Мысли о небе

Солнце уже давно устало опустилось за горизонт и на смену ему в небе раскинулись миллионы других звезд, но этот город никогда не засыпал. Он шумел дождем, падающим на неровные крыши видавших виды зданий, топотом пехоты по грязному асфальту, гулом бронетехники, которая заглушала время от времени раздающиеся в ночи хлопки. Где-то вдалеке играла музыка и еще дальше, будто в иной реальности, раздавался смех. Громкие разговоры по ночам в тех местах, где он бывал, не приветствовались. Относительную тишину прерывал шепот, шарканье ног по земле и шелест пакетов. Это все было обыденностью. Иногда казалось, что из этого состоит не только его мир, но и весь мир в целом. Будто вся обозримая Вселенная – это трущобы, проверяющие тебя на прочность. Может, так оно и есть? Вот уже почти десятилетие тому назад человечество узнало, что оно не одиноко. Он не помнил, когда и где впервые услышал про это, но он точно запомнил обеспокоенные лица людей, взволнованные голоса воспитателей, и он знал, что произошло нечто важное и был взволнован вместе со всеми. Ему не было страшно, ведь он не понимал серьезности события. Скорее это было волнительным предвкушением перед новыми впечатлениями в череде одинаковых холодных дней. Потом все вошло в свою колею, будто ничего и не происходило. Красиво поставленный голос ухоженной женщины вещал о новых возможностях для человечества, о надежде на лучшее, о перспективах, о переменах, но он уже не обращал на него внимания. Ни инопланетная жизнь, ни Совет, ни Цитадель здесь ничего не значили. Здесь имело значение только твоя воля к жизни, твоя физическая и моральная устойчивость – так было всегда в его мире, и ничего, кроме пафосных речей телеведущей, не предвещало изменений. Он перестал ждать спасения и решил полагаться на себя. В простой надежде на светлое будущее нет смысла. Имеют значение только поступки, которыми ты сам лично прокладываешь себе путь. Надежда – глупость, да и полагаться на других – глупость. Товарищи были хороши как средство достижения своих целей, а они у него были монументальные, и все сводились к одной главной задаче – выжить. Так он для себя решил. Эта философия была проста, но эффективна. Еще ни разу… - Шепард, ты умер или что? Он вздоргнул от неожиданности и чуть не выронил сигарету изо рта. Вопрос, заданный вполголоса в помещении, где все привыкли шептать, казался очень громким. Но не растерялся. Он отвернулся от разбитых стекол окна и угрюмо посмотрел на Финча. “Я точно не умру раньше тебя, придурок” – подумал он, но решил спросить о более важном: “Или что. Сколько осталось?” - “Осталось бы меньше, если бы ты не смотрел в окно”, – “Ясно”, - на диалог не тянуло. Шепард подошел к сумкам и стал привычно упаковывать товар. Что находилось в пакетах, он не был уверен, но догадывался. Все-таки появление инопланетян немного изменило привычный уклад жизни. Например, расширился список товаров для транспортировки. На такие товары появился большой спрос, а есть спрос – есть предложение. Образование Шепарда было посредственным, однако базовые приципы экономики он для себя усвоил. Чтобы товар незаметно нашел своего покупателя, без Шепарда и таких, как он, было не обойтись. Быть экспедитором – ответственная задача, которая требует быстроты, выносливости, топографического интеллекта и способности постоять за себя, если что-то пойдет не так. Что-то шло не так чаще, чем хотелось бы. Риски были внушительные, но приз в конце окупал все издержки. Шепард накинул сумку на плечи и проверил обувь. Обуви приходилось хуже всего, даже если все шло по плану. Ей ежедневно доставалось от всего, что было хаотично разбросано по земле, в том числе и от асфальта. Со следующего покупателся нужно вытрясти новые ботинки. А может и с сегодняшнего? А это уже зависит его ботинок. Он вышел из здания на улицу, где его уже ждал Финч. Внешне эта бетонная коробка с дырявой крышей и разбитыми стеклами даже была похожа на здание. По ощущениям, правда, не было особой разницы, где находится: там, внутри, или прямо здесь под кленом спать. Впрочем, места для отдыха менялись часто. Такие успешные работяги могли себе это позволить. Он хотел было уже сказать Финчу, что готов идти, но не удержался и еще раз посмотрел на небо. Вновь появилось это глупое чувство. Будто там, где-то очень далеко, что-то есть. Нет, не инопланетяне, с ними уже нет вопросов. Что-то лично для него. Вселенная такая большая. Есть столько вещей, которые там можно найти. Он не смог сформулировать мысль о том, что конкретно он хочет найти. Она как будто постоянно ускользала от него, растворялась в той реальности, где он жил, в грязи этого города. - Ну что, ты идешь или мне и тебя надо нести? – не выдержал Финч. Он не найдет ответов, просто разглядывая небо. Он живет здесь и сейчас, а не там. Последнее время мысли о будущем в его голове начали появляться все чаще и чаще. И он как обычно от них отмахнулся. - Да, пошли, - просто ответил он. Их силуэты растворились в ночи. Жизнь продолжалась.