золото на ткани.

Джисон никогда не считал себя красивым. Мягкие щёчки казались слишком большими, а задница недостаточно упругой. Для омеги мужского пола одни из важных (!!!) по мнению Хана казались такие качества, как красота и прекрасные формы тела коих не было.

— доброе, Хани. — парень недовольно морщится, когда на самое ухо громким низким голосом слышит собственное имя, а после приоткрыв один глаз мельком подглядывает на циферблат часов. Рядом довольной и яркой улыбкой на мятой постели сидит лучший и единственный, вздох, друг Феликс. — Встаю, встаю. Нас твой идеальный бойфренд а-ля мужчина моей жизни подвезёт? — старший из друзей невольно хмыкает принимая сидячее положение сразу же попадая в родные объятья. — Он самый! Представляешь позвонил вчера и говорит: «солнце, завтра утром не спешите, я вас заберу.» — Феликс едва ли не верещит переходя на ультра звук. Осталось, как в аниме романтичную музыку на фоне и цветочки по кругу его головы, а ведь он так каждый вечер говорит. И ведь всегда забывает сказать на свидании, лично звонит. Чтобы лишний часик послушать голос своего любимого солнышка, — собирайся, я пока накрашусь! Накрашусь от Ли означало только одно: он побежит марафон по квартире в поисках подводки, а вместо нее найдет свои любимые тени, которые вечером перед свиданием с его альфой всегда теряются. А подводка будет лежать на обыденном месте в ванной. Хан фыркает стоит блондинистой заднице исчезнуть из поля зрения. Они все равно опоздают и чего, тогда торопиться? В принципе Джисон никогда не тратит много времени на сборы. На его ногах всегда обычные черные штаны, подаренные Феликсом на одну из памятных дат для их пар, а на плечах излюбленная покоцанная со временем толстовка с вызывающей надписью «Fake me». Они и правда опаздывают. На первую половину пары и вовсе не приходят пока заезжают за любимым кофе Феликса, а после стоят в «пробке» благодаря Чанбина за щедрость ввиде кофе и новую золотую цепочку на запястье Ли. Единственное необычное в их поведении, что Джисон с трудом замечает их хитрые взгляды, которые мелькают при взгляде на самого Джисона, а это как бы напрягает, — хватит на меня пялиться. Что? У меня что-то на лице? Джисон на автомате касается кончиками пальцев щек, пока Чанбин с невозмутимым лицом утверждает, что все в порядке и вообще он просто сегодня красивый. Хан скептически приподнимает бровь закатывая глаза. Вот ведь. Не любит он все это. Первая пара успешно пропущена. Вторая успешно проспана, а вот обеденную перемену Джисон не пропустит. Его желудок со вчерашнего вечера ноет о еде, а голова угрожает театрально ебнуться в обморок. От парочки ложек салата хуже ему точно не станет. — И так. Значит я должен изменить человека, чтобы ты от.. отстал от меня? — Хенджин откидывается спиной на стул скрещивая руки на груди. Минхо с хитрым прищуром облизывается нагло улыбаясь, коротко хмыкая. — Не человека, а его жизнь. На все 180 градусов, хорек ты не отесанный. Меняешь его жизнь в лучшую сторону и я так уж и быть отстану от тебя. — не то, чтобы Хенджин настолько сильно заебался от сующегося везде, где надо и не надо Минхо, но в последнее время он действительно готов лезть на стену. А всего то начал отваживать от него омег. На пару со своим альфой Чаном, искренне считая, что те омеги явно не его поля ягодки. Хотя Хенджин и не собирался заводить длительные отношения. Перепихнулись и хватит, чего греха то таить, но нет. Их мистеру Ли в голову с последней течкой видимо не в член, а в голову ударила любовь. Вот ведь. — Я согласен, — стоило словам вылететь из уст Хвана, как весь стол включая самого Хенджина устремился взглядом во вход столовой, как двери с громким стуком открылись, а из них вылетел Джисон.