Недостающее

 — Он довольно воспитанный ребенок, — отмечает директор, усаживаясь напротив Уэнсдей и её маленького сына. На лице Аддамс появляется улыбка, затем девушка убирает непослушную прядь волос со лба Зайера. Мальчик сидит у неё на коленях, он сделал это, как только они вошли к кабинет, но это её совершенно не волнует. — Я знаю, — произносит она. — Проблем не возникнет? — Конечно, нет, — отвечает директор, демонстрируя свою фирменную улыбку. — Зайер  официально зачислен в нашу школу. — Отлично. Тогда мы пойдём, — заключает Уэнсдей, побуждая Зайера позволить ей встать. Мальчик плавно поднимается с её колен и берёт протянутую ему руку. — У Вас есть мой номер. На случай, если... — Ничего не случится, уверяю Вас, — вворачивает мужчина. Аддамс кивает. — Надеюсь, так и будет.   Попрощавшись с директором, Уэнсдей и Зайер направляются к выходу из здания, попутно оглядывая пустые коридоры. — Знаешь, это круто, как они пытаются подлизаться к тебе только потому, что видят, как ты одета или как выходишь из машины... — подметил мальчик, не в силах больше сдерживаться, — ...а потом, когда слышат твою фамилию, даже несмотря на то, что она была написана в моей анкете и документах, они чуть ли не расстилают для тебя красную дорожку, мама... или, ну... чёрную. Уэнсдей не смогла не подавить смешок. — Ты очень проницателен, — отвечает она, — Но я действительно верю, что они говорили правду. О том, что ты воспитанный ребёнок. Зайер закатывает глаза. — Ага. Ненавижу своего учителя, — выдаёт Зайер. Аддамс распахивает дверь, и тёплый воздух раннего лета мгновенно окутывает их. Они спускаются вниз по лестнице. Изумлённая его ответом, Уэнсдей хмурится. Свежий бриз, обволакивающий город, треплет её длинные темные волосы. — Почему? — спрашивает она. Мальчик жмёт плечами.  — Она мне не нравится. И у меня такое чувство, что я ей тоже. Тень ухмылки проскальзывает по лицу девушки. — Что ж... — Уэнсдей Аддамс? Она резко оборачивается на голос, сталкиваясь взглядом с мужчиной, с которым познакомилась в Лондоне три года назад. Он был издателем, и они пересеклись на, своего рода, конференции. Темноволосый мужчина в строгом деловом костюме смотрит на неё, и его поразительные голубые глаза совсем немного расширяются: Уэнсдей одета в чёрное летнее платье, которое прекрасно подчёркивает все достоинства её фигуры.   — Да? — отзывается она.   Зайер останавливается рядом с матерью и поднимает подозрительный взгляд на мужчину.   — Александр Марсо, мы познакомились в Лондоне несколько лет назад, — говорит мужчина, вежливо протягивая руку. — Припоминаю, — колко отвечает Аддамс с беспристрастным выражением лица. — Прошу меня простить, если кажусь навязчивым, но вижу, что Ваш сын тоже ходит в эту школу. Я только что завёз свою дочь и подумал, что должен поздороваться.  Слышал, что Вы недавно тоже основали издательскую компанию, во время написания новой книги. — О, ладно. Тебе кажется. Зайер, — говорит Уэнсдей, подталкивая сына вперёд. — Поздоровайся.   Ребёнок послушно приветствует мужчину взмахом руки. Уэнсдей закатывает глаза. Иногда ей кажется, что он делает всё, что в его силах, чтобы разозлить её, просто потому, что считает это забавным. — Привет, — с улыбкой отвечает Александр, глядя на мальчика сверху вниз. — Мою дочь зовут Люси Марсо, надеюсь, вы подружитесь.   Зайер продолжает улыбаться, по прежнему не произнося ни слова.   — Всё, ему нужно поесть, — вмешивается Аддамс, явно не желая тратить впустую драгоценное время, которое она могла бы провести со своим ребёнком, — Мы уходим. Было приятно познакомиться.   — Взаимно, мисс Аддамс. Надеюсь, мы скоро увидимся, мы с вами люди одного круга. — Непременно, — вежливо кивает она и поспешно подталкивает Зайера вперёд к машине.   — Абсолютно запал на тебя, — бормочет мальчик, запрыгивая в машину.   Уэнсдей закатывает глаза. — Спасибо, капитан Очевидность, — она ласково отвечает на его предположение, прежде чем плотно закрыть дверь автомобиля. Аддамс обходит машину, добираясь до водительской двери и грациозно проскальзывает внутрь, усаживаясь на сиденье. Затем вставляет ключ в замок зажигания и пристёгивает ремень безопасности.   — Как прошел школьный день? — интересуется Аддамс, как только автомобиль трогается с парковки и резво направляется в сторону их новой квартиры.   — Скучно, — отвечает Зайер.   Одного взгляда в зеркало заднего вида ей достаточно, чтобы увидеть его ссутулившимся в своём кресле, с взъерошенными волосами и надутыми губами.   — Есть новые друзья? — намекает Уэнсдей, пряча улыбку из-за отсутствия у него энтузиазма.   — Ага, — с громким вздохом отвечает мальчик.   Зайер довольно открытый и общительный ребёнок, в отличие от неё — это одна из немногих вещей, которых он не унаследовал от матери, но бывают моменты, когда он наблюдает и остаётся в стороне, тем самым напоминая ей саму себя. Уэнсдей уже догадывается, что он станет сердцеедом, тем самым популярным парнем, от которого без ума каждая девочка. В этом плане он был очень похож на Ксавье — обаятельный, спокойный и добродушный.   Иногда ей было больно смотреть на сына. Но потом он говорил что-то настолько невероятно логичное или разрешал ситуацию необычайно расчётливым образом, что это заставляло её испытывать непомерную гордость.   Потому что это её ребенок — лучшее, что когда-либо с ней случалось.  

***

— Меня пригласили на ужин. Сегодня, — месяцем позже заявляет Уэнсдей, опираясь ладонями о спинку дивана.   Зайер усмехается со своего места, его внимание сосредоточено на видеоигре.   — Я не сомневался. От Александра.   На лице Аддамс появляется ухмылка и она легонько тычет сына в бок.   — Думала, тебе он нравится.   — Да, — признаёт он, пожимая плечами. — Формально. Но на самом деле он просто пытается отвлечь твоё внимание от меня, — он замечает, как его мать удивлённо вскидывает бровь, — Уделяя внимание тебе.   — Ага. Что заставляет тебя обратить внимание на то, как он обращает внимание на меня. Следовательно, на него, — не сдержав смеха, говорит Уэнсдей. — В любом случае, это деловой ужин. С клиентом. Я обязана там быть. — На другое бы ты не согласилась, — подтверждает мальчик. — Именно, — поддерживает Аддамс, кивая. Взгляд смягчается, когда она вновь смотрит на Зайера. — Я поищу няню, которая присмотрела бы за тобой.   —  Хорошо, конечно, — отвечает он.   — Уверен? — с нажимом интересуется Аддамс. — Если ты хочешь...   — Мама, — стонет Зайер, — Сегодня же пятница. Что вообще может случиться?   — Может случиться то, что ты захочешь посмотреть со мной фильм, и... — предполагает Уэнсдей и в следующую секунду перегибается через спинку дивана и начинает щекотать Зайера.   Он пытается уклониться, извиваясь в её цепких объятиях.   — Мама! — смеясь, взвизгивает мальчик.   Прекратив пытку щекоткой, она целует сына в щёку.   — Пойду соберусь.   Спустя какое-то время Зайера отвлекает звук приближающихся шагов, настолько, что он нажимает паузу на видеоигре. На кофейном столике перед ним появляется тарелка с едой, но его глаза следят за тем, как выбившийся тёмный локон плавно поднимается к лицу его обладательницы, по мере того, как она выпрямляется. У него чуть не отвисла челюсть.   Его мать была красива всегда, и не важно, что она надевает, но когда она действительно прикладывает усилия… это совершенно другая история. На ней чёрное атласное платье без рукавов с юбкой-карандаш до колен; на ногах чёрные босоножки. Макияж стал ярче, а черты лица более четкими; пухлые выразительные губы накрашены помадой привычного оттенка, а блестящие смоляные локоны ниспадают красивыми завитками.   Зайер хорошо осведомлен в том, что его мать великолепна. Он повидал достаточно женщин и теперь прекрасно знает, как существенно изменить положение. Но иногда она поражает даже его.   Уперев руки в бедра, она смотрит на него сверху вниз с озорным блеском в глазах.   Зайер моргает один раз.   — Ты прекрасно выглядишь, — говорит он матери.   Уэнсдей закатывает глаза.   — Зайер, я бы всё равно принесла тебе ужин сюда.   Он откидывает голову и ухмыляется.   — Потому что ты любишь меня?   — Потому что я прекрасно знаю, что ты бы так или иначе принёс сюда тарелку, как только я ушла, — парирует она.   Ухмылка Зайера становится шире.   — Ну... в любом случае, ты выглядишь симпатично.   Уэнсдей позволяет себе снисходительно улыбнуться.   — Спасибо, — говорит она и затем с её губ слетает тяжелый вздох. — Мне пора. Будь осторожен. Заканчивай свой ужин, никому не открывай дверь и не устраивай беспорядок. Ты можешь смотреть телевизор, но не засиживайся допоздна. И никаких фильмов ужасов! И, пожалуйста, не напрягай свою няню. Она скоро появится, — предостерегающе напоминает Аддамс.   Мальчик закатывает глаза.   — Помни: единственная причина, по которой я оставляю тебя одного, это то, что я доверяю тебе — а ты ведь хочешь сохранить это доверие, верно?   — Да, мам.   — Отлично. Люблю тебя, — произносит она, наклоняясь, чтобы оставить невесомый поцелуй в лоб. — Пока, малыш.  

***

  Уэнсдей выходит из ресторана со своим коллегой, когда сумерки уже плотно накрывают город.   — Почему ты всегда убегаешь? — спрашивает он ни с того ни с сего, когда они медленно направляются в ту сторону, где припаркована её машина.   Аддамс поворачивается, бросая на мужчину слегка удивлённый взгляд.   — Я не убегаю, — твёрдо произносит она.   — Значит, ты отстраняешься, — он останавливается, заставляя её сделать то же самое.   Уэнсдей поправляет свои растрепанные ветром волосы, пристально глядя на него снизу вверх.   — Ты не могла не заметить, что я чувствую к тебе.   Она в упор смотрит на Александра, удивлённо выдыхает и на мгновение опускает взгляд. Затем вскидывает голову, встречаясь взглядом с мужчиной.   Каким-то образом она ожидала этого момента в течение месяца.   — Отдаю должное, ты весьма проницателен. Но я действительно заметила. И Зайер тоже.   Александр улыбается.   — Ну, так… В чем проблема?   — Проблема в том, что… ты хороший. Я знаю это. Но я не та женщина, которая тебе нужна.   — Кто ты такая, чтобы решать это? — подкалывает он.   Уэнсдей качает головой.   — Послушай, я знаю, что ты была не самым счастливым влюблённым человеком, — начинает он. — Могу только догадываться. И я знаю, что сейчас ты ничего не чувствуешь ко мне. Но я познакомился с Зайером, и ты видела, как сильно он мне небезразличен. Ему нужен отец. Они с Люси отлично ладят.   — У него есть отец, — отрезает Аддамс настолько решительно и бескомпромиссно, что такая резкость почти отпугивает Александра.   — Тогда тебе нужен мужчина, — упорно настаивает он.   — Мне никто не нужен.   Он открывает рот в попытке ответить на этот выпад, но Аддамс обрывает его, заправляя прядь смоляных локонов за ухо.   — Послушай, я знаю, что ты пытаешься сказать. Я понимаю, каково это, когда рядом с тобой мужчина. Чувство защищённости, которое сложно с чем-то сравнить. Но я научилась жить без этого, — она медленно пожимает плечами. — Так будет лучше. И нет, ни одна женщина не нуждается в мужчине.   — Всё, о чём я прошу —  это шанс, — Марсо делает шаг навстречу Уэнсдей, но всё ещё держит руки в карманах.   Аддамс качает головой.   — Александр, я мама. У меня есть ребёнок. И он для меня - всё. Ты это знаешь.   — Вот именно! Сделай это ради него — ради шанса на счастливую семью.   — Не так-то просто снова выставить себя напоказ, Александр. То, как ты это описываешь, звучит великолепно... но не для меня. Мы с Зайером никогда ни в ком не нуждались. Может быть, в будущем он захочет узнать отца... но повторяю, он у него есть, — Аддамс испускает вздох, опуская взгляд себе под ноги. — Есть одна вещь, которую многие люди, похоже, просто не понимают: я не могу жертвовать собой ради своего ребёнка. Не могу делать что-то, думая только о нём. Мы семья — и это только мы вдвоем. Я не могу быть несчастной, потому что я - это всё, что у него есть. И я собираюсь сосредоточиться на том, чего хочет он, а не на том, что, по моему мнению, будет лучше. Я доверяю его выбору. Спокойной ночи, — заключает Аддамс на прощание. Звук стучащих по тротуару каблуков эхом разносится на безлюдной парковке.   И оставшееся до автомобиля расстояние и она преодолевает не оглядываясь.