Can I Have My Birthday Wish?

— Абсолютно нет. — Что! Почему? — Потому что, — Леви огляделся, а затем заметил, что полка рядом с ними ещё не убрана, — я должен навести порядок в магазине сегодня вечером. — Серьёзно, — Ханджи скрестила руки на груди и начала постукивать ногой по полу, — ты правда собираешься пропустить вечеринку года, потому что это убогое местечко нуждается в уборке? — Спасибо за понимание, — ответил Леви. Ханджи схватила кухонное полотенце со стойки и ударила его им, заставив его обругать её, выходя из помещения. Леви был не в настроении для вечеринки, особенно той, где будет Эрен Йегер. Это не имело никакого отношения к самому парню, просто Леви не мог сформулировать ни одно чёртово предложение, когда Эрен был поблизости. — Ну же-ее, Ле-вииии, — протянула она, последовав за ним в кладовую в подсобке. Леви застонал, вставая на табурет, чтобы взять с верхней полки нужные ему вещи. — Нет, Ханджи. — Почему нет? — Как я уже сказал, магазин нуждается в генеральной... — Леви, — Ханджи оборвала его и прислонилась к полке с товарами, — ты тщательно прибираешься здесь каждый долбаный день. Я уверена, что магазин будет в порядке, когда мы вернёмся сюда завтра. Леви заворчал, слезая с табурета, и сунул содержимое, которое только что поднял с полки, в руки Ханджи. — Это потому, что Эрен будет там? — В конце концов спросила Ханджи. — Ну, было бы нонсенсом, если бы его там не было, учитывая тот факт, что эта вечеринка по случаю его дня рождения, — саркастически сказал Леви, отодвигая табурет обратно в дальний угол. — Ты в точности знаешь, о чём я говорю, Аккерман, — пригрозила Ханджи. Леви действительно знал, но ему не хотелось этого. Он просто желал, чтобы эта влюблённость в Эрена поскорее исчезла к чертям, он был слишком стар для этого детского увлечения сейчас. — Я просто не хочу идти, — отрезал Леви. — Но Эрен пригласил нас, — надулась Ханджи, прижимая ёмкости к груди. — Ты всё ещё можешь идти, никто тебя не останавливает. Даже Эрвин был приглашён, просто поезжай с ним вместо меня, — Леви продолжал настаивать, надеясь, что упоминание Эрвина сделает Ханджи менее одержимой им. Наконец, после очередного часа уговоров Ханджи пойти с Эрвином, она наконец согласилась и сказала Леви, что передаст Эрену, что тот поздравил его с днём рождения. Леви сказал ей заехать в магазин перед тем, как она пойдёт на вечеринку, чтобы Леви мог отдать через неё Эрену свой подарок. Прошло несколько часов, и Леви закрыл магазин пораньше, чтобы успеть сделать уборку. Он уже закончил убирать за кассой, когда вошли Ханджи и Эрвин, одетые в абсолютно сногсшибательные наряды. — Вы оба классно выглядите, — заметил Леви, отодвигая маску ото рта и улыбаясь им. — Ты бы тоже мог, если бы потрудился пойти с нами. — поддразнил Эрвин, шевеля бровями. — О мой бог, и ты туда же, — заныл Леви, потирая виски. — Да, да, — отмахнулся от него Эрвин, — где подарок для Эрена? Леви отошёл за прилавок к своему рюкзаку, и достал пакет, который не так давно забрал из своей квартиры, чтобы передать Эрвину. Он пожелал им обоим хорошо провести время, когда те выходили из магазина, и они пообещали написать ему, если произойдёт что-нибудь интересное. Леви вернулся к уборке, но не мог перестать думать об Эрене. Он был влюблён в Эрена уже довольно много лет, но никогда не мог признаться ему в своих чувствах. Однажды он попытался, в письме, но в итоге полностью забил на эту идею и оставил послание где-то, надеясь, что его больше никогда и никто не найдёт. Он довольствовался тем, что у них было сейчас, между ними была крепкая дружба, и он не хотел когда-либо рисковать ей. Эрен помог ему пройти через многое, особенно после того, как умерла его мама. Это была внезапная смерть, которую никто не ожидал так скоро, и Леви не знал, как справиться с горем. Его дядя перепробовал всё, пытался затащить его на терапию, чтобы он смог поделиться своими переживаниями, но Леви вопреки ему продолжал находиться взаперти в спальне матери, часто обнаруживая, что окружает себя её одеждой, когда ему особенно тяжело было заснуть, чтобы иметь возможность почувствовать её дешёвый парфюм, запах которого успокаивал его и дарил хотя бы пару часов тревожного сна. Эрен пришёл к нему домой через неделю после похорон и нашёл Леви на полу в его гостиной в слезах, когда тот держал в руках фотографию, на которой он и его мать были на какой-то ярмарке, на которую они ходили несколько лет назад. Эрен, не колеблясь, заключил Леви в объятия, держа его, пока тот обливался горькими слезами и продолжал спрашивать, почему это должна была быть она. Эрен помог Леви подняться с пола и отвёл в ванную, налил Леви горячую ванну и бросил в неё несколько лавандовых бомбочек, которые были в тумбе рядом. Эрен знал, что это был любимый аромат Леви, особенно с тех пор, как он был тем, кто не так давно подарил ему бомбочки для ванн в качестве презента на Рождество и день рождения. Эрен оставался с Леви весь тот день, помогая Леви распутать несколько колтунов в его волосах и даже содействуя ему в наведении порядка на кухне. Эрен приготовил им обоим ужин, он знал, что у Леви был неважный аппетит, и он просто хотел, чтобы он хотя бы что-нибудь съел, даже если это было ничтожно мало. Позже вечером Эрен организовал просмотр фильма, оставив Леви в гостиной, а затем вернулся с несколькими подушками и одеялом. Леви улыбнулся ему первой настоящей улыбкой с тех пор, как умерла его мать, и не смог сдержать шальную слезу, скатившуюся по его щеке из-за безмолвного акта добросердечия Эрена. Кенни вернулся с работы, забрал у входной двери счета, которые нужно было в скором времени оплатить, и пошёл в гостиную, где обнаружил Леви и Эрена спящими на полу. Эрен держал руку под шеей Леви, в то время как Леви уткнулся лицом в его грудь. Кенни посмотрел на них обоих и улыбнулся, поднял с пола фотографию Кушель, своей сестры, и провёл большим пальцем по её лицу. — С ним всё будет хорошо, — прошептал Кенни, глядя на фото в рамке, а затем поставил её обратно на стойку, к которой подошёл, чтобы приготовить себе что-нибудь на скорую руку перед сном. С тех пор Леви не мог пресечь свои чувства к Эрену. Всё, что делал Эрен, заставляло его краснеть, Эрен мог просто открыть для него дверь, и Леви умер бы на месте. Но он знал, что ему нужно преодолеть свою глупую маленькую влюблённость в Эрена. Он был неравнодушен к нему только из-за того, что тот сделал тогда, и это не было веским основанием. Леви вздохнул, возвращаясь к уборке, но остановился, когда услышал громкий раскат грома снаружи магазина. Он покачал головой, возвращаясь к смахиванию пыли перед кассовым аппаратом и решив, что не будет торопиться и подождёт, пока гроза прекратится.

***

Эрен не хотел устраивать грандиозный день рождения, вместо этого он просто собирался сходить в кино или даже пойти порадовать себя ещё одним пирсингом. Он правда сказал, что хотел бы пойти и заново проколоть нос, так как старый прокол давно зарос. Но нет, его друзья продолжали настаивать, пока он, наконец, не сказал «да». Итак, Эрен был здесь, без нового пирсинга, но с музыкой, которая гремела так громко, что у него чуть не пошла кровь из ушей. — Эрен! Эрен повернулся, чтобы встретиться взглядом с Ханджи и Эрвином, и улыбнулся им обоим, а затем обнял их. — С днём рождения! — Они оба поздравили хором, и Эрен усмехнулся, кивая головой. Он оглянулся, ожидая, что в любой момент появится знакомое лицо, но когда понял, что этого не произойдёт, он решил уточнить это у Эрвина и Ханджи. — Где Леви? Он наблюдал, как Эрвин и Ханджи посмотрели друг на друга и вздохнули. — Уборка, — Ханджи приняла невозмутимый вид, заставив Эрена рассмеяться и покачать головой. Эрен знал о пристрастии Леви к уборке с тех пор, как они были детьми, поэтому его правда не удивило, что Леви решил выбрать вечер уборки, а не тусовку. Честно говоря, Эрен начал испытывать желание пойти и помочь Леви с ней, потому что на самом деле он тоже не хотел быть на собственной вечеринке. — Но, — Эрвин поднял маленький подарочный пакетик перед лицом Эрена, — он сказал, что ему жаль, и что он желает тебе хорошего дня рождения. Эрен с улыбкой принял подарочный пакет от Эрвина. Было похоже на то, что Леви решил ему вручить что-то, хоть он и предупреждал его, что не стоит. Он поставил пакет на стол и раскрыл его, доставая открытку и сам подарок. Конечно, Эрен в первую очередь обратил внимание на подарок, он был слишком импульсивен, чтобы не поддаться соблазну. Он начал разворачивать его, чувствуя, что тот несколько тяжеловат в его руках. Но, как только он оторвал последний кусок обёрточной бумаги, он понял причину такого странного веса. Эрен не смог удержаться от усмешки, когда увидел перед собой деревянную коробочку. Это была такая маленькая вещь, но тот факт, что Леви помнил, заставил его сердце ускорить свой ритм. — Коробка ..? — Спросила Ханджи. Эрен посмотрел на неё, а затем улыбнулся. — Ага, — ответил Эрен, снова переведя взгляд на подарок. — Мы с Леви, когда были детьми, собирали ракушки и камни, если я правильно помню... Эрен замолчал, открывая коробку, и мгновенно озарился широкой улыбкой, когда его охватили ностальгические чувства при виде камней и различных ракушек, которые всё ещё находились внутри, даже спустя столько лет. Однако поверх содержимого в коробке лежал аккуратно свёрнутый листок бумаги, что привлёк его внимание. Он поставил подарок на стол рядом с открыткой, которая была внутри подарочного пакета. Эрен осторожно развернул письмо и начал читать. Дорогой Эрен. Я знаю, что ты никогда не увидишь эти строки, но Ханджи сказала мне, что если я не могу выразить то, что чувствую, вслух, почему бы мне не изложить это в письме? Так что вот он я. Сейчас 3:38 утра и я не могу уснуть. Причина, по которой мне не спится — это ты. И, прежде чем ты начнёшь паниковать, что, я могу себе представить, ты уже начал прямо сейчас, я хочу заверить, что в этом нет ничего плохого. Эрен Йегер, С того момента, как я встретил тебя, я знал, что ты особенный. Ты был единственным ребёнком, который правда разговаривал со мной, и даже когда я пытался оттолкнуть тебя, ты всегда возвращался с десятикратным рвением. Почему же? Ты мне так никогда и не объяснил. Ты всегда хотел быть рядом со мной, несмотря ни на что. После бесчисленных попыток не подпускать тебя к себе, я сдался и, наконец, решил подыграть. И, знаешь, я никогда не думал, что, подыгрывая тебе, в конечном итоге на протяжении этого пути я найду любовь. Я не думаю, что я когда-либо был в состоянии сказать или нашёл способ произнести вслух то, что я собираюсь написать... Я так тебя люблю. Я люблю тебя так сильно, что мне даже больно от этого. Всякий раз, когда я вижу твоё лицо, всё, чего мне хочется сделать — это схватить тебя, притянуть к себе и поцеловать в эти губы. Однако я не думаю, что я смогу это сделать когда-либо. Я даже не думаю, что отправлю тебе это послание или решусь отдать. Но я, Леви Аккерман, пиздец как люблю тебя, Эрен Йегер. Искренне твой, Леви. Эрен оторвал взгляд от листа бумаги, лежащего перед ним. «Леви разделяет те же чувства, что и я?» — подумал он. Он перечитывал письмо снова, снова и снова. Он просто не мог перестать читать эти строки. Слова, которые были написаны, слова, не выражающие ничего, кроме подлинной искренности. Эрен почувствовал, что тает на месте, в то время как Ханджи и Эрвин в замешательстве уставились друг на друга. — Эм, Эрен? У тебя всё хорошо, приятель? — Ханджи положила ему ладонь на плечо, слегка встряхивая. Он посмотрел на неё, одарил Ханджи самой широкой улыбкой, на которую только способен, и крепко обнял. Затем он отстранился и так же крепко обнял Эрвина. — Мне нужно идти, — Эрен положил коробочку и письмо в карман своей куртки. — Если увидите Микасу или Армина, то передайте, что мне жаль, окей? С этой последней просьбой Эрен убежал. Ханджи и Эрвин вновь посмотрели друг на друга, обменявшись хмурыми взглядами, теми же, что были, когда Эрен смотрел на письмо как под гипнозом. — Что за... — Начала Ханджи. — ...Чертовщина сейчас произошла? — Закончил Эрвин. Они оба разделили ещё один момент молчаливого недоумения, а затем пожали плечами и отправились за напитками.

***

Леви только что закончил, наводя последние штрихи, и ждал, когда приедет дядя и заберёт его. У него не было с собой денег, а жестяная банка для мелочи ещё не была заполнена (благодаря забывчивости Ханджи, как всегда), поэтому ему пришлось просить дядю Кенни подвезти его домой. Поскольку ни наличных, ни Эрена, чтобы забрать его обратно, не было. В данный момент он сидел за одним из столов, играя в какую-то игру на телефоне, ожидая сигнала от потрёпанной машины дяди снаружи. Он чувствовал себя неловко из-за того, что не пришёл на вечеринку по случаю дня рождения Эрена, однако ему не хотелось выставлять себя дураком, как случалось последние несколько месяцев. Он часто слышал раньше фразу «когда ты взрослеешь, крепнут и чувства», но никогда по-настоящему не воспринимал её всерьёз, пока пару месяцев назад Эрен не решил снять всю свою одежду и искупаться нагишом, когда они тусовались на пляже. Хотя Эрен его лучший друг, он не мог избавиться от мыслей, что пришли ему в голову, пока он наблюдал, как он выходил из моря той ночью. Тонкая полоска волос вела вдоль его подтянутых мышц пресса вниз, и его кожа так красиво переливалась под лунным светом. Он хотел прикоснуться к его животу, провести ногтями по мускулатуре, почувствовать, как ощущается его собственное тело на этой груди... но, он перевёл взгляд на его лицо, что было украшено хулиганской улыбкой, той же, которая всегда озаряла его каждый день, когда они виделись. Это было так похоже на Эрена — так самоуверенно улыбаться. Леви покачал головой, чувствуя, что ему становится всё жарче в магазине, в котором ему действительно не должно было быть жарко. Особенно сейчас, когда его дядя едет за ним, он предпочёл бы не щеголять эрекцией перед Кенни. Леви услышал три громких удара в дверь, и встал так быстро, как только мог, удивляясь, почему Кенни просто не написал ему, как обычно. — Знаешь, ты мог бы просто написать мне, вместо того чтобы выбираться из тачки в такую грозу... Леви продолжал ворчать сам с собой, перебирая все замки на двери, но в конце концов замер, когда заметил, что перед ним стоит вовсе не Кенни. — Эрен? Эрен посмотрел на него, пока влага капала с кончика носа, и даже маленькие пряди волос были размётаны по лицу, но Эрен не выглядел так, будто его это хоть в малейшей степени заботило, и всё из-за этой ухмылки на его лице. — Ты собираешься пустить меня или? — Спросил Эрен совершенно задыхаясь. Леви схватил его за лацканы куртки и втащил внутрь, подтаскивая к столу и быстро усадив. Он кинулся в подсобку и поставил чайник, по пути захватив несколько полотенец. Леви вбежал в зал, где сидел Эрен — не дрожа — и протянул ему столько полотенец, сколько смог унести в обеих ладонях. Вернувшись обратно, он приготовил Эрену горячего кофе (поскольку тот не был большим поклонником чая), а затем отправился к нему, заметив, что Эрен снял свою промокшую куртку и вытирает лицо. Леви чуть не уронил чашку кофе на пол, глядя на Эрена, который выглядел просто как... совершенство. Леви мог видеть подтянутое тело Эрена под белым лонгсливом, что был абсолютно насквозь мокрым. Леви, должно быть, прочистил горло, потому что Эрен убрал полотенце с лица и посмотрел на него с ободряющей улыбкой. Леви подошёл и поставил кофе на стол, а затем занял один из стульев рядом с собой и поставил его с другой стороны стола так, чтобы сесть напротив Эрена, спиной к стене подсобки, в то время как Эрен был перед входной дверью магазина. — Я хочу сказать только одно, Йегер, — начал Леви, — какого чёрта ты делаешь под ливнем, почти в одиннадцать вечера, когда должен праздновать свой день рождения? Эрен немного вздрогнул от резкого тона Леви, и он подумал, что ему следует немного остыть, однако, он не хотел, чтобы Эрен в конечном итоге заболел, поэтому позволил эмоциям взять верх над собой. — Мне... нужно было увидеть тебя. Леви не знал, что эти пять слов могут заставить его почти расплавиться на месте. — Ты не мог подождать до завтра? — Нет, — тут же ответил Эрен, яростно качая головой. — Мне было необходимо увидеть тебя сейчас. Вот оно, импульсивное поведение Эрена, которое Леви всегда пытался утихомирить, хотя бы самую малость. Однако за все эти годы он понял, что Эрен не изменится, и он сам тоже не хотел, чтобы Эрен менялся. — Нетерпеливый дурень, — Леви ухмыльнулся и закатил глаза. Дождь, что барабанил по окнам, теперь был заглушён громким смехом Эрена. Леви глядел, как он смеётся, и это было одна из его любимых вещей, за которыми он любил наблюдать. Эрен выглядел так непринуждённо и счастливо каждый раз, что заставляло Леви тоже расслабляться. Но смех довольно быстро утих. Леви следил, как выражение лица Эрена сменилось с беззаботного на стопроцентную панику в течение двух секунд, заставив его тем самым почувствовать тревогу. — Эрен, что такое... — Чёрт! Записка, ох блять! Записка, пожалуйста, пусть она не будет испорчена. Ох, пожалуйста... Леви молча смотрел, как Эрен поднялся, лихорадочно обыскивая карманы куртки, которая теперь валялась на полу. «Записка? Какая записка?» — подумал Леви, в то время как Эрен продолжал бормотать себе под нос бессвязную тарабарщину. Наконец, Эрен вздохнул с облегчением, вытащив очень знакомую коробочку и поставив её на стол. Леви не мог удержаться от улыбки, несмотря на то что шкатулка была старой, и некоторые деревянные детали фактически стёрлись с течением лет, но это было что-то очень важное не только для него, но и для Эрена тоже. — Вижу, тебе понравился твой подарок? — Уточнил Леви, пока Эрен продолжал рыскать в карманах. — Конечно да, — улыбнулся Эрен, бросив на него взгляд, а затем обратно на стол, где была коробка. — Это одно из моих любимых детских воспоминаний о нас. Моя мама всегда так ругалась и злилась, потому что мы с тобой уходили так далеко от дома в поисках красивых камней. Леви рассмеялся, вспоминая, как много раз Карла наказывала их обоих. Несмотря на то, что Карла никогда по-настоящему не имела права голоса по поводу наказания Леви, Кенни достаточно было одного взгляда на её лицо, чтобы просто согласиться со всем, что та скажет. Леви не солгал бы, если бы кто-нибудь спросил его, была ли у Карлы Йегер, женщины, которая буквально остановит машину и выйдет из неё, чтобы подобрать улитку с дороги, подлая жилка, если понадобится. — Иисусе, твоя мама была довольно страшной в гневе, — подметил Леви, пока Эрен продолжал поиски. — Не была, а есть, Леви, — Эрен поправил его со смехом. — Ах вот и она! Леви наблюдал, как Эрен поднял руку, доставая маленькие кусочки бумаги, которые выглядели так, будто прошли чёртову войну в этом кармане. Леви был сбит с толку, и нахмурился, непонимающе глядя на смятый листочек в руке Эрена. — Эрен..? Леви посмотрел на Эрена, который выглядел абсолютно подавленным. Леви не мог не почувствовать лёгкую боль в груди, когда посмотрел на Эрена, который ни в малейшей степени не выглядел счастливым. — Ты... — Я не могу в это поверить! — Вскрикнул Эрен, продолжая вытаскивать маленькие влажные обрывки бумаги. — Единственная вещь, которую ты мне вручил, и которую я правда хотел тебе показать. Чтобы узнать, есть ли у тебя всё ещё эти чувства... «Есть ли у меня всё ещё эти чувства?» — Леви мысленно переспросил сам себя, пока Эрен продолжал нести свой бред. О чём, чёрт побери, мог говорить Эрен? Какое отношение к нему имела та разорванная в клочья записка? Он становился всё более и более озадаченным тем, о чём Эрен продолжал бессвязно говорить... пока. Та шкатулка. Ох уж эта грёбаная шкатулка. Как он мог не заглянуть внутрь коробки?! Всё это нахлынуло на него воспоминаниями; в ту ночь, когда он написал это письмо с исповедью, он действительно положил его в эту коробочку. Думая, что они с Эреном никогда больше ей не воспользуются, так как теперь они стали старше и больше не отваживались на «Охоту за красивыми камнями». — Эрен, я... — Нет, — прервал его Эрен, — сначала выслушай меня, пожалуйста? Благослови Эрена, благослови того, кто сидел перед ним, у кого было самое ласковое выражение лица. Леви кивнул головой, откашливаясь и чувствуя, как горят его скулы от смущения, с которым он столкнулся прямо сейчас. — Для начала у меня есть некоторые вопросы, — начал Эрен. — Когда у тебя появились чувства ко мне? — С тех пор, как нам обоим стукнуло пятнадцать. После того, как я понял, что я гей, — откровенно ответил Леви. Он знал, что всегда питал слабость к нему, но его искренние чувства проявились после того, как он осознал свою ориентацию и заметил, что Эрен начал ему нравиться больше, чем он когда-либо мог представить. — Когда ты написал это письмо? — Хм-м, — Леви почувствовал, что снова начинает смущаться, мысленно проклиная себя за то, что не проверил содержимое этой долбаной шкатулки, — думаю, примерно после нашего выпускного. Я хотел сказать тебе перед выпускным вечером, но я струсил, и Ханджи продолжила упрекать меня за это. — Почему ты не сказал мне? — Спросил Эрен, удерживая пристальный взгляд на Леви, который выглядел так, будто ему физически больно отвечать на этот вопрос. Однако Леви хотел быть таким же честным, каким он был в ныне уничтоженной записке. — Ну, — начал Леви, теребя рукав своего худи, — начнём с того, что я не хотел рушить нашу дружбу. Я не знал, что ты гей, до тех пор, пока годом позже я, собственно, не написал ту записку. Кроме того, когда ты поступил в универ своей мечты и на направление своей мечты, я не хотел быть для тебя бременем, если мы в конечном итоге оказались бы вместе, если бы я передал тебе это письмо. Леви признался во всём, в чём только мог. Он посмотрел на Эрена, который даже не пошевелил ни единым мускулом, слушая Леви. Он почувствовал, что начинает немного огорчаться из-за того, что Эрен вообще ничего не говорил, однако, Эрену, вероятно, нужно было время, чтобы переварить то, что Леви только что сказал ему. Не каждый день твой лучший друг за последние десять с лишним лет признаётся, что он был влюблён в тебя больше шести лет из этих десяти с лишним. — Леви, — наконец произнёс Эрен после нескольких мгновений неловкого молчания. Леви уже приготовился к отказу, когда поднял на него взгляд. — Ты... иногда такой придурок. Он не знал, хочется ли ему посмеяться над сказанным Эреном, или ударить его за то, что он обозвал его придурком. Тем не менее, Леви наблюдал, как некогда мрачное лицо Эрена быстро смягчилось с этой грёбаной улыбкой, которая всегда заставляла Леви слабеть в коленях. — Слушай меня очень внимательно, — начал Эрен, положив обе руки на стол. — Даже если бы ты всерьёз передал мне ту записку и мои чувства ни в малейшей степени не были взаимными, это не разрушило бы нашу дружбу. Ты так много значишь для меня, что я не мог вот так бы тебя бросить. Во-вторых, когда я поступил в универ, я сказал тебе первым, потому что у меня... тоже были намерения признаться тебе в своих настоящих чувствах. Леви широко распахнул глаза, не имея возможности сомкнуть свой разинутый рот. «Чувствовал ли Эрен то же, что и я тогд... нет, сейчас?» — Леви лихорадочно соображал, продолжая пялиться на Эрена, который сейчас выглядел совсем покрасневшим и смущённым. — Но, я струсил. Я не хотел разрушать нашу дружбу, которую мы создали. Так что я решил никогда не говорить тебе правду. Честно говоря, я вообще не собирался ничего говорить. Я всё ещё немного колебался, стоит ли что-то говорить, пока не прочитал это письмо сегодня вечером. Но теперь у меня есть ещё один вопрос, который я хочу задать... Твои чувства всё те же? Леви закрыл рот, хотя его рассудок продолжал говорить ему распахнуть его и закричать «Да!». На лице Эрена он тоже всё ещё считывал нерешительность. Неуверенность в себе и страх быть отвергнутым маячат глубоко внутри него. Поэтому вместо этого он посмотрел на Эрена и положил руку на стол, как это раньше делал Эрен. — А твои? — Спросил Леви. — На счёт три, — сказал Эрен с улыбкой, — мы говорим «да» или «нет» одновременно. Ну естественно Эрен превратил бы что-то настолько серьёзное в игру. И это одна из причин, по которой Леви так сильно любил его — это способность обернуть напряжённую ситуацию во что-то такое ребяческое и умиротворяющее. Леви кивнул и улыбнулся Эрену. — Раз. Леви затаил дыхание. — Два. Леви следил за Эреном, когда числа слетали с его губ, видя несвойственную ему робость в выражении лица. — Два с половиной... Леви засмеялся, и Эрен ухмыльнулся ему. — ...три. — Да. Они оба сказали «да» одновременно. Это было похоже на взрыв эмоций внутри Леви, он чувствовал себя счастливым, на седьмом небе от счастья, полностью и абсолютнейшим образом облегчённым. Но он также чувствовал страх, нервозность и тревогу. Должно быть, это проскользнуло в его глазах, поскольку Эрен посмотрел на него, и улыбка тут же стёрлась с его лица, когда он увидел Леви, что выглядел совершенно равнодушным. — Что не так? — Спросил Эрен. — Что, если... у нас ничего не получится? — Прошептал Леви почти неслышно. Эрен открыл рот, чтобы что-то ответить, но быстро закрыл его. Тем не менее, он положил ладонь на стол, поверх дрожащей руки Леви. — Смотри, — Эрен быстро, но мягко сжал его ладонь в своей, — я не могу обещать тебе, что у нас всё будет идеально. Мы будем ссориться, у нас будут моменты чистейшего раздражения друг другом. Даже в некоторые дни, возможно, мы даже не сможем находиться рядом. Однако я могу пообещать тебе другое сейчас. Я никуда не уйду. Меня не волнует, что мы всё время спорим, меня не волнует, есть ли у нас разногласия. Даже если мы однажды реально расстанемся, ты не потеряешь меня, Леви. Несмотря ни на что, я всегда буду рядом с тобой. Будь то в качестве твоего парня или твоего друга. Ты один из самых важных людей в моей жизни, и я не могу представить свою жизнь без тебя. Леви не дал времени Эрену продолжить свою тираду. Того, что сказал Эрен, уже было достаточно для Леви, чтобы встать со стула и направиться к нему, чтобы заключить его в объятия и прижать к себе. Леви даже не волновало, что его одежда, вероятно, будет мокрой, имело значение только то, что Эрен был в его руках. Эрен молниеносно обнял Леви в ответ, крепко прижимая его к себе, и теперь это плавно становилось его любимым времяпрепровождением. — Леви, — Эрен отстранился и посмотрел на Леви, — так как это всё ещё мой день рождения, могу я попросить загадать желание на день рождения сейчас? — Но у нас нет торта. — Я знаю, но, — рассмеялся Эрен, — я правда хочу исполнить это желание. — Конечно..? — ответил Леви, его тон был полон сомнений и растерянности. Эрен наклонился ближе к Леви, их лбы соприкоснулись, и его губы почти коснулись губ Леви. — Как моё желание на день рождения, — дыхание Эрена пахло кофе, как обычно, — могу я поцеловать тебя? Леви тотчас покраснел, как только услышал, что Эрен пожелал. Кивнув головой, Леви прикрыл веки, и Эрен наклонился и коснулся его губ. Это был всего лишь быстрый поцелуй, но, боги, это заставило Леви почувствовать себя более живым, чем когда-либо прежде. Эрен вновь подался вперёд, целуя Леви снова и снова, пока они не отстранились друг от друга. Они оба навёрстывали упущенные поцелуи, которые должны были подарить друг другу давным-давно.