Месть Клоуна А4

      На следующий день Квага и Жежа встретились возле входа в главный цирк города — «Некéтос». Сюда хочет попасть каждый клоун страны, ведь даже несколько недель работы в этом заведении прибавят престижа любому артисту. «Некетос» популярен тем, что именно здесь учились самые известные клоуны страны; он является первой школой клоунов, а самое главное — именно он породил Квагу и Жежу. Эти двое чуть ли не с младенчества жили тут и знали «Некетос» так же хорошо, как свои носы. К сожалению, в последние годы оба всё меньше и меньше посещали родное место: Квага начал YouTube-карьеру, а Жежа слонялся по городу и влипал в сомнительные авантюры.       С последнего их появления почти ничего не изменилось: всё тот же каменный забор со шпилями наверху, чёрные резные железные ворота, на которых давно облупилась краска, и будка охранника, где сидел толстый злой клоун. На его скучающем, давно не бритом лице были отражены все невзгоды цирковой жизни, а внушительная монобровь только усиливала этот эффект. Его одежда была словно из прошлого века: потёртый старый тёмно-ореховый комбинезон, под ним — полосатая светло-рыжая водолазка, на ногах — давно выцветшие чёрные ботинки с толстым носом.       «Он чё, никогда этот пост не покинет?» — гневался про себя Квага.       Парень ненавидел этого тупого старого клоуна Ильяно, который питал похожие чувства к самому Кваге. Старый хрыч не упускал возможности поглумиться над посетителями, по максимуму демонстрируя свой «синдром вахтёра» и не гнушаясь самых низких оскорблений.       — Здравствуйте, Ильяно, мы к родителям, можно пройти? — вежливо спросил Жежа. Квага же из-за спины друга сверлил охранника взглядом. Ильяно даже монобровью не повёл, лишь демонстративно перевернул страницу газеты. Жежа подошёл ещё ближе и постучал в закрытое окошко: — Ильяно, вы нас впустите?       Клоун-охранник лениво поднял взгляд, медленно отложил газету и приоткрыл окно.       — Ну и молодёжь пошла! В наше время со старшими здоровались, — он улыбнулся, обнажив гнилые зубы, от вида которых оба парня невольно отпрянули. — Ну, так что вам надо, молодые клоуны?       «Глухой идиот! — пыхтел про себя Клоун А4. — Уже настолько состарился, осёл, что не слышит, когда с ним здороваются».       — Молодой человек, вы бы за словами следили, а то я вам горячей кочергой язык пропалю, как делали у нас в совхозе! — Квага от шока раскрыл рот, а Жежу передёрнуло от мысли о кочерге.       Довольный произведённым эффектом, Ильяно медленно оглядел лица обоих друзей и снова спросил про цель визита. Квага опомнился, толкнул в сторону Жежу и вплотную подошёл к окошку. Наклонившись к нему, он исподлобья посмотрел на Ильяно и сказал:       — Ты, идиот тугодумный, старая кляча, послушай сюда! Или ты сейчас же нас впускаешь, или я разгромлю твою будку, а тебя кину в коробку с пенопластом, дам вилку и заставлю выбираться. Если не выберешься за десять минут, я отправлю тебя плавать на картонной лодке посреди открытого океана!       Ильяно, широко раскрыв глаза, смотрел на Квагу, не находя слов для ответа. Внезапно охранник вскочил со своего стула и захлопнул окошко, тем самым попав по пальцам Клоуна А4. Парень взвыл от боли, а Ильяно быстро ретировался куда-то вглубь цирка. Жежа недовольно глянул на прыгающего рядом Квагу, держащегося за правую руку.       — Молодец, Квага... — Жежа раздражённо закатил глаза. — Как нам теперь войти, если этот идиот ушёл? Что нам теперь делать?       Клоун А4, всё так же прыгая, ответил:       — Что-что... Звони бате, пусть он этого утырка заставит нас впустить! — Квага наконец остановился, в последний раз помахал рукой и достал телефон из кармана. — Во, бери и звони.       Жежа с сомнением посмотрел на мобильник. Квага раздражённо повторил призыв, но Жежа не двинулся с места.       — Ты что, оглох? Теперь ты новый Ильяно?       Жежа поднял глаза на друга и грустно вздохнул.       — Я с родителями не общался уже около года… — он украдкой глянул на «Некетос». — Мне стыдно сейчас вот так звонить и просить о чём-то.       Квага нахмурился. Жежа и так ходячий стыд, когда ему не было плевать на это?       «Что там между ними такого произошло, что Кринжежа не хочет даже с ними разговаривать?» — подумал Клоун А4, а вслух произнёс:       — Тогда я позвоню своей маме, она-то точно 24/7 в цирке сидит, и мне не стыдно с ней разговаривать.       Жежа опустил глаза и в очередной раз подумал, какой же Квага тупой мудак, которому нельзя доверить ничего глубоко личного — всё будет им высмеяно и переиначено на свой злобно-ироничный лад.       Квага около пяти минут разговаривал с матерью. В начале разговора он рассказал о Директоре Ютуба и Клоне, потом о встрече с Жежей и только в конце упомянул, что сейчас стоит у входа в «Некетос» и что Ильяно снова взялся за старое. Мать согласилась их впустить, и уже через пару минут она вместе со своей подругой Наденькой пришла ко входу и открыла ворота.       Мать была клоунессой миниатюрной, на её фоне Наденька казалась гигантшей: её рост составлял около 180 сантиметров, а костюм был выполнен в стиле белого клоуна. Женщины были давними подругами и всегда выступали вместе. Их номера часто строились на их колоссальной разнице в росте, этим они и заслужили свою популярность.       — Привет, молодёжь! — весело поприветствовала мать Кваги. — Явились — не запылились! Я думала, что вас уж никогда здесь не увижу.       Жежа и Квага поздоровались, и они все вместе пошли внутрь здания. По дороге пацаны рассказали свой план мести Директору и Клону, а женщины восхищённо их слушали.       — Я всегда знала, что мой сын — самый лучший клоун на Ютубе! Мы с отцом смотрели все ролики на канале А4, где ты участвовал. Кстати, ребята тоже смотрели, ты стал их кумиром.       Клоун горделиво поднял голову. Эти «ребята» всегда завидовали умениям Кваги, многие хотели с ним дружить, но в своё время он выбрал Жежу, из-за чего последний наконец-то смог жить спокойнее — ведь до этого он считался самым никчёмным клоуном в цирке.       «Почему он выбрал меня? — периодически задумывался Жежа. — Я ведь намного хуже него, я ему лишь репутацию порчу».       Но он всегда боялся спросить об этом напрямую у Кваги: тот всегда отвечал, что думал, и могло оказаться, что Квага дружил с Жежей из жалости, что очень бы обидело парня.       Жежа медленно плёлся за остальными, занятый тоскливым осмотром серых стен цирка. Иногда на них можно было заметить обрывки старых выцветших плакатов, которые добавляли хоть какую-то жизнь этой бетонной тоске. Часто встречались тренировочные комнаты, откуда доносились шум работающего оборудования, вздохи и крики клоунов и, конечно же, весёлая музыка, которая до глубины души терзала нервы уставшего Жежи. Ему хотелось поскорей уйти из этого места, но он не мог — он должен помочь Кваге…       А Квага, занятый разговором с клоунессами, даже не думал о плане. Он, как всегда, гордился своими достижениями и рассказывал, как минут десять назад прижучил тупого Ильяно. Жежу это бесило: ему казалось, что только ему нужна эта месть и он единственный думает о её реализации. Его лицо выражало грусть и злость в одном флаконе, и если бы это увидел какой-то случайный посетитель, он бы точно подумал, что перед ним клоун-маньяк из фильма ужасов.       «Бог ты мой, видимо, вся работа будет снова на мне… Но хотя бы будет весело… Ну, я надеюсь на это», — Жежа зевнул от скуки, подходя к цирковой столовой.       Он поднял красные от недосыпа глаза на друга и увидел горделивую ухмылку. Конечно же, Квага был уверен, что сейчас произведёт фурор, и был прав: как только он зашёл в столовую, её привычный гул резко замолк, и все клоуны в шоке уставились на Клоуна А4. Жежа поёжился от ощущения сотен глаз на своей фигуре, а Квага же громко захлопал в ладоши над головой.       — Не ждали, салаги?! — его голос разнёсся по всей столовой.       Присутствующие, до этого находившиеся в немом шоке, вдруг ожили и начали громко кричать, хлопая в ответ Кваге. Сам же Клоун, высоко задрав голову, скандировал: «Да здравствует Клоун А4!», а Жежа рядом со стыдом потирал переносицу, готовый в любой момент сбежать обратно на вольную улицу.       Несколько особо проворных и смелых клоунов вскочили со своих мест и сломя голову побежали к кумиру. Другие последовали их примеру, и теперь перед пацанами стояла вся столовая: кто-то жал руку Кваге (а иногда даже Жеже), кто-то протягивал бумажку для автографа, кто-то просил фотографию, а самые смелые снимали ТикТоки. Квага, уже позабыв о цели визита, с распростёртыми объятиями встречал своих фанатов и отвечал на самые странные и глупые клоунские вопросы.       Жежа подождал пять, потом десять минут, но когда прошло уже пятнадцать, он не выдержал: резко схватив Клоуна А4 под локоть, он притянул его к себе и громко, чуть ли не крича, выпалил на ухо:       — Помни, зачем мы пришли!       Квага сразу же помрачнел и отпихнул назойливого друга, но всё же наконец-то закончил своё горделивое представление и перешёл к делу.       — Дорогие клоуны и клоунессы! Я пришёл не просто так! — он прямо в ботинках запрыгнул на ближайший стол. Тот яростно зашатался, но Клоун А4 этого даже не заметил и продолжил речь. — Я, Клоун А4 с канала А4, ищу себе команду для съёмок в ролике! — слушатели яростно запищали, а Квага обольстительно улыбнулся. — Мне нужны сильные, умные, хитрые, смелые… Ну, в общем, крутые пацаны и пацанессы! Мы вместе с Жежей, — он махнул рукой в сторону скучающего за соседним столом друга, — устроим конкурс: те, кто смогут занять первые пять призовых мест, попадут в нашу великую Ютуб-команду!       Клоуны яростно закричали на всю столовую, а несколько человек даже запрыгали от переизбытка чувств. Жежа отлип от своего места и быстро подлетел к другу. Тот в экстазе сначала даже не заметил, как Жежа тянет его за руку, и только перед самым падением успел бросить очередное шедевро-оскорбление в сторону коллеги.       — Квага! Что за хрень?! Какой конкурс?! — Жежа яростно тряс Пищалкина за плечи. — Ты хоть придумал тему?       Клоун А4 пнул друга по ноге и быстро вырвался на волю. Встав и отряхнув пиджак, он с умным видом пояснил:       — Конечно! Это будет конкурс коробок. Кто лучше и быстрее сделает супер-пупер-крутую коробку — тот победил!       Жежа, потирая место удара, лишь хмыкнул. Идея с конкурсом хоть и была хорошей, но тут имелась одна проблема… Организатором был Квага, который обожает на ходу менять правила. Перед глазами клоуна сразу замелькали картинки того, как толпа разъярённых сородичей избивает нерадивого кумира, уже в десятый раз изменившего условия.       — Ну тогда хорошо. Оставляю это на тебя, — он выпрямился и демонстративно пошёл к выходу.       Квага сразу вскипел, а в голове промелькнуло: его кинули и хотят свалить всю работу на него! Это непозволительно! Он молниеносно догнал друга и силой повернул к себе лицом. Жежа, который, видимо, предвидел это, уже с милой улыбкой смотрел на коллегу.       — А ты куда намылился, а?!       Жежа покосился на толпу визжавших клоунов, затем на выход и, наконец, на Квагу. Хоть и будучи плохим строителем и пакостником, парень смог хорошо обучится актёрскому мастерству, поэтому ему не составило труда сделать восхищённое лицо и, быстро хлопая глазами, самым ласковым голосом ответить:       — Я подумал: чёрт, а ведь ты так хорош… — Квага приосанился, а Жежа продолжил ещё более сладким голосом, сцепив руки в замок у самого лица: — А я… А я что? Я только мешаюсь… Вот и решил не мешать гению.       Квага мигом отпустил пиджак друга и даже подтолкнул его в сторону выхода. Да, Кринжежа в кои-то веке прав: Клоун А4 — самый лучший организатор конкурсов на свете! Ему не нужен какой-то там помощник. Ещё славу у него заберёт!       Квага быстро посмотрелся в карманное зеркальце, поправил волосы. Убедившись в своей блистательности, он осмотрел фанатов: у всех на лицах играл азарт, некоторые даже успели подраться по каким-то только им понятным причинам и теперь стояли с порванными костюмами. Квага весело улыбнулся и громко объявил:       — Конкурс в главном зале в 15:00! Не опаздывать!       Жежа в последний раз обернулся и с ухмылкой посмотрел на гордого Квагу. Он уже давно был знаком с этим «современным гением», «лучшим клоуном» и «самым выдающимся организатором», а потому понимал: даже если он останется рядом, это не спасёт Квагу от собственной гордыни и импульсивности.       «Надеюсь, ему хотя бы кости оставят целыми, синяки-то гримом можно закрасить», — подумал он и тихо вышел из столовой и пошагал прочь, стараясь уйти подальше от предстоящего безумия.