Попробуй оскорбить меня

— Хочешь попробовать что-нибудь новенькое, а, Мегатрон? Уж очень не нравилось Мегатрону, когда его зам говорил что-то подобное с этой глупой и снисходительной ухмылочкой. В глазах, становившимися щёлочками, можно было прочитать плохо скрываемую иронию и желание потешиться. Руки же всегда были скованы позади, а фигурка слегка сгибалась вниз, светясь преувеличенно покорным настроем. Лицо и тело ясно контрастировали между собой, и это было оскорбительно. Но приходилось терпеть. Потому что если Старскрим и был плох в любой сфере жизни, то в плане удовлетворения в постели был хорош. — Можно и так сказать. Мегатрон на протяжении уже довольно долгого периода времени держал данную идею в закоулках своего сознания, и наконец она оказалась вблизи языка. Только вот... произносить вслух особо не хотелось. Смущение, стыд, неловкость? Какая нелепость! Просто... негоже ведь лидеру... Стук пальцев по поверхности стола в тягучей тишине прямо звенит. Старскрим, очень чётко заметив замешательство начальника, шаг за шагом приближается к нему с видом полного превосходства. Но плещется в глазах и любопытство. Ясно, что Мегатрон смущён, но от чего конкретно? Он хочет попросить о чём-то, что слишком низко для его гордости? Что же это? — Попробуй оскорбить меня. Вот оно что. Банально, но надо отдать должное, что всё таки высказался, выглядя лишь на пятьдесят процентов жалко. Старскрим делает очередной шажок, проталкивая колено между ног сидящего лидера. Рука "ненароком" проводит по линии подбородка, Мегатрон хмурится, а сикер опускает её к рубашке лидера, расстёгивая пуговицы. — Оскорбления тебя - это моё постоянное и ежедневное занятие, если ты не заметил. Мегатрон раздражённо выдыхает и дёргает головой. Но долго утомление не держится, потому что сразу после него приходит желание ненароком "подразнить". Чтобы зам слишком много о себе не думал. — Ты считаешь подколы, которые использовал бы только пятилетний ребёнок, за настоящие оскорбления? Он не ослышался? — Как ты!? Старскрим плашмя и без церемоний садится на колени Мегатрона, плотно обхватывая бёдрами его талию. Взгляд готов пускать гром и молнии. Старший десептикон искренне верит в этот спектакль. Очаровательно, значит, всё вышло. Старого дурака так легко надуть, с его-то эго. — Ох? — Старскрим с тенью пугливого замешательства прикрывает рот ладонью. — Мм? Довольство. Удовлетворение. Никак не прикрытые. От того и такие забавные... — Тогда почему же они тебя так раздражают, мой лидер? Тебя... Резкое и совершенно внезапное натягивание галстука вверх заставляет Мегатрона задохнуться на добрую пару секунд. — ... может разозлить даже малявка? Совсем ощущения собственного достоинства нет? Когда растерял? Мегатрон косит брови, наполняясь гневом, перемешанным со странным и смущающим, доселе неизвестным ощущением, и уже было собирается потянуться, убрать хватку на галстуке, но Старскрим послушно делает это сам, будто желая сказать - "рукоприкладств не нужно." Разумеется, с широким пластом иронии и насмешки. Иначе не умеет. — Подумать только... наш повелитель галактики и всей вселенной, точнее будущий, не может игнорировать писки букашек, летающих вокруг него. По ходу своей речи Старскрим уже успел встать с Мегатрона, отбросить его галстук, и теперь ехидно сверлил взглядом снизу вверх, отстёгивая пуговицы и опускаясь всё ниже и ниже. Лидер десептиконов лишь сглатывал слюну, которая резко стала слишком тяжёлой, и старался не думать о том, в каком состоянии оказалось его достоинство. Сам ведь хотел попробовать, чего теперь отступать? Старскрим это за пределы комнаты не выпустит, не посмеет. Поглаживая плечи и доходя постепенно до кистей, Старскрим немного сбрасывает своими движениями освободившуюся от уз рубашку Мегатрона с его тела, а потом без раздумий швыряет её одним движением куда-то себе за спину. В данный момент она бесполезна. А также и... Чужая подвижность. Воркуя себе под нос, Старскрим кладёт свою голову на плечо седовласого. Мегатрон застывает с явным недоумением, с каким можно было бы отреагировать не столько на неприятный поступок, сколько на ниоткуда взявшийся. Но ощущать тепло от близости ему... приятно. Старскрим определённо знал, что делал. Сикер же вновь медленно ощупывает холодные руки лидера, а когда касания переходят на ладони, он отводит их за спину. Щёлк. — Ч-чего!? Старскрим улыбается как Чеширский кот и щурится, доставая из кармана маленький ключик. Наручники жгут руки, а при контакте с голой спиной обдают настоящим морозом. Мегатрон пытается вертеться и хотя бы как-нибудь из неудобных оков вырваться, но они не собираются магическим образом исчезать. Раздражение бурлит и стремится наружу. Мегатрон чувствует себя диким зверем, нелепо попавшим в ловушку. Он не хочет думать о краске, проступающей на лице и о внезапном ноющем ощущении между ног. — Я готовился к приходу тщательно. Но я думал, что ты заметишь задержку. Жаль, что ошибся, надеясь на внимательность, которой ты никогда не обладал. — Мразь... Старскрим не отвечает, лишь хихикает, убирая ключ от наручников прямо на стол. Мегатрон без проблем сможет его забрать, если достаточно изогнётся. Но у зама планы другие. Заметив чужой интерес, он ухмыляется, но предмет не убирает. Лишь хватается за подбородок лидера и целует, легонько простанывая в губы. Это посылает по телу Мегатрона обильную дрожь и выбивает удивлённый выдох. Он съёживается, ощущая контраст холода тела снаружи и нарастающую теплоту внутри. — Каково быть единственным правильным в спорах всегда и везде? Осознавать, что с тобой никто не спорит только из-за твоего статуса, а не личных заслуг? Вновь бёдра Старскрима оказываются на коленях Мегатрона, будто дополнительно придают вес словам. А руки расслабленно обнимают за шею. Слабости и пассивности, которая была секунду назад, уже не видно. Вновь лишь дерзкость и подколы. Старший десептикон не может отрицать, что своим замечанием Старскрим почти попал в точку. Если бы тот сказал это в повседневной обстановке, Мегатрон бы без промедлений взял его за шею и начал душить, но сейчас не было возможности физической да и, честно сказать, психологической тоже. — Не из-за этого ли ты постоянно злишься? Бедняжка. Теперь воспользовался ласковым шёпотом. Наглец. Расплывчатый взгляд Мегатрона ловит блеск ключа. Точно. На следующее замечание можно изогнуться и забрать. — Тебе повезло, что силой обладаешь, иначе ничего из себя бы не представлял. И тебе очень повезло, что меня в своей команде имеешь. Никто бы тебя касаться не посмел. Можешь продолжать утверждать у себя в голове, что это из-за страха. Старскрим должен был признать у себя в голове, что пока он напыщенно старался унизить Мегатрона, не стоило забывать и про комплименты. Один он упомянул вслух. У лидера правда было мускулистое и сильное тело, прикасаясь к которому, пилот испытывал самый настоящий трепет. От осознания, что эти руки, покрытые ужасными шрамами, могут без проблем поднять его с колен и прижать к любой удобной поверхности, будь то к столу, стене или даже полу, не оставляя шансов на побег. Но сегодня он побудет главным, а вся эта мощь останется в заточении и его полной власти. Он уже, можно сказать, приручил её. Никогда не видел, чтобы Мегатрон был таким притихшим и смущённым из-за возбуждения. Обычно ведь всегда каменное лицо держал, лишь иногда можно было заметить румянец. Ну или дело в том, что Старскрим почти всегда был в позиции, когда лицо партнёра увидеть было нельзя. Погоди-ка. Что-то сильно задвигался. Старскрим возвращается с облаков на землю, замечая сильно согнувшуюся фигуру Мегатрона. Даже жаль разочаровывать, вот как старается. Но игру прекращать никто не разрешал. — Но скажи-ка, Мегатрон, ты чувствуешь себя победителем? Чувствуешь!? Внезапный вопрос бьёт под дых. Неужели заметил? Чёрт. Подтверждая мысль вождя, Старскрим с ласковой улыбочкой роняет ключ со стола и сразу же ловко ловит. Мегатрон нервно сглатывает. Хочется провести ладонью по лицу, чтобы снять тревоги, но ничего не получается. Всё ещё закован. Становится уже смешно. Руки скоро затекут. Десептикон утомлённо вздыхает, уже не имея возможности гневаться, всё равно он уже начинает их не чувствовать, да и силы тратить не хочется. — Ты вёл себя неподобающе. Видимо, придётся не только руки заковать... Что? ... Красные верёвки обвивают тело Мегатрона как змеи. Старскрим не церемонится, поэтому тяжело дышать. Тяжело думать о чём угодно, кроме ощущения пут на своей груди, руках и талии. Становится невозможно двигаться, можно лишь чуть дёргаться. Мегатрон не знает, откуда заместитель научился так умело привязывать людей, чтобы это им ещё доставляло такое удовольствие, но он безупречно справлялся со своей работой. Естественно, что в опыте есть и много неприятных частей, но всё позитивное превосходит. Мегатрон уже долгое время сидел с закрытыми глазами, привыкая к ощущениям, поэтому не сразу заметил, что Старскрим будто бы исчез и не подавал признаков жизни. Седовласый еле-еле открывает слипшиеся веки и разыскивает совершенно мутным взглядом своего преемника. Только чтобы заметить широкую и саркастичную ухмылку (со взглядом не лучше) совсем рядом со своим лицом. Старскрим будто бы наблюдает за чем-то смешным и нелепым. Поэтому Мегатрон из оскорблённого чувства гордости, как может, отгоняет туман из сознания и принимает самое строгое выражение, на которое сейчас способен. Его не заботит мнение этого дурацкого Старскрима. — Хочешь выбраться из оков? А, мой хороший? Старскрим слишком хорошо знал психологию Мегатрона, поэтому когда положил небольшой ключик от наручников себе на вытянутый язык и приблизился к лицу лидера, то уже понимал, что получит лишь уничтожающий взгляд, но не нормальную реакцию. Повелителю вселенной никогда не будут нравиться унизительные клички. В любой ситуации. Поэтому он отбросит все шансы на избавление от заточения и без какой либо выгоды начнёт дуться. Старскрим на всякий пожарный случай указывает пальцем на удобно лежащий ключ, который Мегатрон мог бы захватить поцелуем. Вдруг не понял. Но вождь не обращает внимания на физический факт унижения, в голове всё ещё витает нанесённое оскорбление. Не будь у него наручников, придушил бы зама на месте, но сейчас лишь сжимает и разжимает кулаки, краем сознания чётко осознавая своё невыгодное положение. Старскрим же вспоминает всё похабное, что заставлял его делать Мегатрон в прошлом, и сравнивает того человека с этим. Вместо смущения приходит лишь озорливость. Теперь шкуры поменялись. Это весело. Только жаль, что лидер не изъявляет желания поболтать или издавать звуки. — В молчанку играем, да? Значит, я могу воспользоваться наконец этим? Всё равно разницы не увижу. Мегатрон не успевает среагировать. Старскрим ладонью приоткрывает его рот, не забыв полюбоваться увесистыми клыками. Хочет даже было пойти на соблазн и позволить им себя прокусить, но сдерживается. В следующий раз. — Скажи-ка "аааа". Мегатрон глупо удивляется и сбрасывает свою строгую маску. — Ээээу? Он не может ничего нормально произнести, потому что рот всё ещё раскрыт. — Ну почти. Рубашка, отброшенная в самом начале, теперь сыграет свою роль и принесёт пользу. ... Унизительно. И тяжело дышать. Нельзя сказать, что до этого было так уж легко. Мегатрон просто хочет, чтобы всё закончилось поскорее. Он не понимает, почему партнёр так медлит и затягивает. Глотать слюну и дышать тяжело. Гордость давно уже пропала, слишком глубоко вляпался. — Есть что сказать? Импровизированный кляп выходит изо рта. Нитки слюны следуют изо рта ко ткани и напоминают Мегатрону о его нравственном падении. Так не пойдёт. Надо... собраться. — Иди-ка ты... — Какой невоспитанный. Часть рубашки вновь затыкает Мегатрона, заставляя его недовольно зарычать. Старскрим наблюдает с таким интересом, будто смотрит увлекательную передачу по телевизору. — А я тут подумал, может, мне стоит выдать тебе то, в чём ты больше всего нуждаешься сейчас, чтобы потом получить ласки? Ты будешь самым довольным во вселенной, не так ли? — шепчет сикер, целуя чужую шею. Мегатрон резко застывает, будто вмёрз в лёд. Старскрим щурится и презрительно искривляет губы, будто увидел жука. — Какой же ты болван. Сикер достаёт из-за пазухи нелепый розовый бантик и мгновенно привязывает его к волосам Мегатрона. — Вот это подарочек будет десептиконам. Надеюсь, они найдут тебя как можно скорее, тебе ведь лучше будет. Не хочешь же насмерть застыть? Однако... Что? Что произошло? — Вместе со спасением придёт и унижение. Всепоглощающее. Сегодня я узнал, что ты у нас, оказывается, мазохист. Вот и подумал, что тебе понравится. А? — Не благодари. Старскрим хлопает дверью. Мегатрон остаётся наедине с собой, полностью погружённый в ярость и ещё не ушедшее унизительное возбуждение. Он обязательно заставит сикера в следующий раз расплатиться. Тот обязательно сорвёт голос и превратится в хнычущую субстанцию, в которой не останется ни капли самодовольства, лишь непрекращающееся желание быть трахнутым, быть наполненным. Мегатрон об этом позаботится. Очень тщательно.