Два гибрида

Шли дни. Шли недели. Время, которое неумолимо быстро бежало вперёд, меняло каждую жизнь как в бывшем доме губернатора, так и в Новом Орлеане, даже скорее во всём мире. И ведь практически никто не подозревал, что где-то за городом штата Луизиана одна девушка вынашивает детей, способных разрушить всё, что будет у них на пути. Дафна сидела в кресле-качалке под яблонями, листья которых давно опали. Она сжимала края пледа, лежавшего у неё на плечах, и наблюдала за своей ученицей, делавшей большие успехи. Давина стояла напротив ствола дерева с вытянутой рукой. Её лицо выражало полное сосредоточение и серьёзность. Инферния лишь ухмыльнулась и положила одну из ладоней на хорошо округлившийся живот. От неудавшейся попытки Клэр выдохнула и повернулась к учительнице. - Ничего. - Давина, ты делаешь большие успехи. Ты помнишь, как долго не могла контролировать воду? И что теперь? Любая жидкость поддаётся тебе, словно ты дочь Посейдона. Скоро научишься вытягивать её из всего тебя окружающего. Нужно только набраться терпения. Давина с досадой кивнула и опустила взгляд на живот Дафны. Она ещё не могла свыкнуться с мыслью, что внутри Инфернии находятся два могущественных пентобрида. Ведьма долго не могла поверить, что от первородного гибрида, в принципе, можно забеременеть. А вот Дафна заметила задумчивый взгляд Давины и вспомнила тот день, когда она всё же решила довериться девочке, рассказав ей о своём положении. *** Три месяца назад Церковь святой Анны Дафна сидела на жёсткой кровати и наблюдала за ходившей по небольшому пространству Давине. Марсель уже давно пообещал, что девочка переедет к нему и выберется из церкви, но ничего не поменялось. Клэр возмущалась, и Инферния слушала восклицания и негодование ведьмы. Вот только гибриду было тяжело даже кивать головой. Сегодня был тот день, когда организм решил подвести её: с самого утра Дафне было трудно стоять на ногах, кружилась голова, в пояснице ломило, мучали мигрени. Но она не могла и не хотела отменять встречу с ученицей, поэтому уже сорок минут пыталась вникнуть в слова девочки. И вот, после очередного удара по вискам, в глазах у Инфернии потемнело. Дафна уже не смогла контролировать это. Ей так давно хотелось хотелось просто закрыть глаза и уснуть, а при пробуждении почувствовать, что боль исчезала, поэтому она поддалась желанию и упала на бок, головой на подушку. Для неё это был всего лишь соблазн сна, но, на самом деле, Дафна упала в обморок. -… и он опять соврал мне!- Давина замолчала и повернулась в сторону гибрида, когда услышала глухой удар и скрип пружин. Клэр охватила паника от непонимания происходящего.- Дафна! Что с тобой? Ведьма подбежала к учительнице и села рядом с ней на колени, быстро забравшись на кровать. Она положила руку на холодный и чуть влажный от пота лоб, а после сила похлопывать по щекам. Дыхание у Давины сбилось. Она не понимала, что произошло с Инфернией. Клэр, не помня себя, подбежала к столу, налила из графина стакан воды и вернулась у гибриду. Обдумав свои действия за три секунды, она сбрызнула лицо девушки и расположила ладонь над ним. Давина сконцентрировалась и почувствовала каждую каплю на коже Дафны. Своей магией она усилила целебные свойства воды. Боль уходила, а Инферния возвращалась в сознание. Она медленно поднимала веки, как от крепкого сна, и стала в непонимании озираться по сторонам. Шатенка не понимала, что произошло и почему Давина смотрела на неё напуганным взглядом. На дрожащих руках она села, а Клэр подложила ей под спину подушку. Ведьма тут же спросила с нескрытом в голосе страхом: - Что с тобой? Это ведьмы? - Давина, а что сейчас было?- тихими и уставшим голосом уточнила Дафна. - Ты упала в обморок. Так это они? Что мне нужно сделать? - Подожди, это не ведьмы. Причина в другом. - Не понимаю,- нахмурилась Клэр. Инферния думала, стоит ли рассказывать своей ученице. Она понимала, что могла довериться ей, поэтому раскрыла своё положение: - Давина, я беременна, а обморок- это следствие перестройки моего организма. Своими словами Инферния ввела девочку в ступор. Шокировано смотря на Дафну, Давина села напротив неё. В ней боролись чувства. Ведьмочка не могла принять эту информацию, потому что считала, что ни Инфернии, ни Майклсону от природы не дано иметь потомство. Она с трудом смогла выдавить из себя: - Что? Как? - Эта долгая история. Но, пожалуй, нам некуда торопиться. *** Дафна всё ещё смотрела на заворожённую её животом девочку. Когда Давина простояла так все минуты, девушка не сдержалась и тихо посмеялась. Её забавляла стадия принятия ученицы, которая длилась уже долгое время. Первые недели после раскрытия тайны Клэр вовсе не сводила с неё глаз, она также боялась навредить Дафне в процессе обучения, поэтому испуганно озиралась и извинялась. Инферния всё же привлекла внимание ученицы: - Давина, может ты вернёшься к практике? Девочка тут же посмотрела ей в глаза, кивнула и вернулась к дереву. Процесс вытягивания из живого организма воды был непрост. Дафна чувствовала, как в текла вода в стволе и в листьях, знала, сколько её, но «выкачать» было слишком сложно. Хотя, она также говорила про управление жидкостью в состоянии покоя, но теперь с лёгкостью управляла хлыстом, создавала купол или придавала ей форму. Ведьма Клэр делала большие успехи в освоении водной стихией. Когда мужские руки легли на плечи Дафны, она лишь положила на них свои. Улыбнувшись, она подняла голову и получила поцелуй в уголок губ. Клаус быстро перешёл на левую сторону кресла и сел на корточки. Он поцеловал тыльную сторону ладони своей девушки и сказал: - Привет, любовь моя. Как вы поживаете?- он приложил руку к животу Инфернии и не стал убирать её. - Всё отлично. - Может тебе пойти в дом? Прохладно на улице. - Ник, всё хорошо. Нам с Давиной надо ещё позаниматься. - Придётся прерваться. Я только что от Марселя. Он сказал, что у него есть дела и ушёл. Сейчас он у ведьм, но думаю, что после заглянет к тебе, Давина,- Майклсон посмотрел на Клэр. - Тогда, дорогая, тебе срочно нужно вернуться. Инферния и глазом не успела моргнуть, как рядом с девочкой появился Кол. Он закинул одну руку ей на плечи и по-лисьи ухмыльнулся. Он знал, как девочке не нравится, насколько близко они были друг к другу, поэтому не упускал возможность выбесить её. Давина на это только закатила глаза и сложила под грудью руки. Навязчивость первородного ей надоедала, и сам вампир знал об этом. - Ваш личный транспорт прибыл,- сказал Кол. - Какое счастье,- Клэр сняла с себя его руку и отодвинулась. Чаще всего именно Кол теперь возвращал её домой, потому что Дафна и Клаус договорились, что гибрид больше не будет перемещаться с помощью магии, чтобы не навредить детям. Давина понимала осторожность будущих родителей, но ей не нравилось, что именно младшему брату Клауса доверяли её «транспортировку». Ребекка принципиально не соглашалась. Ей претила даже сама мысль, что она появится в городе и встретит там Марселя. А Элайджа просто не мог. Ну, это для Давины не мог. Ему нравилось наблюдать за взаимоотношением брата и ученицы Дафны, поэтому искал причины, чтобы отказать ведьмочке. Но не один первородный видел летящие между Давиной и Колом искры. Дафна сама улыбалась, когда видела, как Клэр отстраняется от вампира, грубит ему, а он продолжает выводить её на эмоции с глупой, но победной ухмылкой на лице. Инферния понимала, что это ничем простым не закончится, и всегда настаивала, чтоб Кол отводил домой Давину. - Почему всегда он?- спросила ведьма, указав на первородного пальцев. - Потому что больше никто не может. Кол бездельник, пусть хоть чем-то займётся,- ухмыльнувшись, ответил Клаус. - Прекрати позорить меня перед девушкой, брат. - Кол, позорить- означает портить мнение о человеке. А у меня ни единой хорошей мысли о тебе не было. Да и когда ты стал волноваться о том, что о тебе думают?- сказал Давина. - Ты права, я слишком прекрасен, чтобы беспокоиться об этом. Стой, ты сказала «ни единой хорошей мысли», то есть ты уже представляла, как мы с тобой… - Фу!- воскликнула Клэр, перебив его.- Ни за что! Я, конечно, знала, что у тебя слабо развитый мозг, но не думала, что он способен выдать такое. Мерзость,- девочка скривилась. - Ауч, вот это было неприятно. Ни одна девушка не жаловалась после ночи со мной. Можешь сама спросить у них. - Как только научусь перемещаться в прошлое. Когда был твой последний раз? В веке пятнадцатом? Надо подготовиться. Хотя,- Давина наигранно сощурилась и потрогала его мышцы рук,- судя по тому, как ты напряжён, скорее всего, он был в веке тринадцатом. Для Клауса это была последняя капля. Он не стал сдерживать себя и засмеялся в голос. Его хриплый смех был слышен даже в доме. Он, откинув голову назад, всё время прокручивал последние слова, сказанные ведьмой. От этого Майклсон не мог остановиться. Его веселье также разделила Дафна, но она прикрыла рот рукой, стараясь скрыть улыбку. Кол нахмурился, но все знали, что это напускное. Он никогда не обижался на слова ведьмы, наоборот, поддерживал их перебрасывание колкостями с надеждой, что это продлится, как можно дольше. Он любил эти моменты, хоть до конца не признавался себе, и всё время норовил вывести Давину на эмоции. Майклсон наблюдал за чуть поджатыми пухлыми губами, сморщенным носиком, сдвинутыми к переносице губами, и, даже когда последнее слово было за Клэр, первородный чувствовал, что победил. Без лишних слов и прощаний вампир взял девочку за руку и убежал вместе с ней. Гибриды с улыбкой смотрели на место, где стояли ушедшие, и думали об одном и том же. Они, наученные опытом и увиденным за все столетия жизни, с уверенностью могли заявиться, что отношения между Колом и Давиной на словесных перепалках не закончатся. Клаус, уже представивший, как будет насмехаться над братом, услышал голос любимой: - Если твой брат хотя бы раз обидит мою девочку, я лично найду кинжал и положу его в гроб. - Жду этого с нетерпением,- ещё шире улыбнулся Майклсон.- А теперь пойдём в дом. Скоро должна прийти Камилла. - Неужели, в этот раз ты не сбежишь под каким-то скверным предлогом?- вставая с кресла, наигранно удивилась Дафна, приоткрыв рот и положив ладонь на грудь. - Не понимаю, о чём ты,- отвёл он глаза с усмешкой. - Оу, конечно, это же чистое совпадение, что перед каждым приходим нашего психолога тебе приходится уходить в город. Но спасибо, что в этот раз ты будешь со мной,- искренне поблагодарила она. Может и редко, но Никлаус был на их встречах с Камиллой. Дафна ценила это, ведь понимала, что первородный борется с собой. Ему всегда было тяжело, когда дело доходило до рассказов о своих проблемах. Только ей он мог поведать с большим усилием, а речи о ком-то чужом никогда не шло. Инферния не знала, помогают ли каким-то образом ему сеансы с психологом, но надеялась на это. В гостиной коротали время за книгами Элайджа и Арик. Майклсон, расположившись в своём любимом кресле, читал вместе с братом Дафны поэму Данте Алигьери «Божественная комедия». Связь между изгнанным ангелом и первородным вампиром укрепилась за прошедшее время. Мальчику Элайджа уделял много внимания сначала из-за сочувствия, а после из-за симпатии. Он видел в Арике способности к видам искусства и хотел развивать их, как когда-то в Жераре. Но если Марселя вампир обучал ещё и из-за привязанности родного брата к мальчику, то к Имосу тянуло именно Элайджу. Блондин был смекалист, сообразителен. Он тянулся к знаниям, и Майклсон не мог ему в этом отказать. Майклсон стал его проводником в мире людей. Лёжа на диване, Имос перевернул очередную страницу, а после спросил: - Элайджа, а ты был знаком с Данте? - Нет, к сожалению. Не успел. Но знал его сына Пьетро. Он был слишком жеманен и похотлив. - Как и большинство людей четырнадцатого века,- сказал появившийся вместе с Дафной под руку Клаус. - Пока вы были на плантации, пришла мисс О’Коннелл. Ребекка любезно проводила её в твой кабинет, брат. - Спасибо, Элайджа,- ответила Дафна,- и, Арик,- брат выглянул из-за книги,- на кухне на верхней полке дальнего правого шкафчика я отложила тебе кексы. Возьми сейчас, пока Кола нет. Имос тут же спрыгнул с дивана, положил книгу на столик и, сказав вампиру, что сейчас вернётся, поцеловал сестру в щёку, а после убежал на кухню. За выпечку Дафны этот дом не раз слышал спор между вампиром и ангелом. Кол и Арик часто вели себя как дети- хотя только одного из них можно было таковым назвать-, поэтому Инфернии приходилось разнимать их под смех Клауса. Никлаус и Дафна поднялись на второй этаж и зашли в кабинет. В кожаном кресле напротив рабочего о стола их ожидала Камилла с блокнотом и ручкой в руке. На звук открывавшейся двери она повернула голову и вежливо улыбнулась. Гибриды прошли внутрь. О’Коннелл встала и повернулась к ним лицом. Пожав друг другу руки, Инферния сказала: - Привет, долго ждёшь? - Здравствуй, Дафна, нет, только зашла. - Тогда давай мы с Ником сядем на диван, а ты напротив нас. Инферния магией переставила предмет мебели напротив уже сидящего у правой стены Клауса под заворожённый взгляд психолога. Шатенка уместилась рядом с мужчиной, и он закинул ей руку через плечо. Камилла села напротив них, закинув ногу на ногу, и сказала: - Я рада, Клаус, что ты тоже тут. Как прошла ваша неделя? - Всё как обычно: я дома, а Ник в городе. Но он уделяет мне достаточно времени. - Любовь моя, ты же знаешь, я был бы рад вывести тебя куда-то, но твой живот уже виден, и Марселю нельзя узреть тебя такой. - Я это понимаю, но, знаешь, трудно быть пленницей этого дома. Нет, конечно, у меня есть всё, что нужно, но находиться в четырёх стенах той, кто множество столетий всё время куда-то переезжал, тяжело. Одно радует: всё это скоро закончится. - Обещаю. Город почти наш, ангел мой. - Клаус, скажи, ты посвящаешь Дафну в свои дела? На наших первых сеансах она не раз говорила мне, что ты ей не доверяешь. Как сейчас?- спросила Камилла. - Не доверяю?- Майклсон удивлённо посмотрел на свою девушку.- Дафна единственная, кому я доверяю больше, чем себе. Я просто забочусь о ней, не хочу, чтоб она переживала. Разве это плохо? - Нет, если ты хочешь, чтоб тебе платили тем же. Ты должен понять, что отношения, строящиеся на доверии- самые крепки и надёжные. А это то, чего ты хочешь. Вот скажи, что ты сегодня будешь делать? Майклсон молчал, не желая отвечать. Поняв его скупочный взгляд, Камилла сказала: - Ну же, Клаус, я всё равно забуду, как только уйду от вас. Ты сам мне внушил это. - Я намеревался зайти сегодня к ведьмам. Они себе слишком много позволили. Хотел отомстить,- тяжело вздохнув, ответил Майклсон. - За что именно? - Не забивай этим себе голову, Камилла,- сказал Дафна.- Поверь, они заслужили,- девушка села в пол оборота к Клаусу и положила ему руку на предплечье, заставляя посмотреть на неё.- Ты, правда, пойдёшь мстить за меня спустя столько времени? Майклсон стыдливо поджал губы и опустил голову. Об боялся её осуждения, но по-другому он поступить не мог. И не хотел. План по возвращению города заставлял всё время откладывать его месть, но он не забывал о ней. Хранил у себя на подкорке. И вот, когда у Никлауса нашёлся свободный вечер и он намеревался осуществить задуманное, ему пришлось раскрыть все карты. Майклсон думал, что будет слушать тираду о жестокости, поймает разочарованный взгляд- то, чего боялся больше всего-, но никак не ожидал нежного поцелуя в щёку, трения носа о неё и ласково шёпота, полного любви и благодарности: - Спасибо. Камилла заметила плохо скрываемый страх в глазах гибрида, когда тот озвучил свой план навестить ведьм. Она поняла, что он дорожил Дафной и не хотел, чтоб она разочаровалась в нём. Но также О’Коннелл поняла, что это никогда не грозит. Она удивилась реакции девушки на планируемую кару от лица Майклсона, ведь сама бы ни за что не одобрила такие меры, и к ней пришлой осознание, что два гибрида, сидевшие перед ней- идеальная пара, которая принимает друг друга теми, кто они есть- по крайней мере, Дафна уж точно. Камилла уловила нотку недоверия Клауса к принятию его сущности и характера Инфернией, отложила у себя эту мысль в голове и пообещала, что обговорит это с Клаусом. Отдельно. Майклсон нежно улыбнулся, прижал Дафну к себе за плечи, обнимая, а она положила свою голову ему на плечо. Из-за беременности её обоняние усилилось, поэтому запах Клауса для неё стал сильнодействующим наркотиком. Инферния поглубже вдохнула его и прижалась к телу мужчины. - Хорошо, я поняла, что тема доверия у нас в приоритете. Будем развивать её постепенно. Давайте сейчас немного отвлечёмся. Скажите, чего вы ожидаете от этой беременности?- Камилла увидела взгляды непонимания.- У вас родятся двое детей. С одним-то тяжело, а у вас сразу двойня. Как вы представляете жизнь после родов? Как вы видите их жизнь?- О’Коннелл указала ручкой на живот Дафны. Гибриды задумались. Глобально они ещё ничего не представляли. Какие-то мысли сначала появились у Дафны. Она подняла на Клауса взгляд, всё ещё откинувшись на нём, и спросила: - Мы же будем жить в том доме, где был праздник? Майклсон кивнул, заинтересовано посмотрев на неё. Камилла улыбнулась уверенности в произнесённых словах. - Ну, сначала дети будут жить в одной комнате, чтоб мне было удобней, а после, само собой, в разных. Мы с Клаусом будем ходить с ними гулять, я буду водить их в школу, учить магии. Было бы здорово дать им образование, как лет двести назад. Я имею в виду обучить игре на музыкальных инструментах, языкам и манерам. Современная молодёжь, мне кажется, даже не подозревает о таком понятии как «этикет». - Что насчёт нянечек, горничных? - Нет,- одновременно и немного резко ответили гибриды. О’Коннелл заинтересовала их реакция на её вопрос. - Это интересно. Вы оба негативно настроены, как я могу предположить, именно к няням. Из-за своих родителей? Майклсон напрягся, но Инферния, вовремя уловив это, стала незаметно поглаживать его по руке. Дафне самой не нравилась эта тема, но она первая перешла через себя: - Да. Девушка честно и уверен призналась. Клаус с интересом и насторожено посмотрел на неё. - Я признаюсь, что не хочу, чтоб воспитанием наших детей занимался кто-либо, кроме нас. Мне будет сложно смотреть, как какая-то женщина будет заботиться о них, хотя я буду рядом. Я хочу всю заботу о детях взять на себя и уделять им всё своё время, потому что боюсь, что они почувствуют себя брошенными, как я когда-то. Моя мать меня оставила, и мне как никому известно, что в голове и в душе у ребёнка, когда с ним так поступают. Я, конечно, благодарна папе, дядя и тёте. Они были со мной рядом. Но не всегда. Я часто чувствовала одиночество в детстве и не желаю этого своим детям. - Не ты одна будешь о них заботиться. Я буду рядом. У меня практически тоже самое,- признался Клаус. Он решил поддержать Дафну и «приоткрыл» душу психологу.- Отец не любил меня, презирал, цеплялся за мою малейшую ошибку, искал их везде. Чуть что- наказывал. Когда я впервые начал обращаться в волка, он понял, что я не его сын. Мне было… страшно. Я не понимал, что происходит, я чувствовал дикую боль. А он смотрел на меня с ненавистью и отвращением. Велел брату не помогать мне. Я чувствовал, что так он отрекается от меня. Тяжело и больно смотреть, как тот, кто воспитывал тебя всю жизнь, кого называл «отцом», старался угодить и равняться, разрывает последнюю нить, которая связывала нас. Во всём доме стало тихо. Произошло то, чего абсолютно никто не ожидал. Откровение Клауса сняло с его души лёгкий груз, который перенёсся на Элайджу и Ребекку. Никогда за всё их тысячелетие не было сказано их братом столь душевных и искренних признаний. Они сочувствовали ему в тот момент как никогда. И сожалел о содеянном Элайджа. Он не оказал поддержку Клаусу, когда тот нуждался в ней больше, чем за всю жизнь. Майклсон закрыл книгу и глаза, подняв голову и с трудом проглотив ком в горле. - Твоё первое предательство,- констатировала шёпотом Камилла. - Я не хочу, чтоб мои дети хоть раз засомневались во мне. Я знаю, что мне всегда нужно быть с ними рядом, поддерживать их и не дать ни разу засомневаться в моей любви к ним и гордости,- проигнорировал её слова Майклсон.- Хочу лично видеть каждый важный момент в их жизнях, а не давать это удовольствие незнакомкам. О’Коннелл стала делать заметки в своём блокноте. Она опустила голову, когда Дафна обняла Клауса за шею и поцеловала его за ухом, вызвав мурашки по спине. Майклсон смотрел перед собой и не мог поверить, что он озвучил это вслух. Тысячу лет он копил в себе боль от предательства Майкла. И вот, спустя столько лет, он добровольно смог приоткрыть завесу своей души, тем более, при незнакомом человеке. И всё благодаря Дафне, которая с чистейшей любовью и вселенским обожанием смотрела на него. Его никто не принуждал, он сделал это для неё. Когда Камилла закончила писать, она привлекла к себе внимание: - Это большой прогресс, Клаус. Спасибо. Вы молодцы, что имеете искреннее желание воспитывать, помогать детям сами, но нужно держать баланс, чтобы не переусердствовать. Излишняя забота и опека могут сделать детей избалованными, а с учётом ваших возможностей как в финансовом плане, так и социальном, это может произойти быстро. Помните, что они должны идти своей дорогой и сами прокладывать жизненный путь. И не бойтесь просить помощи. Часто случается, что, например, мать уделяет всё своё время детям и дому, и его просто не остаётся на мужа. Это вызывает кризис в отношениях. Чтобы такого не произошло, не забывайте ходить на свидания, ездить в отпуск без детей. Это тоже норма, которой почему-то все сторонятся. У вас столько родственников, что, мне кажется, кто-то уж точно не будет против посидеть с ними один вечер. Можно один вопрос? Он не особо имеет отношения к сеансам. Мне просто интересно. - Да, конечно,- согласилась Дафна. - Когда вы были друзьями, допускали ли вы мысль, что можете быть вместе? Может, представляли это как-то? Майклсон и Инферния задумались. Их совместный путь начался давно, и вспомнить все дни, проведённые вместе, было немного затруднительно. Они прокручивали в голове совместные поездки, неожиданные короткие встречи, балы, но всё было не то. Пока Майклсон не усмехнулся. Дафна обратила на это внимание и спросила: - Было такое? - Ну, не знаю, как ты, ангел мой, но на меня повлияла наша поездка во Францию в октябре тысяча пятьсот восемьдесят первого. Дафна вспомнила их приезд во дворец в то время и улыбнулась. Мысленно она стала корить себя за забытое и устроенное ими с Клаусом представление перед французской королевской семьёй. Хоть для неё это была лишь шутка и способ прекратить сватовство с сыном Екатериной Медичи, ей стало интересно, что же творилось в голове возлюбленного. - Объясните,- попросила О’Коннелл. - В октябре тысяча пятьсот восемьдесят первого года мы с Клаусом решили поехать в Париж. Его пришлось слишком долго уговаривать, чтоб он оставил семью на некоторое время,- повернулась к психологу Дафна. - Надо рассказывать с самого начала, любовь моя. В тот год мы жили неподалёку от столицы Франции, а Дафна у южной границы. Весь Свет знал нас как дворян, имевших особое влияние и статус в обществе, поэтому нам обоим пришло приглашение к королю на ужин. Ребекка сказала, что не хочет целый вечер скучать, поэтому попросила сослаться на её недомогание, а Элайджа решил тот вечер провести в библиотеке. - И Ник не захотел оставлять их одних. - Параноик,- послышался голос Ребекки с первого этажа. - Я всё слышу, сестра,- ответил ей Майклсон. - Так вот, а я мечтала побывать на том ужине, поэтому, когда узнала, что никто из Майклсонов не желает отправиться к королеве, я тут же переместилась к ним и стала уговаривать. В итоге, после моих криков и мольб, меня согласился сопроводить Ник. Мы ехали вместе на одной карете, что вызвало непонимание, а вместе с ним слухи среди гостей и слуг. - Почему вы не поехали на разных?- спросила блондинка. - От меня было ближе. - И сидеть в карете всё время одной?- скептично выгнула Инферния бровь.- Ну уж нет. Та ещё пытка. - Вернёмся к рассказу,- продолжил Никлаус.- Мы вдвоём появились на том ужине, и это породило слухи. Естественно, больше было тех, где говорилось, что мы любовники,- Майклсон пошло ухмыльнулся. - Но мы никак это не опровергали и просто наслаждались вечером. - Почему? - Скука. Нам даже на тот момент было много лет. Мы привыкли к людскому любопытству и потребности пускать слухи. Да это не изменило бы ничего. Правдоподобных оправданий просто не было. Что там было дальше, любовь моя?- спросила Инферния. - А дальше самое интересное. Во время ужина жена Генриха III и королева Франции- Луиза Лотарингская- стала рассказывать о предстоящей свадьбе своей сестры и подарке к её помолвке. Первое балетное представление. Дафна проявила такой интерес к сюжету, что не оставила королеве выбора как пригласить нас. - Ты перепрыгнул. Этот рассказ не для этого,- перебила его Дафна.- До того, как нас пригласили на балет, мать Генриха III- Екатерина Медичи- завидев во мне достойную партию для одного из своих сыновей, решила сосватать меня с ним. К слову, это было отвратительно. С таким напором мне тогда давно мужей не предлагали. - И я как лучший друг и истинный джентельмен не смог оставить её в беде. Я сказал, что недавно сделал Дафне предложение и она согласилась. - А кольцо?- спросила Камилла с улыбкой от их рассказа. - У ювелира. Пришлось рассказать невероятную историю любви и о сильном желании Ника сделать мне предложение. Таком сильном, что его кольцо ещё не успели сделать. Гибриды стали посмеиваться над своим прошлым. Это было одно из самых тёплых совместных воспоминаний. История достойная рассказа детям. Никак иначе. - Да, тогда я почувствовал, что мы стали ещё ближе. Мы изображали влюблённую пару, которая не могла расстаться ни на секунду. Майклсон наклонился и стал водить носом по макушке девушки, вдыхая её аромат. Волк внутри него хотел больше ласки и показать все свои нежные чувства к своей паре. Дафна прикрыла глаза от приятных ощущений и продолжила: - Но когда мы встречались, то всегда проводили свободное время вместе, поэтому ничего не изменилось, кроме взглядов, полных любви и обожания, и шептаний на ухо с глупой улыбкой. Камилла выждала паузу, обдумывая: стоит ли им сказать свою мысль. Она понимала, что уже ничего не изменить, поэтому выдала на одном дыхании: - Вы любили друг друга, но не признавались в этом себе. Гибриды замерли и посмотрели с непониманием на О’Коннелл. Озвученная ею фраза была как гром среди ясного неба. И Майклсон, и Инферния замерли в ожидании объяснения. - Из всех рассказов о вашей жизни в прошлом я могу сделать вывод, что ваши чувства зародились ещё до встречи в Мистик Фоллс. Просто тогда вы были сами ещё не готовы к этому. Вам нужно было дорасти до того, что происходит сейчас. Подумайте сами: вы ждали встречи друг с другом, старались проводить как можно больше свободного времени вместе, защищали друг друга, делили ответственность за поступки каждого. Разве не так ведут себя влюблённые? Последний вопрос девушки завис у них в голове. Её аргументы были точны и метки, как стрела Аполлона. Её предположение отозвалось в их сердцах, из-за чего в головах гибридов возник вопрос: «Вдруг это правда?» Это бы уже ничего не поменяло, но стало интересно: что было, если бы они стали встречаться раньше? *** Клаус вместе с Элайджей ушёл через несколько часов после окончания сеанса. Следом за ними- Арик и Кол. Майклсон и Имос решили прогуляться по городу и купить домой продуктов. В доме остались только девушки. Хотя и их могло уже стать меньше: Ребекка собирала свои вещи. Инферния и Маршалл сидели на кухне, когда заметили, как первородная спускалась вместе с чемоданами. Дафна, насколько ей позволял живот, быстро встала и поспешила к подруге. Хейли последовала за ней. - Беккс, куда ты?- остановила её Дафна в коридоре. Ребекка замерла. Ей было сложно покидать брата и подругу, но ей это нужно. После нескольких встреч с Марселем и одной проведенной вместе ночи ей нужно было уехать. Майклсон чувствовала, что испытывала ещё что-то нежное и трепетное к Жерару, и думала, что это неправильно. Она знала, что ей требовалось уехать и остыть. Дафне Ребекка не смогла что-либо сказать- боялась непонимания. Но ей пришлось медленно повернуться. Майклсон увидела подступавшие к карим глазам слёзы и поспешила успокоить подругу: - Прошу, не плачь. Моим племянникам вредно волноваться вместе с тобой. - Почему?- еле спросила её Инферния.- Из-за меня? Майклсон подбежала к ней и крепко обняла. Дафна вцепилась в её плечи, не желая отпускать и сдерживая свою истерику. Инферния нуждалась в своей лучшей подруге. Все эти дни они проводили вместе, и шатенка думала, что Ребекка смирилась с её беременностью, а теперь боялась, что первородная бросает её. - Нет, что ты? Конечно, нет,- Ребекка стала вытирать с щёк подруги несколько с катившихся слезинок.- Это из-за Марселя. Когда-то я любила его,- пояснила она больше для Хейли,- и теперь находиться рядом с ним мне трудно. Мы провели с ним ночь, и я подумала, что он тоже ко мне что-то ещё чувствует, но после он ясно дал понять… - Стой,- перебила её Дафна, шокировано посмотрев на неё,- у вас был секс, и ты мне ничего не сказала? У тебя ещё есть к нему чувства, и ты промолчала?! - Я боялась, что ты не поймёшь меня. Ты же теперь с Клаусом, а они… - Ребекка, я всегда защищала тебя! Я хранила все твои секреты и ни разу ничего не раскрыла Нику!- Дафна отстранилась ею от неё. Майклсон видела в её взгляде злость и обиду и понимала, что это обоснованно. Они всегда делились всем, что на душе и за ней, но сейчас вампирша просто струсила.- Как ты могла скрыть от меня такое? - Потому что мне было страшно! Я всё своё тысячелетие живу в этом страхе! Я знаю, что если Ник узнает о моих чувствах, то он окончательно станет параноиком и я не смогу быть тут. Мне нужно просто уехать и остыть, обдумать всё. - Ты хочешь сбежать,- сказала Хейли, пытаясь донести до вампирши истинный мотив её действий. - Не тебе меня судить,- зло прошипела Ребекка. - А я и не сужу. Просто констатирую факт,- закатила волчица глаза. Инферния непрерывно смотрела на подругу и не понимала, чем заслужила такое недоверие. Пока Ребекка стыдливо отводила взгляд, Дафна думала над её словами. Если она так хочет, зачем её останавливать? Шатенка медленно подошла и прижала подругу к груди, отстранилась и сказала: - Будь осторожней. - Ты не сердишься?- осторожно спросила Майклсон. - Нет, но я обижена. Мы столько лет вместе, а ты не сказала, что у тебя есть чувства к бывшему. Это больно. Но я искренне надеюсь, что ты скоро вернёшься. Ты нужна мне, Бакка. - Я люблю тебя, Дафна. - А я тебя. Ребекка посмотрела на Хейли. Они уже успели привыкнуть друг к другу, поэтому знали, что станут скучать. Майклсон сказала Маршалл: - До встречи, Хейли. - Увидимся. Ограничившись этими словами, Ребекка взяла свои чемоданы и вышла из дома. Когда дверь захлопнулась, Дафна почувствовала безнадёжность в груди. Множество веков они были хранительницами тайн друг друга. Ни один мужчина не мог встать между ними. Но Майклсон одним молчанием подставила под сомнение всё, что было между ними с Инфернией. Шатенка окончательно поняла, что подруга уехала, когда её машина уже покинула территорию особняка. Дафна снова заплакала. Слёзы беззвучно потекли по её щекам. Хейли вовремя заметила это и подбежала к гибриду. Она приобняла её и повела на кухню. Ноги шли к столу сами собой. Инферния ещё не могла мыслить здраво, а передвигаться осознанно. Её посадили на стул, и она уткнулась в ладони. Маршалл гладила её по плечу молча. Она не знала, что нужно было говорить. Всю свою жизнь она была обделена вниманием, любовью, добротой и сочувствием, поэтому экспатом оборотень не являлась. Хейли лишь с жалостью смотрела на гибрида. Ни одно слово не вырывалось из её рта. Все застревали в горле. Волчица смогла лишь подняться с места и налить в стакан воды. Она подала его девушке, и та с удовольствием приняла его. Хейли смотрела, как пьёт Дафна, и всё же сказала ей: - Знаешь, мне кажется, Ребекка не хотела обидеть тебя. Она просто запуталась. - Но почему она не обратилась ко мне? - Потому что, что бы ты ни говорила, теперь ты девушка её брата, который слишком много дерьма принёс в её жизнь. Её страх, что ты не скроешь правду от отца своих будущих детей, можно понять. Я не оправдываю её, но сильно обижаться на не неё не стоит. В дверь постучали. Девушки обернулись к выходу из кухни, а после посмотрели друг на друга. В обеих поселилась надежда, что это Ребекка, что она передумала и вернулась. Маршалл ухмыльнулась и, подмигнув, сказала: - Возможно, ты зря расплакалась. Вытирай сопли. Хейли пошла открывать дверь, а Дафна стала вытирать лицо от слёз и соплей. Но после она почувствовала то, что её заставило с трудом, но быстро подняться с места. Запах вампира. Но не простой- он принадлежал Марселю. Его терпкий одеколон она не могла спутать. Инферния хотела остановить Маршалл, но уже было слишком поздно. Когда Дафна остановилась в коридоре, то увидела застывшую Хейли и удивлённого Жерара. Сначала он смотрел на волчицу с ухмылкой, а после перевёл взгляд на гибрида. Марсель гадко улыбался до тех пор, пока он не заметил живот девушки. Сказать то, что вампир был ошеломлён- ничего не сказать. Он потерял свою уверенность лишь на несколько секунд. После вернул себе обладание и посмотрел с хитростью на Инфернию. - Хейли, уйди, пожалуйста,- попросила шатенка, но наткнулась на полный сомнения взгляд зелёных глаз.- Не волнуйся, всё под контролем. Волчица не стала спорить и скрылась в гостиной, но она была на голове, чтоб защитить и Дафну, и себя. Инферния подошла ближе к выходу и стойко держалась. Её не волновал свой заплаканный вид, она должны была показать Жерару, что он не угроза ей, кем бы он ни являлся в этом городе. - Решил я просмотреть, как живут мои гости, а тут такая неожиданность: оборотень да ещё и беременный гибрид. Теперь я понял, почему, когда я спрашивал о тебе, Дафна, Клаус отвечал, что ты всё время в разъездах. Неожиданно. Признаю. - Посмотрел? Впечатлился? Тогда я попрошу тебя, Марсель, вернуться в город. Я не в настроении принимать сейчас гостей. Порядочные вампиры, как минимум, предупреждают о своём посещении. С твоим-то возрастом должен это знать. Не ожидала от тебя такого бескультурья. На сарказм девушки Жерар ухмыльнулся, но промолчал. Её слова не вызвали бурной реакции. Марсель всё ещё был шокирован двумя новостями. Одно присутствие в Новом Орлеане оборотня не вызвало бы в нём такого ошеломления, как сейчас. Ни от кого, кроме как от Клауса, Дафна забеременеть не могла, иначе не находилась бы в этом особняке. Один из Майклсонов скоро станет отцом? Как это можно принять? - Передай Клаусу, что был бы рад обсудить это. - Обязательно, а теперь извини, Марсель, я хочу спать. Bonne soirée (Приятного вечера (фр.)). Не дожидаясь ответа, Инферния захлопнула дверь прям перед носом вампира. Ей удалось нервно выдохнуть только после того, как Жерар убежал. На напряжённых ногах она пришла к Хейли, которая тоже не была спокойна. Маршалл понимала, что к их проблемам прибавилась ещё одна, и реакция Клауса на неё будет непредсказуема. Точнее, он будет в бешенстве, но что он сделает в таком состоянии- неизвестно. Волчица усадила подругу на диван, прикрывшую глаза ладонью и задравшую голову. Мысли в голове Дафны смешались, превратившись в ураган, не дававший всё обдумать. Марсель не должен был знать об их с Клаусом детей. По крайней мере, пока город не окажется во власти Майклсонов. Что теперь будет дальше? Как вампир использует это? Напряжение девушки было настолько сильным, что она уснула. Её мозг устал, поэтому реакция организма была вполне ожидаема. *** Дребезг. Звук разбитого стекла заставил Инфернию проснуться. Дафна очнулась, приподнявшись с дивана, и тут же схватилась за шею. Неудобная поза для сна привела к боли в теле. Девушка, растирая мышцы, посмотрела по сторонам. У дивана, на котором она сидела, валялся булыжник и осколки стекла. Дафна посмотрела на разбитое с улицы окно и напряглась. Инферния медленно встала и крикнула: - Хейли! Ответом ей была тишина. Дафна вышла из гостиной и увидела, что входная дверь настежь открыта. В её правой руке образовалась огненная сфера. Сделав несколько шагов, она остановилась у порога. Сперва могло показаться, что на улице тихо и никого там нет, но Инферния уловила биение сердца и тяжёлое дыхание. Гибрид вышла из домами спустилась по лестнице. Она считала, что была готова дать отпор. Шаги её тихие и аккуратные. Она чувствовала чужое присутствие за спиной и ждала того момента, когда незнакомец даст о себе знать. Сзади неё затрещала галька от тяжёлых шагов. Инферния резко обернулась и выставила вперёд правую руку, выпустив сферу. Она попала в землю. По скорости движения незнакомца, чьего лица Инферния ещё не видела, она поняла, что он был вампиром. Гибрид почувствовала, что кто-то забежал ей за спину, и она обернулась. Перед ней стаял Тайлер Локвуд. Он занёс над ней руку, но Дафна удержала её. Дышать и двигаться из-за живота было тяжело, но она боролась. Инферния свободной рукой ударила его в живот, откинув гибрида Клауса на пару метров. Локвуд упал на спину, но тут же поднялся, с жестокостью и злостью смотря на неё. Девушка не ожидала увидеть его здесь, но у неё не было время думать о мотивах Тайлера на столь дальнюю поездку. Парень вскочил на ноги и подбежал к ней. Одной рукой Инферния удержала его за шею, а вторую просунула ему в грудь. Тайлер стал жадно глотать воздух, чувствуя острую боль в области сжатого женской рукой сердца. - Где Хейли?- грозно спросила Дафна. Локвуд через силу ухмыльнулся и тихо с хрипом ответил: - Совсем рядом. Инферния чуть крепче сжала его сердце, и Тайлер закрыл глаза и скривился от боли. - Спрашиваю в последний раз. Если сейчас не ответишь, вырву твоё жалкое и никому не нужное, кроме тебя, сердце. Я же всё равно найду её, но сейчас ты можешь сохранить свою никчёмную жизнь. - Гибридная подстилка,- выплюнул Локвуд. Ярость охватила её. Губы сжались в тонкую линию, а в глазах вспыхнул огонь. Чёрные вены вздулись у глаз, а Тайлер ужаснулся. - Я хотела по-хорошему. Инферния уже намеревалась вырвать сердце Тайлеру, но с двух сторон шеи она почувствовала острую неожиданную боль. Кто-то сзади воткнул ей шприцы, и, по ощущениям, там была святая вода. Дафна с трудом повернула голову, отойдя назад, выпустив из хватки Локвуда, и вытаскивая из себя иглы, откидывая их. Там стоял парень, но она уже не могла рассмотреть его. В глазах помутнело, а голова резко стала тяжёлой. Ей дико хотелось спать. Дафна стояла на ногах из последних сил, но содержимое шприцов было сильно действующим. Чтоб не пораниться при падении, она опустилась на колени и поставила дрожащие руки на землю. Из-за неимения больше сил Инферния повалилась на бок и уснула. Она лежала на холодной земле, пока злой гибрид не взял её на руки и не понёс к машине, в которой уже лежала Хейли без сознания. Они увезли девушек за двадцать минут до появления Элайджи в доме. Знала бы Ребекка, что её отъезд был крайне не вовремя… *** По тёмному Новому Орлеану среди шумных людей шли Кол и Арик. Они несли по пакету продуктов. Находится в обществе друг друга им было с каждым днём всё приятней и приятней. Они чувствовали, что их дружба способна перерасти в братство, но не озвучивали общую мысль. Их гордость и лёгкое смущение от воспоминаний недавнего прошлого не позволяли им этого сделать. Дорогому читателю стоит лишь только знать, что и первородный, и изгнанный обрели друг в друге понимающую, верную, надёжную часть семьи. Прогулка сопровождалась мягким влажным воздухом, криками, песнями, пением. Проходя мимо кондитерской, Кол и Арик были погружены в атмосферу Нового Орлеана. Взгляд вампира зацепился за круглое пирожное на витрине. Майклсон резко остановился и присмотрелся к шоколадным бисквитам с малиновой прослойкой, ванильному сверху и мелким цветочкам, украшавшим сие гастрономическое творение. На тот момент Имос уже отошёл от приятеля, но он вовремя заметил его отсутствие рядом с собой. Арик обернулся и, закатив глаза, вернулся к Колу. Переводя взгляд от вампира к пирожному, он так и не смог понять причину острого внимания. Ему было страшно нарушать размышления Кола, отразившиеся на его лице. Но заинтересованность вынудила его спросить: - Чем это пирожное тебя так привлекло? Не вижу в нём чего-то особенного. - Оно должно ей понравится. - Кому «ей»? - Давине. Арик впал в ступор. Он замер на несколько мгновений, мысленно повторяя ответ Кола. Имя ведьмы проносилось в его голове стремительно. Изгнанный не понимал, точно ли то он услышал. Но потом, когда осознание полностью накрыло его, Имос крепко сжал губы, сдерживая смех. Подавленные звуки дошли до ушей вампира, и тот понял, что сказал. Кол выпрямился и с предупреждением посмотрел на изгнанного. Первородный не желал слушать шутки, насмешки, подколы. Но механизм был запущен. Арик сдерживался, как мог, однако его попытки не завершились успехом. Он громко засмеялся, согнувшись вперёд. Майклсон закатил глаза, зная, что этот приступ надолго. Имос не мог остановиться и смеялся до мелких слезинок из глаз. Не желая дальше это терпеть, Кол выхватил у него пакеты и пошёл дальше. Арик так и остался на месте, стараясь успокоиться. Когда приступ близился к завершению, он стал оглядываться и понял, что его оставили. Добежать до Майклсона не составило труда. - Ну, что ты, Кол? С кем не бывает?- начал Арик, чувствуя, что смех стоит в горле.- Подумаешь, влюбился в ведьму, которая на тысячу лет тебя младше. Имос снова засмеялся, согнувшись пополам и придерживая живот. Кол резко остановился, повернулся к нему и сурово сказал: - Я не влюбился. - Ага, да, конечно. А чего пирожное не взял? Можем вернуться. Ещё и к Давине на огонёк заглянем. - Ты невыносим!- Майклсон поплёлся дальше. - Я учился у лучших. Но не волнуйся. Я никому ничего не скажу. - Нечего рассказывать. - Ага, конечно,- Арик закатил глаза. Если бы Майклсон и Имос были бы немного внимательней, они бы заметили, что по другой стороне улицы шёл Клаус, погружённый в свои мысли. Он настолько глубоко находился в себе, что не заметил и не услышал своего брата и Дафны. Когда несколько часов назад он и Марсель зашли в бар и с Камиллы на время его пребывания рядом с ней спало внушение, девушка воспользовалась возможностью и отправила ему сообщение с просьбой зайти ему одному к ней вечером. Майклсон не понимал, что О’Коннелл. Гибрид решил, что ему легче всё разузнать и скорее вернуться к любимой. После дневного сеанса с Камиллой ему стало чуть легче на душе. Он всегда беспокоился о том, что Дафна может подумать о нём, разочаруется ли она в нём. Да, это полнейшая дурость. Но для такого тревожного разбитого живого существа это норма. Терять её Майклсону не хотелось. Нет. Это было бы сродни лишения собственной жизни. Даже хуже! Он не знал, что может быть хуже, но таким он ощущал себя, как только представлял, что девушка не с ним. Без сердца. Без души. И даже её беременность и её безмерная, верная любовь к нему оставляли за собой лёгкую мысль сомнения. Клаус зашёл в заведение и быстро осмотрелся. Его названного сына не было в зоне видимости, поэтому гибрид поспешил с напряжением в теле к барной стойке, за которой работали две девушки. Никлаус заметил, что Камилла складывает последние вещи в сумку, а молодая брюнетка азиатской внешности пришла к ней на замену и только принялась за чистку стаканов. Майклсон усмехнулся и два разв постучал костяшками пальцев о деревянную чуть липкую поверхность. Камилла подняла голову и встретилась с ним взглядом. Клаус улыбнулся, и блондинка поспешила сказать: - Секунду, Клаус. Пока, Шерри,- обернулась она к сменщице,- не забудь о пересчёте выручки. - Помню. До встречи, Ками. Брюнетка поспешила попрощаться и даже не проводила взглядом выходящую пару, решив погрузиться в работу. Клаус под действием воспитанных временем и обществом манер на автомате открыл девушке дверь. Камилла выскочила из бара и, когда они вместе с Клаусом пошли в правую сторону, сказала: - Я рада, что ты пришёл. - Это срочно, я надеюсь. - Просто так бы я не рискнула тебе написать. - Тогда, дорогуша, говори. Хочу быстрее вернуться домой. - Я попросила о встречи, чтоб поговорить с тобой насчёт сегодняшнего сеанса. Я заметила, как ты испугался, когда я тебя попросила озвучить планы на день. Тебя волновала реакция Дафны. Почему? Майклсон резко остановился. Камилла заметила это и, обернувшись, подошла к нему. Гибрид не желал, что бы она лезла к нему в душу, так ещё и настолько нагло. Девушка заметила, как тело мужчины напряглось, а губы сжались в полоску. Психолог поняла, что его нужно успокоить и объяснить свои действия: - Никлаус, я лишь хочу помочь. Пойми, что твоё состояние, твои мысли, твои намерения и расположение не менее важны, чем Дафны. Меня наняли, чтобы подготовить вас к полноценной семейной жизни. Я выполняю свою работу, уделяя тебе время и твоему психоанализу. Так что? Ты пойдёшь мне навстречу на благо собственного будущего и своих детей? Клаус молчал, принимая решение. Понимая, что девушка права и у него не осталось выхода, ведь он безумно желал не подвести ни Дафну, ни малышей, медленно двинулся прямо, опустив голову. Камилла встала к нем плечом к плечу и стала слушать. - Тогда мне было страшно, что я стану в её глазах монстром. Конечно, Дафна видела уже меня в ужасном настроении. Она знает, на что я способен. Но меня не отпускает… страх, что в один момент она решит, что такой, как я, недостоин быть с ней и воспитывать детей, и в итоге она уйдёт. - Отчасти поэтому ты до конца и не посвящаешь её в планы,- догадалась Камилла, поправляя сумку на плече. - Возможно. Я хочу отгородить её от опасностей. Для меня важны её безопасность, её спокойствие. Боюсь, что по моей неосторожности в этой войне с ней и детьми что-то случится. Я себе этого не прощу, если такое произойдёт. С каждым словом Камилла всё дальше и глубже проникала в ранимую и любящую душу Майклсона. Она могла его глазами посмотреть на мир. И это была любимая часть в её профессии. О’Коннелл нравилось видеть общество, жизнь под другим углом, сквозь призму бытовых и временных тягостей, болезни пациентов. Первородные гибриды стали для неё интересным феноменом, который упустить просто не представлялось возможным. Она пользовалась своим шансом. - Клаус, я сегодня удивилась, насколько ты ей не доверяешь свои чувства. - Нет… - Не спорь. Я понимаю, что твоя жизнь сложна. В ней было много трудностей и, скорее всего, тебя не раз предавали. Но Дафна- иной случай. Она твой партнёр, твоя опора. Совсем скоро она станет тем, кто повернёт твою жизнь на сто восемьдесят градусов. Вы выбрали друг друга сначала как друзей. У вас была тесная связь, благодаря которой вы достаточно узнали друг друга, доверяя самое сокровенное и свои жизни. Теперь же вы укрепили эту связь. Всё иначе. Я вижу, как Дафна хочет продвинуться в ваших отношениях, и вижу, как этого хочешь ты. Но в отличие от тебя она что-то да делает для этого. Одних слов, объятий и поцелуев не достаточно. Тебе нужно начать переступать через себя. Заглуши голос недоверия внутри себя и говори ей всё, что у тебя на душе, всё, что с тобой происходит. Развяжи язык, и ты увидишь, как всё изменится. Тебе самому станет проще и легче. Клаус смотрел в чистые глаза Камиллы, искренне пытающейся донести до него непреложную истину. В её нежном, тихом голосе таилась сила убеждения и веры. Майклсон внимал её слова, словно доброволец, сидящий на стуле, перед гипнотизёром. Он понимал, что девушка права. Понимал, но это было глубоко внутри него. Страх стоял крепостью, не давая выйти наружу абсолютной честности и безграничному доверию. Но он будет с этим бороться. Клаус был в этом уверен. О’Коннелл ожидала от Майклсона ответа, но гибрид молчал. Поняв, что от него не последует никакой реакции, девушка вздохнула и сказала: - Я пойду домой. Надеюсь, ты прислушаешься к моим словам. Доброй ночи, Клаус. Мужчина отрешённо кивнул головой, но прошептал: - Спасибо, Камилла. Блондинка чуть улыбнулась, посчитав, что может и отчасти, но добилась своего, и, развернувшись, ушла. Майклсон прикрыл глаза и размял переносицу на носу. Он устал. Устал от войны. Устал от вечных проблем. Устал от борьбы, которая была не только за этот город. Клаус хотел домой. Он чувствовал, что сможет расслабиться и вернуть потраченные силы только в объятиях любимой. Лишь подумав, как его встретит Дафна, Майклсон почувствовал вибрацию в правом кармане джинс. И снова неприятности. Отдалённо гибрид это понимал. Он раздражённо выдохнул, но достал телефон и приложил его к уху. - Слушаю, Элайджа,- раздражённо ответил Клаус. - Они с тобой?- был отчётливо слышен страх в голове первородного, что заставило напрячься его младшего брата. - Ты о чём, Элайджа? Кто «они»? - В доме нет ни Дафны, ни Хейли. Стекло в окне выбито, а дверь на распашку. Прошу, Никлаус, скажи, что они обе с тобой. Земля словно выскользнула из-под ног гибрида. Телефон был непроизвольно сжат сильнее в руке, а на лице появился оскал. Сердце бешено застучало в груди, разгоняя кровь до шума в ушах. Майклсон прохрипел: - Стой там. Сейчас буду. Сказать, что Элайджа был напуган- не сказать ничего. Когда он появился в пустом особняке, в котором намеренно разбили окно, его сковал ужас. Первородный осмотрел весь дом, но никого не нашёл. Ребекка не отвечала на звонки. Она ограничилась одним сообщением: «Не звони мне. Я уехала из города. Не знаю, когда вернусь. Думаю, вы прекрасно справитесь и без меня». Оно было настолько сухим, что Майклсон понял, что тут что-то нечисто. Но место в его голове занимала лишь одна Дафна и его племянники. Клаус появился только минут через десять после звонка. Он прибежал домой, полный гнева. Его трясло от собственных чувств. Элайджа шагнул назад. Вид брата внушал ужас. Вампир как никто знал, на что способен его брат в таком состоянии. - Это Марсель. Он сам подошёл ко мне после того, как я положил трубку, и намекнул, что был тут. А теперь я хочу спросить, где наша дорогая сестрёнка? - Ребекка не отвечает на звонки. Она лишь отправила сообщение, что уехала и чтоб мы не звонили. Злость переполняла Клауса. Не сдержав эмоции, он гневно рыкнул в сторону, взмахнув руками. Майклсон достал телефон из кармана, набрал номер Ребекки и стал ожидать ответа, приложив аппарат к уху. - Что непонятно в словах «Не звони мне»? Уверена, что Элайджа тебе их уже передал. - Ты где? - Уже выехала из города. А что? - Дафна и Хейли пропали. - Что?!- воскликнула блондинка, на секунду потеряв управление над машиной. - Мне плевать, что там у тебя случилось. Разворачивайся и тащи свою задницу сюда. Клаус сбросил звонок и посмотрел на брата. Глаза гибрида горели решительностью. - Теперь к Марселю. *** Хейли не могла вспомнить, в какой период её жизни за такой короткий срок она множество раз подвергалась опасности. Такого больше не было. Как только в её жизни появились Майклсоны, возможность и количество способов умереть резко возросли. Думала она об этом после того, как проснулась с болью в голове, от сильной тряски. Маршалл мысленно чертыхалась, прикусывая кляп из тряпки во рту. Боковым зрением она заметила, что Дафна находилась без сознания. Хейли испугалась за неё и детей, но не стала предпринимать что-либо. Верёвки крепко окутывали её запястья и лодыжки, а организм был ещё слаб из-за аконита. Маршалл проклинала тот день, когда встретилась с Тайлером. Именно он взял на руки Дафну и понёс её в неизвестном направлении, когда машина остановилась посреди леса. А вот друг Локвуда закинул Хейли к себе на плечо. Больше она сдерживаться не могла. Через боль и усталость девушка визжала, колотила связанными руками по спине парня, но тот был непреклонен и равнодушен. Её нагло похитили и, наверняка, хотели причинить вред её подруге. Маршалл никогда не переставала бороться, даже находясь в руках полных идиотов. Их с Дафной отнесли к группе домов у небольшого озера. Пахло тиной и сыростью. Маршалл сморщила нос и презрительно посмотрела на Тайлера, когда её усадили у входа в еле стоящую деревянную лодочную. Инфернию уложили рядом. Она откинула голову на прогнившую стену, и её ресницы затрепетали. Тайлер понял, что гибрид в скором времени может очнуться, поэтому, чертыхнувшись, достал из кармана куртки шприц с прозрачным содержимым и вколол его девушки в шею. Хейли забилась ещё сильней. Аконит стремительно выходил из её организма. Локвуд тяжело вздохнул и вытащил кляр из её рта. - Придурок! А ну отпусти нас! Ты понятия не имеешь, что с тобой будет! - Видимо, зря я вытащил тряпку. Что же, Хейли, прости. Эта,- кивнул он на Дафну,- до утра не оклемается. Раствор аконита закончился, а твои крики я слушать не хочу. Тайлер размахнулся и ударил Хейли кулаком по лицу. Приложил он её сильно, и девушка потеряла сознание. Её тело упало головой на колени гибрида. Локвуд ухмыльнулся и, развернувшись, ушёл к машине. Его месть скоро состоится.