То, что доктор не прописывал

В клубе «Искорка» сегодня немноголюдно, отчего Дэн восседает на барном стуле с особенно кислой миной. Он уже давно ходит сюда по привычке и от банального отсутствия выбора. Бета, харизматичный скучающий развратник двадцати семи лет от роду, вип-клиент этого лучшего в городе заведения для эротических экспериментов. К полуночи Дэн замечает неподалёку от себя настороженно озирающегося по сторонам новичка, фигура, походка и стойка которого выдают человека, близко знакомого с боксом. Когда, чуть помедлив, этот молодой альфа направляется к Дэну, картина обрастает деталями: каре-зелёные глаза, кустистые брови, раздувающиеся ноздри, напряжённая осанка, коротко стриженные рыже-русые волосы, белая кожа с веснушками, слегка эльфийской формы уши, делающие парня загадочным, сильное, жилистое тело, рост около шести с половиной футов и взгляд, как у затравленного крупного хищника. — Свежее мясо, — бросает Дэну бармен. — Вполне возможно, — не оборачиваясь на голос бармена и, в основном, боковым зрением, скрытно наблюдая за альфой, соглашается Дэн. — Я первый раз… Брови альфы сходятся на переносице и он ёрзает на стуле, едва приземлив на него свою пятую точку. Бармен смеряет клиента снисходительным взглядом. — Скажи мне то, чего я не знаю, детка. Альфа барабанит длинными пальцами по барной стойке и рассеянно смотрит на шейкер в руках собеседника. — Меня зовут Джефф. И, пожалуй, мне пора выпить. Уголки губ сидящего рядом Дэна дёргаются вверх. Бармен состраивает укоризненную гримасу и поучает Джеффа: — Здесь можно не называть имён, дорогуша. Твори всё, что тебе заблагорассудится. Твои данные уже проверены службой безопасности клуба. Как иначе ты попал бы сюда? Джефф шумно выдыхает, как будто только что скинул с себя на землю мешок с цементом. Бармен выжидающе протирает вместительный бокал. — Мне, пожалуйста, что-то крепкое. Много. Чтобы пилось долго и сладко. Бета Дэн ухмыляется и тут же чешет бровь, прикрывая пол-лица, чтобы не выдать свои эмоции. — Сделаю. А ты мне пока расскажешь, зачем ты тут. Кроме выпивки. Бармен ещё произносит это, когда его руки уже готовят коктейль. Джефф трясёт коленом, хмурится, бегает взглядом по рядам бутылок у стены и зачем-то нажимает пальцами на собственное солнечное сплетение. Губы его при этом бледнеют и становятся не такими пухлыми, какими их создала природа, поджимаются, а могучая шея покрывается красными пятнами. Кажется, что Джефф вот-вот свалится в обморок. — Ты не хочешь омег, верно? — Мягкий, приободряющий голос бармена вытаскивает Джеффа из его оцепенения. Альфа сжимает бокал вспотевшими ладонями, отпивает большой глоток, вытаскивает из коктейля мешающую ему соломинку и, не имея понятия, куда её деть, принимается жевать клубнику с обсыпанного кофейным сахаром ободка бокала. — Хочу. Я… хочу омегу внутри. Или бету. Альфы меня не привлекают, совсем. Я пробовал быть сверху с омегами, это… не то, что мне нужно. Я никогда не… Джефф напарывается на потемневший взгляд Дэна и заходится кашлем. Хотя куда уж темнее? Глаза у Дэна и без того чёрно-карие. Отныне всё внимание Дэна сосредоточено на Джеффе. Однако его опережает приземистый омега, подкравшийся к соседнему стулу, с другой стороны от стеснительного альфы. Он вклинивается в беседу. — Знаете, это моветон — съедать украшение коктейля. Бармен согласно кивает придирчивому стройному блондину-омеге с голубыми глазами и бархатистой на вид, загорелой кожей. Дэна накрывает негодованием. Он ласкающим движением касается предплечья Джеффа и, заглядывая ему в лицо, выказывает пренебрежение к омеге и его бестактным замечаниям. — Моветон — лезть к человеку, когда он наслаждается своим напитком. Голос Дэна звучит так, будто сам он ежедневно пачками глотает подобных советчиков на завтрак, обед и ужин. Но омегу так просто не сломить. Он заправляет за своё изящное ухо прядь светлых волос, доходящих ему почти до подбородка, придвигается к Джеффу, отпивает из его бокала и кладёт ему ладонь на поясницу. — Вообще-то, я должен признаться тебе, любитель пойла на основе Бейлиса, что не отказался бы трахнуть альфу. Джефф переводит на омегу робкий и воодушевлённый взгляд. Дэн прищуривается, усмехается, хватает Джеффа одной рукой за шею сзади и массирует её, угрожающе глядя на омегу. — Бету тоже не отказался бы. Заодно. Я Люк, кстати. — добавляет омега. Джефф светится, как радиоактивный. Он явно не горит желанием выбирать между омегой и бетой. Джефф взмыл бы выше седьмого неба от счастья, если бы ему удалось разделить постель с ними обоими. Верно оценив ситуацию, Дэн не находит причин ссориться. Он кладёт свою ладонь на талию Джеффа поверх ладони Люка и отчеканивает команду бармену: — Лёд. Кубиками. После чего целует Джеффа под скулой, тянется через него к Люку и гладит его ухоженные омежьи губы большим пальцем своей руки. — Я Дэн. Допив свой виски, Дэн берёт со стойки заказанное ведёрко со льдом, ключ-карту и уводит Джеффа и Люка в постоянный пентхаус в здании клуба. По пути альфа и омега, не выдержав, принимаются страстно целоваться. Дэн стискивает их подбородки пальцами, отрывает друг от друга и по очереди целует сперва Люка, потом Джеффа, а после делает это с ними одновременно. Из-за разницы в росте им приходится подстраиваться, но пяти-с-половиной-футовый Люк и шестифутовый Дэн выбираются из лифта, вовсю орудуя кулаками в трусах друг у друга, а самый высокорослый Джефф кружит пальцем по анусу низенького омеги Люка и ублажает себя самостоятельно. На пороге апартаментов металлическое ведёрко звякает о паркет и заваливается на бок. Как по сигналу парни расцепляются. Дэн поднимает свою потерю и открывает дверь. В помещении Дэн подаёт пример остальным, сняв с себя обувь, шорты, бельё, кепку, футболку, свитшот и даже кольца и сложив всё это на диван, прежде чем, сверкая взмокшей, налысо обритой головой и великолепным задом, направиться в спальню. При этом прямой и красивый, хоть музее выставляй, член беты путеводной звездой указывает ему дорогу. Голые Джефф и Люк заходят в спальню порознь. Теперь они больше сконфужены, чем возбуждены. Дэн кивает на кровать. — Давайте, малыши, хуями кверху! И чтобы молча были. Джефф первым ложится на спину и, видя расширенные зрачки Дэна, чувствует, как наливается кровью его исполинских размеров альфий член. Люк тоже укладывается на спину, пристраивается рядом с альфой, но Дэн шагает к парням по кровати и игривым пинком по рёбрам даёт Люку понять, что тому следует отодвинуться. После того, как Люк удовлетворяет требование Дэна, тот становится своими коленями между разведённых ног каждого лежащего под ним мужчины и, взяв в обе руки по кубику льда, обжигает холодом кожу вокруг их сосков. Люк и Джефф лижут губы, выгибаются, тихонько постанывают и не сводят глаз с Дэна, как обезьяны с удава. — Дрочите друг другу. — Дэн говорит это, перемещая подтаявшие ледышки с замёрзших сосков на тёплые, также заострённые от вожделения. Джефф и Люк перекрещивают руки и, дотянувшись до места назначения, каждый ласкает чужой член. Как только альфа и омега ускоряются, бета выбрасывает недавно обновлённые кубики льда в ведёрко и шлёпает любовников по предплечьям. — Стоп. На ноги! — С этими словами Дэн поднимается с кровати и встаёт коленями на пушистый ковёр на полу. — Ко мне. Парни подходят и порываются опуститься рядом с Дэном, но он останавливает их, удерживая за эрегированные члены надёжной хваткой. — Ты, Джефф, соси пальцы Люка, а ты, Люк — пальцы Джеффа. Помимо этого — ничего. Смотреть можно, трогать нельзя. Тут, внизу, я разберусь без вас. И пока альфа с омегой обсасывают пальцы друг друга, пожёвывая, а порой, втягивая аж до гортани, бета наминает их задницы и вылизывает стволы членов с яйцами. Минут через пять Дэн поднимается и, взяв Джеффа за мошонку, как за петлю поводка, тащит его к кровати, где заставляет нагнуться и оттопырить зад. Он гладит Джеффа по бёдрам и обращается к Люку: — Намажь его своей смазкой и выеби. Омегу-Люка потряхивает от мысли, что он наконец-то попробует быть сверху, да ещё с альфой! Таким роскошным и податливым! Он делает так, как ему говорит Дэн, надевает презерватив и соединяется с Джеффом, вставив в его девственную анальную дырку свой довольно-таки толстый для омеги половой орган. Некоторое время Дэн слушает обоюдные всхлипы, проклятья и чмокающие звуки секса, пощипывая себя за соски. Однако вскоре бета проводит ребром своей ладони между ягодиц Люка, собирая оттуда естественные выделения, наносит их на свой анус, облачается в презерватив и отгоняет Люка от Джеффа. Мгновение альфа и омега в замешательстве, пока бета не вводит свой член в Джеффа и не раздвигает для Люка свои накачанные полушария. Тот заменяет контрацептив, думая о том, что неплохо бы всем троим сдать анализы, и погружается в тело Дэна. Так омега, бета и альфа становятся единым организмом, кончающим снова и снова, до утра. Когда утром расслабленные и сонные любовники нежатся в постели, не желая покидать её, Дэн теребит верёвочный браслет Джеффа с пластиковыми бусинами-буквами и складывает из них имя «Гарри». — Твой мальчик? Джефф не сразу догадывается, о чём его спрашивает Дэн. — Папа. Он умер. Люк и Дэн встречаются взглядами. Они говорят параллельно друг с другом: — Мне жаль. — Ох, милый, это ужасно. Давно? Джефф трёт глаза и, ковыряя подушечку большого пальца коротким ногтем указательного, решается на откровение с людьми, которым есть до него дело, в отличие от его отца-альфы. С тех пор, как в детстве Джефф стал очевидцем смерти папы-омеги от аневризмы аорты, он носит этот аляповатый браслет даже под строгий костюм в офис и никогда, ни при каких обстоятельствах не снимает. А ведь ему уже двадцать два! В довесок в самое неподходящее время Джеффа настигают панические атаки. Отец грозится лишить неугодного сына наследства, упрекает его в инфантильности и навязывает ему бесполезные сеансы психотерапии трижды в неделю. Родитель Джеффа контролирует его настолько досконально, что жертвует на нужды клиники баснословные суммы, чтобы выведать у докторов секреты сына. В итоге, один из психотерапевтов нарушает врачебную тайну, и отец Джеффа узнаёт о постыдном (с его точки зрения) стремлении своего отпрыска-альфы принимать в себя члены омег и бет. Отец не выгоняет Джеффа из дома только потому что тот притворно соглашается рассмотреть вариант фиктивного брака и «держать свои проблемы в штанах». — Называй меня папочкой-альфой, пока я буду заглатывать твой причиндал, м? Дэн произносит это мурлыкающим голосом и стягивает с Джеффа простыню, но тот сопротивляется. Люк шутливо щекочет Дэна, чтобы тот отстал от бедного Джеффа. — Фу, Дэн. Это что, по-твоему соблазнительно? Тебя прёт от такого? — Говоря это, Люк перелезает через Джеффа и устраивается между ним и Дэном в качестве живой стены. — Нет, меня ни от чего не прёт. С ума не сходи, я же бета! Гормонально не заточен. Управлять людьми — вот, что меня заводит. Я возбуждаюсь мозгом. Дэн выглядит до того пресыщенным, что ему верится. — Ну, а ты, голубоглазый. Что такой птенчик, как ты, Люк, ищет здесь, в этом гнезде похоти? Тоже нелады с предками? Люк обречённо вздыхает. — Не совсем. У меня с родаками всегда была прям идиллия. Они очень состоятельные, денег — на пять сыновей и десять поколений, наверное, но без буржуйских заёбов. Мне так казалось. До моего двадцатичетырёхлетия, которое взяло, да и наступило мне на горло месяц назад. С тех пор отцы мне все уши пропели, что их единственному драгоценному сыночке впору остепениться и нарожать им внуков. Срочно! Им нужно продолжение династии… Я в таком ахуе, что не спорю. Отмалчиваюсь. Кто меня замуж-то возьмёт, если я не могу подставиться альфе? Прям никак. Лицо Дэна озаряется дьявольской улыбкой. Это его фирменная, он редко улыбается иначе. — Стоп. Омежуля мой вкуснозадый, скажи-ка мне: как твои родители отнесутся к появлению в сети секс-видео, где ты с молодым, здоровым альфой без цента за душой и с холёным бетой под тридцатник занимаешься непотребными вещами, и после клятвенно обещаешь выйти замуж за альфу из этой троицы? Люк расцветает. — Им насрать, богат ли мой будущий супруг. На счёт порно тоже, — они продвинутые. Главное, чтобы муж их сына был достойным альфой репродуктивного возраста. Добрым, умным и образованным. Дэн зарывается пальцами в волосы Джеффа и Люка. — Тогда мы снимаем кино, ребятки! Джефф входит в раж и подсказывает, как улучшить эту идею: — Вы трахнете меня отцовским «счастливым микрофоном»! Я вынесу его из кабинета завтра, и мы запишемся. Потом верну эту его хрень на место и подожду, когда батя воспользуется ею прилюдно. У него намечается конференция. Съедутся потенциальные клиенты из разных стран, будут присутствовать деловые партнёры, ключевые акционеры, конкуренты, пресса… Понимаете? Корпоративный пиарщик уже помогает бронировать отели гостям. Ебучий микрофон — талисман отца! Каждый уборщик в компании знает о его привязанности к этому предмету продолговатой формы и то, что мой отец до жопы суеверен. — У меня встал, — говорит Люк и раздвигает ноги Джеффа, чтобы воткнуть свой флаг в завоёванную минувшей ночью территорию. Дэн сперва целует в губы Люка, потом Джеффа, садится последнему на лицо и томным голосом предлагает своим мужчинам разослать звёздное видео после конференции отца Джеффа не только всем её участникам, но и психотерапевтам, которые вот уже несколько лет пытаются вылечить альфу от его нестандартности… План этот очень скоро воплощается от и до. А когда на серебряной свадьбе Джеффа и Люка просят рассказать историю их знакомства, супруги всё ещё трогательно краснеют.