В капкане отчаяния

Сидеть одной в квартире было невыносимо. Чувство ненужности заполняло разум, а тело так и просило, чтобы по нему прошлись ремнём, который оставит жгучие следы, а может чтобы уложили на колени, шлёпая мучительно медленно ладонью. Каждый из этих вариантов звучал заманчиво, но воплотить их можно было только с одним. Ведь только один из всей практики был самым лучшим Верхним, чувствующим партнёра максимально глубоко. Кирилл. Сердце начинает биться быстрее при только одной мысли об этом человеке. И бьётся оно так в хорошем смысле, пока рука сама по себе тянется к телефону. Чтобы найти его номер нужно пролистать вниз всех контактов. Наткнуться на кучу номеров моих бывших и наконец столкнуться взглядом с нужным, без замедления нажимая на него. Знакомые гудки. Звонить по телефону достаточная редкость с моей стороны, имея при себе мессенджеры, но здесь это самый быстрый способ. Знакомый голос оглушает за считанные секунды и сказать что-либо становится очень трудно, но язык как будто выполняет всю работу за всех. - Ты занят сейчас? - на том конце длительное молчание. То ли он пытался понять кто с ним говорит, то ли думал о своей занятости. - Любовь? Я свободен. А ты в порядке? Голос у тебя встревоженный что ли..- Я мотаю головой из стороны в сторону, забывая что он не видит меня. На глаза наворачиваются слезы, но я смаргиваю их и просто продолжаю диалог, задумываясь о том, что даже не поздоровалась с ним. - Не особо, но я могу сейчас подъехать? - - Что-то срочное?- на том конце провода послышалось шуршание. Возможно Кирилл что-то перебирал или вообще готовил. Я запинаюсь на полуслове. Мне просто тяжело это сказать вслух. Почему-то даже сейчас, когда прошло достаточно много времени мне стыдно. Стыдно говорить с ним об интимных вещах. - Меня надо наказать. - говорю это с такой уверенностью, что слышу смешок на том конце. Помню как в такие моменты он всегда облизывал губы, а если на нём была рубашка, то расстёгивал верхнюю пуговицу. Он без промедления называет свой адрес, хотя я помню его наизусть и сбрасывает звонок. На душе становится немного теплее, потому что он не чужой. Всегда в такие моменты я пыталась найти нового, похожего на Кирилла, но в итоге всё заканчивалось максимум через месяц точно такими же днями как и сейчас. Просидев ещё пять минут, я слезла с дивана, замечая, что мои ноги затекли и направилась в ванну, чтобы привести себя в порядок. Помня достаточно хорошо его вкус, было легко сориентировать своё время. Он нейтрально относился к наличию макияжа, так что можно было с ним не заморачиваться. Голова была чистой, а вот с одеждой стоило разобраться. Приехать к нему голой звучало конечно великолепно, но явно не для моего здоровья. Заходя в свою комнату, и, видя открытый шкаф, где уже не было вещей моего бывшего хозяина захотелось плакать от отчаяния и выть, как волк, потерявший свою стаю, но надо было идти. Где-то в моём сознании проскользнула мысль, что Кирилл не допустит меня до сессии в таком состоянии, но может это и к лучшему. Я на автомате кусаю губы, пока подбираю образ школьницы. Само учебное заведение я закончила несколько лет назад, но вот воспоминания остались. Вместо брюк, которые я носила всегда сегодня была чёрная юбка с кружевной каймой, а вместо чёрных рубашек белая. Образ дополняли чулки на поясе, которые уж как-то слишком превращали меня в шлюху, если конечно снять всё остальное. Ехать на общественном транспорте было слишком нудно, поэтому, найдя свой телефон, я вызвала такси, даже несмотря на цену. Деньги всё равно были. Телефон завибрировал на тумбочке, оповещая о звонке уже через пять минут. Таксист же оповестил меня о том, что он прибыл и ожидает во дворе. На ноги были надеты старые сапоги на каблуке, а сверху накинуто пальто, купленное неделю тому назад. Я решила спуститься вниз пешком, потому что замкнутые пространства сейчас бы просто удушили меня, не давая шанса на спасение. В окно я увидела чёрное БМВ, мысленно хмыкая, вспоминая ту давнюю переписку. Интересно как он сейчас там? Улица встречает меня осенним ветром и запахом сырости. Недавно шёл дождь. Погода была такая же плаксивая, как и я. Быстрым шагом направляюсь к машине, понимая, что водитель долго ждать не будет. Обувь уже покрылась грязью, которая огромными лужами покрывала тротуар. Находясь в своих мыслях, я не заметила как мне открыли дверь. Водитель лучезарно мне улыбнулся. - Спасибо..- я запнулась и посмотрела на бейджик, который был прикреплён к чёрному пиджаку - Вадим. Да, спасибо, Вадим. - речь выходила очень неловкой и наверное в его голове я уже была дурой, но дверь закрылась и я услышала, как Вадим садится на переднее сиденье, включая навигатор и, ничего не говоря. По памяти я назвала ему адрес и, пристегнувшись, забылась в своих мыслях. Было странно снова ехать к нему ещё и при таких обстоятельствах. В голове складывалось впечатление, что я просто использую Кирилла и наверняка он может это заметить, а потом и закончить наше общение потому что... Мотаю головой, дабы прекратить эту цепочку из вроде логичных, но тем не менее всего лишь депрессивных мыслей и смотрю в окно. Машина движется быстро и не получается рассмотреть даже крупные объекты, но вроде мы уже проехали ту кофейню, где он всегда заказывал себе латте, а я выбирала сладкий раф. Мне казалось странным, что время летит так быстро, но от меня он живёт не так далеко, поэтому достаточно скорый приезд на место назначения в час пик конечно кажется каким-то чудом, но возможно водитель просто знает объездные маршруты. «Если конечно такие имеются» - ворчу у себя в голове, прислоняясь к стеклу. Через минут двадцать, а возможно и тридцать, машина паркуется в знакомом дворе. В голову сразу лезут воспоминания обо всех деталях, моментах и нашем маленьком счастье, которое когда-то заполняло душу. После оплаты мне снова открыли дверь. Я натянуто улыбнулась, наверняка показывая себя, как лицемерную мадам, но это было хоть что-то приемлемое, чем грустное и убитое выражение лица. По его лёгкой походке я поняла, что с такими он сталкивается не впервые, поэтому не обращает внимания. Я поворачиваюсь к зданию, слыша, как отъезжает машина и достаточно ровным шагом иду к подъезду. Его квартира идёт под номер семнадцать. Живёт он на далёком пятом этаже. На домофоне снова играет эта раздражающая мелодия, но трубку быстро снимают и так же быстро открывают дверь, даже не спросив кто пришёл. Ждёт что ли? Или посмотрел в окно и увидел? Всё равно. Главное, что открыл. Лифта в таких домах нет, поэтому приходится идти пешком. Не дойдя до четвёртого этажа, я облокачиваюсь о стену и вздыхаю. Воздуха как будто стало не хватать в лёгких. Сердце билось быстро, то ли от предстоящей встречи, то ли от всего стресса, который я пережила за последние дни. Подниматься вообще всегда тяжело. Особенно если хочется просто упасть на кровать и заплакать. Мои глаза снова становятся влажными, поэтому я отталкиваюсь от стены и продолжаю свой путь, чтобы не дать слезам скатиться по моим щекам. Несколько минут я смотрю на дверь с номером семнадцать, понимая что она отличается от той, что была прежде. Эта выполнена из чёрной кожи с какими-то выпуклыми квадратами, а та была самая простая железная. У этой номер был позолочен, а у той, просто написан на бумаге и приклеен на клей. Просто и сердито. Наконец я подняла свой кулак, чтобы постучаться, явно забыв, что все нормальные люди в наше время звонят в звонок. Ничего не происходило. Складывалось впечатление,что он не услышал, но через несколько секунд после того, как мою голову посетила эта мысль, раздался щелчок, обозначающий то, что дверь открыли. Отойдя немного назад, чтобы меня случайно не задели,я снова увидела его. Растрёпанные волосы, строгие черты лица. И те же зелёные, словно лягушка на болоте, глаза.Лёгкая улыбка коснулась его губ, переступив через порог, он крепко обнял меня, а я только смогла стеснительно положить руки на его широкие плечи. Рядом с ним я была маленькой. Маленькой пугливой девочкой, которая бежала от своих проблем. Отстранившись от меня, он снова зашёл в квартиру и, открыв дверь чуть побольше пропустил меня. Здесь тоже было чуть иначе, чем когда я здесь находилась в последний раз. Стены были просто белыми. Без каких-либо обоев с цветочками или странными кривыми линиями. Прихожая выглядела более просторной из-за того, что не было того старого шкафа, который скорее всего стоял тут со времён советского союза. Рядом с собой я обнаружила синий пуфик, на который села, чтобы снять обувь. Кирилл всё это время наблюдал за мной, как будто смотря мою реакцию, анализируя моё состояние. Интересно, о чём он вообще сейчас думает? Сапоги я поставила на синюю тряпку, где также стояли ботинки Кирилла. Встав на ноги, я сняла пальто, которое он тут же забрал и куда-то унёс. Хотелось пошутить про цыганей, но внутри всё кричало, что это будет лишним. Наконец Кирилл снова появился в коридоре, где я стояла все это время, неловко прижимая сумку к себе. Он начал осматривать мой образ с ног до головы. Когда его взгляд упал на чёрные чулки, его губы расползлись в кривоватой усмешке, которую он достаточно быстро убрал с лица и прокашлялся. - Кхм. Если что ванная за моей спиной. Типа ко мне подойдёшь и налево. - он опёрся спиной о стену и скрестил руки на груди. Я наконец могла заметить на нем белую рубашку, прикрытую синим пиджаком - Я буду ждать тебя в спальне, хорошо?- я кивнула головой и попросту смотрела на него, не понимая что хочу сделать и как мне это осуществить. Ноги и руки не слушались меня. Моё нутро начинало грызть чувство вины, которое сражалось с мыслью о том, что если бы он не хотел - он бы не начинал называть адрес. Не стал бы обнимать и радоваться при встрече. На своих плечах я почувствовала его ладони и подняла взгляд, столкнувшись с этой зелёной бездной. - Если ты плохо себя чувствуешь,то я могу ничего не начинать. - покачав головой, я оттолкнулась от него и направилась в ванную просто, чтобы привести мысли в порядок, чтобы не подвести его во время сессии, хотя интересен процент сабдропа в таком состоянии. Дверь в ванную была вся в царапинах. Скорее всего от кота Кирилла, который сейчас сидел либо под диваном, либо под кроватью. Холодная вода освежает лицо и мысли. В зеркале, которое висит над раковиной, я вижу своё отражение. Глаза красные и опухшие, в некоторых местах ещё блестящие от слёз. Волосы были слегка растрёпаны из-за ветра, который гуляет по улицам города четвёртый день. И каждый день одни и те же предупреждения от МЧС. Просто бесит. Я нахожу какое-то полотенце на крючке рядом со стиральной машиной и обтираю лицо и шею. На блузку попало немного воды и теперь она просвечивает то самое любимое Кириллом нижнее белье. Чёрное кружево и ничего лишнего. Я закатываю глаза с одной лишь мыслью в голове: «Как шлюха.» К нему в комнату я возвращаюсь достаточно медленно, даже не понимая почему тяну время. Сумку кидаю в коридоре, не задумываясь о ценных вещах в ней, которые могут повредиться. Я просто нажимаю на ручку двери, которая наверное единственное, что здесь не поменялась. Та самая с матовыми стеклянными квадратами и позолоченными завитками, которая всё также открывается с противным скрипом. Его взгляд тут же падает на меня. Даже через темноту я вижу, что он рассматривает моё одеяние уже с бо́льшей наглостью. Глаза особенно долго останавливаются на месте, где просвечивается блузка. Кирилл хмыкает и подзывает одними лишь пальцами. От этого жеста хочется упасть на колени ему в ноги. Подчиниться и оставаться рядом с ним, пока не закончится это время забывчивости от реального мира. Его руки всегда будут самыми красивыми, какие только видела я, какие только могли или смели ко мне прикасаться. Самые лучшие. Подхожу к нему достаточно быстро, смотря как на хищника, который дождался свою добычу. В голове сразу возникает вопрос о том, почему же я пришла к зверю добровольно, но ведь возможно я жертва, которая не знает что её ждёт. По факту так и есть. Я говорила ему про наказание, но никто из нас не уточнил какое, поэтому до сих пор для меня это оставалось загадкой и мучительной пыткой для размышления. - Снимай блузку и юбку. - проговаривает тот, ставя руки за спину, как бы облокачиваясь на них. - Медленно - добавляет тот, подмигивая, и, усмехаясь. Я чувствую как мои щёки краснеют, а руки дрожат, но я подношу почти что окаменелые пальцы к молнии на юбке, расстёгивая, и сбрасывая её. Вижу как он прикусывает губу, увидев остальную часть чулков и, смущённо прикрываю ладошкой пах, переступая через юбку, и, ногой отодвигая в другой угол комнаты. Неимоверно хочется подразнить его, завести и получить наказание за дерзость, поэтому я неимоверно медленно, даже медлительнее чем он просил начинаю расстёгивать пуговицы на рубашке. Их одиннадцать. И на каждую я трачу как минимум пятьдесят секунд. Его глаза темнеют и примерно на шестой он резко хватает меня за запястья, притягивая к себе. - Сколько она стоит?- зачем-то спрашивает тот, смотря мне в глаза. - 1000 рублей. - тихо проговариваю я, тут же чувствуя, как Кирилл дёргает ткань. В комнате слышится звук отрывающихся пуговиц, которые с приглушённым стуком падают на пол. Я ахаю от неожиданности и снимаю остатки рубашки с плеч, оставаясь только в нижнем белье. Кружево идеально подчеркивает мою грудь, выделяя ореолы сосков. - Ты невероятная. - облизываясь, проговаривает тот, касаясь моего живота. Дёргаюсь от щекотливых ощущений, но не отхожу от него. - На колени. Надеюсь ты помнишь про уважительные прозвища - вставая с кровати, начал говорить тот, что-то ища в комоде. Приняв нужную позицию, положив руки на ляжки и, опустив голову, я закрываю глаза, ориентируясь только по звукам. Был слышен звон, похожий на то, что он достаёт кожаные манжеты для бандажа. Достаточно тихий взмах то ли плетью, то ли ремнём. Несмотря на свой опыт, отличать девайсы для порки или флагелляции я не смогла. Стоять на коленях было не совсем удобно. Под ними неимоверно сильно тянуло, как при растяжке. От этого было слегка больно, но не до такой степени, когда невозможно терпеть. Я не знаю сколько прошло времени, но в один момент прохладные пальцы коснулись моего подбородка, поднимая его вверх, как бы заставляя смотреть на доминанта. Теперь его лицо было освещено тусклым красным светом. Мне было не очень понятно откуда он взялся, но я не решилась задать вопрос, не получив разрешение. Кирилл отошёл от меня, протягивая мне руку, чтобы я могла встать. Слегка покачнувшись, мои ноги стали держать меня достаточно крепко, но всё равно в некоторых местах отдавали покалыванием. Жестом он показал мне на кровать, которая была достаточно большая и по факту занимала преимущественную часть комнаты. Застелена она была чёрным покрывалом, но подушки были тёмно-зелёного цвета. К изголовью уже были прикреплены манжеты для рук. От этого вида и предвкушения мои бедра сжались, создавая приятные ощущения ниже живота. Чувство, как всё быстро намокает под трусиками сводило с ума и окрашивало лицо в малиновый цвет. Такой же оттенок Кирилл скоро придаст моим ягодицам. Парень аккуратно подвёл меня краю и уложил на живот, трепетно пристёгивая сначала одну руку не слабо, чтобы невозможно было выбраться, но и не туго, чтобы не перетянуть кожу и находившиеся там сосуды, а затем другую. Видя, что подушки мешают моей шеи и есть вероятность её растянуть, то одну, на которой оказывается была изображена змея он убрал скорее всего туда же, где была моя юбка, а простую тёмно-зелёную положил под мои бёдра, приподнимая их, и делая более доступными для ударов. Стянув, мои трусики вниз он игриво шлепнул меня по правой ягодице, откидывая нижнее белье в угол. - Твой цвет?- задал вопрос тот, отходя назад и, рассматривая ту картину, которую создал. До моих ушей донёсся удовлетворённый вздох. В моих мыслях появился образ того, что он видит и я тоже прикусила губу. Растрёпанные волосы, которые были разбросаны по моим плечам и покрывале, приподнятая задница и чулки, которые красиво облепляли мои ножки. - Зелёный, сэр. - с придыханием отвечаю и стараюсь спрятать своё лицо где-то в покрывале, потому что мои щёки стали ярко-красными. С ним всегда было стыдно, но это чувство добавляет пикантности в сессию, поэтому я была не против это ощутить и ощущать в принципе. Моё тело вздрогнуло, а по коже пошли мурашки, когда он дотронулся до моей спины. Но не пальцами, а чем-то гладким, чем-то, что достаточно сложно двигалось по коже, если его прижать сильнее, поэтому Кирилл обводил круги на моей спине поверхностно, явно наслаждаясь моей реакцией. Я извивалась, как змея, стараясь уйти от поглаживаний, которые больше напоминали щекотку и сладостную пытку, а не подготовку к дальнейшей порке. Дыхание сбилось, больше напоминая постанывания. Я чувствовала как мой разум начинает уплывать достаточно далеко отсюда, но из последних сил старалась держаться на поверхности, дабы не вызвать саб-дроп. Когда до меня дошло какой девайс выбрал Кирилл, он пропал с моей спины. Я напряглась всем телом, стараясь то ли найти его в воздухе, то ли просто готовилась к тому, что сейчас произойдет, но ничего не было. Ни свиста, ни удара. Такое ощущение что в комнате я была одна, но ведь этого не могло произойти. До меня бы донёсся скрип той двери или шаги, которые говорили бы о том, что Кирилл ушёл. Ещё раз вздрогнуть моё тело заставил тот же властный голос, который находился прямо над моим ухом. - Для сегодняшней игры я выбрал стек, а по возможности и спанкинг. Назови мне своё стоп слово, милая. - - Уизли, сэр. - слова сами слетали с моих губ. Осознание, что процесс порки он поменял местами не давал покоя. Спанкинг будет достаточно болезненный после десятков ударов стеком. Но несмотря на это, я заставила своё тело расслабиться и стала прислушиваться к звукам и своим ощущениям. Шаги. Достаточно лёгкие. Скорее всего Кирилл пытался найти удобный ракурс, а может просто хотел потомить меня в этом вареве ожидания и напряжения. Наконец до моих ушей дошёл свист. Я напряглась всем телом, ожидая удара, но его не последовало. Моё тело снова расслабилось, а Кирилл скорее всего этого и ждал. Жгучий удар упал на кожу ягодиц, заставляя меня вздрогнуть, наполняя комнату звоном металлических креплений манжетов, и застонать. Ноги согнулись в коленях, но я быстро вернула их на своё место, чтобы не разозлить Кирилла. Удар не был болезненным, но после себя оставлял жжение и тепло. Снова эти обманчивые поглаживания, после которых стек опустился на то место, где ягодицы переходят в ноги. Из моих уст послышался вскрик. По ягодицам начала расходиться боль. Не сильная, не до мольбы остановиться, а приятная, которая возбуждала не хуже порно. Скорее всего даже лучше. После нескольких таких достаточно нежных ударов в ход пошла полная сила. Кирилл уделял внимание каждому участку моей задницы, скорее всего уже перейдя отметку в десять ударов. Ягодицы были горячими. Я чувствовала это и понимала, что это правильно. Всё-таки это наказание, которое нужно получить, выявить и усвоить из него урок. Только урока здесь не было. Мне просто нужна была боль, чтобы не вскрыться после очередного расставания. Мне нужно было мужское внимание, забота и секс. На этом желания заканчивались. Мыслить было сложно, но я всё равно не могла полностью отключиться, чувствуя как стек разогревает верх и края ягодиц, иногда заходя на середину. Между ног я чувствовала влагу, которая даже стекала по моим складкам и клитору. Всё-таки меня всегда удивляла техника Кирилла, из-за которой я за считанные минуты становилась мокрой. В один момент, Кирилл предпочел длительность силе, так что его удары стали не такими мощными, как были до этого. Но затянулось мучительное ожидание, которое начиналось со свиста, напряжения, облегчения и удара, который заставлял вскрикивать. Последний удар, который он нанес поперек ягодиц вышел самым болезненным, потому что потревоженную кожу коснулась и ручка стека. Я выдохнула с облегчением, когда Кирилл навис надо мной, откидывая инструмент на пол. Он прижался к моей заднице своим пахом, показывая мне своё возбуждение, но при этом, создавая лёгкую боль от касания жёсткой ткани брюк к коже. Я неосознанно выдохнула и попыталась потянуть к нему руки, только натягивая манжеты, разрывая тишину звоном металлических креплений. На это он тихо посмеялся и сел на свои пятки, поглаживая мои бёдра, которые из-за этого невинного движения начали жечь и явно агрессировать на раздражителя. Я издала нечленораздельный звук, когда ощутила его пальцы рядом с влагалище. Он провел ими по складкам, собирая смазку и, цокая, явно качая головой. - Ай ай ай, какая нехорошая девочка. - его пальцы оказались перед моим ртом. Я обхватила их губами, посасывая, и, чувствуя свой вкус на языке - Это должно было быть наказание, а ты мокрее, чем неделю назад был пол в квартире, когда меня затопили. - я улыбнулась на такое заявление, стараясь не задеть пальцы зубами, которые скоро вышли из моего рта с хлюпающим звуком. - Думаю за это тебя стоит наказать ещё раз. - Кирилл встал с кровати, скорее всего, чтобы не потерять равновесие и снова наклонился надо мной, расстёгивая манжеты на моих руках. Я инстинктивно потёрла запястья круговыми движениями, как бы избавляясь от покалывания и небольшой боли, которая была вызвана долгим нахождение в одном положении кистей. Он опустился на кровать ко мне спиной, не отдавая приказа, зная, что я всё равно подойду к нему. Всё равно лягу на его колени, потому что мне нравится. Нравится лежать с задранной к верху задницей, принимая удары. Нравится слушать эти грязные слова, которые летят в мой адрес. Я мазохистка и никогда не отказывалась от этого прозвища, просто потому что смирилась. Потому что поняла, что в этом нет ничего плохого, что меня могут принять и не будут судить за какие-то отличные желания в постели. Я кладу голову на его бедро, как бы прося подарить мне ласки и он отдаёт мне её. Гладит по голове, улыбаясь. Задница, которая сейчас была задрана к верху болела достаточно сильно, не давая полностью раствориться в этом блаженстве. Начинаю чувствовать себя котом, который приходит к своему хозяину, чтобы того почесали за ушком. Но Кирилл не мой хозяин. Больше не мой. Этот факт вызывает слёзы на моих глазах, но я смаргиваю их, заставляя яму, в которую я погружалась во время порки начать разжимать свои когти вокруг моей шеи, поднимая меня на поверхность. Это предавало больше уверенности в том, что я смогу выдержать оставшуюся часть сессии и получить поощрение за послушание и полную отдачу. Дышать как будто стало легче и я попыталась перегнуться через колени Кирилла, стараясь принять удобное положение, если вообще можно лежать комфортно на чужих ногах с осознанием того, что тебя сейчас отшлёпают. Его руки докоснулись до моего тела, корректируя положение и, снова загоняя в томительные секунды ожидания, которые растягиваются слишком долго. Всё это время напряжение становится максимальным. Каждая клеточка тела ждёт удара, который может обрушиться на кожу ягодиц в любой момент, но никогда этого не происходит. Я только могу чувствовать взгляд Кирилла, изучающий мою голую задницу. Такой голодный и жадный, который хочет съесть добычу целиком, но понимает, что не сможет с этим справиться, поэтому медленно разбирает её по частям. Только после полного расслабления, которого походу он ждал достаточно долго, Кирилл погладил мою спину, заходя на шею и, сдавливая её, но не так как яма, а по хозяйски. Показывая, что сейчас я принадлежу ему. Из моего рта послышался стон, который говорил о том, чтобы он уже начал и не варил меня во всём этом. Как бы прочитав мои мысли, Кирилл провел ноготком по моим бёдрам, заставляя меня шипеть от неприятных ощущений, а потом замахнулся и жёстко ударил по правой ягодице. Из моих лёгких словно вышел весь воздух. Боль была настолько сильной, как и прекрасной. Она просачивалась в каждый миллиметр участка удара, заставляя кожу краснеть и гореть. Несчитанное количество ударов упало сразу на всю задницу разом, разжигая пожар внутри и снаружи. Было страшно представить, что мне это нравится, но смазка, которая пачкала брюки Кирилла говорила за меня, но стыдилась здесь только я одна, несмотря на полное принятие своих предпочтений. Скорее всего ладонь начало печь, потому что когда-то давно Кирилл рассказывал мне о не самых приятных ощущениях у доминантов во время спанкинга, именно поэтому он прервал тираду моей задницы шлепками, остановившись, и, сделав небольшой перерыв. Звуки моих стонов и ударов сменились тишиной, которая просто оглушала каждого присутствующего. Я вздохнула облегчённо, но так же так, как будто ждала продолжения, но скорее всего не порки, которой по моим ощущениям было достаточно, а самой сессии. Но главным здесь является он, поэтому покорно остаюсь на его коленях, наслаждаясь минутой покоя и, чувствуя пожар. Мне кажется, что если поднести руку к моей заднице, то можно почувствовать тепло даже чуть выше кожи. Наблюдая, за тем, как моя рука потянулась назад, чтобы потрогать покрасневшую кожу, он рыкнул, но позволил поглаживать себя пару секунд, после чего резко вернул её на место. Слегка пододвинув меня к нему, он подготовился к следующему раунду. Каждый удар Кирилл наносил жёстче предыдущего ровно до последних десяти шлепков, которые оказались достаточно стабильными, точно оставляющие отпечатки его ладони. Середина порки для меня была самой сложной, потому что кожа уже не горела, а пылала, доставляя массу дискомфорта. Я сбилась со счёта на шестидесятом ударе и неосознанно начала извиваться на его коленях, стараясь уйти от шлепков, из-за чего ему пришлось одну руку положить мне на спину, останавливая от действий, которые не входили в его план, и просто стонала, иногда вскрикивая. Мои ноги дрожали, а возбуждение казалось болезненным, но хватка Кирилла не могла мне позволить пошевелиться или же просто потереться об него, что добавляло ещё больше пыточных действий в эту сессию. - Умница моя - прошептал тот, замедляя удары и, начиная просто гладить кожу ягодиц. Но это не было предупреждением, как несколько минут или часов тому назад, это была просто ласка, которую он отдавал мне, поощряя за выдержку всех его действий. Кирилл аккуратно поставил меня на ноги, быстро сориентировавшись, и, поддержав за талию. Ноги дрожали и были похожи на вату, а каждое движение причиняло боль после нескольких раундов порки. Он положил меня на кровать прямо на задницу, сказав, что, к сожалению, это самый удобный вариант для него. Из рта вырвались звуки, похожие на всхлипы. Запутавшись в своих ощущениях, я даже не заметила, что по щекам текут слёзы. Понимание, что ему удалось разобрать меня на части настигнуло меня. Я поняла, что надо мной находится человек выше и сильнее меня. Как психологически, так и физически. Кирилл снова привязал меня к кровати, на этот раз не туго, а так, что я могла спокойно выскользнуть, если бы захотела. То ли это было сделано для вида, то ли хозяин этого не заметил, я ничего понять не смогла. Только различала тот шёпот, что он проговаривал мне на ухо. Кирилл просил потерпеть, а значит я могу справиться и с этим, хотя даже не понимала что он задумал. Отойдя от меня, он начал ходить по комнате, подбирая стек и, убирая его в ящик, смотреть что-то на комоде и просто, как ни в чём не бывало сел в кресло, которое стояло в дальнем углу комнаты. Из-за темноты я даже не заметила его сначала, а из-за незнания перемен в этой квартире, мысли о такой интересной вещи просто не возникло. А так Кирилл выглядел очень властно. Выглядел как человек, которому нужно подчиниться, без раздумий вставая на колени. Захотелось так и сделать, ведь я вполне могла легко встать, но почему-то было ощущение, что ему это не понравится, поэтому я осталась в той же позе, почти что не шевелясь. - Зачем ты приехала ко мне, дорогая? - этот вопрос дошёл моего сознания не сразу, а врезался через несколько секунд. Тупо, смотря перед собой, я не понимала что он имел ввиду. В голове лезли самые жуткие мысли о том, что Кирилл не хотел всего того что произошло, что он всё-таки считает и думает о том, что я использую его и сейчас он просто хочет выкинуть меня из квартиры, но несмотря на всё это я нахожу в себе силы ответить,слегка дёргаясь. - Мне было плохо, сэр. - чувствую, как мне тяжело говорить. Горло пересохло так, как будто внутри меня находится кактус, который при каждом слове делает глубокий надрез - А вы единственный, кто может разбирать человека по частям настолько хорошо - сглатываю, понимая как это звучит, но продолжаю свою речь, уже смотря прямо в тот угол комнаты, скорее всего встречаясь с ним взглядом - и я понимала, что вы можете мне помочь. - - Я справился со своей задачей?- Не задумываясь не о чём я начинаю кивать головой, вспоминая, что надо отвечать словами и тут же исправляюсь: - Да, сэр. - я слышу его шаги, которые приближаются ко мне. Он наклоняется надо мной и проводит пальцами по моей груди, задевая соски. Моё тело выгибается дугой от этого жеста, который чувствуется как электроудар. Неужели моё тело настолько напряжено? Кирилл снова повторяет это действие, но, теперь уделяя соску левой груди больше времени, а правый берёт в рот, лаская языком. В комнате слышатся громкие возгласы блаженства и только потом до меня доходит, что их издаю я. Кирилл снимает с себя брюки и я издаю облегченный вздох, хоть кто-то кроме меня будет немного обнажен. Все рамки летят к черту. Мои руки выскальзывают из наручников и я обхватываю его за шею, прижимая к себе, чувствуя, как в меня входит его член. Такой же горячий, как моя задница и такой же перевозбужденный, как и я. Не пытаюсь сдерживать свои стоны, наполняя ими комнату. Скорее всего завтра соседи будут бросать на него заинтересованные и вопросительные взгляды, но это будет не скоро, а сейчас только удовольствие от толчков, которые он совершает внутри меня, только страсть и безумие, которое охватывает нас двоих. Меня хватает ненадолго и через ещё несколько толчков я кончаю даже без прикосновений, вскрикивая. Чувствую, как моё влагалище истерично сжимается, а он продолжает двигаться внутри, используя моё тело, а мне нравится это ощущение. Нравится, потому что так чувствую себя нужной, хоть и использованной, но нужной. Скорее всего прошло несколько минут, а возможно и секунд, но я начинаю чувствовать пустоту внутри, а на животе то, как его начинает покрывать тёплая жидкость. Кирилл падает на меня, тяжело дыша и я повторяю его вдохи, синхронизируя наше дыхание. Мне нравится тяжесть его тела, но он быстро встаёт и уходит из комнаты. Становится страшно, а мысли начинают лезть в голову о том почему он ушёл, но на животе снова чувствуется что то мокрое, а на лбу мокрое и холодное. Полотенца. Кирилл просто обтирает меня от смазки, спермы и пота. Понимаю, что мне надо встать, собраться и уйти, но я не хочу. Хочу остаться с ним в постели, уснуть и проснуться вместе, но только не одной. Только не в моей холодной постели, где нет ни тепла ни уюта. Поэтому тяну его за руку, прижимая её к себе, стараясь передать свои мысли без помощи языка. - Ты умничка, моя родная. Такая послушная. Я горжусь тобой. - начинает шептать тот, но руку не выдирает. Только второй роется где-то внизу, возможно под кроватью. Потом Кирилл аккуратно вытаскивает кисть из моего плена, смеясь над звуками протеста, которые вырываются из моего рта и, приподняв мою голову, подставляет бутылку воды, наклоняя, убедившись, что я могу сделать пару глотков. Вода проникает в горло и я ещё сильнее понимаю как там сухо, как неприятно и думаю, что вода это лучшее что придумали. А кто придумал? Хотя для меня это сейчас было неважно. Когда он убрал бутылку я следила за его действиями, чувствуя как тяжелеют мои веки. Мне хочется спать, но надо убедиться что Кирилл будет рядом, поэтому я борюсь как могу и только когда, сняв рубашку, он ложится рядом,я спокойно выдыхаю, ложась, и, утыкаясь ему в грудь. Сон овладевает мной слишком быстро. Слишком прекрасно.