Don't act like you don't know

— Ну и? — Звягенцова усмехнулась, увидев растерянного меня, а потом достала из пачки вторую сигарету, издевательски подкуривая. Импровизация, конечно, хорошо, но оценит ли такое Петрович? Вопрос, очевидно, был риторическим. — Ты действий их сотрудник? Или товарищ начальник решил поюлить? — Ну, во-первых, здесь всё же не курят, — мадам очень взбесила. Скорее всего подумала, что я какой-то сосунок, с которым можно и поиграть. Всё равно уже и так ясно, что с Петровичем заодно я типа. Ну я и вырвал сигарету из рук Светы до того, как она успела сделать затяжку. Женщину этот жест повеселил и заинтересовал, теперь она буквально следила за мной с улыбкой. Ехидной такой. — А во-вторых? — не менее ехидно спросила она, наматывая локон волос на палец. Я же представил, как Шустов ликует, видя мою слабость. Блядь, а если меня реально возьмут, то ещё и с Майским разбираться. Этот если не въебёт, то выебет. Хах, вот это будет… Если будет, конечно же. — Чё лыбишься? О, от моей довольной улыбки дамочка то напряглась. Значит, есть что скрывать. Ой, ща поиграем. Главное — без серьёзных последствий — Потому что знаю, что твой любовник выбрал детдомовскую и решил весь свой гарем обмануть. Обидно, да, когда какая-то проститутка и мужика уводит, и деньги, — я сел за стол напротив, закидывая ногу на ногу. Звягенцова прищурилась, но больше не улыбалась. Не, я чё зря что ли уже несколько лет дела успешно раскрываю? Опыт имеется, оперативно применяется. — Что ты увидела, когда оказалась там, у пруда? — С чего ты взял, что я там была? — женщина вернула ехидность, зеркаля мою позу. Ух ты бля. Ну щас ты, сука, получишь. — В твоих интересах говорить только правду. Они… Мы всё равно узнаем, — я пожал плечами, чуть не спалив, что в шараш-монтаж-канторе этой не работаю. Молодец, Женечка. — Смотри, как обстоят дела (тут я театрально вздыхаю. Для усиления эффекта). Про деньги ты знаешь, иначе зачем меня нанимать. И то, что папик твой кинуть тебя хотел тоже не отрицаешь. Значит, ты как минимум знала где он с бабой своей встретится. Приходишь туда, а там два трупа. Ну, ты девушку оттаскиваешь, зная, что мать будет сынка кремировать, у неё на это бздык. А потом просто меняешь тела, нанимаешь меня и тратишь драгоценное время ФЭС делая вид, что ты сама заинтересована в расследовании. И кто бы мог подумать, что Звягенцова засмеется? Правильно, никто. Ну, может Шустов, который через стенку стоял. Наверняка ещё так руки скрестил… — Круглов точно так же в начале говорил. Вы хоть слова бы меняли на синонимы… Я выровнялся, понимая, что щас Петрович прилетит давать мне пиздюлин, и чтобы опередить сиё прекрасное событие я раскурил со скоростью света сигарету женщины и резко сказал: — Окурки с твоей слюной нашли рядом с местом убийства. И отпечаток во внутренней стороне бардачка. Света больше не смеялась, зависла, смотря на меня всё ещё блестящими глазами, но радость сменилась на открытую ненависть. Ой, а кто это попал? Правильно, Женечка. Тем более во всех смыслах этого слова. — Думаешь, я так глупа, чтобы оставить следы? — зло спросила женщина. Я опять пожал плечами, выпуская дым чуть ли не в её лицо. — Я не думаю, а знаю, — потушив сигарету, я подумал, что занимаюсь какой-то хуйней. И с этим надо заканчивать. Я встал, почему-то думая о том, что буду есть на ужин. — Сейчас Николай Петрович вернётся с распечатками и уликой, а ты и дальше можешь мычать, что ничего не знаешь. Но факт остаётся фактом. Ты там была, ты следила за ними. Вопрос лишь в том — сядешь ли ты за убийство мужика своего или за двойное убийство. Шмелеву то тоже там убили. — Как там? Какое двойное? Он один же был… — прошептала женщина, поняла, что спалилась и опустила голову, обхватывая её руками. — Один он был, когда пришла. Я же не знала, что Паша уже убит, думала, что застану с поличным, а он уже труп. Упал на меня, когда дверь открыла. Пришлось обратно заталкивать. — Спасибо, Евгений, дальше я сам, — Круглов вошёл в момент раскаяния, делая вид, что никак не оценил проделанную мной работу. Ок, хоть пизды не дадут. И отпустят. Или не отпустят? Как только Круглов сел за стол, а я почти оказался возле двери, Звягенцова вдруг попыталась кинуться на меня, крича: — Я же не трогала бардачок! Не трогала! — А я не знал, что ты там была, — успел сказать я, прежде чем меня вытолкали за дверь. К Шустову, Лёнечке и к… Майскому, который какого-то хрена оказался здесь. Блин, обычно встречают с хлебом и солью, а не с недовольными хлебальниками. — Ну ты молодец, — Лёня одобряюще похлопал меня по плечу, явно был рад моим успехам. А вот Шустов стал напротив, скрестив руки перед грудью. Ну и Майский… — Мужики, а это чё? — начал закипать он, подходя ближе. Интересно, а я когда-нибудь найду у этой машины кнопку, заглушающую звук? — Это чё, я вас спрашиваю? Чё эта гнида тут делает? — Эта гнида — товарищ твой, — Игорь улыбнулся ехидно, а я захотел ему вмазать. И да, руки он всё же скрестил перед грудью. — Какой? — позднее зажигание у Серёжи всё же присутствует. Я тоже усмехнулся, исполняя смертельный номер. — Боевой, товарищ Майский. Боевой, — хлопая мужчину по плечу сказал я. Точнее чуть выше локтя, ибо дальше не успел. Руку мою перехватили и так сжали, что даже Игорь испугался. — Серег, хорош, — Шустов попытался нас разнять, но Серёжа уже плевался в меня, грозно говоря: — Скажешь чё кому гнида — урою! Что я должен был сказать так и не понял. Точнее, что не должен. В любом случае наши крики дошли до начальства. — Так! А ну что тут происходит! — из допросной вышел гражданин начальник, почему-то буравя Майского взглядом. — О, Петрович!!! — мой «новый боевой товарищ» обрадовался и пошёл к начальнику, но тот продолжал зло смотреть на Майского. — Сережа, я тебя позвал только потому, что другие опера заняты, будь добр, приведи себя в порядок и зайди ко мне, — мужчина растрепанный вид майора не оценил. — А этот!!! — Сережа продолжал возмущаться, на что Круглов резко отрезал: — А этот — в морг! — Не понял, — ошарашено сказал я очень тихо, но услышал только Игорь и улыбнулся. Петрович тут же продолжил: — Знакомится с Артёмом. — А понял, — уже громче сказал я, но потом снова замер. — А кто такой Артём? — Пошли. Так уж и быть, познакомлю тебя с нашим главным в мире мёртвых, — Шустов улыбнулся, подхватывая под локоть. Фух, хорошо, что Артём — человек вполне себе живой. Или не? Я как-то испуганно глянул на Лёню, но тот лишь поджал губы, делая вид, что сочувствует. Сука, да они издевались надо мной. К слову, Петрович уже увёл Майского, поэтому молодчику пришлось догонять начальство. А меня потянули в морг.