Авария

      Мужчина в распахнутом, бежевом плаще вышел на улицу из здания госпиталя. Вдохнув свежий осенний воздух, он на секунду задержался на месте. Тут будто бы время стоит на месте. Никто ни о чем не думает, все уже знают наперёд свой исход и довольно часто он оказывается печальным. Всегда больно понимать, что родной человек уходит. Накрывает волна печали и тех маленьких, но всё же радостных воспоминаний из далёкого прошлого.       Глубоко выдохнув через нос мужчина продолжил свой путь. Достав свой мобильный телефон, он посмотрел есть ли пропущенные. Как оказалось, да, есть. Ему звонили десять раз если суммировать всех абонентов. — Нина, Ирина Фёдоровна.И что им всем было нужно? — Набрав номер пожилой женщины с забавными кудрями, мужчина уже приготовился в своей привычной манере вести спокойный диалог.        В трубке послышались слова, который молниеносно складывались в предложение. — Как попала в аварию?! — В области сердца неприятно закололо, а зрачки уменьшились до крошечного размера, поняв, что он молчит уже довольно долго Геннадий смог выговорить лишь одну фразу. — Я еду! Еду! — Сбросив звонок на дисплее телефона, он быстро набрал номер такси, который был уже выучен наизусть. Толком не понимая, как это могло случиться, сказал адрес и добавил, чтобы водитель авто ехал так быстро, как только он мог.

***

       Открыв глаза, женщина не сразу поняла где она. Для того, чтобы всё осмыслить понадобилось пару секунд. Заметив около себя знакомый силуэт своего коллеги, она перевела на него взгляд. Тот же в свою очередь проверял реакцию на свет небольшим, медицинским фонариком. Другой же стоял около ног заведующей этого отделения, которая оказалась в больничной койке. Также проверяя реакцию ног, но уже маленькой иглой. Можно было заметить невооружённым глазом. Всё плохо. Это читалось на лице у Андрея Яковлевича. А доктор Брагин же попытался успокоить своего друга и по совместительству начальника, но попытка проволилась и Ирина крикнув со слезами на глазах лишь одно слово, закрыла глаза. — Уходите! — Эхом отдавалось в ушах. Что делать? Как быть? Как обычно много вопросов и мало ответов. В голове закрутились мысли, но как по щелчку пальцев они остановились и в голове возник образ. Гена. Где он? Знает ли он, что случилось? Примит ли он её такой? Или снова уедет, оставив одну со всеми проблемами.Прошло уже несколько часов с той злополучной аварии. Павлову успел замучить следователь, который задавал вопросы в виде какие то намёков, Брагин отказавшийся проводить повторную операцию и вишенкой на торте была Фаина Игоревна, которая явилась в палату слёзно просить прощения. — Только слез ещё не хватало нам. — Буркнула женщина себе под нос и сказав, что старшая медсестра не виновата, дождалась её ухода и откинула голову назад на подушку. Время всё шло, а Кривицкий так и не объявился. Ира пыталась ему позвонить, но абонент был всё время в не сети. Ей просто нужна была поддержка именно этого человека. Ни Брагина, ни Волошина ни тем более Усовой, а именно его поддержка. Но он так и не явился.       С того момента уже прошла неделя. Семь дней ада. Каждый новый день был лишь ещё одним доказательством, что теперь это её судьба. Даже после повторной операции, которую ей удалось провернуть вместе с Волошиным, но и она не привела к каким то результатам. Всё оставалось по прежнему. Ноги не двигались, люди смотрели на тебя с жалостью, а Кривицкий так и не приходил. Было обидно и больно. Обидно от того, что она одна в своих пугающий саму себя мыслях, а больно от того, что он снова её бросил. Заведующую из своих печальных раздумий, вытянул Брагин, который вошёл в палату. Вид у мужчины был каким-то потерянным. — О, Олег Михайлович, какими судьбами? Что же могло ещё случиться такого, что вы пришли мне с таким унылым выражением лица? — Ирина хотела, что то ещё сказать, но её перебили. — Ирина Алексеевна. Мне нужно вам в кое чем признаться. Мы скрывали от вас это неделю, чтобы вы переживали трудные моменты постепенно. Но скрывать это дальше глупо и бысмысленно. Геннадия Ильича больше нет. Случилась авария, грузовик не справился с управлением и влетел в такси. В этом такси был Кривицкий. Скончался на месте от полученных травм. Ничего не смогли сделать.       Ира не слышала конец этого монолога после фразы «Геннадия Ильича больше нет. Случилась авария» её мозг перестал принимать какого либо рода информацию. Как это возможно? Ведь они только недавно встретились и уже потеряли друг друга опять. На глазах выступили слезы. Прибор показал, что давление повысилось, а перед ней возник его образ, который скрывался за пелёной слез. Спустя три года       Женщина неспеша шла по аллее, которая стала ей уже родной после всех произошедших событий. Много ей не позволяла трость, но та стала необходимым предметом для передвижения. Размышляла о прошлом, о том что она успела сделать, а что не успела. О том кого она любила и кого потеряла. О своей судьбе. Размышлять о будущем для неё потеряло смысл ещё три года назад, когда ей сказали правду.       И вот Ирина уже подошла к тому самому месту, которая она навещает каждый день. Тихое, спокойное. Прямо, как он любил. Она слегка наклонилась и положила две белых лилии, выпрямилась. Взглядом скользнула по мраморному памятнику, на котором был изображён он. Счастливый с улыбкой на лице, его карие глаза смотрели на неё. — Здравствуй, Гена. — тихо произнесла она и проглотила подступающий ком в горле. — Сегодня ровно три года, как ты снова бросил меня. Только уже не по своей воле. Каждый день я задаюсь вопросом, а если ли мне смысл жить дальше? И каждый раз у меня находится только одно оправдание продолжать свое существование. Ты бы не хотел, чтобы я покинула этот мир. Ради тебя я и продолжаю существовать, это уже трудно назвать жизнью. Когда мне сказали правду о тебе, я дала себе обещание, что встану на ноги любыми способами. Опять же ради тебя. Ты бы этого очень хотел. Я люблю тебя, жалею, что так редко говорила тебе эти слова, прости меня, ладно? Я очень скучаю. Приходи хотя бы во снах почаще. — Закончив свой монолог женщина осталась стоять там и вглядываться в родные черты лица, которые уже в живую она никогда не увидит.