Цветок ликориса

Сегодня я снова буду ходить по школе с угрюмым выражением лица и огромными синяками под глазами, потому что прошлой ночью мы с Миной говорили до пяти утра. Сама не знаю зачем я вообще рассказала ей про Дазая и про свои подозрения по поводу родителей, я старалась никогда не обременять своими проблемами в особенности её, но ей так и норовит докопаться до правды. Вчера она пыталась убедить меня в том, что Дазай примет мои чувства, в которых я сама ещё не разобралась, а я же никак не могла перестать удивляться её наивности. О каких чувствах может идти речь, когда по факту у нас должны быть сугубо нейтральные отношения как у пациента и врача, в мои планы не входило втрескаться в мозгоправа и признаваться ему в любви. Поэтому сегодня я решительно хотела пойти к директору и отказаться от терапии, но подходя все ближе и ближе к его кабинету, я не заметила как былая уверенность в моих действиях и намерениях испарилась, оставляя после себя мокрую лужицу тревожности. Уже стоя возле кабинета я думала, что же мне соврать чтобы оправдать свою причину прихода, а потом вспомнила что я недавно подала идею одному из ребят студсовета о возобновление школьной газеты. В коридоре директора Гора было так тихо, что постаравшись можно было расслышать о чем говорят в кабинете, что я и сделала. Сначала было трудно вникнуть в суть начав подслушивать только с середины разговора, а потом меня словно молотком ударили по затылку когда я услышала знакомый голос говорящий обо мне. — ..я прекрасно все понимаю, Господин Дазай, но.. — нервный голос директора стал на пол тона ниже словно он догадывался о том, что я за стенкой и прижавшись к двери подслушиваю их разговор. — вы же понимаете, что она весьма импульсивна и с этим нужно что-то делать. — Какой бы характер у неё не был, она психологически практически в норме, так что мои сеансы терапии скоро кончаться. Думаю она в них и не особо нуждается. — в его голосе я отчетливо расслышала нотки горечи и от этого сердце болезненно сжалось, а я вместе с ним. Вот уж никогда бы не подумала, что буду скучать по этим бесячим сеансам с мозгоправом. — Может вы хотя бы до конца года уделите ей время за премии каждый месяц? — настырный мужчина никак не уймется, насколько я успела уже заметить Дазая такие люди только отталкивают, ему скорее нравиться непринужденность и легкость, нежели такие прыткие люди как наш Гора. — При всем моем уважение, но ходить или нет на сеансы нашей терапии, это сугубо личный выбор моей пациентки, но никак не мой. Прошу меня простить, но мне нужно уже идти, скоро придет мисс Охеда. — с его слов сочилась пассивная агрессия, от того услышав его ответ директору я чуть прямо там и не упала в обморок. Неужели он настолько сильно не хочет чтобы я ходила к нему? Послышался стук каблуков обуви в направление двери, я испуганно отскочила от двери и села на одно из кресел в зоне ожидания и тот же момент из кабинета вышел шатен с недовольной миной, а в след за ним и наш старикан. У директора на лбу проступили капли пота когда он увидел меня, а лицо психолога смягчилось по сравнению с тем что было до этого. Окинув пренебрежительным взглядом директора, который поторопился скрыться за дверью своего кабинета, я встретилась взглядом с глазами карими как цвет древесины дуба. Один взгляд и сердце начало биться чаще, один взгляд и голова кружиться так словно я выкурила косяк ганджубаса. Смотря в его глаза хочется раствориться в нем, может это и есть те самые чувства, о которых говорили Йоши и Мина, честно говоря не знаю. Я понимаю что это все неправильно, но когда ты видишь его, то не хочется отрывать взгляда от его бледной кожи словно у альбиноса не загорающей, от темных как омут глаз и лучезарной улыбки, от которой хочется потеряться во времени и пространстве. Не знаю как все будет дальше, но на время я дам себе слабину и позволю вести себя как глупая влюбчивая идиотка из розовых романов стоящих на полке в моей гостиной. — Дазай-сан, вы извините что я пропустила пару сеансов, были неотложные дела. — соврала я и ничуть не покраснела, а если и покраснела то совсем не потому что соврала, скорее из-за того, что он шёл так близко ко мне и от этого коридоры казались мне раза в три уже чем обычно. — Ничего страшного, все равно наши встречи скоро закончатся и возможно я даже найду новое место работы. — он говорит это с такой легкость, в то время как от его слов в горле закрутилась тернистая проволока заточенная словно нож. Такие ощущения обычно бывают когда хочется плакать, но я не могу понять от чего так хочется лить слезы. — Что с вашим лицом, разве не вы в первый же мой рабочий день хотели, чтобы я уволился или чтобы пропал с ваших глаз? Нужно было видеть мое лицо тогда, глаза размером в пять юаней, приоткрытый от шока рот и приподнятые в удивление брови. Психолог позволил себе пропустить пару смешков, а я в то время никак не могла понять как он узнал если в кабинете когда я это говорила не было никого кроме меня и Мины, если только он тогда не проходил мимо окон и не подслушал нас. От его осведомленности мне стало жутко неловко и стыдно, а из-за того что он мог об этом думать каждый наш сеанс мне стало ещё более стыдно потому что я не хотела его обижать. Он все и без того понял, а потом уверил что не в обиде и что это нормальная реакция на ситуацию в тот момент, а ещё сказал что был даже не удивлен. Так мы и проболтали параллельно смеясь до самого его кабинета куда зашли тоже вместе. Ох, как же я потом пожалела что вообще зашла потому, что когда мы зашли шторы были задернуты и без того в пасмурный день, что делало помещение ещё темнее, а свет был выключен хотя Дазай и уверял, что оставил его включенным. И как только свет озарил комнату я замешкалась в смятение, потому что не знала как реагировать. Заржать и начать задыхаться от смеха или засмущаться и выйти из кабинета чтобы не мешать, а ещё был вариант оттаскать за космы нашу учительницу по английскому, которая так бесстыдно залезла в кабинет психолога и разделась до гола дожидаясь его неизвестное количество времени. — Кхм, я пожалуй пойду, увидимся, Дазай-сан. — наконец выдавила я из себя и уже начала разворачиваться на сто восемьдесят градусов, как крепкая рука молодого человека остановила меня сжимаясь на моем предплечье. — Думаю, что госпоже Чхве будет лучшей уйти прямо сейчас, если она не хочет опозорить свое имя ещё перед кем-нибудь. — готова поклясться что от его холодного и глубокого тона голоса у меня покраснели уши и из них готовился выйти пар как у паровоза. Я снова почувствовала то чувство когда сердце начинает биться быстрее и ты чувствуешь, что тебя потряхивает как от мороза в зимнюю пору. На мое удивление белобрысая женщина и правда быстро оделась и пулей вылетела из кабинета, а мы так и остались стоять у самой двери. Мое сердце по прежнему отбивало чечетку, потому что он все ещё продолжал держать меня не ослабляя хватку ни на минуту и только когда я опустила слегка смущенный взгляд на его руку, то он меня отпустил и поспешил присесть за свой стол, а я же плюхнулась в кресло напротив, сжав руки в замок. — Вам не кажется, что вы строги с ней? Да, я понимаю что это было непристойно с её стороны, но попробуйте посмотреть на ситуацию с её стороны. Если она решилась на такой отчаянный ход, значит вы и правда ей очень нравитесь. — мне тоже не понравилось как она сделала и на душе скребли кошки от того что объект моей симпатии видел какую-то женщину голой, но и её как женщину я могла понять и было за неё больно. — А вам не кажется, что когда человеку неоднократно говорят о том, что он никак не симпатизирует другому человеку, то его любовь нельзя заслужить просто раздевшись? К тому же я уже многократно говорил госпоже Чхве о том, что мое сердце уже занято, но думаю стоит попробовать сказать на латыни чтобы она поняла. — в его голове творился ковордак, от которого иногда могло иногда становиться не по себе, но он был прав, любовь просто раздевшись нельзя заслужить. Но когда она сказал, что его сердце уже занято я была готова броситься с самой высокой высотки прямо в лужу лицом. — Scio quis est qui tenet? — я решилась на отчаянный поступок и спросила то, о чем никогда бы не смогла спросить его на родном нам обоим языке. Конечно я рассчитывала что он может знать латынь, но надеялась что он просто проигнорирует мои жалкие намеки. — Suis quaeque temporibus, dulcis. — я едва не поперхнулась конфеткой, которую безбожно украла из вазочки с кофейного столика, а он снова очаровательно улыбнулся из-за чего я была готова окончательно встретиться с создателем. Он словно решил добить меня и залился приятным шелковистым смехом, слушая которых хотелось оглохнуть. — Я все же не думаю, что с вашей стороны было красиво так поступать с ней. Она все же ваша коллега и уйти скорее стоило мне, а так вы её пристыдили. Да и к тому же у меня сегодня два урока с ней, думаю она либо обозлилась на меня и будет ставить двойки, либо будет бояться что я кому-то расскажу и будет ставить мне оценки в знак молчания. — задорно предположила я, а затем столкнулась с его посерьезневшим взглядом от чего по спине прошла волна мурашек. — Допустим да, это было некрасиво, но мы пришли с конкретной целью обсуждения вашего состояния, а не по той причине по которой тут была господа Чхве. К тому же стали бы вы раздеваться в школе и ждать человека, который раз за разом вам понятным языком говорит что вы ему не нравитесь, а затем с невозмутимым взглядом смотреть на него при его пациентке. — один ноль в его пользу, он был как никогда прав и это было не сложно признать. Я могу ей посочувствовать, но понять её действия я не смогу. — Не думаю что мне пришлось бы прибегать к таким мерам, я достаточно понятливый человек, одного отказа было бы достаточно. — я хитро усмехнулась собственным мыслям, а затем снова столкнулась с пристальным точно гипнотизирующим меня взглядом темно-гнедовых глаз. Если он посмотрит на меня так ещё раз, то я точно буду готова растечься прямо на этом полу лужицей пред его ногами, нельзя так смотреть на девушек падких, на таких как он. — Вы, вы не могли бы не смотреть на меня таким взглядом? — Каким взглядом, Охеда-тян? — его издевательский тягучий как патока с хрипотцой голос был ярким контрастом в соотношение с взглядом и я точно почувствовала как сердце ушло в пятки. Он чуть наклонился вперед опираясь на локти, а я наоборот стала вжиматься в спинку кресла. Не знаю чего больше боюсь, того что он так близко или того что если он приблизиться ещё хоть на пол метра, то я точно не смогу сдержаться от того чтобы его поцеловать. — Вот таким, которым смотрите сейчас.. — по правде говоря я вру слишком часто и прямо сейчас я тоже вру, когда говорю что не хочу чтобы он так на меня смотрел. Напротив, я хочу чтобы он так смотрел только на меня, хочу до дрожи в ногах. — Могу я узнать кто научил вас врать? Хотя скажу честно, учитель из него никакой, потому что вы не умеет врать, точнее может быть ваши уста скажут одно, а тело совершенно другое. — вкрадчивый тон голоса отдавался вибрациями под кожей, а темные как чернозем глаза смотрели в самую душу. — Может мы уже начнем сеанс, а то время не резиновое. Это у вас куча свободного времени, а мне ещё идти на нудные уроки. — ненавязчиво сменила тему я, он прекрасно понял, что я не хотела говорить на прошлую тему и подстроился под суть разговора. — Ну почему нудные, ты говорила что у тебя сегодня английский, вот там и оторвешься. Думаю, учитывая всю ситуацию будет забавно наблюдать за госпожой Чхве. — он тихонько усмехнулся от чего я рефлекторно улыбнулась, сама не понимая почему это сделала. Он раньше никогда не позволял себе так со мной общаться или я просто не замечала этого. — Может вы и правы, но по-моему это как-то жестоко с моей стороны, не думаете так? — я в последнее время за собой заметила, что стала слишком сентиментальной и доброй по отношению к старой себе. — Может и так, но разве это не весело? Ты раньше говорила, что такие вещи тебя забавляют. — он говорил правду, но я даже представить не могу что могла бы такое сказать когда-то. — Знаешь, ты в последнее время стала какой-то подозрительной, не находишь? Сердце снова стукнуло в двойном ритме, а руки начали предательски трястись. Поверить не могу что он так быстро раскрыл меня, неужели так заметно все о чем я думаю? — В каком плане подозрительной? — тихий и спокойный голос был на грани срыва, так будто от того что он скажет зависела моя жизнь. — Ты стала пропускать наши встречи, пропускать учебные дни, отписалась от нескольких факультативов и стала где-то пропадать, а ещё ты меня избегаешь. Что же такого успело случиться за неделю? — сказать ему правду было нельзя да и звучало бы это дико "недавно я решила снова взяться за расследование смерти моих родителей, а вчера в кафе я услышала что ты знаком с вооруженным детективным агентством и что ты там кого-то должен привести, а ещё ты мне нравишься или мне так просто кажется и я просто не могу определиться". Поэтому нужно было что-то срочно придумать и желательно так чтобы он поверил. — Ну-н-ну, я просто..— меня подвел мой речевой аппарат и я снова начала мямлить, что уже было шагом на провал, мне повезло лишь потому что мой телефон издал спасительную вибрацию от смс. — Прошу прощения, это Мина, мне пора идти. Обсудим это в другой раз. — Конечно, Охеда-тян. — на его лице играла хитрая улыбка, а глаза были прищурены как у лиса от чего я едва вспомнила как дышать. В последнее время он все чаще стал вести себя так словно он меня провоцирует или мне просто так кажется?

***

В кабинете царила полная анархия, перед звонком на первый урок такое редко встретишь, обычно перед первым уроком они все вялые как мухи и их даже не разговоришь, а тут вопят как ночные горлодеры. Поначалу до меня не дошло почему все так возятся и шумят, а потом до меня снизошло озарение. Из-за того что нам поменяли расписание теперь первым уроком будет контрольная по английскому, а всей школе известно, что на уроке у госпожи Чхве списать приравнивается к высшему уровню мастерства. И кажется я была единственной кому не хотелось списывать, на самом деле это был первый раз, потому что она сама даст мне списать иначе я прибегну к принудительной мере. Когда звенит первый звонок вся суета стихает и вся та толпа кружившаяся возле учительского стола, сразу бежит к своим партам. К третьему звонку приходит и виновница всей суматохи Якимара Чхве самая пренеприятная учительница в нашей школе, которую знаю даже в других и говорят о ней как "женщина-зверь". Я её не то чтобы боюсь как все, она меня напрягает от слова совсем и вызывает только негативные эмоции, её даже немного жаль. Человек, который пытается самоутвердиться за счет другого человека, так ещё и младше себя, просто жалок. Это насколько нужно быть обиженным жизнью, чтобы опускаться до такого. — Ну, мне долго ещё стоять? Берите бланк. — над моим ухом звенит до боли знакомый голос и я едва сдерживаюсь чтобы не заржать в голос, потому что причину резкого хохота придется объяснять и если не ей, то всему классу после урока. Я забираю бланк с заданиями и почти роняю лист, который она передала мне вместе с бланком, сначала я подумала что нужно два бланка или это запасной и она намекнула что я настолько тупа,что мне придется переписывать, но потом я пригляделась и поняла что это были вложены ответы на тест. На моем лице заиграла победная улыбка, все как я и говорила, теперь до конца года она будет ставить мне самые лучшие оценки, лишь бы я не сболтнула чего в порыве обиды на неё, а затем в следующем учебном году мы с ней больше не встретимся, потому что она опорочив свою честь сбежит. Но играть по её правилам не хочется, поэтому я достаю сотовый и пока она смотрит на кого-то из моих увольней-одноклассников, я делаю пару фоток листа с ответами и отправляю в чат класса. — Госпожа Чхве, вы кажется дали мне лишний бланк, — я медленно поднимаюсь со своего места и вальяжной походкой иду к её столу, она в недоумении смотрит на меня, мол "я тебе дала ответы и позволила списывать, а ты ещё нос воротишь?", но я игнорирую его и наклоняюсь чтобы положить листок на стол, а затем говорю ей. — не стоит делать мне поблажки, я и без них раньше справлялась, а играть по твоим правилам мне влом. Её лицо стало на пару тонов бледнее, глаза расширились так, что глазные яблоки грозились вывалиться из век, а холодный пот начал неторопливо выступать на лбу. Честно признаться её лицо с таким выражением выглядело как — шедевр на миллион долларов. Я снова села за свою парту и спокойно сделала тест без ответов, которые сама же и скинула в чат, так сказать сделала прощальный подарок перед тем как мои одноклассники покинут стены этой школы. До конца двенадцатого класса осталось всего ничего, пол года и экзамены, а потом поступление в ВУЗы и прочая канетель. Жаль что мне придется распрощаться с нашим психологом, потому что он школьный врач, а я иду в высшее учебное заведение. Я буду скучать и по Мине, потому что времени проводить вместе мы будем куда меньше, но если учитывать что все деньги моей семьи в мой восемнадцатый день рождения перейдут в мои руки, то я смогу делать так чтобы мы виделись куда чаще. Дописав тест, я сдала его на стол и поправив лямку рюкзака на спине вышла из кабинета, поднялся шум и гул, а наша гаргулья просто цыкнула и скрипанула зубами потому что больше сделать против меня она не может. Мне всегда нравилось бродить по пустым коридорам нашей школы, но сейчас навевает воспоминаниями когда в школе от каждого класса было не более пяти человек из-за сильных морозов, но я все равно приходила. В один из таких дней Мина сообщила мне что заболела и сегодня весь день как и всю неделю я буду тухнуть в школе одна, тогда я просто ходила в наушниках по школе в гордом одиночестве пока не столкнулась с Дазаем. Мы немного поболтали, а потом до конца большой перемены пили горячий чай и если конфеты с ликером, а потом договорились что это будет наш маленький секрет. После этого я всю неделю ходила к нему на всех переменах пока Мина не пришла в школу, я тогда даже не заметила как стала к нему лучше относиться, может дело было в том что я стала другой. Зима подкралась так быстро и неожиданно, что все начали быстро болеть, почти весь декабрь не было снега, а потом как сыпанул, да так что казалось метели будут до конца зимы. И вот сейчас единственный день на этой неделе когда обещали по прогнозам погоды теплую погоду и отсутствие ветра со снегом. — О чем задумалась, Охеда-тян? — вспомни солнышко, вот и лучик. Едва не сталкиваюсь с шатеном из-за своей невнимательности, хотя я даже не заметила как ушла далеко от кабинета. — Ты ко мне или просто гуляешь? — В каком смысле? — я с глазами полными непонимания смотрю на него, а он начинает смеяться. Только тогда я оглядываюсь и понимаю что по инерции пришла к его дверям, от чего и правда становиться стыдно. — А,ну да, я так и планировала. Надеюсь у вас остался тот чай и конфеты, потому что иначе я больше не приду. — Ну тогда буду польщен если вы отведаете новый чай, который я едва научился заваривать. — от представления того как этот мужчина стоит на кухне у плиты и пытается заварить чай, становиться смешно до боли в животе и сдерживать смех просто невозможно и я прыскаю от смеха. — Простите, просто представив эту картину нельзя не засмеяться. — держась за живот оправдываюсь я. — О, ничего у меня тоже еще будет время чтобы посмеяться над тобой. — он подталкивает меня к двери и я так же подшучивая над ним захожу в кабинет. Не знаю как он подгадал, но чай уже заварен и его осталось только разлить по чашкам. От того что он уже знал, что я приду аж страшно временами становиться, но в такой собачий холод и правда чай лучшее что я могу позволить себе выпить, хотя и глинтвейн тоже был бы не плох если бы я пила спиртное. Я сидела в теплом свитшоте лаймового цвета, под которым была рубашка, ворот которой был выправлен на свитшот, а вот на ногах у меня были обычные черные джинсы, которые только накаливались и тонкие носочки. Скорее всего скоро и меня будут отправлять на больничный, но даже Йоши не запрещает мне ходить в школу если я так рвусь когда болею, так что оставить меня дома когда мне этого не хочется, сложнее чем заставить идти в школу когда не хочется. Я сверлю взглядом стекло окна, за которым вихрем звенит январская вьюга прямо как и мои мысли в голове. Я неожиданно для себя вспомнила то как говорили те люди из агентства про Дазая и мне подумалось как тот человек, о котором они говорили может быть похож на человека, с которым я сейчас пью чай. — Могу я задать вопрос? — он дает безмолвное согласие кивком, а я отпив глоток чая продолжаю. — Чтобы вы сделали услышать одну неоднозначную информацию, которая не должна была касаться ваших ушей и в этой информации фигурировало имя вашего знакомого, вы бы посчитали нужным прояснить некие недопонимания у этого знакомого? Его лицо мгновенно теряет весь шутливый вид и он с серьезным лицом начинает обдумывать что скажет, и не могу не признаться в том что когда он серьезный то выглядит просто дико искушающе. Он словно пытался понять о ком я говорила и как бы долго он не думал ответ приходил на ум сам себе. — Ну, если тебя гложет именно это, то думаю стоит если ты потом не пожалеешь. — добавленная в конце часть меня смутила, и правда не пожалею ли я потом? Может стоит просто забыть о том, что говорили те люди и представить что речь шла о другом Дазае? — Хм, вот как, значит все таки стоит. В принципе с вами или без я бы приняла это решение. Так что могу ли я задать ещё парочку вопросов, если вы не возражаете? — наглость и напористость те самые черты, которые ему не нравились в людях, но он выделял их во мне. Говорил что это хорошо и что в жизни просто так я не сдамся, но чем же тогда отличается Якимара? — Почему бы и нет? Я вроде бы никогда не отказывал тебе в ответах на твои вопросы. — глядя прямо мне в глаза он сделал глоток чая, а я неотрывно смотрела на него не решаясь спросить и старалась зацепить свой взгляд за все что угодно, лишь бы не забыть что хотела сказать пока смотрела на него. — Недавно я сидела в кафе с друзьями и когда ждала свой кофе услышала кое-что, что кажется не должно было меня касаться, — я сделала небольшую паузу собираясь с мыслями — это был разговор людей из вооруженного детективного агентства. Эмоции на его лице сложно было понять, но было понятно что русло разговора его шокировало. Он скорее всего представлял, что я узнала что-то интересное, но не знал что именно и от кого. Буквально минуты спустя он снова принял непробиваемый вид, а на его губах играла довольная улыбка будто так и должно было быть. — И что же ты услышала эдакого? — его тягучий голос прозвучал тихо, почти шепотом, но я его услышала. Такое ощущение что он просто пытался сбить меня с мысли таким тоном. — Не могу сказать точно, но насколько я поняла они.. — я замолчала думая как сказать такое, потому что язык не поворачивался сказать такое про него. — они говорили о вас, Дазай-сан. С губ не спадала та же довольная улыбка словно все шло по какому-то неведомому мне пану, от этого становиться не по себе. — Обо мне, о, а ты уверена? Ты точно не ошиблась, Охеда-тян? — усмешка после, которой я поняла что он все знал. С самого начала разговора он понял, что я говорила о нем, он знал все наперед и знал что я приду сегодня, все знал. — Вы знали и молчали. Зачем вам все это, кто вы, какое дело вам поручил шеф и что вы забыли в нашей школе? — сказав это я не узнала собственный голос, он сухой и осипший, словно я кричала без устали. Меня словно по голове ударили, пришло осознание что доверять ему было большой ошибкой и что мне вообще не стоило говорить с ним об этом. Вместе с осознанием пришло разочарование, а вслед за ним пришло отвращение к себе, потому что мне понравился человек, который врал мне с самого начала нашего знакомства. — Да, ты права я все знал и более того я даже выкладывал тебе подсказки и намеки спичка за спичкой, чтобы ты быстрее все поняла, но ты их просто игнорировала, не хотела видеть то что было перед тобой с самого начала. — в голове словно прошлись все те события, которые происходили со мной, все наши разговоры и встречи, и теперь в голове сошелся весь пазл, меня все это время водили за нос как кошку с лазером. В отражающей поверхности стеклянной дверци за спиной психолога я увидела себя, свои пустые глаза, безэмоциональную маску, за которой я уже мысленно ревела. — Вы не ответили на остальное. Кто вы, что вам нужно в нашей школе и какое дело вам поручил ваш шеф? — горло сдавило от желания плакать и кричать, и от этого голос стал хриплее и я сглотнула ком стоявший в горе, по ощущениям который был как кусок колючей проволоки. — А что если я не стану отвечать? — да я и такое представляла, но думаю ему самому хочется рассказать мне все, не знаю зачем, но по его выражению лица и тону голоса все понятно. — Сами же говорили, что никогда не отказывали мне в ответах на мои вопросы, — на душе словно скребли кошки, он все время мне врал, получается он мне и не нравился, точнее нравился не он, а то что он мне позволил видеть в себе. Так умело меня никогда не обманывали как он. — в принципе вы можете не говорить мне ничего, я просто сделаю вид что мы ни о чем не говорили и мы разойдемся по разные стороны баррикад, вас это устроит? — Не такого исхода я ждал. И этот разговор я представлял себе по-другому. — он тяжело выдохнул и отодвинув в сторону пустую чашку посмотрел на меня, желая найти в глазах хоть намек на заинтересованность в диалоге с моей стороны, но столкнувшись с двумя кусками льда вместо глаз, его не устроила картина. — Либо вы говорите, либо я ухожу. Не тратьте ни свое время, ни мое. — такая реакция была всегда на стрессовые и болезненные ситуации, когда мои родители умерли было так же, когда меня предала лучшая подруга был тоже самое, я всегда делаю вид что мне нет дела, пока не приду в свою комнату. — Ну что же. Меня и правда зовут Дазай Осаму и да, как ты уже догадалась я работаю в вооруженном детективном агентстве, если ты не знала, то там работают в основном эсперы такие как я. В вашей школе я по поручению своего начальства, а какое поручение..что же, с этим куда сложнее. — он замолчал, а я почувствовала как в собственных висках отбивает чечетку пульс. — мое поручение найти ребенка, который так рьяно искал хоть малейший намек на то, что его родителей убили в ночь их смерти. Ток прошёлся по спине, а в глазах начало мутнеть. Все что он говорит полный бред, да я нередко обращалась к разным детективным агентствам, в полицию, но меня всегда выпроваживали и тогда я решила сама справиться с этим делом, но кажется я была слишком самонадеянна, но то что он говорит невозможно. Я бы точно запомнила его если бы мы хоть раз виделись, к тому же не запомнить что ты когда-то обращался к вооруженному детективному агентству сложно. — Моей задачей все это время было найти тебя, Йоко.