Под одним солнцем

Я пришла в себя от того что кто-то тряс меня за плечо. - ... и тебе не стыдно?! Мало того, что напился, так еще и спать улегся на остановке. Тут, между прочим, приличные дети ходят. Чему они научатся, насмотревшись на таких, как ты? На меня ворчала какая-то старушенция, еще несколько человек ждали автобус. У меня в голове была какая-то каша, я ничего не понимала и не могла вспомнить, как тут оказалась. Чтобы не слушать вопли бабульки дальше, я встала и пошла, не особо разбирая, куда именно. Обычно ходьба помогала привести мысли в порядок и я надеялась, что и сейчас это поможет. Я засунула руки в карманы, и тут по телу прокатилась волна боли. Схватившись здоровой рукой за больную, я закатала рукав и увидела, что все ниже локтя и почти до кисти сильно опухло. Но, честно говоря, это не особо волновало меня. Я вообще была в каком-то странном состояния абсолютного безразличия и удовольствия. И я наконец начала вспоминать, что предшествовало моему появлению на остановке. Мне вкололи какой-то наркотик. Вот значит, как это ощущается. Я сунула здорову правую руку в карман и вытащила деньги. Хорошо что парни их не забрали. Повернула обратно к остановке, совершенно не заботясь о том, уехала ли та бабушка, хотя раньше мне было бы неловко ехать с ней в одном автобусе. Сейчас мне было на это плевать. Мне было хорошо и мне было все равно. Я понимала, что наркотик во мне - это плохо, но мне было все равно. На автобусе я доехала до города и сразу отправилась в одно из местечек, где я ночевала, когда сбегала из детдома. Мне очень хотелось спать и я не видела причин себе в этом желании отказывать. *** Не знаю, сколько я в итоге проспала, но проснувшись я чувствовала себя отстойно. Рука ужасно болела, меня морозило, трясло, голова сильно вспотела. Я закатала рукав и еще раз посмотрела на свою опухшую руку. Разглядела на сгибе след от укола и внутри все похолодело. До меня наконец-то дошло, что случилось, и какие последствия это несет. Впервые со смерти Егора я была близка к тому, чтобы заплакать. Потому что я просто не представляла, что мне делать дальше. Вернуться в детдом значит подписать себе приговор, ведь если меня от одной дозы так трясет, то после еще нескольких помочь смогут только в клинике, а меня туда точно никто не отправит. Директрисе не нужен еще один подросток-наркоман, у нее и так были проблемы с полицией. А не вернуться в приют я не могу, потому что там, как минимум, все мои документы. У меня даже паспорта с собой нет, не говоря уж о медицинском полисе или аттестате, свидетельствующее об окончании основного общего образования, то есть дающего возможность поступить в колледж. Я схватилась за голову, забыв о больной руке, и тут же об этом пожалела. Снова осмотрела травмированную конечность и пришла к выводу, что это похоже на перелом. Час от часу не легче. Выбравшись из подвала я поняла, что свежий воздух не помогает. На ветру стало только больше знобить. Футболка была вся мокрая и прилипла к телу, не помогая согреться. На секунду я задумалась о больнице, но тут же отмела эту идею. Сейчас меня там примут за наркоманку, безпризорницу, вызовут полицию, а что дальше будет вообще не понятно. Какое-то время я бездумно брела по городу, пытаясь понять, что делать дальше. Так и не прийдя ни к какому решению, я решила найти место для ночлега и оглядевшись поняла, что недавно была в этом районе. Это было странно, но мне пришлось поднапрячься, чтобы понять, как меня сюда занесло в прошлый раз. Обычно я легче соотношу то, что происходит в настоящее время с воспоминаниями, но в голове все еще была какая-то путаннтца. Но я все-таки вспомнила, что тут рядом находится дом, в котором живет Сергей. И первой мыслью было попросить помочь его. Но я также вспомнила и то, что обещала никогда не приходить к нему. С другой стороны, он ведь сказал приходить, если нужна будет помощь. А сейчас помощь действительно бы не помешала. Хотя, что он сделает с переломом? Он, конечно, хоккейный тренер, умеет вправлять суставы, но вряд ли хранит набор для накладывания гипса под подушкой и держит в спальне аппарат для рентгена. И уж тем более он не сможет ничего сделать с моей ломкой. Подул сильный ветер и я поежилась. Согреться не получалось, а когда я потрогала лоб, то поняла, что горю. Я где-то читала, что если не оказать должную помощь при переломе, то поднимается температура. А может я просто простыла. В любом случае, ночевать в подвале значит заработать себе какую-нибудь пневмонию или жар с температурой 40+. И что тогда со мной будет, никому не известно. Могу и умереть, а я в суицидники не записывалась. Поэтому я решила, будь что будет, и направилась к дому Сергея. Я остановилась у двери и снова впала в нерешительность. А вдруг его жена уже вернулась? Вдруг у него гости, или его вообще нет дома. Я уже почти собралась уходить, как хлопнула соседняя дверь и со мной кто-то заговорил. - И что ты тут стоишь? Квартиру ограбить хочешь? Я обернулась и увидела, что у квартиры напротив стоит крайне воинственно настроенная бабушка. Как же мне на них сегодя везет. - Нет, я к Сергею. - Ну так звони тогда. Звони-звони, а я посмотрю. А то развелось тут вас, преступников малолетних. Трясущейся рукой я нажала на звонок и поморщилась, услышав, как в квартире раздается громкая трель. Несколько томительных секунд ожидания, и дверь открылась. Сергей посмотрел сначала на меня, потом на соседку за моей спиной, и сказал "проходи", шире открывая дверь. Коря себя за то, что вообще решила прийти сюда, я шагнула в квартиру. Сергей запер дверь и повернулся ко мне. - Садись за стол, сейчас чай сделаю. Честно говоря, меня удивила его фраза. К нему пришел ребенок, которого он до этого видел всего один раз, а он вместо того чтобы узнать причину и выпроводить его поскорее, зовет пить чай. - Не надо. Знаешь, я лучшей пойду. Не стоило мне приходить. Я развернулась и направилась обратно, но Сергей положил руку мне на плечо, не давая идти дальше. - Раз пришла, значит была причина. Пока не расскажешь, точно никуда не отпущу. Я вывернулась из хватки почти дошла до двери, когда он схватил меня за руку. За травмированную. - Ауч! Мне было очень больно. Очевидно, Сергей понял это, поэтому с беспокойством в голосе - надо же, кому-то действительно не все равно - спросил: - Что с рукой? Не дожидаясь ответа он аккуратно усадил меня на диван и закатал рукав. - Я бы сейчас выругался как следует, не будь ты ребенком. - Я выдавила из себя смешок. - Опять те парни? - Это была случайность, честно. - В прошлый раз тоже была случайность? - Нет, тогда все было по-другому. В этот раз они просто хотели... Не важно. - Что они хотели? Раз уж начала, договаривай. - Да какая разница? - Ладно, с этим разберемся позже. У тебя есть с собой хоть какие-нибудь документы? - Я помотала головой. - Ну, я так и думал. Он достал телефон и начал звонить кому-то. - Геннадич, привет. Прости, что так поздно. Скажи, ты не мог бы подъехать ко мне? Нужна твоя помощь как врача. - Нет, со мной все в порядке. - Приехать сможешь? - Отлично, я тебе тогда тут все объясню, давай, спасибо. Из слов Макеева я поняла, что у него есть друг-врач, которого он попросил к себе приехать. Мне стало еще более неловко. Мало того, что Сергея нагрузила, теперь еще один человек будет заниматься моими проблемами. - Не надо было. - Нет надо. Давай я пока холодное принесу, чтобы полегче стало. Сергей принес пачку замороженных овощей, завернутых в полотенце, заставил лечь, чтобы не держать руку на весу, а сам пошел делать чай. Через несколько минут он вернулся с кружкой и сказал, что уже можно встать. - Давай я руку посмотрю, отек должен был немного спасть. Он убрал пакет с руки и начал щупать руку. Так мы выяснили, что мест, где она не болит практически не существует, но есть места, в которых она болит в десять раз сильнее. Сергей начал вставать, как вдруг изменился в лице и спросил: - А это что? Я проследила за его взглядом и поняла, что он направлен на след от укола. Черт. Я уже и думать про него забыла. - Ты что-то принимаешь? Я не знала, что ему ответить. Потому что вроде как я и не колюсь, но... Во мне определенно был наркотик. Не знаю, меня просто переклинило или это была побочка от дозы, но у меня случилась истерика. - А ты что думал, что в детдомах нет ни сигарет, ни алкоголя, ни наркотиков?! Если ты не в курсе, то это место, из которых обычно выходят либо бандиты, либо проститутки, либо наркоманы и алкоголики. И только маленький процент детей идет в институт, чтобы учиться. До недавнего времени у меня были все шансы попасть в этот небольшой процент. И если после того, как я наорала на тебя, ты все еще не хочешь выставить меня за дверь и тебя все еще интересует ответ на твой вопрос, то, нет, я не наркоманка. Я со злостью вытерла слезы с лица и пошла к двери, уверенная, что Макеев не будет препятствовать. Потому что я действительно перешла грань. И я очень удивилась, когда он снова усадил меня на диван, всунул в здоровую руку кружку, сел рядом и потребовал все рассказать. Это было совершенно не то, чего я ожидала. И я решила, а чего скрывать? Этот человек настолько добр, что не обращает внимания на мою грубость, все еще хочет помочь. Он заслуживает знать правду. - У нас в детдоме действительно распространяют наркоту. Этим занимается группа пацанов из старших. Почти два года назад из-за этого я потеряла одного близкого человека. Единственного близкого человека. Его звали Егор. Он был мне как старший брат. И он умер от передоза. Мне было 14. Я решила, что не могу оставить это просто так и начала бороться с теми парнями. В тот вечер, когда ты меня нашел, они били меня за то, что я испортила очень крупную партию товара. Сегодня, хотя я не уверена, что это было именно сегодня, некоторое время я была в отключке, они поймали меня, когда я была одна, и вкололи мне что-то. Я вырывалась, они держали. Видимо, я сломала руку. А они все равно сделали этот гребанный укол. И я не знаю, что мне теперь делать. Я поставила кружку на стоящий рядом столик, подтянула ноги к себе и уткнулась лицом в колени. Я пыталась успокоиться после своего "концерта", но, откровенно говоря, у меня плохо получалось. Меня била дрожь, озноб все еще никуда не делся, а после срыва я чувствовала себя опустошенной. Вот кто дергал меня за язык? Неужели нельзя было спокойно соврать что-нибудь правдоподобное? Ведь это был единственный след от иглы, поэтому тут прокатило бы все что угодно. Но меня потянуло на эмоции. Так держать, Ксюш, молодец! Я бы и дальше занималась самокритикой, но совершенно неожиданно Сергей аккуратно взял меня за плечи, подвинул ближе к себе и обнял. Я помедлила несколько секунд и нерешительно обняла его в ответ, утыкаясь головой ему в плечо. Не знаю, сколько мы так просидели, но мне давно не было так спокойно и хорошо. Сейчас я чувствовала себя защищенной и нужной. Настолько надежно мне не было даже с Егором. Потом Сергей сказал мне немного поспать и положил меня головой себе на колени. И я вдруг обнаружила, что действительно засыпаю. Последнее, что я почувствовала, перед тем, как провалиться в сон, это то, что мужчина нерешительно погладил меня по голове. *** Макеев был зол. Нет, он прекрасно понимал, что Ксюшина жизнь - не прогулка по парку. Одни только драки, которые, по всей видимости, случались с завидной регулярностью чего стоили. Но наркотики... Это было уже как-то слишком. Поэтому первое, что он хотел сделать - лично придушить все руководство, которое смотрит куда угодно, только не в нужную сторону и распространителей всякой дряни. А потом еще кого-нибудь плохого, кто под руку подвернется. Сергей выдохнул и попробовал смотреть на ситуацию менее эмоционально. Получалось не особо хорошо. От плана мести его отвлек зазвонивший звонок и мужчина пошел открывать дверь. - Привет. Спасибо еще раз, что приехал. - поблагодарили Макеев, пропуская друга внутрь. - Да ладно тебе, Серег, мне не сложно. Рассказывай лучше, что стряслось? Фролов прошел вслед за Макеевым и тут увидел подростка, спящего на диване. - А это что за астронавт? - Собственно говоря, я тебя поэтому и позвал. - сказал Сергей, ставя перед ВасГеном кружку с чаем. - Чуть больше недели назад у парковки я увидел, как несколько парней избивают подростка. Я отогнал их и отвез девочку к себе, чтобы помочь. Она рассказала, что сбежала из детдома, на следующее утро ушла. Час назад она пришла ко мне опять, больше из безысходности, как я понял. У нее достаточно высокая температура, а еще что-то с рукой. Я подозреваю, что перелом. Там все здорово отекло, да и болит сильно. У нее нет с собой никаких документов, поэтому обратиться в больницу она не может. У тебя есть какие-нибудь знакомые, которые могли бы помочь? - Сейчас подумаем. - Фролов обернулся и посмотрел на девочку. - Как зовут-то астронавта? - Ксюша. - А фамилия? - Не знаю. Она не говорила, а мне как-то не нужно особо было. - Понятно, а лет ей сколько? - 16, кажется. Да, 16. В квартире воцарилась тишина. Фролов перебирал в памяти коллег, а Макеев думал о том, как помочь Ксюше разобраться с навалившимися на нее проблемами. - Так, вроде, есть один однокурсник, у него клиника частная, так что вопросов лишних быть не должно. Я пойду вниз, позвоню, предупрежу, а ты буди астронавта и тоже спускайтесь. - Хорошо. Спасибо большое, Геннадич, что бы я без тебя делал? - Ой, да ладно тебе. Фролов вышел из квартиры, а Макеев подошел к дивану. Помня о том, как девочка в прошлый раз отреагировала на попытку ее разбудить, мужчина решил просто поговорить. - Ксюш, просыпайся, поедем с рукой твоей разбираться. Как ни странно, девочка спала очень чутко и сразу же открыла глаза. - Куда поедем? У меня же документов с собой никаких нет. - Ничего страшного, у знакомого моего друга частная клиника, он сказал, что договорится. - Наверное, это неудобно. Давай я просто пойду обратно в детдом, разберусь как-нибудь сама. Не хочу никого напрягать, а ты и твои друзья не обязаны со мной возиться. - Вот в детдом ты точно не вернешься. - Сергей сам не знал, как собирается это устроить, но отпускать туда Ксюшу у него не было никакого желания. - И как ты себе это представляешь? Придешь и скажешь "знаете, ребята, она просто побродит по городу до совершеннолетия, вы главное документы ей отдайте и квартиру потом выделите", так что ли? - Разберемся. Пойдем, нас внизу ждут.