Мечты сбываются

      Больничная палата, наполненная ярким дневным светом, давно пропахла спиртом и медикаментами. На прикроватной тумбочке стояли душистые розы, хоть немного разбавляющие этот запах. На единственной в палате кушетке лежало бессознательное тело брюнетки. Темные волосы были аккуратно заплетены в косу. Бледное лицо без эмоций напоминало фарфор, из которого лучшие мастера делали дорогостоящие французские куклы. Раны давно затянулись, и единственным напоминание о произошедшем был шрам на левой голени. Благо девушке повезло, как выразился хирург, и пуля лишь слегка задела ее кожу. Приборы жизнеобеспечения монотонно пикали на фоне палатной тишины.       В палату прошла медсестра, проверяя показатели на аппаратуре. Записав нужные сведения, она вновь стуча невысокими каблуками своих туфель, покидает помещение.       Как только женщина выходит, в дверь тут же заскакивает молодой парень с букетом красных роз. Подходя к кушетке, он секунду пристыженно смотрит на плачевное состояние девушки, а после меняет цветы на свежие.       — Ну как ты тут? — садясь, спрашивает у человека в коме мужчина. Он смущенно чешет щеку, по-дурацки улыбаясь. — Вот я недавно узнал, что человек в коме может слышать, что ему говорят. Так к чему я клоню: ты прости меня дурака. Я тогда под наркотой был, сам не знал, что творю…       Ответом ему была лишь тишина. Парень огляделся, как будто первый раз видит эту палату, хотя почти каждый день уже на протяжении трех месяцев сюда ходит. Ну как ходит? Первые полтора месяца его сюда на коляске возили, так как парень и сам в тот раз пострадал. Каждый раз он начинает разговор с извинений, но ответа до сих пор ни разу не слышал. Извиняется перед незнакомой девушкой, которую сбил, а потом еще и чуть не пристрелил под действием наркоты. Вряд ли такое простить можно.       Тяжело выдохнув, Космос, а это был именно он, встает с почти родного стула. Уже у двери его останавливает усиливающийся писк аппаратуры. Мужчина застывает на месте, напряженно впиваясь взглядом в скачущие линии на мониторе. В следующий момент в палату вбегает медсестра, настойчиво выпихивая гостя в коридор. Парень мечется от стены до стены, когда в палату забегает лечащий врач. Приблизившись к двери, он пытается вслушаться в голоса по ту сторону, но это у него не особо получается.       Через пару минут в коридор выбегает радостная медсестра.       — Поздравляю, девушка только что очнулась! — бодро произносит она.       Холмогоров резко срывается с места, вбегая в палату. Как только он замечает, что девушка на кушетке расфокусировано смотрит на потолок, его губы растягиваются в улыбке. Чувство облегчения накрывает его. Он хотя бы не убил ее.

***

      Все та же палата, все те же цветы, вот только девушка уже лежит без подключения к аппаратам жизнеобеспечения. Усталым взглядом она прожигает потолок своей обитель. В мыслях она уже давно прокляла всех людей, участвовавших в обустройстве этого помещения. Ну какой садист догадался сделать белый потолок в больничной палате? А главное, зачем? Чтобы люди думали, что они уже окочурились и теперь стремятся к свету? Чтобы атмосфера не угнетала? У них это получилось, ведь как может угнетать атмосфера палаты, когда ты лежишь и материшь все на свете, потому что глаза уже конкретно болят.       — Привет, — взволнованно произнес своим басистым голосом Холмогоров. — Ты меня помнишь? — стараясь выглядеть дружелюбно, спрашивает парень. В ответ он получает отрицательный хрип. — А как зовут тебя помнишь?       — Мужчина, я ведь сказала вам, что к ней пока нельзя! — внезапно прерывая диалог больше похожий на монолог, кричит разъяренная медсестра.       Космос поднимает белый флаг, вставая со стула. Напоследок бросая обещание, что вернется завтра.       Темноволосая все так же устало смотрит в потолок, не понимая, чей голос она слышала. То ли у нее крыша поехала, то ли она отъехала и это не больничный потолок. Боль в теле дает понять — она живее всех мертвых. Она пытается вспомнить свое имя, но почему-то сколько бы она не напрягалась, так ничего и не добилась. Единственное воспоминание из раза в раз крутившееся в ее голове — свет фар и крик «это ведь твой Господь Боженька едет». Раз не мертва значит все-таки крыша поехала, так как голос «Господа Боженьки» идентичен тому, что она услышала недавно. А это тогда потолок психиатрического отделения. И двигаться она не может, потому что ее нарядили в смирительную рубашку. С такими умозаключениями девушка погрузилась в сон.

***

      Настойчивый взгляд, нетерпеливо постукивающего пальцами по коленям, Космоса мог разбудить кого угодно. Вот и девушка на больничной койке не стала исключением. Разлепив глаза, она с большим усилием смогла повернуть голову в бок. Наградив посетителя недовольным взглядом, она попыталась указать ему на дверь движением пальцев, но ее жест не был понят. Парень радостно вскочил с места, аккуратно хватая чуть дрогнувший указательный палец.       — У тебя отлично получилось! — ободряюще произнес парень, дергая палец вверх-вниз.       Девушка нахмурила брови, наблюдая, как издеваются над ее пальцем. Утром ей уже устроили шмон доктора, так теперь и этот, явно ее сосед по палате, привязался. Девушку возмутило, почему это ее в смирительную рубашку, а ее соседа нет? Парень-то куда более больной, чем она.       — Меня, кстати, Космос зовут, — представился парень, не переставая дергать палец. Девушка узнала голос своей шизы. Она так и норовила съязвить: «так вот как Господа Боженьку зовут», но из горла вырвался лишь хрип. Закашлявшись, девушка прикрыла глаза.       Космос среагировал моментально, подходя к холодильнику и выуживая из него бутылку воды. Напоив девушку, он начал болтать о всякой ерунде, которая только приходила ему в голову. Девушка же этот его монолог успешно пропускала мимо ушей, пытаясь вспомнить, когда это в ее руках успел появиться апельсин. Парень заметил настороженный взгляд на оранжевый кругляшек и рассмеялся еще громче.       — Тебе пока их есть нельзя, поэтому я решил тебе дать просто подержать. А-то я зря что ли их покупал? — весело разжевал, как ребенку парень.       Первый порыв, который пробил девушку — кинуть апельсин в ее соседа, но сил не хватило. А парень-то и не думал переставать лыбиться.