История Ареса Скромности. Как раз раньше и был

Новоотстроенный замок возвышался над городом. Его окружала высокая стена. Тяжёлый откидной мост был поднят над глубоким рвом, в котором стояла мутная вода. Во дворе замка всё было вымощено булыжниками. Холодные каменные стены, маленькие окна… пять башен, уходившие в небо, словно вросли в землю. На них развевались красные флаги с мечом и короной. По мрачному коридору, куда проникали тонкие струйки дневного света, раздавались шаги. Сначала они спешили, почти бежали, потом они перешли в достойный шаг. Ломая солнечные лучики к дубовой двери подходил человек в чёрном плаще. Он дважды поднял и опустил чугунное кольцо ручки. За дверью послышалось: «Это ты, Кальдер? Проходи». Кальдер без труда потянул за кольцо и дверь открылась. Он вошёл. — Ваше величество, мне надо Вам доложить… — Я же предупреждал, что ещё раз ты так скажешь и я отрублю тебе голову! — молодой человек в багряной мантии обернулся на вошедшего. — Право, Ваше величество, я не хотел… — кланяясь, немного улыбнулся Кальдер. — Ты издеваешься надо мной? — сверкнул глазами-апатитами юноша в короне. — Нисколько, Ваше величество… — ответил Кальдер. Юноша достал из ножен меч и нацелился им на говорившего. Вокруг лезвия засверкали ослепительные лучи. — Ладно, ладно, — усмехнулся Кальдер и рукой отвел меч от лица. — Уж и пошутить нельзя. — Ты знаешь, что я таких шуток не люблю, — король убрал меч в ножны. — Зато, Виттер, ты не забыл, как пользоваться силой духа. — Мне не нужны такие тренировки, — юноша с глазами-апатитами подошёл к витражному окну. Разноцветные лучи падали на его волнистые русые локоны. Корона с драгоценными камнями тоже сверкала в этом свете. Он грустно провел пальцем по стопам человека на витраже. — Я же просил… — он обернулся вновь, — не называть меня «величеством», когда мы можем говорить без церемоний. — Я же говорю, я пошутил, — небрежно ответил Кальдер, показывая свои белые зубы. — Ты мой единственный друг после смерти моего отца. Только с тобой я могу быть откровенен, как с самим собой, а ты превращаешь нашу дружбу в ещё одну придворную игру! — он вновь посмотрел на своего ровесника. — Ладно, Виттер, больше не буду, — Кальдер подошёл ближе. — Больше не буду называть тебя «величеством», — отстраненно произнес он и обнял друга. Виттер обнял его в ответ. — Что ж, садись, раз пришёл, — улыбнулся молодой король и они сели вместе на лавку, расположенную перед кроватью с багряным балдахином. Кальдер упорно смотрел на трещину в столе перед ним и молчал. — Что ты мне хотел рассказать? — прервал тишину Виттер. — Помнишь, ты отдал приказ поймать людей, владеющих духами? И я схватил целую шайку вместе с их предводителем? Его, кажется, зовут Робин… — начал Кальдер. — Да, я прекрасно помню. Не стоит каждый раз заходить издалека! — Тогда скажу кратко: он сбежал вместе со всеми, да ещё и перебил охрану, — и Кальдер посмотрел своими черными глазами на друга. Тот не ответил. — И сбежал он с каким-то мальчишкой, обронившим вот это, — он бросил на стол перед Виттером кулон Ареса Скромности. Король отвёл взгляд и посмотрел на серебряное сверло. Оно блеснуло. — От него исходит мощная сила духа, — рассеяно проронил Виттер. — Значит, мне не показалось! — Кальдер резко схватил кулон. Он протянул Виттеру украшение. — Ты больше ничего не чувствуешь? — И Кальдер опять посмотрел в глаза-апатиты Виттера. Молодой король взял серебряное сверло. — Как будто… Эта сила духа похожа на силу духа Ареса Земли… — А! Значит это тоже Арес! — подскочил Кальдер. — Это один из них! Теперь и он начнёт пудрить народу мозги об их талантах! Снова восстания! А там и смерти! — Прекрати! — Виттер тоже встал. — Я не понаслышке знаю, какая это угроза! — О, да… Люди могу использовать свою силу духа не в самых мирных целях… да ещё и не контролировать её… — друг короля сказал это отвернувшись, но слова его прозвучали громко и холодно. Оба молчали, стоя в разных углах комнаты: Виттер — у витражей, а Кальдер в тени стены. Издалека, снаружи послышались возгласы, песни и музыка. Кальдер молниеносно обернулся и подошел к окну. Черные волосы взметнулись от порыва ветра, а глаза неподвижно уставились на место, откуда доносился звук. Бледное лицо выражало напряженную усталость. Виттер приблизился к распахнутому окну и положил руки на подоконник. Глаза-апатиты выискивали что-то в дали города. Два друга неподвижно стояли и ждали чего-то. — Здравствуйте! Мы уж заждались! — рыжий джентельмен как из-под земли появился за спинами Робина и Ареса Скромности и подтолкнул их вперёд, в переулок. Арес Скромности огляделся и увидел серую стену справа и тёмно-серую слева. Стены эти принадлежали двум длинным домам, оканчивающимся пересекавшей их под прямым углом другой стеной под тёмным навесом, соединявшим два дома. Окна были закрыты, двери заперты. Рядом с серой стеной сидел на гнилой бочке человек в рубашке с красным петухом и что-то упоённо мастерил из маленьких дощечек. Но вдруг дощечки поднялись в воздух, закружились, в их вихре появился дух в деревянных доспехах, он взмахнул топором и из досок сложился огромный стол, расположившийся от ног Робина и до начала навеса. Дух исчез, а человек в рубашке медленно встал с бочки, посмотрел на Робина, рыжего джентельмена и Ареса Скромности, неуклюже поклонился и вошёл в одну из дверей серого дома. — Это кто? — восторженно спросил Арес Скромности Робина и подергал его за рукав. Робин проводил человека в рубашке весёлым взглядом. — Это Рекли… — начал объяснять джентельмен. — Да, и он у нас мастер все руки, — закончил Робин. — Прямо всё может из дощечек создать? — удивился Арес. — Я думал, такие чудеса может делать только Арес Волшебства… — Как видишь, не только, — улыбнулся художник. — Предлагаю нам пройти дальше, — рыжий джентельмен поправил свое аккуратное выцветшее жабо. — Зачем же? — усмехнулся Робин. — Вечно ты куда-то ходишь, торопишься, а, Герон? Порой даже я не знаю, куда. А ведь графья никогда никуда не спешат, — и он рассмеялся. — Подумаешь, — фыркнул Герон. — А ты граф? — наивно поинтересовался Арес Скромности у рыжего джентельмена. — О, да, его переполняет голубая кровь! Аж из ушей капает, — сквозь смех проговорил Робин. — А почему «голубая»? Ведь кровь же красная? — Арес серьёзно посмотрел на Робина, который засмеялся ещё громче. — Не слушай его, Робин иногда просто глупо шутит… — обратился к нему Герон. — А у тебя она правда из ушей капает? — не унимался Арес Скромности и внимательно посмотрел на уши джентельмена. Герон надменно бросил взгляд на Робина, которого разбирал смех, и приготовился что-то возразить, но в этот момент дверь серого дома распахнулась и из неё выбежала стройная девушка в расшитом платье. За ней летела белая, узорчатая скатерть, которая по движению одного пальца красавицы аккуратно опустилась на стол. — Здравствуй! — Она подбежала к Робину и обнялась с ним. — И ты тоже здравствуй! — Девушка посмотрела на Ареса Скромности сверху вниз, опустилась и потрепала его по волосам, отчего те ещё больше взъерошились. — Герон про вас, — красавица встала и окинула взглядом Робина и Ареса Скромности, заправив прядь черных волос за ухо, — всё рассказал: как вы выбрались из клетки, и как сражались с охранниками, и как ушли через потайной ход! Робин и Арес переглянулись: каждый из них ощутил гордость. Робин выпрямился и поставил руки на пояс. Арес Скромности повторил за ним. Девушка улыбнулась, а Герон устало закатил глаза. Пока Арес Скромности и Робин наслаждались лепетанием красавицы, за их спинами послышался скрип открывающегося окна и звучный женский голос прокричал: «Робин вернулся!» Всё начало оживать. Из дверей выскакивали, выбегали, чинно выходили, вылетали совершенно разные люди: голубоглазые, кареглазые, блондинки, рыжие, смуглые, усатые, в мантиях, плащах, рубахах, лаптях, сапогах со шпорами и без… Каждый на перебой расспрашивал Робина, рассматривал Ареса Скромности… Все плясали, пели, радовались! Но появлялись не только люди, но и духи. Они взмывали в небо, летали над головами своих хозяев, становились за ними и перед. Они были тоже разные, пестрые, светящиеся. Какой-то из духов даже устроил фейерверк в честь вернувшихся. Маленькие искорки заполонили весь крошечный кусочек неба над переулком, кружились, падали и разбивались о землю на ещё более мелкие, но и более светящиеся частички. Именно этот салют видели Виттер и Кальдер. — Они издеваются! — Кальдер стукнул по каменному подоконнику кулаком. — Они спаслись от казни. Опять… Им весело. К тому же у них появился новый друг, владелец этого амулета… — задумчиво сказал Виттер, покручивая серебряное сверло в руке. — Хватит вылавливать их поодиночке! И Ареса тоже надо схватить! — Кальдер отошел от окна, не в силах больше выносить яркого света палящего солнца. — Нужно поймать всех сразу! — Я тебе уже говорил, — Виттер тоже отошёл в глубь комнаты, — что набегом всей армии мы рискуем навлечь на себя гнев толпы. — Это вздор! Армия раздавит всех, кто встанет на пути. — Я не хочу, чтобы страдали невинные, — твёрдо произнёс Виттер, сверкнув глазами-апатитами. Кальдер мгновение смотрел в глаза друга. — Тогда что же будем делать? — как можно спокойнее сказал он. — Я не знаю, — ответил Виттер и отвернулся к окну. — Виттер, если мы ничего не сделаем, то история может повториться, — смотря в пол произнёс Кальдер. Зашуршали складки мантии молодого короля. Он сильно сжал руки и долго молчал. — Нет, — Виттер тяжело вздохнул, — того, что произошло с моей семьёй никогда больше ни с кем не случится! Ясно?! — он обернулся и глаза-апатиты загорелись неистовым огнём. Кальдер молчал, стараясь не смотреть на короля и не дать своим эмоциям взять верх. Наконец он поднял чёрные глаза на Виттера. — Ясно. — Ты должен сделать так, чтобы сегодня же моя армия захватила всех людей, умеющих вызывать духов! Но никто из мирного населения не должен пострадать. — Хорошо. Что делать с главарём? — Схватить первым, тогда он не сможет помочь другим. — И первым казнить? — Да. — А Арес? Ведь он тоже… — И его убить. Кальдер поклонился и направился к двери. Он чувствовал ледяной взгляд Виттера на своей спине. Подойдя вплотную к двери он улыбнулся. Кальдер толкнул дверь — улыбка стала шире, обнажила белые зубы. Дверь захлопнулась — оскал превратил выражение его лица в жуткую гримасу, нити губ дрожали от беззвучного смеха. Он шёл по коридору и все чувства, скрывавшиеся в нём до этого момента, вырывались постепенно наружу, а в голове вертелась одна лишь мысль: «Наконец-то я отомщу ему!» Серебряное сверло в бешенстве было брошено в дальний угол комнаты за кровать. На металле тускло поблёскивала кровь.