nerves

Тэхён сидел тихо в кабинете врача, впав в раздумья. Он чувствовал себя уставшим и опустошённым. А белые цвета в кабинете и запах антисептиков и лекарств вызывали отчаяние невольно. Он уставился глазами в одну точку, как хлопнула дверь и послышались шаги. Через секунду врач сел обратно за свой рабочий стол, где стал тут же заполнять карточку пациента — Тэхёна. Врач — омега, и он казался хорошим человеком. Его звали Ким Сокджин. — Нашёл я результаты ваших обследований, — разрушил он гнетущую тишину. Тэхёну не хотелось спрашивать, что там такое нашёл в нём врач. Он устал и хочет домой поскорее. — Не могу сказать, что результаты плохие. Ничего страшного нет, это уже радует меня. Но дело в том, что наша с вами проблема до сих пор не решена… Неудивительно. Его проблема не решается вот уже долгих пять лет, когда другие его сверстники живут нормальной жизнью. А Тэхён до сих пор ходит по врачам. Он начал по привычке играться с пальцами, когда не знал, что ответить. Сокджин заметил не хорошее настроение своего пациента, поэтому решил ободряюще улыбнуться и оказать словесную поддержку. — Прошу, только не отчаивайтесь, я не оставлю вашу проблему не разрешённой. Давайте я задам пару вопросов насчёт вашего лечения, а потом мы подумаем, что делать дальше. У меня есть ещё одна идея. Но сначала ответьте на вопросы. Тэхён молча кивнул. — Лечение, которое я вам прописал, возымело какой-то эффект на вас: будь оно позитивным или же негативным? — отложил карточку от себя врач и сложил руки на груди, откинувшись на спинку стула. — Нет, ничего не изменилось. — Окружающие люди не чувствовали вашего запаха? — Нет. — Хм, тогда не чувствовали ли Вы влечение к альфам? Тэхён снова отрицательно покачал головой. — Омег, бет может быть? — не сдавался Сокджин. — Нет, доктор. Сокджин только вздохнул понуро и склонил голову слегка набок, оценивая в голове ситуацию. Его пациент — Тэхён, не имел половой принадлежности до сих пор. У него нет ни течек, ни гона, ни какой-либо тяги к альфам или же омегам. Отсюда можно было бы сделать вывод, что он является бетой, но беты в их время рождаются редко, да и также у них строение немного отличное от альф и омег, поэтому рассуждать, что Тэхён является бетой нельзя. Они сдавали анализы, они проходили узи, но пока ничего из этого не дало понять кто же Тэхён. У него на узи не видно ни сформированной яйцеклетки, на члене нет узла, как у альф. Его строение организма напоминает подростков, которые только-только формируются, чтобы стать в будущем либо альфой, либо омегой или редко бетой. Вот только Тэхён уже далеко не подросток. Ему девятнадцать, скоро будет двадцать. У нормальных людей пол определяется уже с четырнадцати лет, максимум задержки могут быть до восемнадцати, но уж точно не выше. — Таблетки, которые я тебе прописал, влияли ли они на твоё эмоциональное состояние? Тэхён вновь задумался. За последнюю неделю он вёл себя как обычно, только недавно поссорился с Чимином, и то по глупой причине. Сейчас у них всё хорошо. — Я поссорился с другом, не знаю побочки ли таблеток… Но в общем, я чувствую себя также, как и раньше. Сокджин облокотился на стол, приперев подбородок руками. — Мы с тобой попробовали многие методы лечения, проверили твоё тело «от и до», поэтому остаётся ещё один вариант, который я специально приберёг на последний случай. Я знаю, что… он может тебе не понравится, и что даже возможно, ты откажешься от него, знай, что я говорю только ради твоего блага и хорошего будущего. Ты всё-таки молодой, и печально, что в таком возрасте тебя настиг неприятный недуг, поэтому нужно пробовать всё, если есть хоть какая-то вероятность, чтобы ты жил спокойно и чувствовал себя на равных с остальными. Сокджин был видно немного смущён и достаточно долго подходил к тому, чтобы сказать о своей главной идее. Но он быстро берет себя в руки, его взгляд становится мгновенно уверенным. — Что вы хотите сказать, доктор? — напрягся заранее Тэхён. Их разговор вовремя для Тэхёна прервали стуком в дверь. Не дождавшись ответа от врача, в кабинет зашёл альфа. — Прошу прощения, можно мне…? — спросил он, смущенно наклонившись в поклоне. — Проходи, Юнги-ши, мы как раз с вашим братом обсуждали его лечение. Юнги взглянул на Тэхёна и сел напротив на стул. Младший не хотел смотреть на своего брата, ему было постоянно неловко от того, что он водит его по врачам. Тэхён далеко не ребенок уже. Его бесит вся нервотрёпка насчёт его проблемы. Вот он вообще проблемы особой не видит в своём организме. Если он не альфа или омега, значит бета. Всё, тема закрыта. Ему и так хорошо в своём теле. И что, что он «неполноценный» по словам других или их намёках? Не они же живут в его шкуре. Родители до сих пор не отстают, поэтому Юнги, как ответственный брат, ведёт младшего по врачам, хотя он сто раз им говорил, что не хочет к врачам, которые продолжают бесконечно его пичкать гормональными препаратами, усугубляя его положение во много раз. Из-за них он скоро впадёт в депрессию и перестанет вообще что-то чувствовать к глупым и назойливым людям. — Сокджин-ним, всё ли будет в порядке с Тэхёном? Есть ли какой-то прогресс? Омега только поджал виновато губы. — Увы, нет. Ваш брат говорит, что никаких результатов не видно, да, и я сам сегодня тоже осмотрел его тело, никаких признаков полового развития. Надежда в глазах Юнги стала угасать с каждой секундой. Теперь он не смотрел в глаза собственному брату. «Стыдно? От чего же тебе стыдно, Юнги, не ты ли так печёшься обо мне, а теперь глаз не поднимаешь на меня? — думал Тэхён со злостью и обидой. — Вы только не отчаивайтесь, пожалуйста. Я как раз говорил об этом сейчас Тэхён-ши, но вы нас прервали. Понимаю, вам, как брату, наверняка, будет неприятно слушать такое… Как врач, я рекомендую поспешить сделать это, пока его проблема не станет вообще нерешаемой. Поэтому… — Сокджин немного замялся, — Советую Тэхёну начать вести половую жизнь. Юнги резко вскинул брови от удивления и хотел было открыть рот, чтобы что-то ответить, но остановился при приподнятой руке врача, который молча требовал его выслушать, пока тем временем Тэхён сгорал со стыда от одной такой мысли. — Я понимаю ваше непонимание. Прошу поймите, Тэхён-ши уже не маленький мальчик и даже не подросток. Он взрослый юноша, ему необходим партнёр. Только такой метод, возможно, пробудит в нём либо омегу, либо альфу. Также я рекомендую записаться к сексологу, с ним Тэхён-ши может понять чего хочет на самом деле и как подступить к… — Сокджин-ним, вы сами себя слышите? Каким образом Тэхён будет заниматься, извините меня, сексом, когда не ясно кто он? — разозлился Юнги. — Так тогда он и узнает, кто он! Стоит ему начать вести половую жизнь, инстинкты сами ему подскажут, что делать дальше. Он сам поймёт свои чувства и реакцию тела. Либо испытает отвращение, либо же нас… — Хватит! — влез в разговор Тэхён, — Я не собираюсь ничего делать, мне плевать на всё! Если я таким родился, значит так надо было. Может я бета. Может надо немного подождать и всё нормализуется. И вообще… — тяжело дышал он, вскочив на ноги, не слушая уговоров Юнги, сесть обратно и замолчать, —Ваша идея очень глупая, и совсем не простая, как вам кажется. — Тэхён, сядь на место, и помолчи, — взбесился под конец Юнги, прошипев слова. — Не указывай, что мне делать! — повысил голос Тэхён. — Тэхён-ши, пожалуйста, успокойтесь, вы не так поняли… Но он не стал кого-то там слушать, когда яростный выбежал из кабинета.

***

Тэхён сидел в машине, злобно смотря перед собой и ожидая Юнги. Ну да, можете его назвать жалким, потому что даже не может получить права, вот и приходится ждать брата. Хоть его и в последнюю очередь хочется видеть. Дверца машины справа хлопнула, наполнив салон запахом улицы. Альфа сел за руль и откинул голову на мягкую обивку, не взглянув на брата намеренно. Он знал, что его брат сейчас очень зол, правда, непонятно на кого больше. На врача или на него? — Тебе должно быть стыдно за своё поведение, Тэхён. Младший только стиснул зубы и уставился в окно. Ему не стыдно. Да, он понимает, что Сокджин выполнял только свою работу, и он должен был догадываться на какую реакцию наткнётся. — Мне не стыдно. Юнги завёл машину, трогаясь с места и выезжая за территорию клиники. — Оно и видно, — процедил он, на что Тэхён только усмехнулся. — Его идея максимально глупая, Юнги, и ты сам знаешь прекрасно без меня. — Я тоже не поддерживаю его идею на все сто, но лучше не делай преждевременных выводов. Он прав в какой-то степени. Жалея себя постоянно, ты себе ничем не поможешь. Пора бы взяться за дело. Тэхён удивленно взглянул на профиль альфы, который сейчас на серьёзе втирал ему бред. Его брату-то легко говорить. Пошёл весь в отца. Красивый, с ровным маленьким носом, слегка пухлыми губами, жилистыми руками, с хорошим телосложением, с бледно-фарфоровой кожей. Имеет свой бизнес, деньги и внимание омег. Не ему жаловаться на несправедливость жизни. — Пора бы взяться за дело, — передразнил он его, — Что ты имеешь этим в виду? Чтобы меня трахнул какой-то левый альфа, а потом я сидел и гадал, так омега же я или всё-таки альфа… — с иронией и ядом в голосе говорил Тэхён. Юнги мельком взглянул на младшего, не изменившись в лице. Его выражение лица как всегда спокойное и серьёзное. Любой бы безжалостный убийца ему позавидовал. Всегда безэмоциональный, словно он только от того, что его родители просят, возиться с жалким и бракованным родным братом. — С чего ты взял, что я тебе предлагаю сразу лечь под кого-то. Ты можешь найти себе омегу, а там уже и проверить себя. Тэхён сначала шокировано молчал, а потом засмеялся в каком-то припадке, словно больной на голову. — Ты идиот? Какая нормальная омега будет строить со мной отношения, я уж не говорю про то, чтобы она легла под меня. Под сомнительного типа без запаха и гендера. У меня нет узла. Ты думаешь омеги совсем слепые или тупые? Я им нахер не сдался. Юнги остановился на красном, люди переходили дорогу. И почему-то именно сейчас Тэхён смотрел на них с завистью. У них всё нормально, они живут, не думая о таких проблемах. Они просто знают кем являются. Может у них есть пара, с которой они ходят гулять или…семья, к коим они возвращаются. И слёзы уже скопились в углах глаз, ком застрял в горле, мешая нормально дышать. Тэхён сипло вдохнул воздух в лёгкие и проморгался, чтобы не заплакать перед Юнги. Перед ним плакать не хотелось. Он сегодня достаточно унизился. — Тэхён… Младший взглянул на Юнги, который выглядел виноватым. — Ни я, ни твой врач не хотели тебя задеть. Пойми уже наконец, что мы стараемся для тебя. Ты сейчас всё усложняешь, хотя мог бы за время, которое ты потратил со мной на перепалку, например, зарегистрироваться на сайте знакомств. Бесполезно. Бесполезно говорить Юнги, родителям, врачу тому же, что он не хочет ни-че-го. Просто оставьте его в покое. Это его единственное и главное желание.

***

Чимин его давний друг, который никогда его не бросит, не осудит и не обидит. Он всегда его поддерживал и не давил на больную для Тэхёна тему. Сам Чимин был прекрасным омегой, у которого был такой же прекрасный альфа — Чонгук. Они можно сказать были идеальной парой, живым примером здоровых отношений. Тэхён очень любит двоих, и он всегда мечтал, что если вдруг у него появится пара, то они обязательно будут такими же. Чимин и Чонгук любят друг друга по-настоящему, крепче, чем описывают в книгах или показывают в фильмах. Тэхёну хотелось также, но даже тут ему не особо повезло. Хотя, для кого как. Он никогда не влюблялся. В этом загвоздка его проблемы. Влюбленность, возможно, помогла бы врачам и самому понять свою сущность, только нет того самого человека на горизонте. У него была однажды мимолётная симпатия к Хосоку, и испарилась она также быстро, как появилась. Он ненавидел себя ещё и за то, что никак не мог влюбиться. Ненавидел себя за то, что порой не хотел себе позволять влюбляться, ведь смысл, если любовь его будет невзаимной. Он говорил об этом Юнги и Чимину. Последний постоянно пытался его переубедить. — Тэхён, глупо себя ограждать даже от влюблённости. Никто не убьёт тебя, если вдруг узнает, что ты в них влюблён. И открою тебе секрет… — улыбнулся заговорчески Пак, — ты нравишься людям, сам того не понимая. Не отрицай. Ты очень красивый, Тэ. Очень. Поэтому перестань постоянно анализировать каждого человека и расслабься. Позволь себе зажить, ты зря так делаешь, потом совсем от нас закроешься. И после каждого разговора с Чимином, было ощущение, словно он получал такую необходимую дозу любви, поддержки. Как же ему не хватает иногда простых до жути вещей. Понимание и забота. Прижимаясь к Чимину крепче и нежась в его объятиях, Тэхён на секунду мог помечтать о том, что с ним всё хорошо, и жизнь не так и ужасна.

***

С визита врача прошло два дня. Юнги, на удивление, не доложил «рекомендацию» врача родителям, отвязавшись от них парой слов. Честно, в какой-то степени Тэхён был благодарен Юнги, ему не хотелось лишних расспросов от мамы и папы. Он уверен, что они бы смогли найти ему какого-то омегу или же альфу, лишь бы уже… Что? Тэхёну надоело об этом думать. Ему надоели абсолютно все. Поэтому в ближайшие дни он собирался заняться целым ничем. Желание отвязаться от эмоционального груза было сильным. Вот только даже «ничем» ему не дали спокойно позаниматься. Потому что Юнги, кажется, был всерьёз намерен «помочь» ему. — Я зарегистрировал тебя на сайте знакомств. Тэхён поднял скучающий взгляд с экрана телефона. — Зачем? — будто не знал ответа. — Сам знаешь. — Юнги, меня больше интересует другое: что ты делаешь в родительском доме, тебе делать нечего, вот и решил поиздеваться надо мной на последок? Уходи к себе домой. Альфа только взглянул на младшего и сел на край кровати. — Тэхён… — сказал он низким голосом. Его рука легла на голень Тэхёна, сжала через одежду и погладила слегка. У Тэхёна же словно спёрли воздух. Он чувствовал себя странно под прикосновениями хёна. Они были ему непривычны. С самого детства они были не так близки. Их мнения и желания часто разнились. Тэхён сдержал себя от того, чтобы сбросить руку хёна. — Я хочу, чтобы ты был счастлив, — продолжал он гладить, смотря своими глубокими глазами прямо в его. — Я знаю, — Юнги хоть и является полной его противоположностью, но ненависти они друг к другу никогда не питали. Наоборот, любят друг друга братской любовью. Правда, заметить её с первого, а порой и со второго раза не сразу получается. Её и не надо замечать, она есть, и этого достаточно. — Так сделай же хоть что-то. Ты же понимаешь, что потом тебе захочется отношений и семью собственную. Не смотри на меня так, я знаю, что тебе хочется, хоть ты в глубине души и отрицаешь. — Хён, я не… — Пожалуйста, Тэ. Просто попробуй, и я обещаю тебе, что больше никто к тебе не станет лезть с лишними вопросами, ты будешь в праве делать со своим телом то, что тебе хочется. Никто тебе не помешает в этом. Но именно сейчас я хочу, чтобы ты попробовал то, что тебе предложил Сокджин. Тэхён смотрел в лицо Юнги и сердце непроизвольно стало биться чаще. Он думал о том, что наверняка повезло тем омегам, которые имели с ним отношения. Юнги не только красивый и успешный человек, но и заботливый. Тэхён всегда им восхищался втайне и завидовал. — Ладно, — вздохнул горестно Тэхён, — только потом, чтобы ты больше не докучал мне. — Обещаю, — улыбнулся он слегка. А Тэхён пропал. Пропал, потому что будет лгать. Он сделает только вид, что дошёл до финальной точки, лишь бы от него уже отстали. Он нашёл на сайте омегу Минсока с которым общался долгую неделю, после чего предложил им встретиться. Минсок был не против, это радовало Тэхёна немного, но… «Только я должен кое в чём тебе признаться». «…Что случилось?» Тэхён подумал, что он не будет писать о том, что у него нет гендера. Нет. «Я бета. И, надеюсь, для тебя это не будет проблемой?» «Оу. Ты должен был раньше мне говорить о таком. Встречу я нашу не отменяю». Он был немного счастлив, когда увидел такой ответ. Пришлось реально подготовиться, привести себя в порядок и поехать в кафе. На первое свидание. Минсок был хорошим омегой. Только Тэхён быстро увидел незаинтересованность во взгляде напротив. Он видел в нём друга, но уж точно не парня мечты. Сам Тэ тоже не особо чувствовал что-то по отношению к омеге, хоть тот и был приятным в общении. Дальше первого свидания они решили не заходить. Тэхён изначально на это и рассчитывал. Вот только он не получил облегчение или же хотя бы равнодушие… Разочарование было первым, что он почувствовал, покидая помещение кафе. Ему хотелось домой, но там родители, которые наверняка засыплют его вопросами о встрече. Тэхён по глупости проболтался Юнги. По плану он должен был рассказать о том, как он провел время с Минсоком, что вот незадача, он не почувствовал к нему влечения и его сущность так и не выяснилась. Ложь Тэхёна быстро всплыла на поверхность, когда он в отчаянии и разочаровании напился. — Тэхён, как прошла вст… — Юнги замолк на полуслове, когда увидел пьяного брата. Тот свалился прямо в руки Юнги и что-то яростно говорил. — Н-ненавижу тебя! Тебя, С-Сокджина этого, всех! Юнги поволок Тэхёна в ванную. От него разило спиртным за километр. — Рот свой уже прикрой и раздевайся! — Оо, ну, ты как всегда. Сначала говоришь: Тэхён, я переживаю за тебя! А теперь: закрой рот. К-как же эт на тбя похоже. Н-ненавижу. Тэхён стал опускаться на кафель ванной, скрючиваясь и давясь уже своими слезами. — Что случилось, черт возьми? Но Тэхёну больше не было дела до слов Юнги, он упивался собственным горем, переходя на рыдания. Слёзы застилали глаза, а лицо тут же покраснело. В груди ныло от коктейля чувств, и единственным желанием Тэхёна было наконец пристрелить себя и перестать существовать. — Я устал, хён. Юнги присел на корточки перед сжавшимся братом и аккуратно погладил щеки брата. — Я понимаю. — Не понимаешь. Ты только на словах и показываешь своё «понимание». А мне остаётся только продолжать ненавидеть себя. Мин-нсок он даже не был заинтересован во мне. Он сидел со мной будто из жалости… Я-я видел в его глазах разочарование. И пускай он говорил мне, что мы м-можем продолжить общение…знаю — бесполезно. Я т-тлко д-друуг. И всегда буду для всех только им. Альфа стал аккуратно стаскивать футболку с угловатого юношеского тела. Его губы покраснели из-за частого облизывания, его щеки были раздражены солью слёз, и весь он был таким разбитым, обнимал себя за плечи и продолжал плакать в очередном нервном срыве. — Х-хён…хён, — продолжал шептать он, смотря в потолок. Его хён только раздевал пьяного «ребёнка». Юнги стащил с ног обувь, носки. Бледные пальцы рук потянулись к ширинке, расстегивая. — Приподнимись, — спокойно попросил Мин, игнорируя пьяный лепет. Тэхён выполнил кое-как просьбу, чувствуя прикосновение к тазовым косточкам. Штаны были сняты тоже. Юнги встал обратно на ноги и включил горячую воду в душе. — Сможешь встать? Тэхён неуклюже попытался выполнить просьбу. Видя неудачные попытки, Юнги протянул было руки, как Тэхён снова осел на пол из-за ослабевших ног. — Тэхён, блядь… Младшему Мину не стыдно, он совершенно не контролирует свои действия. Возможно, Юнги был слишком эмоционален сейчас, потому что его природный запах был гораздо интенсивнее. Тэхёну захотелось именно сейчас прочувствовать запах хёна ещё ближе, глубже вобрать в лёгкие… Он так редко может столь ярко почуять кого-то. Пьяный разум не хотел думать рационально. Он обвил свои руки вокруг бёдер альфы и прижался щекой к бедру хёна, ластился всем телом. Тело пропустило волной желания. Стало непривычно жарко. — Ч-что ты делаешь? — совсем растерялся от неловкости положения Юнги, — Вставай, — стал он тянуть его за плечи вверх. — Хён, я тут подумал… ты же так настырно просишь м-меня попробовать. Так может, — поднял он голову на брата и закусил похотливо губу, — выебешь меня? Ты мой брат, поэтому тебе, я наверно., наверное, буду больше доверять. Глаза Юнги расширились, а лицо его покраснело от предложения брата, отвечать он ничего не стал, только рывком поднял его тяжёлую тушку и толкнул в душ. Тэхён зашлёпал под струю воды и тут же поежился от непривычности температуры. Горячие струйки били прямо в затылок и спину. Тэхён прижался к стеклу лбом и засмеялся, когда матерящийся Юнги стянул с него трусы. — Мыть тебя тоже я буду?! — Я не против, хён, — захихикал он сквозь слёзы. — Завтра ты очень сильно пожалеешь о своём поведении. Тэхён знал, что Юнги прав. Он всегда оказывается правым. На завтрашний день Тэхён избегал своего брата, уехав утром обратно к родителям из квартиры. Он хотел, чтобы то, что произошло между ними забылся, как страшный сон. Он был смущён собственным поведением, тем, что он просил сделать с ним. Ужасно. Никогда больше он не станет говорить с Юнги. Нет. Не заставляйте его. Вот только то, чего мы избегаем больше всего, по закону подлости, бежит к нам изо всех сил. Юнги приехал снова в гости к родителям, хотя в этот раз он сомневался, что он ехал именно к ним… Сам Тэ рассказал маме и папе о неудачном свидании, но сумел их убедить в том, что не остановится на этом (остановится). Тэхён устал в моральном плане, ему хотелось восстановить свои силы и перестать каждый день думать об одном и том же. — Я пришёл навестить, Тэхён-а, — послышал младший из своей комнаты и закатил глаза. Ага, как же. Навестить его… Он что больной, чтобы его навещать? Через пару секунд послышался стук в дверь, и без разрешения в проёме высунулась голова. — Можно войти? — Да. Тэхёну не хотелось смотреть ему в глаза, говорить с ним и вообще видеть его после вчерашнего. Но и отказывать он тоже был не в силах. — Почему ты убежал сегодня утром? Как будто сам не знает ответа на собственный вопрос. — Потому что. — Очень многословно. Тэхён. — Чего тебе? — Скажи мне. — Я не собираюсь отвечать на твой вопрос, — стушевался Тэхён. Он не знал куда деть свои руки, поэтому судорожно листал меню в телефоне, заходил на рандомные сайты и вообще всячески пытался делать вид, что ему плевать на Юнги в его комнате. — Я понимаю, что тебе неловко после вчерашнего. — Не говори про это. Не напоминай, — прошипел Тэхён, отбросив телефон в сторону. — Я хотел всего лишь сказать, что ты по пьяни нёс бред. В этом нет ничего такого и избегать из-за такой причины меня тем более не стоит. — С чего ты взял, что я тебя только поэтому избегаю? Ты мне уже надоел своими нравоучениями! Глаза Юнги словно потемнели от злости. И сам он казалось еле сдерживался. — Я пытаюсь делать всё для тебя! Пытаюсь наладить наши и без того херовые отношения, — повысил он голос в ответ. — Кто просил тебя о сраной поддержке?! Мне она нахер не сдалась! — А чего тебе хочется тогда? Нравится играть на моих и родителей нервах?! — Свали из моей комнаты, — попросил Тэхён ледяным голосом. — Что. Тебе. Нужно? — Чтобы ты оставил меня в покое. Хватит мен… — Тэхён так и недосказал, когда схватив его больно за запястья, повалили на спину. — Тэхён, ты знатно потрепал нам всем нервы. Мы с тобой были слишком добры. Но сейчас настало твоё время слушаться нас. И если ты в ближайшее время не найдёшь себе кого-то, то трахну тебя я сам. И никакие твои слёзы и мольбы меня не остановят. Тэхён в шоке от его слов открыл рот. Лицо Юнги было слишком близко, что даже ощущалось его дыхание, сам он был почти прижат к его телу. — Мама с папой потратили уйму денег на твое лечение. Ты был даже на обследовании у самого лучшего врача страны. Все твои капризы до сих пор исполняются. И единственное, что от тебя просят — быть ответственнее. Но твой блядский мозг настолько атрофирован, что нормальные просьбы не доходят до тебя. Поэтому предупреждаю тебя в последний раз. Либо ты перестаешь себя вести как подросток в пубертате, либо же берись за ум и постарайся следовать наставлениям врача. Ты меня услышал? Ответить он так и не смог или не решился.

***

С тех пор их и так натянутые отношения стали ещё более напряженными. Тэхён намеренно избегал общения с Юнги, а последний вёл себя так, словно не он угрожал ему буквально изнасилованием. Тэхёну хотелось верить, что это всё глупая шутка и не более. Конечно, он не стал искать себе кого-то на сайте знакомств. Ему в последнюю очередь хотелось повторять недавний опыт, который привёл к ещё более ужасным последствиям. Иногда он сидел и думал о том, что ведь может легко отделаться от проблем с неопределенным полом, если заскочит в рандомный клуб, где всем будет наверняка плевать на то, кем он является. Там-то он точно найдёт себе кого-то на одну ночь. И через несколько минут отбрасывал отвратительные мысли, ведь он не шлюха, чтобы отдаваться едва знакомому человеку. Его тошнит от самого себя. От собственной беспомощности. Так он провёл в бессмысленном раздумьи почти месяц. Никто его не трогал, родители тоже, к счастью. Об Юнги он почти и забыл, особенно о том самом дне, где он умолял взять себя, и о последующем, где уже Юнги ему угрожал. Всё было бы замечательно. Было бы. Пока в один день ему не стало совсем плохо. Тэхён проснулся от не из самых приятных ощущений. В висках давило от боли, лицо горело, как при температуре, а кости ломило. Казалось, что его тело переехали танком, пережевали и кинули валяться на асфальте. Утром родителей дома ожидаемо не было, поэтому и нервотрепки лишней тоже не будет. Он встал еле с кровати и пошлёпал босыми ногами по паркету, чтобы дойти до ванной, принять душ. Там он взглянул на себя в зеркало и понял, что абсолютно безнадёжен. С таким здоровьем он будет мучаться ещё долгие годы. Под горячими струйками воды чуть ли не грохнулся в обморок от слабости в теле. Ноги стали ватными, а в ушах стало звенеть. Кислорода в лёгких словно не хватало, он дышал только паром в душной кабинке. Поняв, что если задержится ещё на минуту в ванной комнате, то ничем хорошим не закончится: упадет в обморок и разобьет голову или ещё что похуже. Он даже не оделся, так сильно шатало, вытеревшись наспех, распахнул дверь и вылетел в кухню, чтобы срочно выпить холодной воды и унять колотящееся от напряжения сердце. Тэхён прошёл на кухню, чтобы быстро налить себе воды, ослабшими пальцами, вот только так и замер на полпути. Блядь. Юнги сидел на кухне, до этого видимо попивая свой кофе, сейчас же он замер при виде младшего. Как он мог забыть, что у него есть запасной дубликат ключей? Будто отмерев, Юнги резко повернул голову к стенке. — Тэхён, какого хрена? — сильно смутился Юнги. Тэхён бы обязательно ответил что-то колкое. Вот только тьма перед глазами поглотила его окончательно.

***

Его походу били по щекам, потому что он чувствовал как сильно его тормошили, и отдаленно слышал, что его звали. — Тэхён? Тэхён! Голова была, словно пустой и лёгкой, хотя только недавно раскалывалась на части. Он разлепил налитые свинцом веки и увидел перед собой взволнованного хёна. — Что случилось? — просипел он. — Ты упал в обморок. Надо вызывать Сокджина. Нет, нет, только не он! — Хён, пожалуйста. Всё нормально же. — Люди не просто так падают в обморок, особенно ты, — уже набирая номер в телефоне. — Я просто искупался слишком горячей водой, — пытался переубедить его Тэхён. — Молчи, и выпей воды, придёшь в себя, может, — протянул он стакан. Тэхён осушил емкость в мгновение и откинул голову обратно на подушку. Стойте. До него только дошло, что он всё ещё лежал нагим перед хёном. Его уши и щеки запылали от смущения, и он стал судорожно тянуть тонкое одеяло на себя, в попытке прикрыть наготу. — Г-где моя одежда? Юнги проигнорировал вопрос младшего, кинув короткий взгляд на него. Он приложил телефон к уху. — Здравствуйте, Сокджин-ним. Это Мин Юнги, извините за беспокойство… Да. Тэхён упал в обморок, я не знаю по какой причине. Но мне бы хотелось, чтобы вы приехали осмотреть… Спасибо вам. Тэхён смотрел на хёна убийственным взглядом. — Ну и зачем ты его позвал?! Юнги не стал отвечать на вопрос младшего, покинув комнату с просьбой одеться.

***

Врач прибыл в квартиру спустя час. Он поговорил о чём-то на пороге с Юнги, а спустя минуту в его комнату постучались, вскоре и вошли. — Добрый день, Тэхён-ши. Как вы себя чувствуете? — Нормально, — с недовольным лицом ответил Тэхён, не в силах скрыть свою злость. — Голова болит? — Немного. — Что вы ощущали перед обмороком? — Ломило кости, был жар в теле, а также головная боль. Сокджин кивнул своим мыслям. Сзади него стоял раздраженный альфа, который готов был испепелить взглядом одним Тэхёна. — Жар был во всем теле или в конкретном участке? — Во всём. Сокджин вздохнул горестно и прописал какие-то таблетки, пока Тэхён безучастно пялился в потолок и пытался абстрагироваться от медленно накатывающих, как снежный ком, агрессии. — Тэхён, твои симптомы очень мне напоминают преддверие течек у омег. Но я и не исключаю того факта, что это может быть простая зараза, которую вы отхватили. Тэхён еле сдержался, чтобы не сказать чего-то колкого. Как же предсказуемы слова врача. Он уже будто ищет любую причину, чтобы налепить ему статус омеги или альфы. — Поэтому пока выпейте лекарства, которые никак не навредят вам, у них для вас не будет побочных эффектов. И всё же, чтобы я был полностью спокоен насчёт вас, то задам пару личных вопросов. Прошу быть как можно честнее со мной. Сокджин повернул голову к Юнги, который стоял со скрещенными руками рядом. Альфа, поняв намек, сухо улыбнулся и произнес: — Вы можете задавать свои вопросы, Сокджин-ним, у нас с ним довольно близкие отношения. Всё-таки мы братья. Врач-омега неловко кашлянул и кивнул. — Как того хотите. Главное, чтобы Тэхён-ши было комфортно. Сам больной решил промолчать благополучно, потому что знал, что хён не уйдет, а будет стоять над душой до самого последнего даже если он откажет. Да, и он после обморока его тело было таким слабым. Не хотелось тратить остатки сил на перепалку с Юнги. — И так. Не появлялось ли у вас чувство влаги в заднем проходе? Он хотел завыть от стыда. Ему совершенно не хочется отвечать на такого рода вопросы. Тэхён молился, чтобы этот цирк закончился поскорее. Потому что нелепо все. — Нет. Сокджин кивнул. — Желание? Я имею в виду испытывали ли вы необъяснимое возбуждение? — У меня было в тот момент желание умереть, а не насадиться на чей-то член. — Тэхён, — командным голосом одернул его Юнги. — Пожалуйста, помните, что я врач и не просто так задаю вам эти вопросы, — Тэхёну иногда интересно, как Сокджин терпит его грубость. Наверное, деньги для него ценнее собственного достоинства. — Извините, — нехотя сказал Тэ. — Поднимите футболку, я осмотрю вас. Тэхён кинул взгляд на Юнги, который даже не шелохнулся. Он взглядом пытался дать понять, чтобы тот свалил в закат, ему совершенно не хочется перед ним лишний раз голым светиться. Мин только закатил на это слегка глаза и отвел взгляд в сторону. Тэхён поднял футболку, вздрогнув от прикосновений холодных пальцев Сокджина к соскам. — Хм. Не набухли. Обычно перед течкой соски немного набухают. Значит, ты всё же заболел. Советую, отдохнуть дня три. Не подвергать себя стрессу и сдать потом анализ на кровь. — Хорошо, — согласился он, мысленно вопя от отчаяния. Юнги заставит снова переться в больницу спустя три дня. И что ему только надо от него? Всё не может отделаться от перфекционизма и желания всегда угождать и быть лучшим ребенком для родителей?

***

Всё оказалось лучше, чем представлял Тэхён. Три дня без лишней опеки и назойливого внимания. Юнги не подходил к нему с тупыми вопросами, не смотрел на него властным взглядом… Это был словно рай. Надо будет сказать Сокджину, чтобы тот чаще говорил перед Юнги такие вещи. За три дня Тэхён только и делал, что общался с Чимином, кушал плотно и смотрел дорамы, тайно мечтая о таких же отношениях, что у главных героев. И в один день просмотра дорам, воображение унёсло его далеко в дебри. В дораме омега со своим альфой умудрились поссориться по какой-то пустяковой причине. После того, как они выяснили, что оба были не правы, то решили помириться одним из «лучших» способов, по мнению сценариста. Заняться любовью. Тэхён напряженно смотрел на ноутбуке, как они постепенно приходят к поцелую. Вот они прижимаются друг к другу, целуются в губы. Альфа ставит метку. Следующий кадр уже непосредственно на кровати. Они судорожно раздеваются, жадно касаясь тела своего партнера. Режиссер, конечно, прикрыл от зрителей самые интересные части тела, но Тэхёну они не нужны. Он каждый раз почти смущается от постельных сцен, даже если те длятся от силы тридцать секунд. Омега стонет безустанно, а альфа говорит красивые слова своей омеге, чуть ли не целуя тому всё, что возможно. Тэхён прикусил губу и поставил на паузу видео. Было странное ощущение в животе, словно желудок сжимался в три петли. Многие говорят про бабочек в животе, может это и есть оно? Странные ощущения не прекращались во время просмотра, только наоборот. И почему-то на секунду Тэхён представил, как бы он лежал под этим альфой в дораме, стонал бы и просил ещё… Вот он представил альфу с подтянутым красивым телом, с бледной кожей, с сильными руками, которые бы касались его жарко. А лицо его… Перед глазами высветилось лицо его брата. Он выругнулся и открыл глаза, которые прикрыл, размечтавшись. «О чём ты думаешь, прекрати!» — мысленно останавливал себя Тэ. Но мысли только увеличивались в своей абсурдности и количестве. — Хватит дорам на сегодня, — выключил он ноутбук с колотящимся немного сердцем. Когда он убрал его с коленей, то со стыдом увидел, что оказывается возбудился от одних только мыслей и короткой постельной сцены в дораме. У него ещё никогда не было такого, чтобы от просмотра видео… Боже. Раньше он просто удовлетворял себя, не часто, но всё же делал. А сегодня он стал думать об…альфе. Тэхён замер на месте и уперся взглядом на стенку. «Что это сейчас было? Что происходит со мной?»

***

Сегодня он решил, что сходит погулять с Чимином. Давно не видел своего друга. Тем более последние дни каникул приближаются, а отдохнуть толком не получилось, только по больницам таскаться. — Тэ, привет! — кинулся ему в объятия Чимин. — Привет, Чимин-и! Было так хорошо проводить время с Чимином, который всегда рассказывал забавные истории из своей жизни. Вот и сейчас они гуляли по парку аттракционов, поедая сладкую вату и запивая её газировкой. Весна была хоть и не любимым временем года, но зато можно было наслаждаться хорошей погодой и прогулкой. — Вот, представляешь! Я сам в шоке, что у Хосока появилась омега. Он же сам бета, но умудрил в себя влюбить омежку. Я бы никогда не подумал, что у него будет омега. Мне казалось раньше, что он больше по своим, то есть бетам. Тэхён вспомнил Хосока — друга Чимина, которого видел от силы два раза в жизни. Он был веселым парнем, позитивным и дружелюбным. Тэхёну он тоже понравился, как друг, конечно. Хоть он и был бетой, но одиночеством от него и не пахло. Люди любили и тянулись к нему. Он как солнышко, которое сумеет растопить сердце каждого. Даже омеги… Он вспомнил неожиданно Минсока, который так и не написал ему после их неудачной встречи. — Я рад за него, — он искренне был рад за него. А в глубине души скребло неприятно от нахлынувших чувств. — Я тоже, хотелось бы, чтобы у них всё получилось, — улыбался Чимин, говоря искренне. Тэхён вздохнул облегченно, когда Чимин перевел тему об отношениях к аттракционам. — Давай на эту штуку сядем, — указал пальцем на внушительную махину. — Камикадзе? Тэхён предчувствовал, что ничем хорошим не закончится садиться на самый страшный аттракцион, но, когда он вообще шел на поводу у своих чувств? Пора бы получить порцию адреналина и дофамина. Тэхён изо всех сил цеплялся руками за поручни, чтобы не упасть, а спустя минуту его стало укачивать. Он слышал, как радостно кричал Чимин, и что-то ему не казалось, что тому также плохо. — Чимин! — пытался он перекричать других орущих от страха. Махина стала поднимать их всё выше в небо, где они все повисли вниз головой на сиденьях. Наконец все замолчали, зато сам Мин младший даже не смог открыть рот, боясь вырвать прямо сейчас. Со свистом они полетели вниз, Тэхён стиснул зубы, молясь дотерпеть до конца ада. Спустя минуту всё прекратилось, Тэхёна мутило. — Как тебе, Тэ? — спросил весело Чимин. — Мне плохо, — выдавил он побледневшим лицом. Чимин встревоженно взглянул в лицо друга, а после и на работников, которые медленно освобождали от ремней безопасности людей. — Что случилось? — Тошнит, — вымученно ответил он. — Сейчас, мы выберемся на свежий воздух. Всё будет хорошо. Лучше не стало. Толпа людей сновали туда-сюда. И почему-то некоторые альфы иногда принюхивались, проходя мимо них, сидящих на скамейке. Это выглядело некрасиво с их стороны. Чимин не обращал на альф внимания, встревоженно, следя за его самочувствием. — Я звоню твоему брату, чтобы он забрал тебя, — взялся за телефон омега. — Нет, только не он! — Тэхён, не глупи, прошу тебя. Я не могу тебя оставить одного в таком виде. Либо я вызываю такси, которое подбросит тебя до дома, либо зову Юнги, который приедет за тобой. Он хотел было что-то ответить, но низ живота скрутило снова. Кажется, то, что он съел, просится наружу. Тело снова бросило в жар. — Ч-Чимин, — простонал он от боли, не понимая, что происходит. — Всё, я зову Юнги. Давай сюда свой телефон. Спустя минут пятнадцать приехал Юнги. Тэхён видел, как тот искал взглядом знакомые лица, пока не наткнулся на них обоих. Тэхён сидел на скамье, положив голову на плечо друга, который гладил его по волосам и утешал. — Что произошло опять? Я еле отпросился от работы. — Тэхёну плохо стало, после того, как он прокатился на камикадзе. Юнги тяжко вздохнул и помог встать на ноги горе-брату. — Вставай, поедем домой для начала. Для Тэхёна почему-то Юнги чем-то пах. Кофе… Он говорил о том, что пахнет кофе. Снова он вспомнил тот день в ванной, где он ярко почувствовал запах Юнги. Что тогда, что сейчас он вызывал в нём противоречивые ощущения. В салоне машины кофем пропахло всюду так, что хотелось дышать и дышать столь приятным ароматом. — Пахнет так приятно, — улыбался бледными губами он. Укачивать не перестало, но от запаха становилось чуть лучше обычного. Юнги молча ехал, следя за самочувствием брата украдкой. Когда они вышли из машины, то Тэхён снова повис на плече Юнги, вдыхая его запах в лёгкие. Он вёл себя очень странно и подозрительно знакомо, по мнению Юнги.

***

Он сгорбился над ободком унитаза и пытался унять дрожь в теле, пока выворачивал желудок наизнанку. Когда спазмы прекратились, встал, пошатываясь на ноги, чтобы ополоснуть рот и желательно почистить зубы. Контролировать себя становилось труднее, особенно, когда за дверью постоянно что-то спрашивали. Тэхён неимоверно бесился. Мало того, что запах Юнги заполнил полностью его легкие, так он ещё пытался быть всё время рядом с ним. Тэхён еле его выпроводил из ванной, чтобы спокойно уже сдохнуть. Но мечтам не всегда, увы, суждено сбываться. Юнги раздражал. Хотелось его уже банально избить. Он словно повсюду, не дает ни прохода, ни выхода. — Если ты сейчас же не откроешь дверь, то я её выбью. Услышать данные слова — было предсказуемо. — Чего тебе надо от меня? Оставь меня в покое! — повысил голос он. — По-твоему я не должен переживать за тебя?! — Заботы тоже должно быть в меру, Юнги. За дверью воцарилась тишина. — Я, надеюсь, ты не Сокджину звонишь, — не унимался в своей агрессивности Тэхён, — Что бы ни случилось, сразу бежишь к нему плакаться. Хах. Сокджин, думаешь, мне в няньки нанимался? — Нет. Зато я думаю, что родители что-то упустили в твоём воспитании, — и шаги стали удаляться. Тэхён замер на месте, прокручивая слова Юнги на месте. С одной стороны с ним можно было бы согласиться, ведь Тэхён очень долго и упорно отталкивает любую помощь в его сторону, агрессивен порой, может быть достаточно грубым не только с братом, но и с врачом, родителями теми же самыми. Казалось бы, они не хотят плохого для него. Но… С другой стороны его тоже можно было бы понять. Он устал. Бесконечно устал от одной и той же темы в своей жизни. Да, тяжело, неудобно. Вот только с этим можно было бы смириться, если не постоянные упоминания о его «дефектности». Лечение, которое он проходит каждые полгода, если не меньше, всегда оказывались безнадежными и неудачными. В итоге, его столькими таблетками напичкали, что его организм уже и не выдерживал. Тэхён уверен, что это всё из-за сраных таблеток. Он больше никогда в жизни не будет пить, то, что прописывает ему Сокджин. Он вообще не будет пить таблетки больше, только если не будет очень сильной нужды в них, даже под уговорами. Хватит. Тэхён не маленький мальчик, который будет чувствовать себя виноватым при каждой малейшей ошибке. Он не ребенок, который будет вестись на манипуляции своих близких. Поэтому ему плевать сейчас: обижен хён или же нет. Ему незачем знать. Спустя три минуты прибытия в ванной, где он пытался унять слёзы, подступившие от злости, он вышел-таки, чтобы переодеться, покушать и дать себе отдохнуть. В гостиной слышен был приглушенный звук от телевизора. А ещё хён с кем-то достаточно тихо говорил. — Ты точно уверен, что это безопасно? Ему было сейчас очень плохо… Хорошо. Ладно. Отключаюсь. Ох, плохо дело. Перед глазами Тэхёна будто заволокла красная пелена. От безудержной злости он то сжимал, то разжимал кулаки, и показал своё присутствие Юнги. — И о чём же ты говорил с врачом, соизволь узнать, — обманчиво ласково начал он. — Тэхён… — развернулся Юнги, стоящий у окна. — О чём?! Мин устало протер лицо и не нашелся в ответе. — Вы же что-то придумали, верно? — Нет никакого злобного плана, как ты успел нафантазировать. Ты услышал только обрывки нашего разговора, а уже делаешь выводы. — Ответь просто на мой вопрос, Юнги. И я, быть может, перестану злиться на тебя и уйму своё желание убить тебя, нахуй. — За языком своим следи, — разозлился уже теперь Юнги, который терпеть не может, когда младший матерится, — Мало того, что ты подслушивал, так и материшься. — Рядом с тобой каждый будет говорить матом. — Умерь свой пыл. Тэхён уже подошёл вплотную к брату, ощущая очень явно запах кофе. — Я всего лишь хочу услышать то, о чем вы говорили. — Хорошо, но для начала сядь. — Не хочу, говори здесь и сейчас. — Сокджин предложил тебе выпить гормональные лекарства. — Ты врёшь, — сложил руки на груди. — Мне незачем врать. В данном лекарстве есть…отличие от тех, что ты пил раньше. Тэхён сузил глаза, догадываясь о том, что сейчас может услышать, и стараясь не делать всё равно преждевременных выводов. — Это гормональные препараты для омег. Повисла тишина. — И ты согласился, — Тэхён был в шоке от услышанного. Он ведь знал, что Сокджин придумает, что похуже предложения заняться сексом. — Нет. — Ты согласился, — качал головой Тэхён, усмехаясь. Подступала истерика. — Нет. Я бы никогда… — Я слышал, блядь! Ты…так легко. Боже, — Тэхён сходил с ума, — Так легко ты готов был купить мне дрянь, напичкать им, совершенно не зная какая у моего организма будет на неё реакция?! Это ты называешь заботой?! — Тэхён, хватит… — придержал за плечи взбушевавшегося младшего брата Юнги. — Убери свои руки от меня! — откинул их Тэхён, с широко распахнутыми от удивления и возмущения глазами. — Ты готов был рискнуть моим же здоровьем «ради меня же»?! — Всё не так, ты не так понял. — Как раз наоборот. Я всё правильно понял. Ты видел…что со мн… — Тэхён резко оборвался на полуслове и схватился за живот, сгибаясь от внезапной острой схваткообразной боли. Юнги тут же оказался рядом, обеспокоенно придерживая младшего и осторожно ведя к дивану. — Ложись. — Х-хён… — Тэхён лёг на диван, зажмуриваясь от тянущегося ощущения внизу живота, будто все органы туда повывалятся сиесекундно. — Давай я вызову ско… — Нет, пожалуйста, х-хоть один раз меня выслушай, — с трудом выговорил он. Юнги взглянул на искаженное от неприятных ощущений лицо. Он не знал, как помочь ему. Инстинкты альфы просили успокоить… Обычно они просят успокоить омегу, которой плохо. Мин с опаской отнесся к ним, и совсем аккуратно позволил своим феромонам окутать Тэхёна. Может поможет? — Хён… — вцепился в его рубашку Тэхён, слабо потянув к себе. — Места мало, — ответил на немую просьбу Юнги. — Почему я ч-чувствую себя так… — Я не знаю, Тэ. Я просто хочу, чтобы ты был в порядке. — устало ответил Юнги. — Не уходи… Твой запах успокаивает, — расслабился немного Тэхён, прижав свои конечности к себе, выглядя при этом очень мило не к месту. Он свернулся калачиком, обнимая свой живот. Мин не стал говорить о том, что он выпустил феромоны, которые никогда не думал, что будет направлять на Тэхёна… Если только ему лучше, то Юнги готов быть всегда рядом и бесконечно окутывать Тэхёна собственным запахом.

***

Тэхён спал достаточно долго, иногда просыпаясь и снова проваливаясь в сон. Так бы могло продолжаться очень долго, если бы Юнги не почувствовал тонкий шлейф лаванды. Не было сомнений в том, что он был от Тэхёна. Запах был достаточно слабым, но ощутимым, поэтому Юнги долго смотрел на брата, который спал, прижав к себе тонкое одеяльце. Ему было трудно отходить от него. Сомнения по поводу того, что тот является омегой рушились с быстрой скоростью. Запах лаванды больше свойственный для омег — подтверждал мысли Юнги и Сокджина. Юнги написал Сокджину о том, что у Тэхёна, кажется, началась течка и у него сформировался собственный запах. Ему бы не хотелось, чтобы Тэхён стал свидетелем их разговора снова, сообщение врач не прочёл. Видимо, занят. За время, которое Тэхён спал, Юнги сварил себе кофе, а также приготовил поесть Тэхёну. Тому сейчас наверняка несладко. Пока он ждал ответа Сокджина, Тэхён неожиданно очутился на кухне, где и пребывал Юнги в последние полчаса. — Хён. Юнги отложил столовый прибор и подошёл ближе к младшему, трогая лоб на наличие температуры. Её не было. Но щеки Тэ были красными. — Как себя чувствуешь? Я бы…хотел извиниться за то, что ты услышал. Никаких препаратов не будет, будь уверен. Тэхён слабо улыбнулся и оперся плечом о косяк двери. — Давай не будем об этом, мне и так не хорошо. — Как скажешь. После в неловкой тишине они обедали. Тэхён задумчиво уставился в стенку позади Юнги. Последний разрывался между тем, чтобы задавать ему вопросы о самочувствии и тем, чтобы вообще оставить Тэхёна на время одного. Видимо, его брат — омега, потому что других объяснений у Юнги не находилось, как и у самого врача. В итоге, Юнги так и ничего не смог из себя выдавить. Разговора не было. Но Тэхён остался согласился некоторое время проживать у Юнги, потому что меньше всего хотелось нравоучений ещё от семьи.

***

Тэхён чувствует, как он предает самого себя, когда рискует. Он может оказаться пойманным в любую секунду, особенно, когда Юнги дома. Но ждать и оттягивать момент становится невыносимым, хотя казалось бы, только два дня назад он обещал себе, что никогда не прибежит к такому способу. Тошнота, боли в животе так сильно его достали, что он решил опробовать любой метод, лишь бы избавиться от невыносимого дискомфорта, а также опеки и беспокойства его семьи. Да. Тэхён собирается сегодня в клуб. Вы можете назвать его легкомысленным идиотом. Что ж, верно мыслите, потому что Тэхён на данный момент сам себя ненавидит. Насколько бы сильным ни было его отвращение к самому себе, но после последней ссоры с Юнги, он твердо решил, что поставит точку сегодня. Поэтому он оделся в более-менее презентабельно для похода в клуб. О своем ближайшем времяпровождении он не сообщил даже Чимину. Его друг ни за что бы не позволил идти на необдуманный поступок. Тэхён знает. А также он знает, что не остановиться, не важно, насколько беспочвенным и глупым является его решение. Поэтому поздно ночью, пока Юнги спал безмятежно, он успел собраться и вызвать такси. Тихой поступью он шагнул к двери, чтобы покрутить несколько раз ключ в замочной скважине. Тэхён даже дыхание задержал, чтобы быть максимально незаметным. Под утро он вернется другим Тэхёном. Он не будет ноунеймом или человеком с особенностями в здоровье. Поэтому всё получится. Надо верить в себя и в лучшее. Так же говорят психологи? Он собирается подцепить в клубе если не омегу, то хотя бы альфу. Когда он покрутил ключ второй раз, то чуть ли не подпрыгнул от страха на месте от вибрации телефона в кармане. Громкая мелодия звонка пронеслась по квартире, Тэхён проклиная себя за то, что забыл поставить телефон на режим беззвучного и того, кто посмел ему позвонить в глубокую ночь, достал судорожно смартфон из кармана узких джинс. — Блядь, — ругнулся он, пытаясь ответить на звонок водителя такси, который видимо уже подъехал и поджидал его. В темноте квартиры он ответил на звонок, отпирая дверь. — Здравствуйте, я у вашего подъезда, ск… — Я скоро, — тихим тоном, а после сбросил трубку. Стоило Тэхёну шагнуть, как свет в коридоре резко ослепил его глаза. У Тэхёна от страха и неожиданности замерло сердце. Юнги замер растрепанный и злой у включателя. Его глаза были, словно не карего цвета, а черного. — Х-хён, — заикнулся Тэхён, судорожно перебирая в голове варианты оправдания. Альфа был явно зол, поэтому оправдание должно быть хорошим и веским. — Куда ты собрался ночью? — Я…- ладони вспотели, а внизу живота снова скрутило, как и два дня назад, но Тэхён смог успешно проигнорировать вспышку боли, его губы, словно побелели от страха. Он не должен пугаться хёна. Он ведь его брат. Всё хорошо, — Никуда не собирался. Мне только к Чимину… Похоже такой ответ не впечатлил Юнги, который стал шагать к младшему, замершему на пороге, всему сжавшемуся. Почему он чувствует себя пойманным в клетку зверушкой? — Тэхён, ты же понимаешь, что я тебе не верю. В таком виде ты, блядь, собрался к Чимину? Ты за кого меня держишь? — запах Юнги сгустился и стал отдавать горечью от злости, которую он тщетно пытался подавить. — Да. Что не так в моем…виде? — скрестил руки на груди, в оборонительной стойке он. Юнги молча и демонстративно оглядел с головы до пят младшего. Его узкие черные джинсы, хорошо облегающие длинные ноги, полупрозрачная блузка с незамысловатыми узорами на ней, массивные кольца на пальцах, поддельный пирсинг на губе и черный чокер на шее. Накрашенные слегка губы и подведенные глаза. — Ты меня поражаешь, — усмехнулся Юнги. Аура от него исходила зловещая. Тэхён неосознанно попятился назад, но его быстро рванули за рубашку обратно. Тэхён от неожиданности чуть ли не споткнулся об собственные же ноги. Юнги с агрессивностью только толкал младшего в сторону спальни. — Шевели ногами! — Хён, подожд… — Тэхён упал спиной на просторную кровать и смотрел сверху вниз на разгневанного брата. — Куда ты собирался, Тэхён? Отвечай, пока я не вышел из себя окончательно! — В клуб, — он старался держать голос ровным и не дать страху поглотить нутро. Он впервые видел альфу в таким. — Правда что ли? С какой же целью, интересно? — Я… — сказать об истинной цели сроду самоубийству, — просто хотел развлечься, отдохнуть. По-твоему зачем люди ходят в клуб?! — слезы непроизвольно скопились в глазах, делая их стеклянными. Тэхён попятился на кровати, не заботясь о том, что взбирается на кровать в обуви. На Юнги больше не действовала сцена со слезами. Его феромоны блуждали в каждом уголке комнаты. Тэхён задыхался ими. Юнги было много. Он был чуть ниже Тэхёна, он выглядел худощавее. Вот только сейчас. Сейчас Юнги казалось возвышался над ним, он был выше и сильнее. Тэхён только сейчас осознал это. И его никак не успокоили собственные мысли, как и запах Юнги, как в прошлый раз. Тэхёну хочется забиться где-то в углу комнаты, но и в то же время не отставать от Юнги, быть с ним наравне, не дать ему сломать себя. Тэхён не позволит его грубым словам ужалить себя. — Ты хотя бы знаешь какие люди в клубе ошиваются? Знаешь? — Да. — Отлично. Тогда почему ты решил туда сходить? Ты думаешь, Чимин бы смог тебе помочь, если бы тебя напоили? — Хён… — Ты чем думал, когда собирался туда, не предупредив меня? — Выслушай… — Если бы сказал мне о своем желании, то я был бы более к тебе благосклонен. — Хён! Если бы я тебе сказал, то твоя реакция была такой же, что и сейчас! И я не обязан перед тобой оправдываться или отчитываться. Мне не семнадцать, мне девятнадцать! И хотел я идти в этот сраный клуб, только лишь бы ты отстал от меня, ты невыносим! Я бы нашел себе кого-то, избавился бы от клеймо девственника, и все на этом. Всё бы было хорошо… — выдохся под конец речи Тэхён, вытирая обжигающие слёзы с щек. Юнги молча стоял с прищуренными глазами, походя на хищника. — Такого глупого человека, как ты, я встречаю впервые в жизни. Ты самый наивный, истеричный и легкомысленный идиот! Тэхён не хотел выслушивать больше оскорблений в свой адрес, и встал с кровати, когда услышал снова звонок на телефон. Наверняка, таксист все ещё поджидает. — Я ухожу, — бросил в лицо брату Тэхён с опухшим от слёз лицом и с ниоткуда-то взявшейся смелостью. Он пошёл обратно в коридор, где оставил телефон. Взял трубку, извинился за задержку и обещал, что спустится сейчас же. Юнги стоял позади. Тэхёну не нужно оборачиваться, чтобы увидеть его, потому что запах был ярким. — Ты же понимаешь, что я не отпущу тебя? — спросил он с бесстрастным и спокойным голосом. — Мне не нужно твое решение, чтобы я куда-то сходил. Я имею право делать все, что захочу. Тем более не хочу слушать тебя, после того, что ты наговорил. — Тэхён. Тэхён поправил свои волосы и рубашку. Шмыгнул носом и наконец повернулся к Юнги, который стоял слишком близко. Такое чувство, что запах хёна стал менее горьким, возвращаясь в норму. Боль в животе напомнила о себе, и ноги чуть ли не подкосились. Он держался достойно. Между ног стало влажно. Тэхён же игнорировал любой заскок своего организма и пытался переглядеть Юнги, который был непреклонен в своих словах, как и Тэхён. Никто из них не собирается отступать. — Тебе не нужно идти в какой-то клуб, когда есть я. Тэхён недоуменно моргнул, слизнув с губ соленость. Может ему послышалось? — Что? — Я не собираюсь доверять тебя какому-то незнакомцу в клубе, который наверняка будет либо обкуренным, либо пьяным. Щеки Тэхёна покраснели. Хён подошёл ещё ближе. Тэхён не знал можно ли сдвинуться с места вообще, когда что-то теплое и жидкое потекло по бедру, неприятно пропитавшись в джинсы. Кажется, Юнги почувствовал. Его ноздри слегка раздулись, когда он принюхался к запаху, который стал ярче и слаще. — Х-хён? Зрачки Мина расширились. Было опасно, когда он был в такой близости. — Хён… Тэхён осел на пол, когда его ноги стали ослабевать. — Я устал, Тэхен. Тэхен так не считает, потому что большую часть времени страдает он сам. От чего же может устать Юнги? Внизу живота словно образовался узел. Возбуждение проносилось по всему телу, и он чувствовал как начинает сгорать медленно. В бреду он помнил, как Юнги помог ему подняться и усадил его на мягкую обивку дивана. Тэхен не контролировал себя, когда прижимался горящими щеками к руке Юнги, напрашиваясь на ласку. Хотел, хотел до безумия. Чего именно? Не в силах ответить. Он не мог здраво мыслить, им действовало что-то сильнее, чем разум. Запах Юнги бил не только в ноздри, но и прямо в мозг, шатая его в стороны. Запах был таким ярким, приятным, что Тэхен чувствовал иррациональное желание укусить Юнги, пометить его…быть помеченным в ответ. Он не заметил, что Юнги отошёл куда-то, оставив его одного на месте. Кажется, он снова с кем-то говорил по телефону. Тэхен не выдерживает. У него пропитались штаны чем-то скользким. Его тело ломит от жара, боли и желания одновременно. Возбуждение никуда не делось. Оно было до того сильное и необъяснимое, что Тэхену было бы проще содрать с себя кожу. Юнги вернулся со стаканом холодной воды и какой-то капсулой в руке. — Тэхё… — зашёл в гостиную Юнги. Он не смог выдержать зуд, жар и непреодолимое желание в своём теле. Поэтому расстегнул свою рубашку, ширинку и засунул руку в штаны, лаская себя через одежду, невзирая на то, что его хён смотрит потемневшими глазами. Его ноги были разведены, грудь тяжело вздымалась, а губы покраснели от частых покусываний и облизываний. Сейчас его весь мир сжался только лишь на физическом, на его теле. Юнги бросило самого в жар от такого вида. Он очень давно думал о том, что же будет, если его младший брат окажется омегой. Представлял, как бы защищал и заботился о нём, но чем старше Тэхён становился, тем больше они с Юнги ссорились. Это не мешало все же Юнги любить его и желать ему самого хорошего. Именно по такой причине Юнги так сильно печется о младшем. Но никогда. Никогда он не думал о том, что если он окажется омегой, то ему предстоит столкнуться рано или поздно с ним в состоянии течки. Нет. Конечно, он думал о том, что придётся закупаться продуктами, всякими лекарствами для него или же ехать и забирать его, если вдруг ему срочно понадобится оказаться дома. Но не так… Он, блять, не знал, что течка его брата будет вызывать у него, как альфы, ответную реакцию. Юнги не был готов к тому, что Тэхен окажется омегой, не важно насколько долго он гадал по поводу его гендера. И уж точно никогда бы не догадался, что узнает его он таким образом, когда у того резко началась течка. — Хён, — простонал он, — сделай что-нибудь, прошу. Ты мне нужен. — Т-Тэхен, — пытался остаться в здравом рассудке Юнги, — Я не могу тебе ничем помочь сейчас. Только если помочь тебе сгнездиться и набрать тебе ванну, чтоб… — Нет, ты не понимаешь, м-мне нужен ты. — Мы пожалеем об этом. Также ты не мыслишь, что говоришь, — и совсем не важно, что Юнги сам только недавно говорил, что его брату не нужны другие альфы, когда есть он сам. — Мне больно от того насколько сильно я возбужден, — хныкал Тэхён, встав на дрожащие ноги, чтобы оказаться ближе к Юнги. — Тэхён… Ты не в себе, — уговаривал он то ли себя, то ли самого брата. Долго думать не пришлось, когда Тэхен буквально вцепился в него и засосал кожу его шеи, прямо там, где пахучая железа. Крышу снесло теперь каждому. Тэхен не мог перестать вдыхать его запах, пока Юнги мял упругий зад младшего, запрокинув голову от удовольствия каждый раз, когда Тэхен целовал его в шею и челюсть. — Хочу твой узел в себе, хён, — стонал он безбожно, пытаясь стянуть с него шорты одной рукой, пока другой притягивал к себе за шею. — Не торопись, Тэ. Сейчас за тебя говорит твоя омега. — Нет, — покачал он головой, в следующую секунду прижавшись губами к его. Юнги и не знал, что его брат может быть таким страстным, когда они целовались. Он целовал так, будто больше никогда не будет возможности. Может и не будет. Они переместились в спальню, где Тэхен упал спиной на кровать и снял с себя всю одежду. У Юнги в горле пересохло от столь прекрасного вида раскинувшегося Тэхена. — Блять, детка. — Хён, возьми меня. Мне так больно, так хочу тебя, альфа. Юнги отключил последние мысли здравого рассудка, когда он принялся ласкать омежий член губами и языком. Громкий стон Тэхена отскочил от стен, он схватил смольные волосы и потянул их назад, не в силах терпеть такое сильное удовольствие и не зная куда себя деть. — Юнги, Юн…ах! Палец проник так легко, но Тэхен успел это заметить. Новые ощущения били прямо в голову. Импульсы удовольствия проносились по каждой клеточке тела. Тэхён дышал через рот, слюна скапливалась в уголках. Ему было так хорошо, что он думал, что больше никогда не сможет без рук и губ Юнги. Но когда Юнги стал растягивать его уже двумя пальцами и коснулся до чего-то внутри него, Тэхёна словно прошибло током. Он громко застонал и непроизвольно насадился на пальцы хёна, как в бреду прося большего… — Видел бы ты себя сейчас, — голос Юнги стал на октаву ниже. Тэхён взглянул на него из-под ресниц. Юнги сидел между его ног разгоряченный, с влажными от слюны и предэкулята губами. Видеть Юнги таким было ново и прекрасно. Его пальцы продолжали интенсивно стимулировать точку удовольствия, пока Тэхён не кончил до звезд перед глазами. — Ещё…хочу тебя. Раздеться тоже, — тяжело дышал Тэхен, после того как обильно кончил. Юнги усмехнулся и снял с себя одежду, бросив куда-то на пол. Он был весь Тэхена, Тэхен был весь его. После растяжки, он вошёл в него сразу на всю длину, выбив воздух из лёгких младшего. Его рот приоткрылся, а глаза уставились выше в потолок, пока пальцами он вцепился в широкие плечи. — Дыши. Всё в порядке? — Такой красивый… И весь мой. Так ведь, Тэхён? — Д-да! Ю-Юнги… — Скажи, что ты моя омега. — Я твоя омега. Юнги дал ему привыкнуть к чувству наполненности и растяжимости, затем толчки стали быстрее, а шлепки кожи о кожу и стоны громче. Оба были в состоянии эйфории. — Я с-сейчас, — выгнулся в спине он, и с протяжным стоном кончил во второй раз. Юнги был скоро, его бедра дрожали, его губы то и дело искали губы младшего и целовали бронзовую кожу под ним, не переставая вдыхать запах лаванды. Вскоре кончил и он, тяжело дыша. Он повернул голову к Тэхену, на губах которого играла улыбка. А его бездонные глаза стали словно темнее, когда он коснулся обмякшего и чувствительного члена Юнги. — Мы же не остановимся на одном разе, верно? На тот момент не было мыслей, что то, чем они занимаются аморально и грязно. Только в затворках души были тихие и грубо игнорируемые здравые мысли. Кому нужны здравые мысли, если оказывается заниматься сексом с собственным братом оказалось лучше всяких моральных ценностей? Тэхён был ненасытен, а Юнги будто заколдованный внимал каждым его словам, соглашался с каждой его прихотью. Он был марионеткой в его руках. Но стоило необузданному желанию Тэхёна притихнуть, как тот тут же уснул при удобном случае. Он сначала лежал рядом и смотрел на брата, который выглядел умиротворенным во сне. Юнги же не до какого-то спокойствия. Осознание того, что они сделали — буквально выбило почву из ног, стоило пелене отойти. Он прекрасно знал, что им не получится просто сделать вид, что ничего не было и продолжить жить как ни в чем не бывало. Это слишком легко, чтобы могло быть правдой. Поэтому утром он проснулся совершенно разбитым. И первой мыслью было то, что он не хочет говорить с Тэхёном. Он не знает о чём можно с ним говорить после произошедшего. Зато он прекрасно знал, что надо будет купить Тэхёну блокаторы. Прямо сейчас. Альфа поспешно встал с постели, привёл себя в презентабельный вид и спустился в рань в аптеку. Запах Тэхёна медленно кружит ему голову. Сейчас он пахнет не только своим природным запахом, но и его собственным. Они перемешались, создав убийственный коктейль.

***

Юнги ничего не мыслит в блокаторах. Он даже не знает можно ли будет принимать их Тэхёну, когда его половая принадлежность только вчера выяснилась. Что если он сделает хуже брату, и у того совсем уже не будет течек и он вовсе останется бесплодным? Ужасные мысли забивали голову Юнги, пока девушка-бета терпеливо ждала его выбора в покупке. — Давайте одну упаковку только, — на всякий случай. Возвращаться домой оказалось даже сложнее. Ему до сих пор было не по себе. Хотелось избежать этой неизбежной встречи и между тем быстрее поговорить и закрыть тему. Но поговорить быстро уж не получится точно. Он медленно брёл по улице, как на плёнке крутя в голове произошедшее. Кто из них не сдержался? Кто был более настойчив? Уже совершенно не важно. Юнги виноват. Он позволил произойти тому, что никогда не должно было произойти ни под какими условиями. Тэхён не знал как себя вести при течке, она была у него впервые. Он был дезориентирован, не мог подавить инстинкты. А вот Юнги мог остановить Тэхёна, оттолкнуть его, побеседовать с ним, запереть в комнате на крайний случай, позвонить Чимину и попросить присмотреть за ним, сделать… Да что угодно можно было бы сделать. И из всех вариантов Юнги выбрал самый ужасный. Переспать с ним. Отдаться мимолетному привлечению. Юнги остановился на месте, пытаясь проморгать слёзы. Что он натворил? Неожиданно зазвонил телефон. Сокджин. На этого человека Юнги был зол определенно. Ведь Сокджин лучше всех знал о здоровье Тэхёна. Он отказал Юнги приехать, зная, что он в этом нуждался больше всего на тот момент. — Юнги-ши, я сейчас свободен. Как чувствует себя Тэхён? Я готов приехать и осмотреть его. Если же он состоянии приехать сам, то можете в больницу ко мне вне очереди пройти. — Я не дома. И не знаю как он себя чувствует, но вчера всё было ужасно. Конечно, вас это не волновало. — Юнги-ши, поймите меня прошу. Я бы не смог приехать, даже если бы… — Я понял вас, — оборвал Юнги. Ему не хотелось слушать оправдания. — Мне жаль, что так получилось. Но если по вашим словам у него настигла течка, значит я должен осмотреть хотя бы разок, чтобы убедиться в ваших словах и дать ему пару наставлений. Юнги сомневался соглашаться или нет, когда вчера буквально выбивал из Тэхёна всю душу. — Хорошо, только я сам приведу его к вам. Каким образом Юнги собирался приводить его к врачу, он пока понятия не имеет. Сокджин также противопоказал ему давать Тэхёну принимать блокаторы, потому что они могут усугубить положение. И в итоге его омежья сущность может больше и не проявиться. Дома было подозрительно тихо. Юнги медленно прошёл в комнату, где должен был быть Тэхен. Его не было там. Отчего-то сердце стало биться быстрее, когда он нашёл его на кухне, готовящего завтрак. Пара засосов украшали шею Тэхена, он был одет в короткие шорты, которые открывали вид на его красивые бёдра. Эти ноги Юнги готов был целовать всю ночь, закидывал себе на плечи, пока входил в до упора. На нём была большая просторная футболка. Его футболка. В горле у Юнги пересохло, а щеки обдало жаром. — Хён, — заметил его Тэ. Одно его «хён», а Юнги готов просто пасть перед ним на колени просить до бесконечности прощения у его ног. Вот только что даст простое «извини»? Что изменит? Юнги никогда не избавится от чувства вины, а Тэхён… Он даже не может себе представить о чем может думать сейчас омега. Юнги неловко закашлял и спросил о том, что он делает, чтоб хоть что-то сказать. Иначе он умрёт от стыда. — Ох, я готовлю нам блины. Думаю, что получилось достаточно вкусно. Юнги кивнул, не в силах уже ответить, и одеревеневшими ногами присел за стол. В голове был рой мыслей. Пока что Тэхен не плакал, не истерил. Неужели у него течка ещё не закончилась? — Насчёт вчерашнего дня…и не только вчерашнего, — начал Тэхен. У Юнги в тот момент возникало желание засунуть голову в песок, как страус. — З-зачем, хён? Как мы теперь… — Мне очень жаль, Тэ. Ты не представляешь, как я сильно жалею о произошедшем. — Почему ты не остановил меня? Ты знаешь, что моя течка ещё не закончилась? Мне всё ещё жарко, но я держусь, в отличие от вчерашнего состояния. Юнги не знал что ответить. — Я-я не мог остановить тебя. — Тебе было так трудно справиться с омегой? — Тэхен был разбит, его голос был таким… Юнги никогда не должен был услышать его голос, пропитанный равнодушием, усталостью и болью. Он покачал головой. — Нет. Я…не мог справиться с собой. Тэхен молча сверлил в нём дыру, пока Юнги желал умереть поскорее и больше никогда не смотреть в глаза своего брата. Тишина затягивалась, пока Юнги не решил снова извиниться. — Прости меня, — осмелился он поднять взгляд. Глаза Тэхена были наполнены слезами, его лицо покраснело. Он прикусил губу, а потом отвернулся, чтобы взять стопку блинов и положить на середину стола. Он уже больше не скрывал слёз, которые скатывались по щекам. — Самое противное, что даже сейчас я не могу справиться с влечением к тебе. Юнги вздрогнул от жалящих слов. — Я одет в твою футболку, потому что она пахла тобой, пока ты решил с утра оставить меня наедине с моими мыслями. Приготовил для нас завтрак, хотя должен был кататься по полу в истерике. Я уже ненавижу то, что являюсь омегой. Потому что за место того, чтобы врезать тебе за все то, что ты со мной сделал, наоборот ещё больше желаю тебя. Это, блядь, не нормально. За меня сейчас говорит омега, я не могу и не умею пока её контролировать в себе. Но меня тошнит от всего. Если бы я только знал, насколько ужасно быть омегой…никогда бы, я бы никогда… — Ты можешь меня ударить, Тэ, — ответил запоздало Юнги. — Нет. — Почему? — К чему это? — Сделай это! Вымеси всю злость на мне. Тэхен сел за стол, пока Юнги пытался справиться с бурлящей злостью к себе и удушающим чувством вины. — Виноват не только ты, что бы я сейчас до этого не говорил. — Ты был прав, Тэхен. Я должен был контролировать ситуацию. — Хватит, хён! Уже ничего не вернёшь обратно. — Мне очень жаль. — Молчи. — Я сожалею, правда, сожалею. Обещаю, что больше никогда не притронусь к тебе. Если ты даже захочешь…мы с тобой будем пересекаться как можно реже. — Мне не нужны твои извинения, — Тэхен был зол. — Тогда мы будем видеться реж… — Нет! Я не с-смогу так. Я не настолько силен, как тебе может показаться, Юнги. Потому что даже сейчас я хочу поцеловать тебя. Я не могу справиться со своими желаниями, каким образом я справлюсь с твоим отсутствием? Юнги невольно вспомнил их поцелуи. Тэхен не должен хотеть его. Юнги хочет верить, что за него всё говорит течка. Он открыл было рот, чтобы запротестовать, но был перебит Тэхеном. — Ты будешь рядом со мной пока что. И мы оба будем справляться с тем дерьмом, что натворили. Юнги стиснул зубы. Ему уже было тяжело, но он кивнул. Они стали молча кушать, после чего Тэхен встал было, чтобы помыть тарелки и кружки, прихрамывая. Юнги снова покраснел. Всё казалось сюрреалистичным. Словно он в каком-то бреду или же во сне, который никак не закончится. — Давай я сам всё сделаю, ты иди отдыхай, — он взял все у него из рук и положил в раковину. — Хён… — Д-да? — Мне страшно, — всхлипнул он. Юнги тут же повернулся к Тэхену, который схватился за край стола так, будто упадёт в любую минуту. Он разрывался между тем, чтобы подойти и стоять на месте. — П-почему? — Т-ты же не пометил меня, верно? Глаза Юнги расширились, пульс ускорился, а ладони вспотели. — Нет, Тэ. Если бы я тебя пометил, то метка бы осталась у тебя на шее. — Тогда почему я не могу справиться? — говорил он с отчаянием в голосе. — С чем? — Я хочу тебя. Блядь. Нет. — Нет. Нет, Тэ, у тебя ещё период течки. Ты снова бредишь. На днях мы ещё поедем к твоему врачу, поэтому все будет хорошо. Потерпи немного, прошу тебя. Тэхен продолжал смотреть на него жадным взглядом. Его зрачки были такими большими. — Что мне делать? — он снова всхлипнул и согнулся, хватаясь за низ живота. Юнги от испуга в один шаг оказался рядом, придерживая за локоть. — Ты в порядке? Может вызвать Сокджина сейчас? Хочешь этого? — Н-нет. — Тэхен. — Хён, всё начинается заново. Его глаза снова были наполнены слезами. — Всё будет хорошо, я оставлю тебя одного, Тэ. Ты будешь один, тебе нечего будет бояться. Позову Чимина, если тебе будет легче рядом с ним. Тэхен покачал головой и выпрямился, чтобы снова уткнуться ему в шею. Юнги отшатнулся назад, выставив руки перед собой. — Ты сейчас не в себе. Я проведу тебя в комнату, дам тебе все, что нужно и оставлю одного. Как только тебе что-то понадобится, то ты сможешь позвонить мне. Хорошо? Тэхен ничего не ответил, долгих три секунды смотря во встревоженные глаза напротив. — Ты говорил об ответственности, хён. А как же ты сам? Почему ты просишь от меня того, чем сам боишься и избегаешь. — Это не так. — Так. И даже сейчас ты хочешь свалить, оставив меня одного. — Ты слышал, что я говорил тебе вообще? — Слышал, и прекрасно тебя понял, не нужно повторяться. — Тэхён. — Сначала ты говоришь о том, какой я красивый и заявляешь на меня права, а потом плюешь в душу и делаешь вид, словно ничего не было? — Тэхён, прошу. Тэхён был не в ярости, нет. Было бы проще, если бы привычные для Юнги эмоции Тэхён бы проявил, но нет. Сегодня не тот случай. В глазах Тэхёна только отражение самого Юнги. Его воротит теперь от собственного отражения. — Хён, — его голос задрожал, а плечи поникли. Тэхён прикусил губу и отвернул лицо, не в силах уже сдерживать вновь нахлынувшее чувство беспомощности, — Поцелуй меня. Юнги покачал головой. Он хочет хвататься за голову, рвать на себе волосы, лишь бы не слышать убийственной фразы и просьбы. Тэхён не ему должен говорить их. Не к нему должен ластиться. Не его хотеть. Не хотеть быть к нему ближе, не хотеть от него поцелуя. Он лишил Тэхёна в ту ночь не только девственности, но и чего-то большего… Юнги оборвал в Тэхёне всё светлое и невинное, что у него недавно было. Теперь нет того Тэхёна. Нет его любимого младшего брата. И он походу сошёл с ума, потому что снова чувствует на собственных губах мягкие и чужие губы самого близкого человека. И он сошёл с ума, так и есть, потому что Тэхён плачет во время поцелуя, отчаянно хватаясь за него, будто он может испариться в секунду. Он опирается поясницей об столешницу кухни и задевает случайно рукой кружку, которая с громким звуком разбивается вдребезги у их ног. Тэхён отрывается на секунду, глядит под ноги, а потом смотрит заплаканным взглядом в глаза в душу Юнги. — Останься, — говорит он припухшими и красными губами. И Юнги трясет только от одной просьбы, его трясет от того, насколько близок Тэхён, как он медленно наклоняется, чтобы вдохнуть любимый запах кофе. Кудрявые волосы Тэхёна лезут в ноздри. От них тоже пахнет лавандой и слабым шлейфом шампуня. Тепло его тела ощущается так хорошо, словно он ходячая печка. Юнги горит при каждом соприкосновении. Нельзя. Нельзя. Они теряют остатки рассудка. Поэтому Юнги отодвигает Тэхёна за плечи, уходит, наступая на один из осколков керамики, игнорируя пульсирующую боль. Тэхён не провожает его, не выходит спросить куда он. Ему нужно уходить. Он не простит себе, если снова сорвется.

***

Юнги ночевал у друга, пока Тэхён занял его квартиру в период течки. Он приходил периодически, чтобы занести тому продукты, но обычно дверь ему не открывали. У него была возможность открыть самому, потому что у него есть дубликат ключей, но не хотелось встречаться лицом к лицу с братом. Иногда он писал тому, спрашивая о самочувствии, в ответ получая короткое «я в порядке». Тэхён хоть немного шёл на контакт, потому всё было не настолько плохо. Спустя неделю Тэхён написал о том, что возвращается домой к родителям и больше не хочет мешать ему. Юнги понимал его решение и полностью принимал. В тот же день родители наконец услышали счастливую новость о том, что их сын омега. В честь такого события, они даже заказали торт, чтобы провести время в кругу семьи. Юнги был приглашён тоже, естественно, но смотреть в глаза родителям оказалось намного сложнее, чем он представлял. — Я так счастлива за тебя, Тэхён. Теперь я могу выдохнуть и быть полностью за тебя спокойна. Тэхён только кивнул и выдавил слабую улыбку. — Ешьте активнее, я для кого весь день готовила торт. Сидите оба с кислой миной, что такое-то. Женщина взглянула на Юнги, который даже не нашел в себе сил притвориться, что «счастлив». — Я после работы, поэтому устал, — оправдался он. Походу только отец в их семье был одним из самых серьезным. Он тоже был счастлив за Тэхёна, но считывал прекрасно настроение сыновей. Их поведение не могло вызывать вопросов. — Тэхён. Мы с твоей мамой долго думали о том, какой бы подарок тебе сделать. — Пап, — омега в смущении закрыл лицо руками. — Не отнекивайся. Я хотел сделать приятный подарок для тебя. Ты уже взрослый парень. Скоро стукнет двадцать, поэтому я… — он достал ключи и протянул их Тэхёну, — хочу верить, что ты будешь лучшим сыном для нас. Это ключи от твоей квартиры. Мы захотели дать тебе старт в жизни. Ты должен учиться быть самостоятельным, учиться быть лучшей версией себя. Знаете, очень хорошо, когда твоя семья обеспеченная. Юнги понимает, что родители слишком счастливы новостью, что решили сделать подарок мечты Тэхёну. Он давно мечтал жить в собственной квартире, ближе к месту учёбы. И вот его мечта сбылась, когда Юнги же сам заработал на свою квартиру. Но его папа сделал ему подарок не хуже, когда связал его с их бизнесом, где он смог показать себя как достойного работника, и взобрался вверх по карьерной лестнице в свои двадцать четыре. Подарок походу смог приподнять настроение Тэхёну. Юнги же не изменился в лице.

***

Их квартира оказалась в одном здании… Как же неудивительно, что его родители захотели, чтобы рядом с Тэхёном был человек, который сможет на случай защитить его. Особенно после того, как Тэхён представился омегой. Юнги не особо был рад. Даже живя на одной улице и в одном здании, он чувствовал как далеко был Тэхён. Спустя ещё две недели он решил спустится и проведать его, как никак Тэхён является его братом. Он хочет удостовериться, что всё хорошо. Дверь только открыл ему незнакомый альфа. — Ты кто? — Мне кажется, что этот вопрос должен задавать я, а не ты, — альфа был выше него на голову, но выглядел он моложе. — Где Тэхён? — сразу к делу. Лицо Юнги было пока бесстрастным, хотя внутри бурлила потихоньку поднимающаяся злость и встревоженность за брата. Какого фига он приводит домой к себе альф? Он совершенно не ожидал, что Тэхён может за их спиной заниматься грязными вещами. — Зачем он тебе? — Где, блядь, Тэхён?! — Слушай, я сейч… — Чонгук, что происх… — а вот и хозяин квартиры. Тэхён замер у порога, — Хён? Что ты тут делаешь? — он явно не ожидал встретить брата. — Кто этот альфа и что он у тебя делает в квартире? — с упреком в голосе спросил Юнги. Конечно, Тэхёна это взбесило. — Это мой друг — Чонгук. А то, что он делает в моей квартире, тебя не должно совершенно волновать, — скрестил на груди руки Тэхён, явно не желая его впускать в квартиру и вести разговор. Юнги понимает, что Тэхён вероятнее всего его ненавидит после их случайного секса три недели назад. Он прекрасно понимает, что заслуживает такое отношение к себе. Но Чонгук его смущает. Ему надо узнать кто он и удостовериться, что Тэхён в безопасности с ним. Чонгук походу почувствовал напряжение Тэхёна и встал между ними, становясь впереди Тэхёна. — Чонгук, всё нормально, не переживай. — Уходи отсюда, иначе я разукрашу твоё лицо. Юнги совершенно не пугали габариты альфа, если надо будет биться за Тэхёна, он сделает это и выбьет всю дурь из Чонгука. — Чонгук, хватит, это мой хён! Альфа растерянно обернулся на омегу и снова на альфу у входа, опасливо взглянув. Когда Чонгук схватил за запястье Тэхёна, альфа внутри Юнги хотел вырваться наружу. Его раздражает, что Тэхёна трогают. — Чего ты хотел, Юнги? — Проведать тебя, узнать как ты, — ответил он, безотрывно смотря на руку Чонгука, которой он касался его омеги. Его омеги? Нет, он просто переживает за брата. — Ну, как видишь я в полном порядке, — грубо намекая ему уйти. — Мне кажется у тебя тут интересно, — он бесцеремонно вошёл в квартиру, игнорируя испепеляющий взгляд Чонгука. Тот даже не извинился, чуя, что его друг пока не расслабился и чувствует себя дискомфортно. Потому он не ослаблял бдительность ни на секунду, не взирая на то, что перед ним брат Тэхёна, — Примешь гостя? Тэхён поджал губы недовольно и убрал наконец руку, заметив взгляд Юнги. Знакомство, если так можно сказать, проходило очень напряженно. — И сколько тебе лет? — Мне девятнадцать. Малолетка. — Давно знаком с Тэхёном? Я ещё ни разу о тебе не слышал. Сказал он это ещё для того, чтобы парнишка не мечтал зря о Тэхёне, какие бы мысли не посещали его голову. — Нет, меня с ним познакомил Чимин. Мой парень. Ох. Ох, теперь картина выглядела не столь плохо. Словно бы груз сняли с его плеч, но Юнги решил, что расслабляться не намерен даже при таких условиях. — Тэхён о тебе тоже ничего не говорил, — усмехнулся он. Причина пассивной агрессии от двух альф сидел с ничего не выражающим лицом. Заметив, что хён на него смотрит, то тут же спрятал глаза за отросшими прядями волос. Его лицо порозовело. Выглядел он немного усталым. Юнги хотелось позаботиться о нём. Именно обнять, пригреть… Разговор продолжался от силы минут десять, где они задавали друг другу простые вопросы и между ответами вставляли колкие фразы. Юнги понял, что у них образовалась взаимная неприязнь. Спустя полчаса Чонгук нужно было уходить по делам. Он, как потерянный щенок, взглянул на Тэхёна, словно спрашивая «уходить или мне остаться?». Тэхён только убедил его, что тот может уходить и не стоит о нем беспокоиться. Юнги в глубине души злорадствовал. Мелкий альфа не выдержал и решил свалить в закат, ну, или же у него взаправду завалялись дела. Они остались одни. — К чему был фарс? Юнги закатил глаза. — Я подумал, что у тебя появился альфа. — Даже если бы он был моим парнем, то что с того? Тебя не должна волновать моя личная жизнь. Насколько бы не звучало отвратительно, однако Юнги волнует. Его чертовски волнует Тэхён и его личная жизнь. А представив только в голове двоих парочкой, то была охота блевать. Что-то горькое и мерзкое сдавило спазмами на горло. — Волнует. Я беспокоюсь о тебе. — Если бы волновался, то не оставил бы одного в период течки. Юнги замолчал, видя, что Тэхён до сих пор раздражён тем фактом. — Ты был в безопасности вдали от меня. Тэхён горько усмехнулся, присев на кровать. — От чего? — Сам прекрасно знаешь. Мне до сих пор не по себе. Я чувствую вину за то, что сотворил с тобой… — Хён. Меня обижает не то, что ты отказался проводить со мной течку, а то, что ты намеренно оставил меня одного с ней справляться. Но ты решил, что оставив меня полностью в одиночестве — является самым верным решением. — Мне жаль. Но тяжело было не только тебе в тот день. Я не знал как поступать, мне даже некому сказать о случившемся. — Ты жалеешь? Тэхёну не надо было подробнее спрашивать. Юнги понял его. И он сам не знает ответа. Жалеет ли он? Наверное, да, потому что его жизнь поделилась на «до» и «после», он больше не может воспринимать Тэхёна как брата, он видит в нём омегу. И, возможно, нет, потому что его альфа до сих пор рвется к омеге Тэхёна. Он получил необыкновенное удовольствие. Они занялись самым большим грехом. Молчание Юнги затянулось, Тэхен усмехнулся, в глазах его читалось разочарование вперемешку с болью. — Я хочу, чтобы ты был счастлив. — Иронично. Пока больно и плохо делаешь мне только ты. — Я буду бесконечно за это перед тобой извиняться. — Мне не сдалась твоя жалость, хен. Просто оставь меня в покое. Зачем ты вообще пришел и устроил этот цирк, оправдываясь «беспокойством»? Юнги не сознается же никогда. — Что ты хочешь от меня услышать, Тэхён? — Правду. Тэхён выглядел беззащитным мальчишкой, звёзды в его глазах погасли. Причиной этому является Юнги. Он сидел слегка ссутулившись. То ли футболка была большой, то ли Тэхён похудел за короткое время. За грудиной защемило только об одной мысли, что его брат мог страдать, страдая и бесконечно крутя в голове злосчастную ночь, словно на пластинке. Ответа Тэхён не дождался.

***

Тэхён залез под корку черепа, в самое основание мозга. Юнги не мог перестать чувствовать отвращение к себе, то и дело заваливая себя работой как можно больше, чтобы вернувшись домой, свалиться от усталости и никакой образ плачущего Тэхёна стонущего в удовольствии не всплывал под веками. Ему надо было забыть. Забыть, стереть, вычеркнуть, сжечь. — Юнги-ши, вы в порядке? Усталые глаза, под которыми залегли тени, поднялись на человека, который посмел его потревожить от рутинной работы. Его секретарь Сонбин. — Да, я в порядке. — Я принёс вам кофе, вы выглядите уставшим. Подумал, что неплохо было бы вам подзарядиться энергией. Юнги чуть не поморщился от вида кофе. За день он пьет его уже столько, что воротит от одного только запаха. Показывать свое нежелание не стал, только поблагодарив омегу. Сонбин был славным омегой, выполнял работу на отлично, был его настоящим помощник и поддержкой. Красивый, милый и трудолюбивый. Он никогда не испытывал к нему больше, чем дружеских чувств, но яркие намеки и заботу омеги сегодня не хотелось игнорировать. Было мерзко использовать кого-то в собственных целях… Юнги знал, что Сонбин будет не против отношений на ночь. В офисе ходит давно слух о том, что он не заводит серьезных отношений. Сонбин взрослый омега, с головой на плечах, он должен знать, что несет ответственность за решения в своей жизни. — Спасибо, Сонбин-ши. Что бы я без вас делал. Омега мило смутился и поставил кофе на стол босса. — Я всегда к вашим услугам. Юнги сглотнул, оглядев омегу с головы до ног. Сонбин заметил оценивающий взгляд, тут же смутившись больше и нервно заводя руки за спину. — Сонбин-ши, вы не против со мной сходить на ужин сегодня? Омега удивленно вскинул брови и приоткрыл рот. Его пухлые губы теперь больше бросались в глаза. Его тонкая бледная шея, брюки, идеально сидящие на нём, рубашка, подчеркивающая талию. Юнги не мог перестать сравнивать его с Тэхёном. — О-обычный ужин? — Свидание. Или же можно сразу ко мне домой, если тебя так устраивает, — жирный намёк. Если бы Юнги не был уверен в том, что Сонбин испытывает к нему хотя бы симпатию, то ни за что бы не разбрасывался такими уверенными предложениями. — О, — он сглотнул в волнении, — д-да, я не против сходить с вами на свидание. Юнги облегченно выдохнул, они договорились сразу после окончания работы сходить в ресторан. Ужин проходил довольно скучно, Юнги не думал о чем-то другом, кроме последующего времяпровождения. Оплатив счет, он пригласил Сонбина к себе домой. Походу омега давно понял, к чему всё шло, поэтому спокойно согласился. В квартире Юнги хватило только снять пиджак и ослабить галстук, после он притянул к себе омегу, впившись в пухлые губы. Он пытался зажечь в себе тот самый огонь, который возник, когда он вбивал Тэхёна в кровать. Он вкладывал всю страсть, Сонбин был просто прекрасен, умело орудуя языком. Красивый, сексуальный и притягательный. В нём было всё, о чём могла мечтать каждая омега. — Юнги-и, — кричал он его имя, пока Юнги трахал его с прикрытыми глазами от удовольствия, где под веками был Тэхён. В голове был Тэхён. Блядь. Он прикусил губу, чуть случайно не проговорив другое имя. Не Сонбина. И он кончил, Сонбин тоже. Всё было отлично для Сонбина, который спокойно лежал голым на его постели. Юнги вышел на балкон, чтобы покурить. Он курит редко, но сейчас хотелось жутко. Хотелось сжечь к херам свои легкие, сгубить своё здоровье, чтобы избавиться от всего, что противным червем поедает его душу. На вечернем небе медленно плыли редкие облака, внизу были слышны голоса мимо проходящих людей. Хотелось абстрагироваться от реальности, дав себе возможность отдохнуть. Вот только своим импульсивным решением, он не сделал себе лучше. Не появилось облегчение от секса с другим омегой. Он не забыл Тэхёна, он помнит каждую частичку его тела. Хочет его всего. Признание самому себе заставило замереть с сигаретой, почти приставленным к губам в паре сантиметрах. — Блядь, что же я наделал, — зажмурился до белых пятен. Не помогает. Ему больше ничего не поможет. Как вернуть время вспять и не совершать самого мерзкого поступка? Хуже быть не может. Можете посмеяться над ним. Не зря говорят не делать поспешных выводов. Утром, когда он проснулся от чего-то с головной болью, невыспавшийся, он не ожидал, что его разбудит испуганный Сонбин. — Юнги! — звал он его почти шёпотом. Альфа сонно протер глаза. — Юнги, просыпайся. Кто-то звонит тебе бесперерывно в дверь. Я не стал открывать. Утро оказалось не из добрых. Кому он понадобился в выходной день? Он рассчитывал на утренний секс и, возможно, ещё завтрак. У реальности были другие планы. — Ты иди открой. Я сейчас встану, мне надо одеться. — Хорошо, — ответил Сонбин запоздало, залипнув на голого альфу, когда тот откинул одеяло. Надевав наспех боксеры и шорты, он зашлепал босыми ногами в коридор. — Тэхён? Сонбин растерянно смотрел на Тэхёна, который стоял в пижаме на пороге. — Что-то стряслось? — в голову сразу закрались плохие мысли. Мельком он вспомнил Чонгука, который тоже мог быть виноват в раннем визите к нему его брата. — Н-нет. Я-я не знал, что ты не один. Извини, что помешал, я пойду. — Подожди, ты не ответ. — но Тэхёна и след простыл, он тут ушёл, не одарив Юнги и взглядом. — Кто это был? Юнги не услышал вопроса Сонбина, попросив уйти к себе. Ему надо пойти к Тэхёну и узнать, что случилось. — П-подожди, почему так резко? Ты был в отношениях и молчал, или он твой сосед? — Сонбин, мне совершенно не хочется тратить свое время, я закажу тебе такси и ты уедешь к себе домой. — Н-но… — Сонбин! Прошу тебя, давай без вопросов, — грубо оборвал он его. Омега был недоволен и видно обижен, но Юнги он уже мало волновал. Выпроводив вскоре Сонбина, он быстро оказался у порога квартиры Тэхёна. Тот открыл спустя минуту дверь. Юнги был на нервах. Он плакал. Тэхён плакал, его нос покраснел, как и глаза. — Иди обратно к себе, хён. Уходи к своему омеге. — Он не мой омега. — Уходи, хён. Я не буду больше повторять, черт возьми. — Не уйду, пока ты не скажешь, зачем явился ко мне с утра. Что-то случилось? — Нет. — Тэхён. Будь со мной честен, пожалуйста. — Иди нафиг. — Не выводи меня. Просто, блядь, скажи, в чем твоя проблема?! Тэхён потянул ручку двери на себя, пытаясь запереться. Но вот теперь нервы Юнги были на пределе. Он был на пределе. Тэхён играется с ним, устраивает ему эмоциональные качели. Не на того нарвался. Он не позволил Тэхёну запереть дверь, втиснувшись в проход и оказавшись лицом к лицу с ним. — Я не прошу тебя о многом. Поговори со мной. Тэхён попятился назад и почти уперся к стенке, Юнги наступал. — Х-хён, не подходи ко мне… — Почему ты убежал? Я не собираюсь тебя ненавидеть за правду. — Мне стало противно, — прошептал он почти. Юнги молча ждал продолжения. — Мне…стало противно от мыслей, что ты с ним мог переспать, пока я… — Тэхён сглотнул, не в силах продолжить. — Что? Скажи, Тэ, скажи хёну. — П-пока я думал о тебе и х-хотел тебя. Юнги словно влепили пощечину. А чего собственно он ожидал? Они оба достигли дна, оба погрязли в дерьме. — Я думал о том, как бы наладить с тобой отношения и перестать тебя ненавидеть. А ты в это время трахался, так быстро позабыв обо всём, что было между нами. — Тэ… — И я даже б-благодарен тебе, что ты привёл омегу. Я п-понял, что теперь точно. Голос Тэхёна дрожал от непролитых слёз. Альфа Юнги вопил о том, чтобы притянуть омегу к себе и утешить. Он притянул. И утешил поцелуем. Впился в мягкие губы грубым поцелуем, вылизывал его рот, тянул его волосы в кулаке, слышал мычание от боли, но не останавливался. — Останови меня, Тэхён, иначе случится снова непоправимое, — его голос стал ниже, зрачки расширены от адреналина и возбуждения, от чувства распираемой злости. — Скажи мне, чтобы я остановился! — он сдерживал желание ударить что-нибудь, почувствовать физическую боль, а не желание нагнуть брата. Но Тэхён молчал. Он боялся его, но продолжал хотеть. Смотрел своими бездонными омутами, в котором читалась обида и злоба, но молчал. Молчал мучительно долго. Юнги тяжело дышал, пытался усмирить бешено колотящееся сердце, запрокинул голову, чтобы не видеть лица Тэхёна, не попасть в его ловушку. Тэхён оказался не из нерешительных. Юнги почувствовал его приближающееся дыхание, его волосы мазнули по подбородку, а язык провёл мокрую полосу на шее, под кожей, где располагалась пахучая железа. Стиснув челюсть, Юнги принимал ласки омеги. Чувствовал его пьянящий запах. — Я не буду этого делать, пока ты сам не захочешь прекратить. Никто не остановился. Оба выбрали впасть в безумие. Опуститься на дно ещё больше. Погрязнуть. И когда Юнги вылизывал Тэхёна и входил в его дырочку языком, наслаждаясь громкими стонами и мольбами, об этом никто не должен был знать. Когда Тэхён кричал его имя, никто не должен был знать. Когда Юнги больше раздвигал чужие бедра, никто не должен был знать. Когда он кончил в него, без всякой защиты, тоже никто не должен был знать. Только они вправе решать, что делать со своей жизнью и с кем связывать. Разговор был неизбежен. — Так за чем ты изначально ко мне приходил? Тэхён положил голову на грудь Юнги, умиротворённо слушая размеренный стук сердца. — Хотел поговорить с тобой, и окончательно всё выяснить. Мне не нравилось, что между нами напряженные отношения и холодная стена. — Кого ты привёл к себе? — Это был мой секретарь. — У вас с ним… — Тэхён не осмелился продолжить. — Ничего серьезного. Я пытался отвлечься от мыслей о тебе. Тэхён тут же помрачнел. Возможно, он ожидал услышать что-то другое. Юнги считает, что им поможет только правда и доверие друг к другу. — Получилось? — спросил Тэхён тихо. — Нет. Они затем лежали так ещё минут десять, греясь в объятиях друг друга. Юнги уже почти дремал, готовый уснуть в любую минуту. — Хён? — М? — Что нам делать дальше? Как быть? — Я, честно, сам понятия не имею. Но то, что мы должны держать наши «отношения» от посторонних глаз подальше, это точно. — Ты чувствуешь ко мне что-то? Чувствует ли он? Видимо да, раз за один месяц его мир вверх дном перевернулся. Он больше не может воспринимать Тэхёна иначе, чем как своим омегой. — Едва ли. Тэхён не стал показывать свою улыбку. Они справятся. Должны справиться.

***

Самое сложное было впереди. Когда они с Юнги признали чувства друг к другу, стало легче, больше не нужно было скрываться и ревновать. Тэхён почти всё свое свободное время проводил дома у хёна, к себе он спускался только для того, чтобы выполнить всякие задания, которые задавали ему преподаватели. Он учился тоже, как никак. И забивать на учёбу не мог, разочаровывать родителе тоже не хотелось. Тэхён не получал столько удовольствия и ласки за пару дней. Они занимались сексом так часто, что иногда Тэхёну на следующий день было больно ходить. Они замарали почти каждую плоскую поверхность в квартире Юнги. Но даже так не было официального признания того, что они встречаются. Да, между ними такое невозможно по сути. Юнги вроде бы всё устраивало, пока Тэхён каждый день крутил в мыслях тревожные мысли. — Хён, мне немного страшно. — Я могу вместе с тобой войти. Их семейный врач Сокджин давно уже говорил о том, чтобы проверить Тэхёна. Но проблема была в том, что Сокджин семейный врач. Если тот узнает, что Тэхён живёт половой жизнью, то информация может дойти и до их родителей случайно. Тогда уже вопросов не миновать. — Н-нет. Меня будут проверять. — И? — Я буду голым. — Тэхён, ты серьезно? — Юнги улыбнулся он омеге, — Ты думаешь я там что-то не видел? — Когда врач проверяет — совсем иное дело. Неловко. Альфа закатил глаза. — Делай как считаешь нужным. И так Тэхён решил пройти осмотр наедине, без присутствия Юнги. Тот поджидал в фойе. — Здравствуй, Тэхён-ши. Давно вас не видел. — Здравствуйте, доктор, — поклонился он, сев в мягкое кресло. — Как у тебя дела? Слышал ты наконец представился. — Отлично. Д-да, теперь я омега. — Я счастлив за тебя. Жалоб никаких нет? — Нет, всё в порядке. — Скажи, когда была последняя течка. — Мм, два месяца назад ровно. — Отлично, — Сокджин сосредоточенным лицом записывал всё в электронный журнал. — Можешь рассказать, как началась течка? Принимал ли ты гормональные препараты или БАВ, или же последовал моему последнему совету? — Последовал совету, — Тэхён готов дал себе мысленную затрещину. Он не собирался говорить это, он должен был соврать. — О, это отлично. Половой акт был единожды или же у тебя имеется постоянный партнер. — Вы же не будете передавать информацию моей семье? — Не буду, пока вы того сами не захотите. Вы чем-то обеспокоены? — Я…у меня есть постоянный половой партнер. Сокджин мило улыбнулся и одобрительно кивнул. — Это замечательно. Если вы не хотите оглашать отношения, то я не смею лезть в вашу личную жизнь. Я всего лишь врач и выполняю свою работу. Тэхён облегченно выдохнул. — Спасибо. — Признаться честно, я уже понял с самого начала, просто мне нужно было услышать именно от вас. — Ч-что? — Вы пропахли запахом альфы. Тэхён зарделся в щеках. Стыдно. Он и забыл про запах. Они с Юнги перед тем, как прийти целовались и обнимались. Да что уж говорить, они проводят время вместе. — Ох. — Ладно. Теперь давайте я проведу вас к гинекологу, он осмотрит вас и скажет, если вдруг будет какая-то проблема. После вам нужно будет обследоваться на УЗИ и сдать пару анализов, чтобы я полностью убедился, что с вами всё в порядке. Один из этапов был пройден. Он был абсолютно здоров и официально представлен омегой уже и в мед.карточке. Родителям Сокджин не стал ничего сообщать, что не могло его не радовать. Жизнь казалось бы налаживалась.

***

— Ах, Ю-Юнги…- у Тэхёна из глаз текли слёзы. Он был возбужден до предела. Юнги стимулировал его простату так долго, но Тэхён не мог кончить. Ему не позволяли. — П-пожалуйста! Бёдра дрожали, а колени разводились. Юнги шлёпнул его по заднице и поцеловал во вспотевшую спину. — Попроси получше. — Д-дай мне кончить, — он закатил глаза, когда Юнги начал массировать особенно интенсивно, — Боже… — Ну же, давай, детка. — П-пожалуйста, альфа, позволь мне кончить! — Такой послушный мальчик, — Юнги одобрительно улыбнулся, а потом убрал руку с основания члена, переместившись на головку и начав её гладить круговыми движениями. — Юнг… Походу Тэхён потерял дар речи, когда Юнги стал трахать его одними только пальцами. — В следующий раз ты примешь в себя больше трёх пальцев. Может весь мой кулак… Только от одних только мыслей, Тэхён умудрялся возбуждаться ещё сильнее и готов был вот-вот кончить. — С-скорее! Он боялся быть застуканным. Они встречаются (встречаются ли?) уже больше четырёх месяцев. В их отношениях бывают мелкие разлады и ссоры, но в основном они ни на что не влияют. На днях их родители позвали к себе на праздники. Оба согласились. Но стоило им остаться одними в родительском доме, как что-то пошло не так, обычная готовка перевелась в секс в одной из комнат, которая раньше принадлежала кому-то из них. Тэхён сейчас и не вспомнит. Они не могли противиться желанию заняться любовью, пока родителей нет дома. Секс должен был быть быстрым, чтобы ни в коем случае не… Юнги вынул пальцы, по бедру Тэхёна потекла природная смазка, которой выделилась уж больно много. Долго ждать не пришлось, Юнги вошёл на всю длину одним плавным движением. Рот Тэхёна приоткрылся в немом стоне, он сжал под пальцами простынь и уткнулся лицом в подушку, сильнее подаваясь бедрами ближе к чужим. — Ох…х-хён! Он содрогнулся всем телом, когда входная дверь хлопнула. Юнги замер, находясь в нём. — Юнги? — совсем тихо и шёпотом. — Блять, — всё пропало. Они ещё так быстро никогда не одевались. Тэхён забыл обо всём на свете, уже на грани слёз, молился всем богам, чтобы его мать хотя бы дала им возможность высказаться. Юнги первым вышел из комнаты. В доме было подозрительно тихо. Вышел затем Тэхён, пугаясь того, что до сих пор не слышно голосов. Его мама перевела глаза, полные непролитых слёз на него. — Как долго? — спросила она таким монотонным и безэмоциональным голосом. Тэхён поёжился, сев на самый край, рядом с хёном. Он не знал чего боялся больше. В его голове был белый шум. Думать не получалось совсем. Оба молчали. — Как долго? — повторно. Юнги опустил взор, не в силах выдержать разочарование в глазах матери. — Четыре месяца, — Юнги первым ответил. — Господи, пожалуйста, пускай это будет всё сном. Жгучий стыд опалил Тэхёна. Его мать спалила их в самом непристойном занятии, она узнала, что её родные сыновья в условных отношениях. Как она могла себя чувствовать ещё? — Я должна была догадаться, когда Тэхён впервые представился омегой. Ещё тогда я чувствовала на нем запах Юнги. Боже, какой же глупой я оказалась… Чем я согрешила, боже? — она схватилась за волосы. — Мама, прошу тебя, — Юнги хотел было утешить, но женщина как ошпаренная от него отодвинулась. — Не зови меня своей матерью. Ты… У тебя должна была быть голова на плечах, ты старше своего брата! Как ты мог так поступить с ним, с нами?! — Он не виноват, Сокджин пред… — Тэхён тут же поспешил защитить хёна, и также был грубо прерван. — Заткнись! Вы оба виноваты! А ты чем думал, подставляясь под собственного брата? Что вами двигало, кроме животного желания? Почему вы не подумали о наших чувствах, почему не подумали о том, как могут воспринять вас другие, что Тэхён мог бы забеременеть в конце концов! Но судя по тому, что вы занялись…такой грязью в нашем доме, то я даже не удивлюсь, что скоро у вас будет больной ребенок! — Пожалуйста, выслушай, — Юнги держал спокойствие, в отличие от Тэхёна, который уже плакал и просил прощения. — Я не собираюсь ни тебя, ни другого слушать. Как вы будете объясняться перед отцом?! Что если бы он вас двоих бы увидел первее меня? Вы бы уже не были в живых, не были бы! Она встала, начав одеваться обратно, чтобы уйти из дома. Было трудно находиться с сыновьями, которые так ужасно поступили за их спиной, пока они обеспечивали им будущее. — Мама, прости нас. Мне очень жаль, мне так, — хлесткая пощёчина быстро заткнула Тэхёна, который тут же схватился за щеку рукой. — Я не буду никого из вас слушать. Придумайте хорошую отговорку, чтобы прямо сегодня же уехать к себе домой и больше никогда не появляться здесь. Юнги приобнял рыдающего Тэхёна за плечи, так и не сказав больше матери. Говорить было нечего. Она не была настроена на разговор с ними. — Х-хён, она ненавидит нас. Р-расскажет отцу. — Пускай говорит и ненавидит. — Мы остались одни. Друг у друга. Тэхён скатился по стене вниз и обнял свои колени, уткнувшись в них лицом. — Это было ошибкой с самого начала. О-она права. Мы не должны были. — Тэхён, взгляни на меня, — теплая ладонь хёна легла на дрожащие плечи омеги, нежно приглаживая. — Мы можем прекратить всё. Для меня важно, чтобы ты был счастлив. — Я не могу так, хён. Ты предлагаешь мне прекратить, когда я стал уже зависим от тебя… Ведь Юнги тоже стал зависимым. Или был с самого начала. Тэхён врос под корень, Тэхён в его мыслях, сердце. Он дышит им. Не сможет ведь перестать любить. Юнги впору пойти пристрелить себя. Так гораздо легче будет. Они не говорят, что любят друг друга. — Я зависим.

***

Наверное, он принял самое ужасное решение, решив окончательно испортить свою жизнь. Но Тэхёну необходимо рассказать, он хочет, чтобы рядом был хоть кто-то, кто сумел бы его поддержать. Он доверял всегда Чимину, никогда не было такого, чтобы такого он сомневался в нём. И было страшно. Поджилки тряслись, его подташнивало. Губы слегка побледнели. — Эй, Тэхён-и, пожалуйста, ты же знаешь, что я никогда не стану осуждать тебя? — Д-да. — Расскажи мне, я готов помочь тебе, что бы там ни было. Чимин знал о том, что он был омегой. Тот радовался за него больше, чем его семья. Но тут момент признания не тот совершенно. Новость не из легких и приятных. Ещё и решил рассказать в кафе, за чашкой чая. Было бы сложно сдерживать слёзы, если бы Чимин отверг его как друга, оставив наедине с самим собой. А тут люди, наверное, будет проще быть отвергнутым. — Что стряслось? — М-мама отказалась от меня. Я теперь не поддерживаю связь. — Ч-что?! Как так случилось? Руки у Тэхёна тряслись, Чимин заметил, насколько плохо было его лучшему другу и сжал его руки в собственных. Тэхёну было впору разорвать себе горло, нежели чем сказать следующее, после которого назад уже не будет возможным вернуть события: — Я боюсь, Чимин. Ты меня тоже возненавидишь, я знаю. — Ни за что в жизни. Пожалуйста, расскажи мне, я готов выслушать и поддержать, что бы там ни было. — Она теперь меня ненавидит. Меня и Юнги. — Почему? Они же только недавно радовались за тебя, только недавно буквально осуществили твою мечту, что могло пойти не так? — Я сам виноват. — Тэхён. — Я не должен был дать произойти тому, что испортило мою жизнь. Теперь я остался без поддержки семьи, а теперь могу и остаться без друзей. Но и молчать я уже не в силах, мне так тяжело, Чимин… Я не могу даже думать об учебе, о будущем, потому что все мои мысли заняты Юнги, — под конец его голос задрожал. Чимин не выпускал его рук из своих, поглаживая в успокаивающем жесте. — Я не брошу тебя. Ты не останешься один всё разгребать. Что бы у тебя не стряслось, я готов помочь, поддержать и словом, и советом. Ты всегда был рядом со мной в трудную минуту, я тоже буду рядом. Можешь на меня положиться. Что-то случилось у вас с Юнги? Вы сильно поссорились или что, я не совсем понимаю причём тут он… — Я не говорил тебе, омегой стал я, наверное, благодаря хёну… — Чимин напряженно слушал, — В-врач сказал мне, чтобы я попробовал начать вести половую жизнь, чтобы я п-понял… — продолжить Тэхён больше не смог, видя, как осознание медленно накатывает на друга. — Тэ, только не говори, что вы… Тэхён отвел взгляд, полный слез, и кивнул через силу. — Я переспал с н-ним, — Тэхён не мог произнести его имя, голос жутко дрожал. Что-то удушающее, словно обруч давило на горло. Чимин в абсолютном удивлении молчал, переваривая услышанное. Руки он убрал, заставив Тэхёна прикрыть лицо. Было чертовски больно. Сколько раз он уже за несчастные полгода слёз пролил? — Тэхён… — он был готов услышать самое плохое, вплоть до оскорблений, — я, надеюсь, что хотя бы у вас всё было взаимно, а не насильно, — голос Чимина был слишком тихим. — Н-нет. Я сам тоже хотел. — О, — Чимин прикусил щеку изнутри, не зная, что сказать более, — Это произошло единожды? — Нет. М-мы не могли остановиться. Я пытался держаться от него подальше пару недель, но всё полетело к чертям, когда я заметил его с другой омегой. — Тэхён-и, твоя мать узнала, что вы двое, м-м, вместе? — Да. Она узнала и не смогла смириться. — Ты чувствуешь ко мне теперь отвращение, верно? — в глазах Тэхёна был океан тоски и боли. — Конечно, нет, глупый. Я хоть и никогда не пойму, как вы оба до такого дошли. Но я не чувствую к тебе отвращения. Просто…мне нужно будет время понять. — Я думаю о том, чтобы держаться подальше от Юнги. — Что если всё повториться заново? Тэхён знает, что повториться. Даже если пройдет больше месяца, полугода и года, они снова придут друг к другу. Юнги теперь не вырвать из его сердца. Они, как единое целое. — Я не знаю. Поэтому и хотел услышать твоё мнение. — Тэхён-и, если тебе доставляют эти…отношения дискомфорт и проблемы, то лучше оборвать. Тэхён согласен. — Н-но я не могу без него, — признался он в постыдном. — Тебе сейчас так кажется. — Я понимаю, что нас не примут в обществе никогда. И у нас не будет прежних отношений с семьей. Наверное, это пока то, что меня больше всего волнует. — Вы можете держаться в секрете так долго, сколько сможете. Вопросов в голове возникло теперь ещё больше. Но зато волнения поменьше, Чимин не стал его осуждать и смотреть прожигающим взглядом, полным злобы. Он безумно счастлив, что у него есть такой друг.

***

Спустя год Тэхён окончил колледж, но не стал работать по выбранной профессии. Ему захотелось чего-то попроще, что могло бы не так сильно его выматывать. Оказывается работа в кофейне не так и плохо, хоть и он не может пить горький кофе, зато пристрастился к сладкому какао. Отношения с родителями были натянутыми с тех пор, как его мать рассказала отцу о том, чем их сыновья занимались, спустя полгода. Было ожидаемо, что отец их возненавидит и вообще поспешит отобрать у них то, что сам же дарил. Юнги пришлось уволиться с работы и найти другую, чтобы их обеспечивать. Да, их. Они переехали в другой город, продав квартиры, где их бы могли не узнавать, как братьев, где можно было бы начать жизнь с нового листа. Так было проще. Они не стали отказывать друг от друга, насколько бы тяжело не было и сколько бы ужасных последствий их не настигали. Были у них за год и ссоры, и разлады и желание выпилиться к чертовой матери. Но всё быстро приходило в норму. Тэхён рассказал Чонгуку тоже о том, что состоит в отношениях с Юнги. Тот некоторое время был не готов принять это, но спустя месяц пришёл с извинениями за грубые слова. Чимин, как и обещал, оставался опорой для его друга, всегда поддерживая его в любых начинаниях. Он учился принимать себя, Юнги в новой роли, собственную жизнь. Он учился отказываться от чувства вины, которое к нему периодически накатывало. — С днём рождения, — Тэхён поцеловал коротко в губы своего альфу, который лежал ещё сонный в постели, — спасибо, что ты у меня есть. И видеть улыбку Юнги, которая была ярче солнца, приводила к осознанию, что он всё же сделал правильный выбор. — Спасибо, детка. Я люблю тебя. — Я тоже люблю тебя. Ох, как же много времени им понадобилось, чтобы прийти к простым трём словам. Сколько времени им пришлось потратить, слёз и нервов. Но вот они здесь. На новом этапе жизни. Они не знают, сколько будут скрываться, сколько будут в разладе с семьей, сколько будут иметь препятствий на пути в будущем. Сейчас главное — настоящее.