Эта челюсть просто прелесть

Переваривать жертв пришлось целую неделю, что для Волка стало впервые. Будучи буквально придавленным своим желудком и находясь практически в беспомощном состоянии, хищнику приходилось уповать на помощь своему новому неожиданному союзнику — Айболиту. Целыми сутками, с редкими перерывами на сон, Доктор делал Волку массажи в районе необъятного живота, дабы избежать возможных судорог, растяжек и прочих неприятных последствий обжорства хищника. Каждый раз дотрагиваясь до живота Волка, конечно же после разрешения обладателя, Айболит старался заглушить голос совести перед проглоченными и просто получить удовольствие от процесса, массируя каждую выпуклость и складочку бурлящего шара, иногда встречаясь взглядом с Волком, ловя от того одобрительное кивание и продолжая медленный, монотонный и в какой-то степени интимный процесс. Практика с Лисой не прошла даром. Жаль её, конечно, но Айболит тешил себя мыслью, что ей суждено стать частью тела столь могучего хищника. Так среди бесконечных массажей, перетаскивания питьевой воды из колодца и даже нескольких принятий ванн, когда Серый смог с трудом встать с кровати, пролетела неделя. Пузо стремительно уменьшалось, а вместо него по всему телу увеличивались мышцы, делая Волка крепче и сильнее. Будучи долгое время на голодном пайке, Волк и забыл, каким раньше был опасным хищником, но сейчас, разглядывая себя в зеркало с разных ракурсов и потирая опустевшее и урчащее брюхо, Серый светился от счастья. Последний раз так было... когда Волк стал обладателем стальной челюсти. Брюхо сново заурчало, а вместе с урчанием обострилось чувство голода. Хорошая была охота и хорошая была неделя в домике жертвы, но всё хорошее когда-то кончается. Развернувшись к сидящему Айболиту и едва по старой памяти и инстинктам не отправив Доктора в пасть, Волк, собравшись с мыслями, начал посвящать его в план по поимки новых жертв, который он придумал, пока был придавлен собственным пузом в ложе Бабушки Терезы.

***

Даже несмотря на то, что Охотники уже как неделю потеряли след Волка, они не переставали патрулировать окружающую местность французских равнин и бокажей. Профессиональным убийцам было очевидно, что после стольких съеденных жертв, опасный хищник не мог далеко уйти и просто где-то недалеко затаился. Маршируя по пыльной дороге и изнывая от палящего солнца, на их пути так кстати показался густой лес, среди которого виднелись очертания кабака. Изнывая от жажды и вспомнив, что запасы провианта подходят к концу, Охотники единогласно решили на несколько часов остановиться в этом заведении. Ещё на подходе в нос ударили запахи хмеля и вина, а после жалобного скрипа входной двери, они только усилились. В приглушённом свете, среди нескольких десятков столов, Охотники не обнаружили ни одного посетителя, что, впрочем, не удивительного, ведь сейчас разгар рабочего дня и все местные жители либо на полях, либо в кузнях, либо в ближайших городках на более тяжёлых работах. Только переведя взгляд на барную стойку, Охотники заприметили невзрачного вида старика, очевидно бармена и по совместительству хозяина заведения. Что-то в его чертах было Охотникам знакомо, но изнывая от желания пропустить одну-вторую кружку пива, они, не теряя времени, двинулись к стойке и заказали у старика каждому по огромному бакалу хмельного пойла. Конечно здешнее пиво не шло ни в какое сравнение с баварским или богемским, но посетители надеялись, что французы разбираются не только в производстве вина. Бармен возился с заказом дольше, чем обычно, заставляя Охотников згорать от нетерпения, но вскоре поднос с пудовыми бокалами оказался на столе, и Охотники, не долго думая, ухватились за бокалы своими огромными руками и опустошили в несколько мощных глотков. Не успели они смахнуть остатки пива со своих губ, как уже гнали бармена за новой порцией. Однако, не успел один из Охотников начать пить новый бокал, как в глазах начало двоиться, язык заплетаться, а затем всё потемнело и Охотник упал мордой прямо в стол, разлив содержимое кружки и стал мерно посапывать, постепенно переходя в мощный храп. Отпустив несколько колких замечаний по поводу своего коллеги, что тот совершенно разучился пить, Охотники допили своё пиво, расплатились, заказали у бармена провиант и сказали, что вернуться за своим «пьянчугой» на обратном пути. Если бы они знали, что в чьих-то планах «провиантом» были как раз они. Не успели двери закрыться, как старик уже на всех порах бежал к спящему Охотнику и попытался поднять его из-за стола. Нечего и думать, такую тушу поднять только под силу... — Серый! — крикнул он в сторону подсобки. Под свет, вразвалочку с мерно вздымающим округлым брюшком, вышел Волк и с интересом разглядывал храпящего без задних ног Охотника. Хищник и жертва поменялись местами. В брюхо же не повезло попасть настоящему владельцу кабака и двум посетителям, оказавшимся не в то время, не в том месте. — Что... Не-е-е-т, — простонал Айболит, глядя на округлившийся живот. — Я же просил их не есть. Я не уверен, что те трое в тебя влезут, а тут ещё с этими! — Ну... — виновато отвёл взгляд Серый. — Я уже целые сутки не ел. И сидел несколько часов с ними. А они так вкусно пахли. Очнулся, когда уже наглаживал брюхо, — ответил Волк, словно нашкодивший школьник. — К тому же ты же знаешь, что никому нельзя видеть, что мы работаем вместе. — Давай быстрее разбирайся с этим, а то сейчас ещё кто-то зайдёт и придётся тебе проглатывать половину округи. Не то, чтобы эта мысль пугала Волка, но сейчас нужно было разобраться с главной проблемой. Подойдя к Охотнику, он начал методично разоружать его от разных крюков, ножей, капканов и прочей, грозившей опасностью его пузику, вещами. Когда ружьё с грохотом свалилось на пол, а Охотник промычал что-то нечленораздельное, Серый поднял его своими могучими лапами и уже собирался раскрыть пасть, но тут неожиданно спросил у Айболита: — Почему ты подмешал снотворное только ему? — Потому что у Терезы был только один флакон, а я не уверен, что он сможет усыпить сразу троих. В моём кабинете много снотворного, но ты же знаешь, что до него как до Китайской стены. — Теперь у тебя будут деньги на расходы, — он кивнул в сторону кассы у барной стойки. — Ты что... — побелел Айболит, — это же грабёж! — Доктор, — вздохнул Волк, — ты помогаешь мне набивать желудок. Это уже преступление на пару десятков лет строго режима. Да и ему, — он кивнул в сторону брюха, где несколько раз кто-то ударил по стенке, — оно уже не понадобится. Айболит не нашёлся, что сказать, лишь глядя на Волка из-под морщинистого лба. Серый же, задержав дыхание, всунул в пасть полулысую голову Охотника и постепенно, помогая себе лапами, начал глотать огромную тушу. По размеру Охотник не уступал раннее проглоченному Крокодилу, но если тот оказывал сопротивление, то сейчас жертва смиренно отправлялась в тёмное вместилище. Несмотря на тяжесть и тесноту, вскоре тяжёлые сапоги мелькнули в глотке и огромный комок опустился в брюхо, после чего последовала отрыжка. Поймав на себе восхищённый взгляд Доктора, Волк, отдышавшись, проговорил: — Переходим к плану «Б». Несмотря на широкую лесную дорогу, лес продолжал становится густее. В какой-то степени это спасало Охотников от летней жары, но идущий вслед за своим коллегой Охотник с удовольствием поменялся бы местами со своим пьяным в треску братом по оружию, и пролежал бы несколько часов в прохладном помещении, вместо того, чтобы искать иголку в стоге сена. Остановившись и практически опустошив флягу с водой, дабы прогнать опьянение после пива, Охотник понял, что потерял впереди идущего из поля зрения и уже собирался нагонять, как услышал со стороны поляны чьё-то пение. Пели на французском и мощным низким голосом. Охотнику как раз нравились такие голоса. Он никогда не признавал нежное пение девиц, не державших в руках ничего тяжелее микрофона, отдавая предпочтение проженным жизнью женщинам. На поляне, сидя спиной к Охотнику, будучи облаченной в голубое платье и такого же цвета шляпу, взмахивая полупрозрачным веером, сидела внушительного вида француженка и продолжала напевать песню. Охотник мимовольно облизнулся. Это был как раз его типаж. Сердце забилось с удвоенной скоростью и Охотник решил, что никогда себе не простит, если не попробует познакомиться. К чёрту того Волка! Медленно сокращая дистанцию и наслаждаясь пением, мужчине казалось, что девушка не замечает его. И только стоило Охотнику оказаться в считанных метрах, как всё произошло мгновенно: ружьё было выбито из рук, самого охотника повалили на землю, а последнее, что он успел увидеть — блик от стройного ряда стальных зубов. Последний Охотник, даже не догадываясь о судьбе остальных, продолжал патрулирование. Через какое-то время в кустах послышался шорох. Оглянувшись и не увидев напарника, Охотник напрягся и вскинул ружьё и через некоторое время прямо на дорогу, демонстративно выпячивая пузо, вышел Волк и, словно в насмешку, пропел: — Двое уже надёжно упрятаны здесь, — он погладил себя по брюху, — и ждут не дождуться, когда ты к ним присоединишься! — сверкнул глазами Серый. — Ублюдок! — прорычал Охотник и нажал на курок. Серый предвидел это, несмотря на пузо прыгнул в кусты и Охотник промазал. Ружьё было однозарядным и перезаряжаться времени не было. Не долго думая, он вытянул длинный охотничий нож, готовясь драться за себя и за проглоченных Охотников до конца, но всё уже было предрешено. — Опусти игрушку, поранишься, — хмыкнули сзади и огромная лапа разоружила Охотника, а затем лишила опоры, повалив на землю, а затем развернув, чтобы Охотник видел, кто его сейчас съест. Огромное пузо возвышалось над Охотником и сейчас промелькнула мысль, что это действительно конец. — Ммм, — застонал Волк, проведя по нему языком и вдыхая аромат, — как же я долго мечтал об этом дне. За лишения меня зубов, за все страдания, вы станете для меня хорошим завтраком, обедом и ужином, — закончил речь Волк и раскрыл пасть. — Нет! — неожиданно взмолился Охотник. — Пожалуйста! Отпусти меня! Обещаю, больше никто не будет тебе мешать! — Тсс, — коготь хищника лёг прямо на его губы, — всё уже кончено. Расслабься и прими свою судьбу. Волк начинал с ног, медленно, сантиметр за сантиметром, поглощая последнего из Охотников. Сама же жертва, в отчаянных мольбах вопила на всю округу, в тщетных попытках быть услышанным. Бесполезно. Айболит ещё утром распространил слуги, что в лес идти себе дороже. Вскоре вопящая голова скрылась в пасти, крик приглушился слоем плоти и все трое профессиональные убийцы воссоединились в жадной утробе. Не подъемная тяжесть разносила тёплое удовольствие по всему телу и Волк завалился прямо на тропинке, готовясь к последнему отчаянному сопротивлению проглоченных. Правда их затея была лишена смысла. Если раньше своими руками у них ещё был шанс пробить брюхо хищника, то после слоя жира об этом можно было только мечтать. Наслаждаясь победой, местью и обретеным чувством свободы и безнаказанности, Серый подозвал сидящего в укрытии Айболита и тот, сразу всё поняв, принялся наглаживать огромное пузо. Конечно оно было меньше, чем после последней охоты, однако сейчас в нём томились три важных цели, после устранения которых Волку открывался целый мир. Он мог идти куда угодно и съедать кого угодно. Но а сейчас хотелось только перебраться в укромное место и наслаждаться с таким трудом одержанной победой. Возможно стоит вернуться в дом той француженки, у которой Серый «одолжил» платье? Волк был уверен, что против она не будет, ведь всё равно сейчас разделяла компанию с Охотниками.