Описанте Оазиса - Сердца Элрадэли - королевстве темных эльфов.

После небольшого знакомства с родителями её усаживают в седло и они трогаются с места. Пока поднимаются, ей на плечи лег его плащ, возможно она начала было отказываться, что ей  и так нормально (одежда-то заколдована), но приближаясь к огромной горе на которую они держали курс, поняла что плащ будет необходим, ей уж точно. Ветер пронизывал до костей даже зачарованную и без того теплую одежду, её прижали к себе, т.к. не смотря на её мастерское умение держаться в седле, порывы ветра всячески пытались вырвать гостью. Они как буд-то проходили сквозь сильную бурю, маленькие осколки льда больно кололи лицо, от чего маленькая фея только глубже укуталсь в плащ. Через какое-то время борьбы с сверепой стихией подобравшись достаточно близко к горе они резко рванули вверх. Тут она порадовалась, что её крепко держат, т.к. незная о резком рывке точно бы свалилась в распростёртые объятья ледяной бури. Последовал лёгкий перепад от резкого снижения, свет исчез и они начали опускаться во тьму, оказавшись в  полой  горе. Внизу забрезжил свет, поблескивавший и игравший на воде и по мере приближения вырисовывались очертания дерева, усеянного небольшими светящимися светло-голубыми цветами, от которых и исходило сильное сияние. Приземлившись, её аккуратно спустили на мягкую траву. Стоя тут,  она могла разглядеть множество необычных и прекрасных растений, невиданых прежде, хотя пару фея узнала по изображениям из книг, ранее прочитанных в библиотеке* *стены обвивали ползучие растения с небольшими ягодками, наверное при свете дня они были близки к насыщенно-синиму цвету. Подойдя поближе, фея учуяла знакомый аромат, но не припоминала где уже с ним встречалась. Светло-голубые блики от мерцания на воде зачаровывали, а на глади мягко покачивались полупрозрачные сиреневые лилии, в местах наслоения лепестков цвет был насыщенный и можно было заметить, что оттенок довольно тёплый. Дивные цветы тоже излучали свое сияние, оно было тусклее, чем у цветов дерева, но их свет был куда теплее и уютней. Под ногами среди мягкой травы встречались цветы, чём-то схожие с колокольчиками. Они имели четкие грани, словно вырезанные умелым мастером из тонкого льда и холодный, почти белый цвет, похожий на первый снег на холодном зимнем закате. Тут было гораздо теплее чем снаружи, и фее это не показалось после пронизывающего до костей ледяного ветра. Издав тихий шорох, на землю с плечи соскользнул плащ, а за ним и шубка, в которую гостья так усердно каталась ещё несколько минут назад. В воздухе витал аромат необычных цветов и невиданных трав, тёплый воздух ласкал зарозрвевшиеся от восторга щеки, освободившиеся от варешек руки. На волосы гостье присела небольшая бабочка. Удивительно, но небольшие существа в месте с растениями надёжно укрылись от вечных льдов и обитателей Элрадэли. Все растения так хорошо вписывались в объятья ночного мрака (свет не проникал сверху через изгибы горы), будто и были созданы для него, а затем опущены чьей-то заботливой рукой. Лилии казались нежнее всего росшего и обитавшего в оазисе - казалось, вынь их из родной и уютной темноты и они тут же погибнут. Таких деревьев за годы странствий фея тоже не видела. От прекрасного и сильного  растения веяло атмосферой теплых, давно минувших и забытых дней. Оно казалось живым, пропитанным мудростью столетий, возвышавшийся и защищающего сейчас здешних обитателей. Дерево манило и влекло, гостья подалась на его зов и коснулась кончиками пальцев серебристой коры. От пальцев сразу же пробежался покалывающий тёплый импульс, дерево очнулась от дремоты и приветствовало ее. Фея отдалась своим светлоэльфийским корням и позволила древнему растению поведать свою историю, и историю тех, кто когда-либо приходил к нему. В видениях гостья вида дивные далины, зеленеющие горы, обилие незнакомых трав и очаровательных зверушек, некогда живших в королевстве. Видя разных эльфов, их истории и вершение тысячелетий истории, фея созерцала невероятную красоту, ни похожую ни на что виданное ей ранее. Сказания, что она недавно  прочитала разворачивались пред её взором, приближая к событиям давно минувших дней, почти позволяя прикоснуться. Гостья ещё долго стояла прислонившись ладонью и лбом к серебристой коре, а  цветы усеявшие густую крону подмигивал и мерцали в такт ее мыслям и эмоциям. Так, плывя по течению времени и воспоминаний, фея наблюдал, как однажды все померкло и начало увядать - земля покрывалась толстым тёмными льдом, а метели заметали горы и всех кто не успел укрыться в надёжном каменном доме. С того мгновенья небо становилось все серее, а солнце появлялось все реже, пока серые тучи совсем не скрыли его. Во времена льда и мороза уже ни кто не приходил к дереву. Фея чувствовала его печаль и одиночество, после долгих столетий ожидания оно погрузилось в глубокий сон. Какое-то время темнота и пустота одиночества, некогда испытываемые древним деревом завладели чувствами феи и она так же, стала ждать, когда же кто-то вновь прийдёт и заговорит с ней. Однажды к давно покрывшейся инеем серебристой коре докоснулось живое и трепещущее тепло. В ответ дерево встрепенулись, стряхивая давнюю дремоту. В вновь открывшимся взору заснувшем от холода оазисе открылся маленький эльф. Ребёнок пртслонился спиной к дереву, а его плечи вздрагивали, пока эльфёнок прятал лицо опустив лоб на сложенные на коленях руки. Дерево заговорило с малышом. Наблюдая за знакомством дерева и ребенка фея видела смутно знакомые черты. Эльфёнок остался с деревом и не уходил ещё несколько дней. Маленький гость с упоением внимал историям, рассказываемым деревом - увы он не был на столько светел, что бы видеть все как она. Пока они так общались, природа оазиса постепенно просыпалась и распрямляясь отряхиваясь от остатков долгого сна. К уходу маленького гостя оазис ожил и дышал в полную грудь впервые за очень долгое время, пускай и не цвёл как сейчас. Такие разговоры эльфёнка и дерева стали очень частыми, малыш подолгу просиживал под могучим ростением, наблюдая как оазис оживает и зажигается слабым мерцанием. С ходом воспоминаний дерева эльфёнок рос (но фея ни могла не  заметить, что этот процесс довольно долго задерживался, а когда все же и пришёл мальчик довольно скоро превратился в юношу, принимавшего все более знакомые черты. На этом дерево закончило свой рассказ, и гостья как бы очнулась вынырнув из чужих воспоминаний. Осталось теплое, но тоскливое чужое чувство утраты, и свое восхищение познания. Пока фея приходила в себя, она успела заметить, что её спутник нетерпеливо ходит кругами. Прошло не мало часов, мерцание цветов стало ярче и уверенней, оазис озарился яркими красками, а снаружи похоже опустилась ночь.