Партия в шахматы

Двое гениальных ученых, два лучших друга. Наша история возьмет начало еще до тех событий с Майором и взбесившимися роботами. Было это в годы юности Дмитрия Сеченова. Тогда, еще молодой студент Дмитрий познакомился с учеником второго курса по направлению биологии. Они, по стечению обстоятельств, сели за одну парту, когда у двух курсов была совмещенка. Нового знакомого звали Харитон Захарович. Ну, если не официально, то можно просто Харитон. И, как казалось Сеченовому, после этого урока они больше никогда друг друга не увидели бы. Но нет. Судьба решила свести двух ученых вновь. Они оказались коллегами на предприятии. Тогда было солнечное утро, но под землей этого не увидишь. Тут, в подземном комплексе трудились не покладая рук множество людей, дабы построить прекрасное будущие. А, в буквально соседних отделах, работали два уже лучших друга. Часы показали час дня, а значит время обеда. В коридорах послышались шаги. Кто-то спешил к автомату с кофе, кто-то к коллеге в соседний отдел за бутербродом. Ну, а Сеченов бежал окрыленный к своему другу. Врезавшись по пути в двух инженеров, он наконец зашел в корпус биоразработок. Подходя уже к знакомой двери, он с лёгкостью открыл ее, ведь знал, что Харитон никогда не закрывал дверь на замок. Его друг сидел за столом и попивал свежеприготовленный чай, от которого шел горячий пар. Застыв в дверях, Дмитрий на секунду задумался, - а зачем он вообще сюда пришёл? Но стоило Захарову повернуть в его сторону голову и поднять бровь, как мысли сразу же вернулись в голову и молодой учёный зашел в кабинет, закрыв за собой дверь. —меня так скоро инфаркт схватит, от твоих врываний без стука. Укоризненно произнес старший коллега, после чего поставил кружку с надписью «наука вперёд» на стол. —извини.. Сказал Дима, и тут же начал воодушевленно тараторить про свои идеи, будто бы минуту назад не ворвался в личное пространство человека. —Дима. Шикнул на него Харитон, но видя, что это не работает, сказал уже немного на повышенном тоне. —Дима! От этого Сеченов остановился, слегка непонимающе смотря на своего друга. — помедленнее. Только и сказал Захаров, откидываясь на стул. — хорошо. В общем. Я придумал роботов, которые будут, ну, дворниками, там, просто помощниками. И это, официантов. Роботов офицантов, которые так же будут барменами и еще в каких-нибдуь сферах работать. Ученый сделал паузу, ожидая реакции друга, но получил лишь скептический взгляд. — ну что опять не так? Уперев руки в бока, спросил учёный. — да нет, все нормально. Спокойно ответил Радеонович, после чего продолжил. — просто интересно, кто будет им разрабатывать систему, из чего они будут состоять, и как ты все это вообще организовывать собираешься? Захаров чуть наклонил вопросительно голову, видя кислую мину на лице друга. — вот умеешь ты всю фантазию скомкать и в мусорку отправить. Пробурчал обиженый Сеченов. — ну прости. Идея то хорошая, просто надо очень много ресурсов. С этими словами, Харитон встал и приобнял друга, на что тот слегка оттолкнул его и нахмурился. — вот увидешь Харитон, я буду сидеть в огрмном кабинете, с панорамными окнами и ресурсов у меня будет столько, сколько даже великие ученые не видели! На последнем слове Дмитрий развернулся и вышел из кабинета. —Дима. Попытался остановить друга ученый, но тот широкими шагами направлялся к выходу из корпуса. —Дима! Ну постой же! В след ему крикнул Захаров, когда младший ученый скрылся за поворотом и теперь бежать за ним не было смысла. Вздохнув, Радеонович, что стоял по середине коридора, развернудся и зашёл к себе, закрывая дверь и садясь за стол, с мыслями: «нужно будет принести ему шоколадку в знак извинений». Нет, Дмитрий не был капризным, просто не любил, когда его идеи считают невыполнимыми. Все идеи, что он придумывал, он воплощал в жизнь, и эта тоже не станет исключением. Вечером этого же дня, Захаров раздобыл плитку шоколада, и придя к комнате Димы, постучал четыре раза, а потом стукнул ногой. Это был их с Дмитрием знак. Да, ведут себя как малые дети, но ведь им никто не запрещает. Дверь открыли, за ней стоял Димка, слегка нахмурившийся и явно еще обиженный. Но стоило Харитону поднять шоколадку, как лицо друга снова стало спокойным и дверь открыли шире, а сладкое было успешно отнято и убрано в карман. — я не против твоих идей. Сказал Харитон. — ладно. Будто бы сделав одолжение, сказал Сергеевич. -Заходи, покажу кое что. Радеонович, с нескрываемым интересом зашел внутрь, а Дима, как только тот прошел, закрыл дверь. — смотри. Сеченов достал из ящика чертеж машины, с именем «вовчик». Осмотрев весь чертеж, Захаров почесал голову и сказал. —сам по себе чертеж неплохой. Хочешь его отправить как предложение главе комплекса? На слова друга Сеченов фыркнул и скрутил чертеж обратно, после чего убрал в ящик. —еще чего. — а что тогда? Спросил Харитон, осматривая рабочий стол друга. —сам его сделаю. Не сейчас, но сделаю. Уж поверь. — поверю, только сильно не заигрывайся. С мягкой улыбкой сказал ученый и посмотрев на часы, похлопал его по плечу и пошёл к себе, пожелав на последок спокойной ночи. С того времени прошло много лет, вот уже и Сеченов всеми уважаемый учёный, а Захаров, чуть менее известный, но тоже всеми уважаемый ученый. Два лучших друга все еще прекрасно общаются. Как появляется время, могут сыграть партию в шахматы или выпить чаю, обсуждая разработки и все что угодно. Сегодня как раз был такой день. Захаров вышел из лифта в огромном здании на «Челомей» и подойдя к деревянным дверям, открыл их. Сейчас был вечер, так что ученому не пришлось щуриться от обычно яркого солнечного света. За столом в конце помещения сидел мужчина. Настольная лампа светила приятным для глаз светом, что даже немного успокаивало. Подойдя ближе, можно было разглядеть бумаги и несколько осторожно сложенных книг. Сам хозяин этого помещения похоже задремал в сидячем положении, оперев лоб о кулак. Два робота-балерины, что стояли рядом, резко повернули головы в сторону Харитона и застыв на пару секунд, отошли в стороны на два шага. Они умеют рапозновать лица, к тому же, Сеченов загрузил в них специальные коды, которые разрешают Харитону находится беспрепятственно в кабинете Сеченова. Убедившись, что роботы не двигаются, Захаров подошёл к другу и осторожно взял его за плечо, от чего Дмитрий дернулся и обернувшись, через секунду сразу выдохнул. —прости, задремал. Слегка зевая с просонья сказал Сеченов и махнул рукой роботам, после чего те ушли за дверь. — все нормально. Может пойдешь домой? Я не против перенести партию на завтра. На слова Захарова Дима лишь помотал головой. — нет, нет и нет. Садись. Сергеевич достал шахматы, все еще потирая глаза, что ни как не разлипнутся, а Радеонович сел на приготовленный стул напротив друга. Партия началась, а значит началась война. Двое гениальных ученых, два лучших друга. Каждый сейчас старался просчитать ходы, убрать все нюансы. Быстрая переглядка и Сеченов ходит первый. Нельзя оторваться от доски, зная Захарова, он может с лёгкостью что-то поменять. Ну, а Харитон прекрасно знал Сеченова, так что тоже не отрывал взгляд. Этот хорек не упустит шанса отвлечь и удвоить шансы на победу. На середине игры, когда чаша весов победы все время наклонялась то в одну сторону, то в другую, Дима вдруг сказал. — а давай на желание? На это Захаров прищурился и ответил. —Дим, ну мы с тобой не в карты играем, а в интеллектуальную игру. Сеченов фыркнул и сделал ход. —боишься? С небольшим азартом спросил учёный. — ладно. Только не используй на меня свои манипуляции. Получив добро, Дима начал еще усердней играть. Теперь на кону желание, а не просто победа. Через 15 минут, Захаров откинулся на стуле и сказал. — шах и мат. Дима, что сидел с застывшим лицом, полным непонимания, злости, обиды, смотрел на эту несчастную доску и ей-богу запустил бы ее в окно, если бы Харитон вдруг не заговорил про желание. — и так, желание. Что бы мне такого сделать? Мы же учёные, так что простым «покукорекать на стуле» ты не отделаешься. Встав и размяв спину, Радеонович зырькнул на ожидающего своей учести Сеченова, а после сказал. — помнится мне, ты говорил, у тебя есть родимое пятно в виде лупы. Показывай. Почему именно это? Как-то давно, Дима в разговоре о шрамах и родинках, сказал Харитону, что у него есть родимое пятно в виде лупы, а в кольце, мол, линии, похожие то ли на атом, то ли на химическое соединение. Короче не поверил в это Захаров, а Сеченов упрямо не хотел показывать. Но, сейчас не отвертеться. Вздохнув, Дима начал расстегивать на себе штаны, после чего осторожно повесил их на спинку стула и указал пальцем на больше пятно ближе к коленной чашечке. И правда, там была лупа. Только внутри были не линии, а что-то похожее толи на сердце, то ли на круг. — миленько. Только и сказал ученый, после чего неожиданно замер, смотря на «такого» друга. Признаться, без одежды он его не видел, максимум один раз в футболке с коротким рукавом и то всего один раз в юности. У Сеченова были стройные, слегка подкаченные ноги, которые вызывали восторг в мозгу. Он бы так и продолжил смотрить на них, если бы Дима не начал надевать штаны. — может еще партейку? Спросил Димка, вставая со стула. — завтра. Сегодня я устал, да и спать что то при виде тебя сонного захотелось. Конечно, это была отмазка. Захаров просто не понимал что внутри него вдруг затрепетало. В тот вечер он сбежал домой раньше чем ожидал. Пол ночи он думал обо всем, а когда уснул, ему приснился до жути непристойный сон. Такие снились ему только во время играющих гормонов, когда он был подростком, но сейчас.. Скорей всего, это было по причине того, что с девушками Харитону не везло. В голове ученого появилась мысль, от которой здравый смысл открестился, но чувства, что были давно заброшены, снова ожили. Теперь Захаров ждал вечера с нетерпением. Хотя, неуверенность конечно присутствовала, но это лишь ненужные обрывки страха. Вот и вечер, снова кабинет, снова шахматы, но первым боевое молчание нарушил Харитон. — давай опять на желание? Это было сказано как бы невзначай, но Сеченов сразу с большим азартом улыбнулся. — я только за. В этот раз партия закончилась на 5 минут позже. Но победителем вновь был Радеонович. — у тебя шрам на правой ноге, можешь показать? Это ученый заметил случайно, но зато появился повод на желание. Дима на этот раз фыркнув, снял штаны куда быстрее. Похоже, он не умел смущаться, так как в тот раз и в этот, без единого намека на румянец, он снимал с себя штаны. Но стоило штанам оказаться на стуле, как Сеченова, наверное слегка грубовато, но все же, подхватили на руки и усадили на стол. Бедные шахматы упали россыпью дождя на пол вместе с доской, пока ошарашенный Дмитрий смотрел на друга и совершенно не мог соединить в мозгу контакты, отвечающие хоть за какие то действия. Ну, а Харитон времени не терял. Ловкими движениями он снял с него роскошную жилетку вместе с рубашкой и бросив их на стул, пробежал совершенно научным взглядом по телу друга. Вдруг в голову пришла мысль, - это ведь изнасилование. Посмотрев в глаза Сеченова, тот наконец очнулся и отвернул свою мозговитую голову. Он кажется не был против, просто смущен такими резкими действиями. — Дим, я.. Но Харитону не дали договорить, положив поверх его губ ладонь. — молчи. Что ж, это был своеобразный ответ «да». А раз согласие получено, то все по обоюдному. Как иногда хорошо быть просто роботом. Ты не понимаешь что происходит, потому что в твоей программе не заложены такие функции. Ты не можешь слышать, как шипит Сеченов от довольно неумелой растяжки, ведь и Захаров, и Дима не имеют опыта в этом плане. Ты не можешь видеть, как ученый царапает плечо друга, дабы удержаться и не упасть на стол. Но как же хорошо, что роботы это набор команд, иначе Сеченов бы сгорел со стыда. Когда растяжка наконец закончилась и Диму грубовато отстранили от себя, укладывая спиной на стол, Захаров посмотрел на его тело и лишь мысленно позавидовал его прекрасным генам. Головка членка была направлена точно в узел мышц, легкий толчок и половой орган вошел на половину. Да, растяжка для первого раза была качественной, ведь сделана с душой. Оба мужчины были впервые так сильно возбуждены. Дима кусал губы от приятных и довольно таки новых ощущений, а Захаров облизывал пересохшее небо и сжав бедра друга, вошёл до конца, выуживая из него мягкий стон. О да, это того стоило. Мышцы так приятно сжимали член, что хотелось кончить прямо сейчас. Но так легко сдаваться он не привык и сделав первые пару толчков, он получил тихие стоны, которые младший ученый глушил как мог. В таком огромном помещении все разносится эхом, так что Харитон хитро улыбнулся и начал наращивать темп. Чем быстрее, тем громче стонал Сеченов. Чуть поменяв угол, что было сделано неосознанно, Захаров попал прямо в точку. Точней, проехался по простате, от чего Диму будто бы током пробило. Руки Сеченова, что до этого покоились на ладонях Харитона, теперь перешли на его преплечья, впиваясь коротко подстрижеными ногтями в плоть. Стоны стали в два раза громче, а позвоночник заставлял Димку выгибаться на встречу, пока Захаров еле сдерживался. Последние несколько движений и Харитон сам через зубы простонал от такого головокружительного оргазма. Причем не он один. Дима, что даже не тронул себя, излился себе на живот, тяжело дыша и пытаясь набрать наконец полные лёгкие. Это был их самый лучший опыт в жизни. — Дим, ты такой красивый. Наконец сказал Захаров. Эта фраза крутилась на языке с самого начала. Волосы, бородка, костюм, тело. Это все было прекрасно, а особенно черты лица. Только ответа не последовало. Мозг Сеченова был еще в пустоте и ему нужно было время на то что бы придти в себя. Наверное, это была самая жарка их партия в шахматы.