Ночные незнакомцы

- Он что тебя узнал? – спросил голос в трубке. - Не думаю. Во всяком случае, никак не выдал это в общении. - Тогда почему ты это сделал? - Я не знаю. Ему нужна была помощь. Я не мог помочь иначе. - Ты спал с ним? - Нет. Ну… то есть секса у нас не было. - Ты понимаешь, что он теперь чувствует? Может он и не взял эти деньги. Если они тебе были не так важны отдал бы их на благотворительность. - Я итак трачу деньги на благотворительность. Давай этот случай тоже будем считать благотворительностью? Они не были не важны для меня, но для него они были важнее. - Хорошо. Не забудь, что через три дня ты выступаешь с Кассандрой в том новом клубе. - Да-да, я помню, Сухо. Ты самый лучший менеджер. Давай не будем вспоминать про эту ситуацию? - Жду тебя завтра на репетиции. Гудки сброса вызова. Тэхен сидел на своей кровати, думал о том, сколько выступлений у него запланировано на ближайший месяц, как быстро он сможет собрать вещи и уехать в Новую Зеландию. Может быть попросить Сухо организовать пару концертов там? Тогда он сможет задержаться у своей сестры подольше. В руке он крутил телефон с фотографией винного мальчика.

***

Каждый раз, когда Тэ не был занят репетициями или промоушеном он думал о своем ночном незнакомце, как складываются его дела? Он каждый раз думал правильно ли поступил. Может не нужно было уезжать? Нужно было дождаться, когда он проснется? Поговорить, не удалять номер. Нееет. Так уже было. Но не значит, что повторилось бы сейчас. А вдруг повторилось бы? Каждый раз он приходил к выводу, что помог именно так как мог помочь в этой ситуации. Но почему винный мальчик его не отпускает? Почему он ему снится? Почему уже почти полгода никак не удалить его фото из телефона? Почему его проблемы сидят в голове Тэ? Помирился ли он с друзьями? Или он все так же одинок? Почему хочется снова и снова касаться его кожи, его волос, вдыхать огуречно-травяной запах свежести. Конечно спустя столько времени все эти ощущения от их поцелуя и нежных касаний стерлись в памяти. Но воспоминания об этих ощущениях так в нее врезались, что по ночам Тэхен просыпался от их близости во сне и хотел наяву прижать к себе парнишку. Приятная тоска растекалась по его телу, заполняла, становилась мыслями, воздухом, кислородом в крови. Не понятно было одно – почему он не стирается из памяти, а наоборот, заставляет еще больше думать и тосковать. Как бы выяснить, хотя бы, все ли у него хорошо? Он вернулся месяц назад. Поездка к сестре помогла ему немного развеяться. Ким провел у нее замечательное новозеландское лето. Жил в гостевом доме. Ен Джин позволила организовать там студию для репетиций и для картин еще в прошлый приезд, картины теперь появлялись чаще. Тэхену нравилось, когда племянники приходили в домик и рисовали с ним цветы. Много цветов. Он обещал забрать эти букеты с собой, чтобы вспоминать племянников и не грустить в пасмурные дни. Ему нравилось проводить время с ребятами, они очень активные, так весело было бегать с ними по полянке у дома, кататься на аттракционах в парке, купаться в озере и читать книги в тени похутукавы после длительной игры в прятки. Их искренность, счастье, а иногда горькие детские слезы придавали жизни новый смысл, давали смотреть на нее по-другому. А сколько интересного они могут рассказать из того что запоминают и узнают ото всюду. С ними можно ходить на ботаническую экскурсию в ближайший парк, и они расскажут все о цветах, деревьях и насекомых. С этими сорванцами не соскучишься. Теплые вечера они с сестрой проводили за разговорами во дворе дома, с бокалом вина или, привезенным Тэхеном, соджу. Разговаривали о разном. Он рассказал о винном мальчике. Ей понравилось с каким трепетом и приятным волнением ее брат вспоминал о той ночи, но это заставляло ее о нем беспокоится, учитывая то, через что когда-то прошел Тэхен-и. Они говорили о ее хозяйстве, о племянниках, о концертах Тэ, о планах на ближайший год, о прочитанных и непрочитанных книгах, о кино и музыке. Вспоминали прошлое, родителей, которых уже очень давно не видели. Эти вечера были наполнены любовью, домашним уютом и, конечно, взаимными подколками. Иногда они молча наблюдали с веранды за дождем, каждый думал о своем. Но они были рядом и это было самым важным в такие моменты. Тэ очень любил свою сестру, оттого как никогда понимал своего винного мальчика и сочувствовал его потере. Весна случилась ранняя, очень теплая. Поэтому май был нескончаемо жарким. Зазывал всех радоваться, наслаждаться погодой, музыкой, веселиться. У Тэхена было очередное выступление в клубе. Он один. Сегодня без Кэсси. В помещении слегка душно, в конце зала курят. Все столики заняты. Эти люди пришли слушать. Бронь сегодня стоила не дешево. Ведь они хотели послушать именно его. Саксофонист Ким Тэхен. Он подносит мундштук к губам и расставляет длинные пальцы по местам. Оглядывает публику. Нет. Мне показалось… - дыхание слегка сбилось. – Нужно собраться. Взгляд снова скользит по барной стойке. Ему не показалось. Все те же черные глаза, длинная челка, теперь светлые волосы, и пальцы, качающие бокал вина из стороны в сторону, размазывающие содержимое до края. Тэ берет себя в руки и отыгрывает одну композицию за другой. Не для них. Для него. Хоть и не смотрит в его сторону. Вкладывает все свои чувства, пытаясь перебороть волнение. Главное не поднимать глаза, не встречаться взглядами. Иначе этот вулкан эмоций не получится остановить. Что он испытает вслед за волнением? Ким не хочет этого знать. Потому что не хочет сломаться и испортить выступление. В глубине души он очень хочет быть достойным винного мальчика, поэтому играет так, будто от этого зависит его жизнь. А его душа играет в прятки в его теле, то выныривая со звуками саксофона, то блуждая между горлом и сердцем, то уходит в пятки, потом бьет по затылку, выталкивая все силы и эмоции с воздухом из легких. А вдруг он вообще ушел? Приходится все-таки взглянуть. Нет, смотрит пристально. Тэ слегка кивает ему. Кланяется публике под громкие овации. Такие выступления в маленьких прокуренных клубах и барах нравятся ему больше, чем концертные залы, оркестры и официальные мероприятия. Тепло публики и уютная обстановка немного успокаивают, сглаживая волнительное присутствие парня, не покидающего его сны. Он идет в гримерку, а самого трясет внутри. Он совершенно не ожидал такой встречи. Значит винный мальчик, который сейчас выглядит совсем не по-мальчишески в своем строгом костюме, знает кто он? Зачем он пришел? Ненавидеть его? Поблагодарить? Снова побыть ночными незнакомцами? Пальцы трясутся. Как успокоиться? Через десять минут, проведенных у раковины с холодной водой, Тэхен плетется к служебной двери в зал, проскальзывает вдоль стены к бару, чтобы люди за столиками не заметили и не начали приглашать в свою компанию. Парень все еще за стойкой. Он в черном костюме и белой сорочке. Ему идет такая строгость. Кольца в ушах придают пикантности образу. Крепкие пальцы аккуратно крутят бокал за ножку. Как же он сексуален сейчас. - Привет, - произносит Ким, присаживаясь рядом. – Не ожидал тебя увидеть. - Сегодня? Здесь? Или вообще не хотел больше меня видеть? – чуть надменно и с вызовом произносит винный мальчик. – Выпьешь со мной, известный виртуоз, великий саксофонист Ким Тэхен? – все это с издевкой. Тэхен смотрит на свои руки, молчит, пытаясь собрать эмоции и мысли. Знаком просит у бармена выпивку. - Ты знал кто я при нашей встрече? - Нет. Я увидел афишу в переулке, когда возвращался из того отеля. Сначала я злился, что ты ушел, не разбудив меня. А потом понял почему ты слинял не попрощавшись. Тэхен крутил в руке бокал с виски, стучал льдом по стенкам и виновато смотрел на парня, изучал его лицо и взгляд. - Может нам пора познакомится? Мое имя ты уже знаешь. Могу я узнать твое? - Ты мне соврал. – Проигнорировал вопрос черноглазый. – Он отвернулся полностью к стойке, отставив бокал с вином, потупился на ладони. – Неужели я в ту ночь заслужил ложь? – грустно и тихо, будто разбиваясь о пол, падают эти слова. – Художник… Он обидчиво хмыкнул, хотел взять бокал обратно, но его руку накрыла ладонь Кима. - Я не врал. – пауза, Тэхен проверял следующие слова на уместность. - Тут шумно, вот-вот к нам начнут подходить разные люди. Ты не против пойти ко мне? Я покажу тебе что не врал, а ты расскажешь мне что не мог рассказать, потому что я удалил свой номер. – он нежно, но настойчиво потянул мальчишку за руку, вставая с барного стула. - Меня зовут Чонгук. Чон Чонгук, - произносит винный мальчик, у которого сердце предательски сильно бьется о ребра.

***

Тэхен разглядывал Чонгука пока они ехали в такси. Тот отвернулся к окну и смотрел на мелькающие огни города. Ему очень шел этот пепельный оттенок волос, хотелось зарыться пальцами в эти пряди, прижаться губами к шее. Интересно, что привело Чона в большой город? Может быть он приехал именно к Тэ? Да нет же. Да и зачем? Ким не может быть важным человеком для этого парня. А вот он для Кима может. Почему так? Почему он таким теплом и волнением разливается в груди Тэхена? До дрожи. Тэ аккуратно касается чужой руки, сжимает пальцы в своих. Чонгук не сопротивляется, наоборот, выдыхает, поворачивается и смотрит так же грустно и устало, как той ночью. Так они добираются до дома. В лифте стоят у разных стен, просто разглядывают друг друга, то смущенно улыбаясь, когда их глаза встречаются, то грустно отворачиваясь к зеркалу. Кажется будто они давно друг друга знают, но забыли, что значит быть рядом. Без сумрака такси обоим за что-то стыдно и неудобно. - У меня не очень большая квартира, - говорит Тэ, когда они входят и разуваются. Оба снимают свои пиджаки и Тэ убирает их в шкаф прихожей. Чонгук, увлекаемый куда-то за руку, успевает разглядеть небольшую прихожую, и уютную кухню-гостиную. Тэ открывает дверь в огромное черное пространство. В тусклом свете, проникающем из коридора, видно, что в этой комнате большие окна, во всю стену, пахнет растворителем и чем-то маслянистым. Тэхен ставит его в центре, поворачивая спиной к окнам. Включает свет. Чон не может поверить своим глазам. Он стоит в центре студии, вокруг очень много картин с цветами – нежные пионы, яркие герберы, сочные розы и романтичные гортензии. Даже детские ромашки. Но его поразило не обилие работ с цветами. Картина, которая была написана на стене напротив окна. Она такая большая. На ней изображена комната, на кровати спит парень, а в углу комнаты, сидя на стуле, играет саксофонист. Тэ подходит к застывшему Гуку со спины и нежно заключает его в объятия, сцепив руки на животе, кладет подбородок на плечо в тонкой белой сорочке, вдыхает его аромат. — Это я? – наконец-то спрашивает винный шепотом. - Ты, - отвечает Тэхен и целует горячую шею за ухом. – А я играю для тебя колыбельную. – Касается губами и шепчет в шею - Прости, я сделал твою фотографию, когда уходил. Не хотел тебя забыть. - Тогда зачем удалил номер? - Ты хотел мне позвонить? – спросил Тэ, касаясь губами волос. - Сначала хотел. Было много вопросов. Но потом решил, что тебе это не нужно. Я для тебя просто ночной незнакомец. – И добавляет после паузы. – Ты же знаешь, что номер можно узнать по детализации от оператора? - Но ты все равно не позвонил. Зачем тогда приехал? У Чона все сжалось внутри. Почему Тэ так спокойно задает вопросы, не реагирует на провокации, а даже наоборот, выбивает из равновесия своими фразами и вопросами? Мурашки побежали по спине – поцелуи покрывали шею, язык скользил по линии воротника. Глубокий рваный вдох с легкой дрожью и быстрый ответ: - Я хотел провести с тобой еще одну ночь. Тэ перестал дразнить Гуки, прижался щекой к его плечу и спросил: - Всего одну? Тэ поворачивает винного к себе и впивается в его губы, прижимает сильно, сцепив руки на пояснице, не может сдерживаться, опьянел от присутствия, запаха, вкуса. Языки сплетаются, заполняя свободное пространство, играют в страстном танце поддразнивая друг друга. Тэхен так распалился, что прикусил губу Чонгука до крови, но тот не дал ему остановится. Этот солоноватый привкус дурманил и заставлял сердце волноваться, биться чаще. Крепкие пальцы Чона сжимают ягодицы Тэ до боли, он в ответ мычит в его губы и скользит по тонкой сорочке, по крепким накачанным рукам к пуговицам на груди. А когда каждая из них расстегнута Тэ отстраняется и разглядывает скульптурное тело, проводит рукой по ключицам, по груди, прессу, спускаясь до ремня на брюках, чувствуя, как колотится сердце под этой теплой кожей, тянет за ремень к себе и почти без звука спрашивает: - В душ? Гук облизывает прикушенную губу, проводит внутри языком по щеке и прикрыв глаза кивает. Тэхен тянет его за собой из студии, расстегивая на ходу свою рубашку, вытаскивает ремень, оставляет вещи на полу комнаты. Прижимает Чона к двери в ванную, целует и торопливо расстегивает его ремень, ширинку, стаскивает рубашку, переключается на шею, скользит мелкими поцелуями и покусываниями вниз, стягивает брюки вместе с бельем. Игриво приподнимает бровь глядя снизу-вверх: - Это все мне? Чон смущенно краснеет и вплетая пальцы в непослушные волосы Тэ аккуратно притягивает его обратно. Легкий поцелуй, Тэхен снимает боксеры и тянет Гуки в душ, включает воду и толкает его под струи, вода приятно ласкает кожу. Гук убирает мокрые волосы назад, отходит немного, чтобы вода не стекала по лицу, и притягивает Тэ для нового поцелуя. Тот шарит рукой по полке с баночками и нащупав, наконец, нужную набирает гель в ладонь. Тонкие пальцы скользят по всему телу, щекочут, касаясь каждого изгиба, возбуждают, касаясь ключиц, сосков, косых мышц и внутренней стороны бедер. Гель холодит головку члена и Чон немного морщится от этого, Тэ целует его в нос и ладонью обхватывает член, водит по нему, распределяя средство по всей поверхности, скользит вниз к мошонке и ласково сжимает. Гук постанывает от таких приятных движений, сильнее впивается в губы своего партнера. Вода смывает все мыло с тела и Тэ опускается по мокрой коже губами вниз, сжимает ладонью член, проводит языком от основания до головки, плавно двигает рукой и губами распределяет выделяющуюся смазку, обхватывает, касается снова языком и ласкает, чуть втягивая. Принимает глубже, двигается медленно, затем движения становятся более интенсивными. Гук тяжело дышит, смотрит вниз, впивается пальцами в мокрые волосы Тэ и движется навстречу его губам. Внутри все скручивает от удовольствия, дыхание сбивается до головокружения, в ушах начинает звенеть. Тэ ласкает мошонку, выпускает член, чтобы вдохнуть, принимает его обратно, проводит пальцем между ягодиц и слегка массирует сфинктер. Гук начинает стонать. Сильнее сжимает волосы, входит так глубоко, что Тэ уже не может дышать нормально. У него из глаз текут слезы, он глоткой сжимает головку и чувствует горячее тепло, спускающееся в горло, и подрагивание разгоряченного тела. Выпускает Гука и вытирает слезы. Тот притягивает Тэхена к себе и целует чуть припухшие, уставшие губы. - Тебе понравилось, Гуки? – Тэ смакует это имя, как и его вкус на губах. - Ты еще спрашиваешь? Я хочу тебя снова и снова, - Гук прижимает его к себе и целует в мокрую шею. – Хочешь войти в меня или сегодня это сделаю я? Быстро сполоснувшись, Тэ расположился на кровати в ожидании Чонгука. Сейчас его мысли были только об этом парне, о том какой он притягательный, обжигающий и нежный. Его хочется гладить, ласкать и прижимать к себе. И никуда больше не отпускать. Но ведь он приехал не только ради секса… Тэхен не успевает закончить мысль. Двери ванной открываются и Гук, с полотенцем на бедах, довольно быстро добирается до кровати. Он нависает над Тэ и нежно касается губами его щеки, затем глаз, носа, губ. Тэ подается к нему и нежно отвечает на поцелуй. Касается его губ языком, проводит по припухшему месту укуса и чуть морщится, расстраиваясь, что причинил Чону боль. На что Гуки прижимает его к подушке и, не давая расслабиться, проникает языком очень глубоко, стараясь заполнить собой все пространство, проводит языком по языку, по небу, кромке зубов, изучая вкус. Берет руку Тэ за запястье и заводит над головой, переносит вес с второй руки, снимает с себя полотенце, затем проделывает то же самое с другой рукой Тэхена. Коленям разводит бедра партнера, прижимается к его паху. Отрывается от губ, прикусив их напоследок, и крепко сжимая нежные запястья над головой, проводит языком по мочке уха, сжимает ее губами, втягивает, отпускает и проводит языком по шее, слегка кусает кожу, проводит языком дальше к ключицам. Напряжение внизу возрастает у обоих. Тэ начинает прижиматься ближе, двигая бедрами навстречу. Гук прижимает его к кровати сильнее, губами снова касается губ Тэхена и возвращается к карамельным ключицам, освобождает руку, зажимая теперь запястья только одной рукой. Тонкими пальцами скользит по шее к груди. Сжимает сосок, второй ласкает губами и языком. Ким начинает стонать от удовольствия, сердце бешено стучит в груди. Хочет освободить руки, но Чон крепко его держит и слегка приподнимая таз скользит рукой от соска к возбужденному члену. Поглаживает его, сжимает, дразнит головку. Губы все еще ласкают сосок, затем второй, слегка прикусывая его. Рука движется по члену. Тэ удается вырваться и оказаться сверху. - Я так кончу в твою ладонь, - шепчет и быстро целует. Тянется рукой под подушку, доставая смазку и презервативы. Одной рукой гладит мошонку, сжимая яички, водит нежными пальцами по выступающим венам на члене. Второй рукой срывает колпачок с флакона. Наносит лубрикант на пальцы, разогревает и нежно проводит между ягодиц, достигая нужной точки, и аккуратно проскальзывает сначала одним пальцем. Чон шумно выдыхает, тянет к себе Тэ, но тот решает еще немного поиграть, пристраивается между бедер, аккуратно расслабляет пальцем мышцы, слегка касаясь простаты, и начинает водить языком по твердому члену, помогает свободной рукой, водит вверх и вниз, языком накрывает головку и принимает ее губами, втягивая в рот. В этот же момент вводит еще один палец. Чон весь сжимается от приятных ощущений и расслабляется обратно, стягивает простынь в кулак, запускает пальцы в волосы Тэхена, дыхание сбивается. Мышцы от такого удовольствия расслабляются быстрее и Тэ вводит третий палец. Снова чуть надавливая скользит по простате, чувствует, как от этого сильнее напрягается член во рту. Снова облизывает головку, обводит ее языком, смотрит на Гуки, прикрывающего глаза от удовольствия. - Входи, - дрожащим шепотом произносит тот. Тэ вытаскивает пальцы, расправляет презерватив на члене, добавляет еще смазки. Склоняется над Чоном и аккуратно входит в него на половину, целует пересохшие губы и входит полностью. Гуки стонет в поцелуе, Тэ начинает двигаться плавно, он не хочет снова сделать больно, поэтому его движения размеренные и нежные, а партнеру это нравится, Чон подстраивается по эти движения, сильнее прижимается к Тэхену, стонет, когда член входит полностью. Движения становятся интенсивнее, дыхание более рваным, стоны теперь похожи на всхлипы, на коже появляются следы от ногтей. Еще несколько фрикций и Чонгук вздрагивает, хватая ртом воздух. За ним, крепко сжатый внутри, кончает Тэхен. Еще один нежный поцелуй. Тэ осторожно выходит, стягивает презерватив и ложится на плечо Гука. Оба тяжело дышат, улыбаясь сплетают пальцы рук. Гук целует темную взлохмаченную макушку. После душа они лежат в кровати, как в ту ночь. Тэ чуть повыше на подушках, а Гук у него на груди, снова гладит его под футболкой по упругому животу, ловит мурашки. Тэ гладит его волосы, они влажные, как и тогда. В комнате темно, уже около трех ночи, они устали, но спать не хочется. Ощущение, что при пробуждении это все окажется миражом. - Я все-таки пришел к Уну. – тихо произнес Чон. Тэхен замер и внимательно ждал продолжения. - Оказалось, что он скучал по мне. Слышал о смерти Юны, - впервые произносит ее имя. – Как ты и говорил, он мне помог. Помог не только с работой, он помог своим присутствием и заботой. Тэ прикусил губу. Ун только друг или нет? - Ребята тоже по мне скучали. Они сначала не понимали почему я от них отдалился. Сказали, что я дурак, раз не рассказал им сразу все прямо и вытягивал это все один. Ведь они могли хотя бы морально меня поддержать, помогать что-то по дому и по учебе. Они все еще готовы помогать и жалеют о том, что столько времени уже упущено. На самом деле они были рядом, а я не замечал за своими проблемами. Иногда приносили еду к родителям, потому что я больше не ходил с ними в кафе. Угощали кофе, подкидывали конспекты для подготовки к экзаменам. Я все это помню, но тогда воспринимал как-то по-другому. И как же я им благодарен, на самом деле. Возможно, именно эти «мелочи» и не дали мне утонуть тогда. Ведь сильнее всего меня накрыло именно после ее смерти. Весь мир, который был просто фоновым шумом, пока она болела, вдруг просто обрушился на меня, раздавил, загнал в угол. И мне нужно было выбираться. Спасибо, что был со мной тогда. Мне было о чем помолчать. А ты дал мне хороший пинок к тому, что я не решался сделать. Благодаря той ночи большая часть моих проблем решена. Он ничего не говорит о тех деньгах, - подумал Тэхен. – Его правда не обидела та ситуация? Или все же они ему помогли? Ему было плевать на деньги и что с ними сделал Чонгук. Его волновало только не обиделся ли он за такой поступок. Хотя, сейчас же он тут, согревает Тэ своим присутствием, заводит его своими движениями. Он пришел сам, спустя время. Не приехал и не бросил эти купюры в лицо Тэ в ту же неделю, как узнал хоть что-то о нем. Тэхен продолжал гладить волосы Чона и решил просто забыть о той ситуации. - Ты мне снился Тэ-Тэ, - продолжал винный мальчик, выводя из бесконечных мыслей. – Ты во снах так же перебирал мои волосы пальцами, спрашивал, как мои дела. И уходил. А я просыпался, как только оставался один. Мне казалось, что ты волнуешься за меня. Скучаешь. Хочешь узнать справляюсь ли я. Поэтому я приехал. Рассказать тебе. И видимо не ошибся. Тэ-Тэ. Так его только сестра называет. Это очень близко и трепетно. - Не ошибся. Ты мне тоже снился. Я думал о тебе. Смотрел на твое фото в телефоне, но не мог решится найти тебя снова. Все-таки я обычный ночной незнакомец. - Необычный ночной незнакомец. И я для тебя не такой уж обычный, раз картина со мной украшает твою студию. Тэ прикрывает глаза, потому что сердце колотится чаще, и сжимает плечо Чона своими пальцами. Гуки в ответ сжимает его талию. - Хочешь проведем вместе не только ночь, но и день? – тихий низкий голос прорезает тишину комнаты. - Я завтра уезжаю. Приезжал по работе на несколько дней и понял, что не прощу себе, если мы не увидимся. Нас будто связывает нить. Я чувствовал, что должен прийти к тебе. Я хотел прийти к тебе. Тэхену становится грустно. Он немного растерян и пытается сообразить, как же быть, ведь теперь ему хочется больше узнать о Чонгуке. Не только о его прошлом, но и о том, что происходит сейчас, узнать какой он человек, чем увлекается, что любит и что ему не нравится. Но хочет ли этого его винный мальчик? Или он просто хочет наслаждаться друг другом, как в первый и в последний раз. - Ты хотел бы общаться ближе и чаще? - Что ты имеешь в виду, Тэ? - Может быть, мы будем общаться не только по ночам, когда нас сводит судьба? Может быть, ты захочешь позвонить или написать, и я смогу слушать твой голос и днем и ночью. Смогу не просто думать о тебе, но и наверняка знать, что с тобой происходит. Хочешь стать не просто ночными незнакомцами? - Мы знаем имена друг друга, так что незнакомцами нас не назовешь. После того что мы сделали этой ночью нас не назвать просто знакомыми. Дружбой такое тоже не назовешь. Я не знаю кто мы теперь друг другу Тэ-Тэ. Сердце Тэхена снова сжимается от такого нежного обращения, но и болью отзывается от таких рассуждений, от избегания прямого ответа. Повисает тишина. Гук продолжает гладить кожу Тэ под футболкой: - Может быть решим это утром за завтраком? – обнадеживает он Кима. - Да, конечно. Ты же не исчезнешь утром? – с наигранным переживанием спрашивает Тэ. Гук неопределенно хмыкает и приподняв футболку губами касается нежной кожи живота. Так и засыпают – один скользит кончиками пальцев по бархатистой коже, а второй перебирает пряди густых пепельных волос.

***

Утром Тэхен проснулся от ярких солнечных лучей в комнате. Он лежал на животе вжатый в подушку и обнимающий одеяло. Эта ночь была очень приятной, яркой на эмоции и ощущения. Он надеялся, что и для Чонгука эта ночь была такой же приятной и оставляла свои впечатления. Было приятно снова услышать, как он говорит о своей сестре, о своих друзьях, что в его жизни все налаживается. Тэ хотелось стать частью этой жизни, помочь или хотя бы просто быть рядом. Он пошарил немного рукой по другой подушке – никого. Прислушался, может быть Чон в душе. Но и там тихо. На кухне тоже нет никакого движения. Возможно он в студии? Тэ делает усилие над собой и поднимается с кровати. Плетется в студию, улыбаясь, где еще быть Чонгуку, если его нигде не слышно? Наверно снова смотрит на картину. Но в студии его тоже нет. Мысли начинают пролетать одна за другой. Где же он? Ушел? Ушел и больше не вернется? Или он просто вышел? И скоро позвонит в дверь? Он же говорил про завтрак. Неужели он ушел так же, как и Тэ в то утро? Черт! Что же было не так? Что, черт возьми, он сделал не так? Разве им не было хорошо вместе? Разве Тэ заставил его что-то делать или говорить? Сам сказал что-то не то? А может все же Тэ не стал ему близок, и они так и остались незнакомцами? Он вернулся в комнату и сел на кровать. Огляделся по сторонам. Может остался хоть какой-то намек? Одежды не было, случайно оставленных мелочей тоже. Только футболка, которую Чон надевал ночью, его запах. Мурашки пробежали от воспоминания о его пальцах на теплой коже. Тэ встал с кровати и подошел к комоду, над которым висело зеркало. Уперся руками в деревянную поверхность и посмотрел на свое отражение. Наверно так чувствовал себя Гуки в то утро. Растерянно, одиноко, пусто. Он опустил голову, заметил продолговатую коробочку и конверт приятного фиолетового цвета, в котором лежало письмо и билет на выступление Тэхена прошлым вечером. И все встало на свои места. «Ким Тэхен! Тэ… Мне было так приятно провести с тобой время. Я был счастлив с тобой обе ночи. Ты был мне нужен, и ты был рядом. Спасибо за это. Вероятно, мы больше не увидимся с тобой. Я не хочу. Не хочу видеть тебя и думать о том, что ты снова можешь уйти, хоть ничего и не обещал мне. Мы так и будем друг другу ночными незнакомцами. Мне мерзко вспоминать то утро, когда ты оставил меня. Лучше бы ты просто ушел. Ушел и не оставил бы о себе ничего, кроме вкуса на губах и голоса в голове. Знаешь, каково мне было, когда я понял, что в моем кармане лежат деньги? Я почувствовал себя товаром. Вещью, которой воспользовались на одну ночь и оставили как ненужную, никчемную, бросив приличную сумму в виде платы. Я понимаю, что ты, вероятно, просто хотел мне помочь. Но Тэ. Ты просто мог оставить свой номер. Позже я понял, почему ты его не оставил. Но мне не стало от этого легче. Я каждый день метался – принять твою помощь или найти и бросить в лицо эти деньги, эту грязь, которую я не мог смыть с себя. Думал – неужели я создал такое впечатление? Неужели я выглядел в твоих глазах нуждающимся? А может быть, ты привык платить за такие ночи? Может быть это откуп? Я бы никому не сказал о нас, даже если бы знал, что ты известен. Я доверился тебе, открылся, мне казалось, что я понравился тебе, иначе, мы не уснули бы в такой интимной и теплой обстановке. Было бы менее противно брать в руки эти купюры, если бы мы все же переспали. И тогда мне было бы плевать, что это деньги за секс, что мы больше не увидимся. И я бы воспользовался ими в своей сложной ситуации без зазрения совести. Спасибо, я ими правда воспользовался, возвращаю обратно. Надеюсь, я сполна вернул тебе проценты за эту «ссуду» прошедшей ночью. Отпусти меня, удали фото, закрась стену и не приходи ко мне во снах. Тэ-Тэ, прощай» Стеклянная ваза, стоявшая рядом с зеркалом, со всей силы влетела в дальнюю стену и рассыпалась на множество осколков, растекаясь с водой по стене и полу. Так же ощущал себя Тэхен. Рассыпался и растекался. Он сел на пол, облокотившись спиной о кровать, обхватил колени и беззвучно ронял слезы, сотрясаясь всем телом. Он знал, что что-то такое будет. Знал, что не стоит оставлять деньги. Но и представить себе не мог, как больно ему придется за это расплатиться. Я оставлю тебя Чон Чонгук. Оставлю, если ты, правда, этого хочешь. Через двадцать минут Тэхен встал и вошел в студию. Опустил жалюзи, посмотрел на стену и вышел, заперев дверь на замок. В гостиной его ждал мини-бар.