали руки. Оплели шею и грудь. Спускались вниз. Струились по бёдрам, обхватывая те и скручивая. Нахально разводили ягодицы в стороны, потираясь о промежность и о подрагивающий член, обвивая тот и стимулируя. Один из таких жгутиков обвил яички, сжимая, поднимаясь вверх, проникая в дырочку уретры. Парень сжато заскулил, по мере продвижения жгутика внутри члена. Всё это ничуть не радовало бедного паренька и тот слёзно умолял его отпустить, шептал просьбу одними губами. Но его не намеревались отпускать. Наоборот. С каждым прошептанным словом, его, Изуку, сжимали все сильнее, словно хотели выжить дух из вкусного тела. — Мне нужен носитель, и ты прекрасно для этого подходишь. — как показалось Изуку, эту фразу прорычали с неистовым наслаждением, смакуя каждую буковку, аппетитно причмокивая — Дай мне время и мы станем одним целым. Между нами не будет никаких границ. Будем существовать только ты и я ~ После услышанного Изуку стал вырываться из сильной хватки, но хриплый смех лишь жирно намекал на то, что это была слишком жалкая попытка. Мокрое щупальце стало настойчиво тереться о розовое колечко мышц, однозначно намекая на намеренье войти в девственное юношеское нутро. Изуку и глазом моргнуть не успел, как похотливая тентакля проникла внутрь и чем дальше, тем шире становилось основание. С губ Мидории сорвался крик боли, который тут же поглотил жадный глубокий поцелуй. Неприлично длинный шершавый язык напористо толкался в рот, оглаживал ребристое нёбо, толкался в гладкие шёлковые стенки изнутри и исследовал каждый зубик в тёплом мокром ротике кудряшки. Встретившись с языком кудрявого, чужой тут же завладел им, сплетаясь в таком горячем «танце» что Изуку невольно простонал в поцелуй. Если так можно было назвать то, что с его ртом творили. Тентакля стала толкаться ласковей, оглаживая бархатные нежные стенки нутра, пытаясь найти тот самый уязвимый комочек нервов. Позже к ней подключилась ещё одна, сплетаясь в одну большую, продолжая хлюпающие разратные движения внутри горячего нутра. Пошло чмокая и пристанывая, рот Изуку наконец-то оставили в покое, с громким чавкающим звуком отрываясь от припухших мягких губ оставляя длиный мостик слюнки. Только его не видно в темноте. Голова в кудрявых вихрях упала на широкую руку, заботливо подложенную внизу. Щёк Мидории коснулись кончики длинных когтей. Ух, снова эти будоражащие мурашки. — Видишь, нам уже хорошо. — ворковал голос, а тёплый язык ласково прошёлся по губам, вытирая слюнки, вновь ныряя внутрь. В этот раз Изуку принял пылкий поцелуй охотнее. И последующие ласки на шее и за ушами. Особенно за ними. Эрогенная зона всё же. А как Изуку сладко дрожал, когда мочку уха игриво прикусывали. Сласть~ Изуку не сразу почувствовал, что субстанция начала приобретать крепкое телосложение, становясь однородной твёрдой массой. Вскоре что-то крепкое, похожее на чужие бёдра, шлёпало, а не чавкало, о ягодицы веснушки на всю камеру, о промежность толкалась тяжая мошонка, а за спину придерживали когтистые руки. Похоже, что они и правда становятся одним целым, если учитывать, что субстанция уже скопировала телосложение характерное для мужского пола человеческого населения. Наверное, в зависимость от носителя. А может инопланетный вторженец сам так решил. Мидория уже мог различить крепкую шею и плечи. Мускулистую спину с рядом маленьких вырирающих позвонков и мягкую шевелюру на голове. Руки сами обняли шею, прижимая любвеобильного незнакомца ближе. И Изуку не скромничал. Стонал. Кричал. Плакал. Хныкал. Как же хорошо ему было, когда горячие волны удовольствия разливались по венам огненными потоками, стрекая искрами в, совершенно, рандомных местах. От такого спектра наслаждения зелёные омуты закатились почти полностью. Рот приоткрылся в немом крике удовольствия. Предчувствуя конец партнёра, тентакли внутри надавили на простату, перекатывая ту и массируя. Изуку залился шумным криком наслаждения, кончая на живот жидковатой белёсой спермой, высунув язычок наружу. Получив сногшибательный оргазм, Изуку ещё чувствовал, как внутри всё горит, сладко пульсирует, а внутри развивается жидкий огонь чистого удовольствия. — Теперь мы одно целое. — мягко, на ушко прошептал незнакомец, вновь прикусывая мочку. Мидория кратко задрожал в бёдрах. Рвано выдохнул. Устало откинулся на мягкую широкую руку сзади затылка — Прими меня. Люби меня. Цени меня. Мой хост~ Последняя фраза была преисполенна удовольствия и гордости. И Изуку это чувствовал кожей. Трепещущим сердцем в груди. Приятной пульсацией в висках. Уже сформировавшись окончательно, инопланетянин улёгся на грудь Изуку, слушая сердце хоста, обнимая чуть худые бока, стараясь не задеть нежную молочную кожу, усыпанную звёздами. Прямо как полотно космоса. — Хорошо. Обещаю. — сухо и устало сглотнул парень, глуповато улыбаясь — Только, дай мне передохнуть.

***

Учёные так и не дождутся своей феноменальной статьи о внеземной жизни. Не получат славы и денег. Почему? Потому что на утро, в камере где проходило эксперементальное слияние земного образца с внеземным, обнаружили выбитое стекло и пустую камеру. Подопытный сбежал, прихватив с собой и гостя из космоса, что теперь живёт внутри кудрявого паренька, питаясь шоколадками и бошками плохих парней.

***

— Кацуки значит. — утвердил уже в который раз кудрявый, вышагивая по лесу за несколько сотен километров от злосчатного фонда — Приятно познакомиться, Каччан. Искренне улыбнулся кудрявый, выходя к городу. Его лесной черте. Парень присел на землю. Всё тело обвалакивала чёрная субстанция с оранжевыми прожилками. Блестя и переливаясь. Особенно на груди, создавая перекрестие. Из-за спины выглянула обезображенная моська, устраиваясь на плече кудрявого. — Только на людях не вылазь. Испугаются. — пояснил зеленоглазый, утирая конопатый нос костяшками. Уже давно затянувшимися. Коротко лизнув парня в щёку, моська скрылась, а в груди у парня потеплело.