Как Поттер опять все испортил

— Мистер Поттер, как вы думаете, что это за зелье? Может, оно имеет особый запах? Гарри немного пригнулся над чаном с прозрачным розовым варевом. Ему почему-то резко захотелось смеяться. Легкий аромат напомнил ему о, пожалуй, самом неприятном человеке в этом замке, после профессора Снейпа. Свежий, как воздух в лесу, но немного горький. Малфой. — Итак? Что же это? — нетерпеливо спросил Слизнорт. Гарри заметил, что все смотрят на него, словно он должен объявить о своей свадьбе. Что в этом зелье такого особенного? Гарри было лень даже языком пошевелить. Вчерашняя пьянка закончилась тем, что Рон свалился с балкона прямо в гостиную. Он пытался забраться к Гермионе в спальню. Да и Гарри вчера не блистал нравственным поведением. — Это зелье пахнет, как какой-то человек? — неуверенно спросил у профессора Гарри. Он всегда попадал впросак, особенно, на зельях. Не хотелось бы и сегодня стать посмешищем. День ведь так хорошо начинался. Ему почти удалось проспать зельеварение. — Да, мистер Поттер, оно обладает таким свойством… но не для всех, — Слизнорт выглядел очень довольным и, кажется, немного смущенным. Гарри не понимал, почему, ведь он правильно ответил. Скорее всего, зелье просто пахнет человеком, который добавил в него свой волос, к примеру. Что-то вроде зелья для поиска. Ай да профессор, решил его подловить! Все складывалось очень хорошо. Гарри даже довольно улыбнулся, радуясь такой удаче. Отгуляв всю ночь, он получит «превосходно» у Слизнорта! Он взглянул на Гермиону. Она выглядела точно такой же, как профессор. Смущенной и потерянной. «Переживает, что не справлюсь», — с елейной нежностью подумал Поттер. Малфой, наверное, не догадался, что Гарри понял их загадку, потому что тот выглядел чересчур довольным. На его бледном лице расцвела едкая ухмылка. Это только придало уверенности Гарри. — Ты расскажешь, чем пахнет твое зелье? — нетерпеливо выпалила Лаванда, стоящая рядом с ним. Гермиона шикнула на нее, но Гарри даже был рад такому вопросу. Он широко улыбнулся и громко сказал: — Оно пахнет Малфоем. Он не знал, что его заявление произведет такое сильное впечатление. В классе стало очень тихо. Гермиона сильно побледнела и закрыла рот руками. Рон рядом с ней схватился за голову и с ужасом посмотрел на Малфоя. Лаванда взвизгнула и отступила от него на шаг. А Малфой просто открыл рот и так не смог его закрыть. С его лица сошли вообще все краски, а вместе с тем пропало ехидство. Для него было такой новостью, что Гарри не совсем тупой? — Мистер Поттер, вы вовсе были не обязаны… говорить нам… — Слизнорт схватился за сердце и оперся рукой об парту. — Профессор вам плохо? — встревоженно спросил Гарри. Он совсем перестал что-либо понимать. Неужели, он опять что-то напутал? Голова кружилась, а сознание плавало где-то отдельно от него, слегка покачиваясь на волнах. Первой, как обычно, правильные выводы сделала Гермиона. — Гарри, ты же знаешь, — вкрадчивым голосом начала она, — что это за зелье? — Ну… оно показывает, кто добавил в него что-нибудь свое? Чтобы потом его можно было найти… — Гарри уже был совершенно не уверен в своих выводах. Теперь они казались ему бессмыслицей. После его слов все в классе словно отмерли и загудели, как пчелы в улье. Слизеринцы смотрели на него, как на черного единорога, а гриффиндорцы — кто со смехом, кто недоумевающе. — Нет, Гарри, с чего ты взял? — удивленно спросила Падма. — Это амортенция. — Что-что? — не понял Гарри. Где-то он уже это слово слышал, но никак не мог вспомнить, что оно значит. Следующие слова стали для него приговором. — Любовное зелье, идиот! — вдруг встряла Паркинсон, но не засмеялась. Ей было не до веселья, потому что она сама чувствовала от зелья запах Малфоя. Класс загудел, как улей. Гарри был готов сдаться Волан-де-Морту без палочки, лишь бы прекратить этот позор. Уже никто не слушал профессора, пытающегося возобновить в классе тишину. Меньшее, что сейчас мог сделать Гарри, это спокойно встать на свое место. Ведь он не трус, чтобы убегать в туалет в слезах. Хотя после такого поворота уже и плакать бесполезно. Просто броситься с Астрономической башни и дело с концом. — Это какая-то ошибка… — Гарри хотел сказать эти слова уверенно, но получилось как-то жалобно. Все затихли, чтобы послушать, что он скажет в оправдание. — Не может же такого быть — чтобы парни… — Помолчи Поттер, — неожиданно сказал Блейз Забини. Он редко вообще что-либо говорил, поэтому Гарри и правда прикусил язык. — Сам же себя зарываешь. После его слов в классе послышались редкие смешки, но в основном публика была ошарашена. Гарри не увидел особой ненависти к себе, но говорить еще рано. Первый шок пройдет, и неизвестно, во что все это выльется. Профессор Слизнорт все еще молчал и теперь судорожно пил что-то из небольшой фляжки. Наверное, переживал и за свою репутацию тоже. Ведь Гарри был в его клубе. Разве не могло быть ошибки с этим зельем? Но это же абсурд, бред. Они с Малфоем ненавидели друг друга до потери пульса с самой первой встречи. Гарри закусил губу и уставился на второго участника этой трагикомедии. Малфой не смотрел на него, он вообще ни на кого не смотрел. Он низко опустил голову и встал за широкую спину Гойла. Ему что-то нашептывала Паркинсон. Странно, Гарри ожидал, что на него наорут, набросятся с кулаками или что-то подобное, но никак не проигнорируют. Гарри с ужасом понял, что из-за реакции хорька и его собственного относительного спокойствия все поверят в эту чушь. Даже Рон, кажется, вполне допускал, что это может быть правдой. Судя по тому, как он опирался на Гермиону, чтобы не упасть. Или он просто был все еще пьян. — Мистер Поттер, — икнув, сказал профессор, отложив пустую фляжку, — идите на свое место, мы продолжим урок. И… пятнадцать баллов Гриффиндору за правильный ответ и честность.

***

После того, как Гарри выпил какие-то отрезвляющие настойки, которые ему любезно предоставили близнецы, он понял весь ужас своего положения. Замок гудел весь день перетирая косточки Гарри Поттеру и Драко Малфою. Последний не вылезал из гостиной целый день и показывался только на уроках, чем только разогревал интерес сплетников. Девчонки, относящиеся к такому роду отношений проще и даже с каким-то непонятным восторгом, придумывали одну теорию за другой. Самой популярной пока была легенда о давно влюбленном в Поттера Малфое, томно страдающем по нему все эти годы, и тирану Поттеру, который не замечал его чувства и думал, что они заклятые враги. Но сегодня все встало на свои места, и уже скоро влюбленные будут вместе. Гарри чуть не задушился собственным галстуком, когда услышал это за обедом. Про него всегда ходило много нелепых слухов, но этот бил все рекорды. Гарри никогда не узнавал об однополых отношениях так много, как сегодня. Информация лилась на него рекой, не всегда правдивая и чаще отталкивающая. К примеру, Рон, старающийся поддержать друга, рассказал про свою четвероюродную тетушку Нэнси, у которой не было детей, и всю свою жизнь она провела с женщиной. Правда, в итоге она утопилась, но Рон, после оплеухи от Гермионы, сказал, что это к части про отношения никак не относится. Некоторые парни пытались подшутить над ним, но девочки, вставшие на его защиту, после произошедшего, кидались на всех, как гарпии. У Гарри уже голова шла кругом. Из каждого угла трубили про его несуществующие отношения с Малфоем. Каждый считал своим долгом подойти к нему и высказать свое мнение. Даже профессора не остались в стороне. Мадам Спраут, задумчиво глядя на розу, назвала его невинным юным бутоном, после чего Рон содрогался от истеричного смеха весь оставшийся урок. Трелони, сверкая своими огромными глазами, хватала его за руки и делала жирные намеки на радость всем окружающим. Но еще большим удивлением для Гарри стало то, что новость восприняли в целом позитивно. Оказалось, что подобные отношения вовсе не редкость. Некоторые ученики, до этого держащие свои отношения в тайне, тоже начали совершать каминг-ауты — этому слову его научила Гермиона. Плохо то, что они благодарили за это Гарри; кто лично, кто на словах. Самому Гарри было, если честно, все равно, кто с кем встречается, но пара Дина и Симуса его очень сильно удивила. Ему казалось, что Симус относится к этому категорически отрицательно, но, как мудро заметила Лаванда — «сердцу не прикажешь». Рон весь день распинался, что теперь он сможет обсудить девчонок вечером только с Невиллом. Гарри все еще уверял его, что он не гей и вполне себе увлечен некоторыми девочками. Чжоу, например. Но потом Гермиона разрушила его воздушные замки, сказав, что он может оказаться бисексуалом. Эта новость облетела замок так же быстро, как и первая, и многие уже отчаявшиеся девушки воспрянули духом. Малфой точно его не примет, и тогда держись, Поттер! Кстати, о нем. Гарри весь день вертел мысль о возможной влюбленности в Малфоя так и эдак. И ничего не выходило. Гермиона заверила его, что зелье не может ошибиться, и, сочувствующе похлопав по плечу, посоветовала прислушаться к сердцу. Чем Гарри и занимался. Но все всегда возвращалось к одному и тому же — «это же чертов Малфой!». То есть этот заносчивый поганец, травивший его все эти годы, был, безусловно, красив. Особенно, после того, как он перестал зализывать свои волосы назад. Раньше они блестящем шлемом прилегали к голове, но теперь едва касались лба белой челкой. И это, надо сказать, невероятно ему шло. Гарри увлекся и поймал себя на том моменте, когда вовсю представлял, как запускает пальцы в его мягкую шевелюру, и сам себя испугался. Это же Малфой! *** — Гарри, поешь что-нибудь! — попросила Гермиона, накладывая ему пюре в тарелку. Они сидели в Большом зале за ужином. Все продолжали на него глазеть и перешептываться. Новость так и не улеглась за все это время. Хотя прошла всего неделя, этого стоило ожидать. — Не хочу есть, — буркнул Гарри и ненароком посмотрел на стол Слизерина. Малфой тоже не ел, буравя задумчивым взглядом пустую тарелку. Ему опять докучала Паркинсон. Гарри уже чувствовал раздражение к этой девчонке. — Вам нужно поговорить, — неожиданно прошептала ему на ухо Гермиона, нежно дотронувшись до его сжатой в кулак руки. Гарри возмущенно посмотрел на нее. Поговорить?! Такие разговоры закончатся проклятьем или кровопролитием. — Просто дружеский совет, — улыбнулась Гермиона и опустила его руку. Гарри и сам не раз думал подойти к Драко. Но каждый раз его останавливал болезненный вид Малфоя и вечно снующие рядом слизни. Тем более, если он сам подойдет к нему, это тут же станет новым поводом для сплетен. Проблема решилась сама собой, когда Гарри нашел в кармане бумажного журавлика. «Сегодня в 20:00 у Черного озера». Гарри сжег записку сразу же, как прочитал, и твердо решил пойти и разобраться с этим раз и навсегда. Он не знал, что будет говорить, но точно убедит Малфоя, что это недоразумение. *** В темноте было достаточно сложно найти тропинку, ведущую к гроту у озера. Гарри не решался зажечь люмос даже под мантией-невидимкой. Его тайные встречи с Малфоем точно будут не так истолкованы. Его макушка светилась, освещенная лунным светом, и Гарри подумал, что это красиво. Словно единорог в темном лесу несколько лет назад. Кстати, тогда с ним тоже был Малфой. И почему все крутится вокруг него? Гарри решил не волноваться из-за своих странных мыслей касательно Малфоя. Даже зелье в совокупности с ними не смогут убедить, что он влюблен. Гарри стянул с себя мантию и встал рядом со слизеринцем. Тот даже не взглянул на него. Они молчали несколько минут. Полная луна отражалась в воде, и это зрелище ненадолго отвлекло Гарри от происходящего вокруг. Вдруг Малфой тихо сказал: — Откуда она у тебя? — О чем ты? — не понял Гарри. — Мантия, естественно, — голос Малфоя был полон яда, но он все еще не поднимал на него взгляд и держался как-то неуверенно. Если бы Гарри знал, что чтобы успокоить Малфоя нужно сделать признание, он бы давно послал Хедвиг с цветами. — Досталась от отца, — не стал лукавить Поттер, раз он уже выдал хорьку одну из самых ценных тайн. И о чем он только думает? — Интересные вещи хранились у твоего отца, — протянул Малфой. Гарри ненавидел его манеру растягивать гласные и смотреть на людей, как на насекомых. — Но мне досталась только мантия, — это прозвучало как-то совсем печально. — И квиддич, — вдруг сказал Малфой и посмотрел прямо на него. — Твой отец был ловцом, так же, как и ты. — Откуда ты… — Чистил его кубок в зале славы, — выпалил Малфой и снова отвернулся. Гарри не знал, как реагировать. Получается, Малфой узнавал о нем и его семье? Гарри тоже чистил эти кубки, но вряд ли запомнил хотя бы несколько имен. Они снова замолчали, и Гарри все-таки решился. Это не может продолжаться до утра. — Мы можем поговорить о том, что случилось на зельях? — этот вопрос снова заставил Драко оторваться от созерцания воды. Какие странные у него глаза при лунном свете. — А что? Что-то произошло? — голос Малфоя сочился издевкой. — Не придуривайся, —хмуро ответил Гарри. — Я думал ты мне сейчас серенаду споешь, Поттер, — Малфой явно веселился, но Гарри заметил, что он все еще выглядел загнанным в угол. Эта ситуация выбила ему почву из-под ног не меньше, чем самому Гарри. — Впрочем, в твоих объяснениях я не нуждаюсь. Ничего нелепее не слышал — Гарри Поттер влюблен в Драко Малфоя. Даже от этих слов веет чем-то гнилым… Малфой продолжал говорить, с каждым словом, все больше распаляясь. Гарри чувствовал жгучую обиду за свои несуществующие чувства. Если бы ему случайно признался Малфой, он бы, наверное, постарался это замять и вести себя как раньше. Или игнорировал бы его. Но точно не тащил ночью к озеру и не выплескивал на него свое негодование. — И знаешь, Поттер, это неудивительно. Ты всегда был больным на голову, только тебе в голову могла прийти такая мысль… — Я понял, — резко перебил его поток сознания Гарри. — Что ты там понял? — насмешливо спросил Малфой. — Окончательно понял, что ты за человек, — неожиданно печальным тоном сказал Гарри. Он накинул мантию и собрался уходить обратно. Лишь бы подальше от этого места. И от Малфоя. Его несколько раз окликали, но он решительно шел вперед. Слова Малфоя задели в нем очень важное чувство — веру в человечность. Как можно быть такой тварью? *** — Гарри! Ты опять в «Пророке»! — хором сказали близнецы и, посмеиваясь, протянули ему свежий номер. Гарри выхватил у них газету и хотел прочитать сам, но ему не дали этого сделать. За его спиной каким-то образом оказались Фред и Джордж, которые начали поочередно зачитывать статью смешными голосами. Впрочем, скрывать нечего, газеты читают все. Гарри отмахнулся от них и позволил зачитать этот упомрочительный сюжет. «Юный Гарри Поттер шокировал общественность, сделав смелое заявление о своей нетрадиционной сексуальной ориентации. По словам очевидцев, молодой человек совершил сенсационное признание на уроке зельеварения. Студенты разбирали свойства амортенции —привораживающего зелья, если говорить проще. Профессор Гораций Слизнорт вызвал мистера Поттера к доске и попросил опознать зелье. Именно в этот момент Гарри Поттер ненароком проговорился, что чувствует от зелья запах своего однокурсника Драко Малфоя. Не исключено, что это произошло из-за того, что Гарри пришел на учебу в рассеянном состоянии — до этого у его факультета была вечеринка. Как известно, запах амортенции для каждого уникален и пахнет тем, что больше всего нравится волшебнику. Или кем. Позже наши люди выяснили, что Гарри Поттер — бисексуал. Нашу редакцию заполонили письма читателей с признаниями в нетрадиционной ориентации. Поступок Героя Магической Британии вдохновил волшебников «выходить из шкафа». Теперь юноше придется защищаться не только от назойливых поклонниц, но и от поклонников. А вот, что по этому поводу думает отец избранника героя, член попечительского совета Хогвартса, Люциус Малфой…» — Достаточно! — закричал Гарри в отчаянии. Кто-то вынес слухи за пределы замка, и теперь даже Малфой-старший в курсе. Это было хуже всего. — Поздравляю, Поттер, — улыбаясь сказал Джордж. — Вот и свекор объявился! — И, кажется, он не хочет выдавать свою принцессу за нашего Гарри! — подхватил Фред, явно копируя манеру речи Люциуса. — Заткнитесь! — простонал Гарри, закрывая лицо руками. — Меня точно прибьет их филин, он так подозрительно кружится над нашим столом… — Очень изощрённо, — нервно хихикая, сказала Джинни. Для нее новость о бисексульности Поттера стала большим ударом, и она не разговаривала с ним несколько недель. Но в последнее время она начала оттаивать под давлением братьев и Гермионы. — Ой, смотрите! — закричала какая-то первокурсница, тыча пальцем в потолок. Все задрали головы и увидели сову Уизли, на максимальной скорости летящую к их столу. — Пригнитесь! — скомандовал кто-то, и все дружно согнули головы. Стрелка на полном ходу вмазалась в салатницу и забросала сидящих вокруг студентов овощами. Рон, морщась, снял со лба кусочек огурца и забрал у ошалевшей от скорости совы сверток. — Это для тебя, Гарри, — удивленно сказал он, передавая ему посылку. — Мама точно любит Гарри больше, — театрально смахивая слезу, заявил Фред. — Она уже шлет ему посылки, а нам даже письма не написала! — всхлипнул Джордж. — Годрик вас подери, да помолчите же! — рассердилась Джинни, которой было интересно, что прислали Гарри. — Ну же, что там? Гарри вслух прочел небольшую записку от миссис Уизли, из-за которой уже по-настоящему прослезились даже близнецы: «Дорогой Гарри! Я и мистер Уизли были очень удивлены новостям, которые обрушились на нас за последние дни. Но не пойми нас неправильно! Мы даже и не подозревали, что ты влюблен в эту змею, Малфоя. Но поверь нам, этот факт никак не изменит наше отношение к тебе. Это твой выбор, а мы всегда поддержим тебя. С любовью, мистер и миссис Уизли!» Но хорошее настроение Гарри омрачилось, когда он следом развернул аккуратно сложенный красно-зеленый свитер. Близнецы и Рон прямо-таки за животы стали хвататься от хохота. Да Гарри и сам напряженно захихикал, представляя себя в этом свитере за ручку с Малфоем. Кстати, о нем. Он, по-видимому, тоже прочел утренний «Пророк», потому что был уже не белого, а зеленого цвета. Тарелка напротив него была пуста. Малфой поймал его взгляд и резко встал из-за стола, направляясь к выходу на улицу. Гарри принял это за приглашение и тоже поднялся. Свитер он, не подумав, потащил с собой. Близнецы Уизли засвистели вслед, а кто-то из девочек крикнул: «У тебя получится Гарри!». Он закатил глаза и задумался о том, что этот кошмар никогда не закончится.

***

Малфой передвигался удивительно резво. Гарри был уже запыхавшимся, когда нагнал его в палисаднике рядом с теплицами. — Эй, Малфой! Драко, подожди! Услышав свое имя, слизеринец остановился как вкопанный и резко развернулся к нему лицом. У него как-то странно поблескивали глаза, и в целом выглядел он нездорово. — Ты правда чувствовал мой запах? Вопрос стал неожиданным для Гарри. — Я хочу сказать… Годрик, Поттер, ты серьезно влюблен в меня? — от этих слов Малфой очаровательно зарделся, чем окончательно сбил с толку Гарри. «Он что хочет сказать, что я тоже ему нравлюсь?» — абсурдная мысль пронеслась в голове Гарри так быстро, что он не успел до конца её осознать. Но он уже сделал шаг навстречу Малфою. Потом еще один. Зрачки Драко настолько сильно расширились, что его серые глаза стали черными. Он тяжело дышал и, кажется, стал совсем пунцовым. —Где же твоя обычная язвительность, Малфой? — поинтересовался Гарри. Его голос стал вдруг очень низким и хриплым. — Заткнись уже, Поттер… А Гарри был и не прочь заткнуться. Тем более, он был не против дотронуться до щеки Драко. А потом исполнить свою давнюю тайную мечту — поцеловать Драко Малфоя и запустить в его мягкие белые волосы пальцы. Кажется, Гарри опять все испортил… Но подумает об этом потом. Когда-нибудь попозже…