Меха и золото

Она ждёт его, сидя в своей позолоченной ванне, любуется закатом, опускающимся на Сансет Вэлли. Предвкушает, намыливает тело дорогим гелем для душа, распускает пучок. Вита чувствует себя свободной и счастливой — такое бывает редко в её семейной жизни. На работе она всегда ощущает себя прекрасно, вливаясь в бешеный ритм интриг, избирательных бюллетеней, законопроектов и заседаний. Смотрящий явно любит Виту — то и дело балует приятными сюрпризами, такими, как недавнее повышение. Очередной новый сюрприз от смотрящего — Герберт из вражеской семьи Ландграабов, который первый из всей этой кодлы ступил на порог особняка Альто. В отсутствие Ника, конечно. Может быть, он и хороший напарник и приносит достаточно денег в семью, но Вита с каждый днём всё больше мечтает от него избавиться. И ей это обязательно удастся. Нику Альто остаётся недолго. Но об этом — гораздо позже. Через полчаса она встречает Герберта на пороге своего дома. Он быстро проскальзывает в дверь, делая вид, что зашёл для серьёзного дела — вообще-то их сближение началось с того, что Альто стали партнёрами местной больницы, в связи с чем активно обсуждалось внедрение нового оборудования. Герберт, завотделением хирургии, неохотно шёл на контакт. Было видно, что Алия давила на него. Но деваться ему было некуда. Впоследствие он сможет ощутить, что Вита не такая уж и сука, какой является на первый взгляд. Или ему показалось, когда он сгоряча впился ей в губы, после чего они занялись любовью прямо на столе в кабинете Виты. Герберт будто бы осознавал не до конца, что произошло. А вот Вите всё было очевидно. Теперь он приходит сюда по одному только её вызову. Ника всё чаще нет дома — наверняка и он нашёл себе молоденькую любовницу, на замену Вите, которую в порыве ссор называл кошёлкой, намекая на то, как редко они выполняют свой супружеский долг. Ссориться с ним из-за мелочей чуть ли не до драк мучительно надоедало. Вита не этого хотела от жизни. Даже злую беспринципную суку можно любить. И у Герберта это хотя бы иллюзорно получалось. — Извини, я немного опоздал, — замялся Герберт, приобнимая Виту. — Не страшно. Старый уёбок ещё не скоро вернётся. Для нашего вечера всё готово. — Быстро сказала Вита своим бархатистым низким голосом. Новое джакузи с видом на панораму Сансет Вэлли на недавно выстроенном третьем этаже, рядом — сауна, где можно принимать грязевые ванны. Всё это стало их личной зоной отдыха, личной резиденцией в этом огромном доме. Входя сюда, Вита на миг отпускает бесконечную тревожность, застрявшую меж рёбер — злой стерве слишком знакомо желание всё контролировать. Жажда власти живёт в ней едва ли не с рождение. А здесь, с высоты третьего этажа, кажется, что весь мир — в её руках. Вита знает, что так и будет. Вита уверена, что Смотрящий милостив, впервые в жизни. Каждый день она едва ли не молится, чтобы смотрящий убрал с её пути Ника, а с ним и Алию, чтобы не мешали ей продвигаться к славе и к её милому Герберту, который нежно придерживает её заталию, и кружит, как балерину, точно им обоим по двадцать лет. Тогда, двадцать лет назад, Герберт немного ухаживал за Витой, ещё Де Лука — представительницы старой династии политиков разного ранга, происходившей из Монте Висты, которую Вита не видела в глаза, родившись уже в Бриджпорте. Двадцать лет назад она приехала сюда вместе с Ником, и с самого начала она ощущала себя кем-то вроде его личной проститутки. Он умело строил образ примерного семьянина, за закрытыми дверями не гнушаясь ударить Виту в порыве гнева или трахнуть её без особого на то желания с её стороны. Зато он, конечно, помог ей подняться в этом городе. Но теперь его помощь не нужна. И Вита Альто влюблена в Герберта так же, как и двадцать лет назад. Тогда — глупая девчонка, запуганная мужем и опасливо принимающая нежные поцелуи щуплого интерна, понимая, что их связь обречена, сейчас — старая и беспринципная шлюха, которая вот-вот станет правительницей всего мира. Теперь она не боится, что Ник их застанет — ей хочется увидеть на его лице безумный гнев, но он не посмеет её ударить или изнасиловать, как раньше. Вита готова убить его, если потребуется, она всегда всё может списать на несчастный случай. — Никогда не упоминай о моём прошлом, — просит Вита, пока Герберт целует её в шею. — Прости, ради Смотрящего, — он останавливается, нежно проводя по её шее, и Вита замечает в его глазах такую нежность, какую не замечала в глазах ни одного мужчины. Всё-таки Герберт прост как пять копеек: он спросит, стоит ли ему встать на колени, и встанет, если ответишь "да". Но Вите даже не хочется, чтоб он стоял на коленях. Непривычно и страшно чувствовать себя любимой. Она знает, что незаслуживает этого, но никогда не покажет. Вита сдерживает слёзы доселе незнакомой ей нежности, отдаваясь порыву Герберта зацеловывать его шею. Чувствуя, как его рука касается её шеи вновь, Вита уводит её под шубу, позволяя Герберту сжать её грудь. Она тихо стонет, когда язык Герберта спускается вслед за рукой, к её соску, заставляя вздрогнуть от удовольствия. Вита целует его, обнимая и крепко прижимая к себе. Она давно не чувствовала себя счастливой. Они сбрасывают с себя одежду, опускаясь в джакузи с бурлящей водой. Вита закидывает голову назад, позволяя Герберту нависнуть над ней — ему она может это позволить. Обычно привлекательные мужчины вызывали у неё желание приказать им вылизывать её ботинки, преклоняться перед ней и вести себя как её личные собаки. С Гербертом всё кажется другим. Он нежен настолько, что Вита позволяет ему действовать без её контроля. Она чувствует себя в безопасности, которая никогда не была ей знакома в полной мере. — Трахни меня прямо здесь. — Вита хитро улыбается ему и щурит глаза. Момент ехидного веселья сменяется страстью: Герберт осыпает её шею страстными поцелуями. И Вита тает, когда он первоклассно работает пальцами, делая всё так, будто учился этому специально. Герберт чувствует её, а это большая редкость. Виту много кто трахал, порой даже не бесплатно, и никто не мог так. Никто. Даже те, кто умел трахаться хорошо. Что ж, похоже, Герберт правда вкладывает в это что-то особенное, хотя Вита привыкла не верить в то, что люди способны на эмпатию и нежные чувства. В мире царит война всех против всех — её так воспитывали, она так привыкла жить. Герберт слишком часто кажется ей инопланетяниным. Герберт двигается плавно. Вита впивается ногтями в его спину, двигаясь навстречу. Он дышит ей в шею, вода в джакузи бурлит, им обоим кажется, что они сейчас задохнуться. Перерывы на отдышаться заканчиваются жаркими поцелуями и ещё более частыми толчками. И оргазм не заставляет себя долго ждать, делая реальность космически прекрасной на несколько секунд. После этого Вита лежит на груди Герберта, пока он обнимает её одной рукой. Она чувствует себя чертовски уставшей, но в кои-то веки счастливой. У неё нет сил говорить, но она всё-таки хочет это сказать. — Бросай свою суку Алию. Я обязательно избавлюсь от этого жирного урода. Мы начнём новую счастливую жизнь, ты станешь лучшим хирургом в Сансет Вэлли и за его пределами, а я наконец получу то, что всегда заслуживала получить. Герберт согласно кивает, и Вита нежно целует его в щёку. Она вылезает из джакузи, отправляясь в душ, Герберт спускается в душ на втором этаже. После этого она провожает его, делая вид, что они действительно обсуждали установку нового аппарата МРТ и кондиционеров в больницу Сансет Вэлли. Она провожает его, чувствуя боль в груди. Вита обязательно избавится от грёбаного Ника Альто.