Desert Song

      «Приветствую вас, дорогой покупатель! Компания Better Living Industries рада предоставить вам услуги заправки топливом Вашего автомобиля и пополнить продовольствие! Мы ценим наших покупателей, потому каждая заправочная станция оснащена удобным платежным терминалом, воспользоваться которым можно с помощью вашей ID карты! Приятного отдыха в сети продовольственных центров Better Living Industries!»       — Заткнись ты, — Фрэнк поморщился и выстрелил прямо в экран терминала. Платить бы он в любом случае не стал.       Запах бензина тут же наполнил тяжелый ночной воздух. В окнах потрепанного Мустанга мерцало свечение вывески, на которое мужчина бездумно засмотрелся. По пути в магазин он ударил по сломанному автомату — тот выдал ему парочку батареек. Он быстро сгреб с полок хлеб, консервы, макаронные изделия, немного овощей и батончики, а также воду. Все самое необходимое.       У выхода он невольно зацепился глазами за постеры. Надпись «EXNERMINATE» неуместно перекрыла лицо мужчины с чуть запрокинутой головой и красными волосами. Внизу отдельным шрифтом подписано: «САМЫЙ РАЗЫСКИВАЕМЫЙ ПРЕСТУПНИК БЕТТЕРИ СИТИ». Фрэнк фыркнул: ему напоминал об этом каждый фонарный столб, буквально.       У такой незамысловатой хитрости BLI были причины: смотря на одно и то же лицо каждые утро, день и вечер, попросту начнёшь испытывать раздражение, злобу, а затем и ненависть. Какого черта оно мозолит глаза, верно?       Можно ненавидеть человека, изображённого на плакате, его сообщников и каждого, кто вдруг осмелится проявить к нему сочувствие. Но вовсе не тех, кто заставил на это лицо смотреть. Кто этот плакат повесил. Все так чертовски просто и смешно.       Они расклеивали изображения только самых неугодных компании Сопротивленцев. В основном, Великая Тройка, но иногда попадались фотографии сбежавших из города людей, простые снимки паспортного типа. Своего изображения Айеро так и не заметил, хотя, к своему стыду, искал. Причин тому он тоже не находил.       «Хэй-хэй-хэ-эй, детишки! Надеюсь, сегодня ночью все повеселились на славу?! Этим вечером Доктор Ди предупреждал вас: ночка будет жаркой, Зоны кишат белыми лабораторными крысами, а значит вы, должно быть, не заскучали, ха–ха! Еще немного, и твоя тушка будет жариться в пустыне как куриное яйцо на сковородке, а потому просыпайся и беги, пока еще в силах!»       Звуки радио бодрили Фрэнка в эту ночь, как и в многие другие. Дорога следовала сквозь сплошную Калифорнийскую пустыню: выжженная земля и трава, изредка мелькающие деревья и холмистые горы на трясущемся от жары горизонте.       Изредка за окном мелькали старые, поржавевшие от времени автомобили или остатки построек после пожара. Есть в этой пустоте нечто притягательное. Да, пожалуй, за эти годы одинокого скитания среди песков Фрэнк успел полюбить такую неприветливую, обожжённую солнцем землю. Сумел найти красоту в безграничном горизонте цвета охры, в иссохших кустарниках и безжизненной траве, одиноких суккулентах и изредка встречающихся юкках. А растительность в пустынях колючая, жесткая и не сильно разнообразная.       Когда мужчина отвлекся на пачку сигарет, валяющуюся на сидении, его ослепил яркий свет, отраженный в зеркале заднего вида. Спорткары живо набирали скорость, покидая линию горизонта и приближаясь к Мустангу с ярым энтузиазмом.       — Твою мать, откуда они взялись?!       На ощупь он взял с сиденья бластер и открыл окно до упора. Выглянув в него, он крепко схватил руль левой рукой, а правой, перегнувшись, стрелял в движущиеся позади вспышки фар. Машину то и дело заносило вправо, отчего приходилось вновь возвращать внимание на дорогу.       Обстрел нежданного противника был приличным. За парнем гнались по меньшей мере три автомобиля — белые спорткары BLI, конечно же. Прибавив газу, Фрэнк резко свернул с дороги прямо в чёрную пустыню. Возможно у мужчины получится укрыться в темноте ночи и просторах саванны, если повезёт. Крепко сжимая руль, Фрэнк давил на газ, что есть мочи, и нервно подглядывал в зеркала.       От звонкого звука бьющегося стёкла Айеро пригнулся: заднее стекло разлетелось вдребезги, и теперь салон полностью продувал ветер, на такой скорости он поднимал волосы и одежду вихрем и мешал открыть глаза.       — Проклятье!       Его окружали. Один ровнялся с ним по левое крыло, еще четыре — ехали позади и догоняли Мустанг по скорости. Высунув руку, Айеро стрелял из водительского окна, разбивая напрочь стёкла, сконцентрировался на цели, прицепился в водителя и — вуаля! — попадал.       — Ха-ха!       Первая удача накрыла мужчину чувством облегчения, будто контроль над ситуацией наконец возвращался к нему. Откуда только свалились на его голову эти уроды? Трасса почти всегда пустовала, а здесь не просто патруль, целый рейд Чучел.       Фрэнк ловко вынул из-под сиденья гранату и, выдернув колечко зубами, бросил ее со всей силой в приближающийся справа автомобиль. Спустя несколько секунд его обдало обжигающим жаром и взрывной волной. Мужчина резко вывернул вправо перед горящей машиной и, развернувшись по оси, рванул в противоположном направлении, оставляя автомобили, и уехал в направлении трассы.       Смех разогрел легкие, и Фрэнк вновь достал ещё одну гранату, швырнул в пески, оставляя за собой взрыв и вспаханную землю.       Но радости настал предел — со стороны трассы на него нёсся автомобиль. Он не успел и взглянуть в пассажирское окно, перед тем как фары ослепили его, а нечто очень тяжелое и быстрое протаранило крыло ржавого Мустанга. Занос влево — и, проехав по инерции сколько-то ярдов, он остановился.       Голова адски болела. Просто раскалывалась. Перед глазами темнело, редкие блики невыносимо яркого света резали помутневший взгляд. Кровь пульсировала в висках, легкие обжигало кашлем. Ощущение, словно под водой. Или в огромной банке с ватой.       Из горла вырвался хрип, и мужчина постепенно пришел в себя. Он находился в автомобиле. Из растерзанного капота клубами поднимался черный дым, а по виску стекало что-то тёплое.       — Ч-то за…? — пробурчал мужчина, разлепляя глаза. Впереди, сквозь покрытое паутиной лобовое стекло, он увидел их. Три белых спорткара светили фарами буквально Фрэнку в лицо.       Он окружён. Он, черт возьми, окружён.       Белые фигуры надвигались на Айеро, а он уже не думал, что делать. Он смеялся, громко смеялся, и его смех, словно чужой, доносился до слуха сквозь писк в ушах. Вот так легко? Когда он всего лишь добирался домой? Металлический вкус во рту противно разъедал слюну, но Фрэнк упорно всматривался в подходящий ко автомобилю силуэт. До боли ему знакомый.       Вытащив бластер, парень приготовился стрелять. Он убьет как можно больше, прежде чем они настигнут Фрэнка. Он убьет Его. Они шли твёрдой походкой, преодолевая ярд за ярдом прямо на наставленный им ствол. Он убьет его голыми руками.        Фигуры вдруг остановились. Мужчина прислушивался к нарастающему шуму мотора. Боль в голове и рёбрах, их недоумевающие лица, его наставленный бластер — и все это приобрело рыжий, алый оттенок в одну секунду.       Осколки от взрыва посыпались, словно конфетти. Фрэнк пригнулся, укрывая голову руками и от облегчение радостно засмеялся. Второй взрыв ощущался еще ближе и громче, и Фрэнк смог поднять голову, только когда шум прекратился. Несколько автомобилей полыхали и густо дымились.       Фрэнк завёл машину и дал задний ход, поднимая колёсами облака пыли. Освещённые ярким светом огня, белые костюмы забирались в свои машины, пока Айеро объезжал всю зону битвы: горящие автомобили, осколки стекол и разбросанные запчасти, освещенные пламенем.       Он вырулил на трассу, и только спустя какое-то время адреналин отпустил его, уступая ноющей боли во всем теле. Все сиденья покрыло пылью и осколками стекла, крыша и, вероятно, крыло справа помялись в результате удара. Несчастный Мустанг едва дышал. Фрэнк поднял с сиденья лежавшую пыльную маску и отряхнул ее.       Небо начинало светлеть в предвкушении рассвета. Стерев рукавом кровь, он протер следом и лобовое стекло от слоя пыли. Из пустыни вдруг выскочила машина — покрытая то ли грязью, то ли рисунками, она ехала на ровне с Мустангом. Усмешка озарила лицо Айеро, отчего треснутая губа заныла. Кажется, у него есть спасатели.       Машина выехала прямо на дорогу, останавливаясь поперёк шоссе. Фрэнк со скрипом остановился, проехав на тормозах. Не заглушив двигатель, он стоял в ожидании. Послышался скрип дверей и хлопок.       Айеро сглотнул и достал свою маску, напяливая на себя, и прихватил бластер. Человек обошёл машину и стоял теперь прямо рядом с ней, смотря в сторону Мустанга. Медленно закрыв дверцу, Фрэнк крепко держал бластер наготове и сделал пару шагов вперёд.       — В этом нет необходимости, — громкий и уверенный голос разрезал собой тишину. Сделав ещё пару шагов, мужчина остановился, и Фрэнк вышел ближе, сохраняя дистанцию.       — В этом, — уже тише продолжил он, указывая на руку, — просто хотел удостовериться, что все живы и здоровы.       Айеро нервно поправил бластер в руке и постарался рассмотреть говорящего. Тот был высоким и весьма плечистым. Одетый в чёрные джинсы и чёрную куртку, выглядел он устрашающе, хотя звучал совершенно противоположно. Кудрявые пушистые волосы до плеч казались Фрэнку смутно знакомыми. И этот парень даже не прихватил с собой оружие, словно и не опасался Айеро.       — Хей… — продолжил незнакомец, — твоя маска. Маска Франкенштейна, да? Наслышан о тебе. Ну, рад, что ты цел, — получив только молчание в ответ, мужчина ухмыльнулся, — Извини, эти ублюдки были по нашу душу. Постарались помочь тебе оттуда выбраться.       — Да уж. Спасибо, — Фрэнк нервно прочистил горло.       — Ага. Весёлая выдалась ночка. Ты же Фан Гоул, да? Из-за нас тебе сегодня досталось, мы бы могли помочь тебе с машиной или ещё чем.       Фрэнк постучал пальцами по своему бедру, раздумывая. Конечно, помощь ему нужна, но он всегда умел справляться самостоятельно.       — Спасибо, но я обойдусь.       — Да брось. Мы всегда рады, правда.       — В пустыне лучше никому не доверять. Без обид, — Фрэнк пожал плечами и отступил к машине, завершая разговор. Солнце медленно освещало уже розовеющее небо, и в блеклых оттенках раннего утра мужчина рассмотрел авто лучше: серый от пыли и грязи, он давно уже потерял свою белизну, и был весь покрыт граффити.       Со скрипом дверь машины открылась, и из неё вышел ребёнок. Сложно было определить, мальчик или девочка, лет десяти, с сумасшедшей кучерявой причёской, он был одет в яркую сине-красную жилетку, и аккуратно держал тканевую сумку, закинутую на плечо. Фрэнк остановился на полпути.       — Мисси, сказал же, подожди в машине, — кучерявый мужчина нежно потрепал ребёнка по волосам. Все внимание дитя было обращено к Айеро.       — Я устала там сидеть, и я слышала, как ты сказал, что это Фан Гоул! — девочка подняла брови и очень громко шептала, словно в надежде, что Айеро не услышит ее слов, — Джет, это правда он? Настоящий?       — Мисси, мы обсуждали это множество раз. Если я прошу тебя сидеть в машине, ты сидишь в машине, и никаких отговорок.       — Ты зануда! — девочка показала ему язык и развернулась к Айеро, — так ты правда Фан Гоул? Видел, как я размазала ту машину из гранатомета? Круто она взорвалась, да?       Фрэнк что-то неразборчиво промычал сквозь резину маски и поспешно убрал бластер за пояс джинсов. Он аккуратно вытер ладони о грубую ткань и хмыкнул:       — Значит, это была ты? Я подумал, это работа умелого снайпера-подрывника, не иначе.       — Это и есть я! — Мисси подпрыгнула на месте и весело засмеялась.       — Да, она у нас большая специалистка в подрыве вражеских машин… — мужчина попытался перебить девчушку, но та не оставила ему и шанса, подбегая к новому знакомому.       — Я знаю, что ты крутой взрыватель! О тебе все говорят! И у тебя классная маска! Настоящая! Вау… можно подержать? Можно? Можно?       — Мисси…       — Ничего, эм, — Фрэнк присел на корточки рядом с девочкой и снял с себя резину, протягивая Франкенштейна Мисси. Ее глаза засветились от радости, и она покорно приняла маску, разглядывая ее с открытым ртом, — такой хорошей специалистке я могу доверить свою маску, полагаю.       — Я Джет Стар. Будем знакомы, — протянул руку мужчина, которую Фрэнк пожал, — вид у тебя помятый, — обвел он лицо пальцем.       — Пустяки. Значит, ты из Сопротивления?       — Да… Мы оба Киллджои.       — Хм, — они смотрели друг другу в глаза несколько секунд оба с озадаченным видом, — слушай, не пойми неправильно, но твоё лицо кажется мне ужасно знакомым.       Стар засмеялся:       — Черт возьми! Я подумал сейчас о том же. У меня ощущение, будто мы встречались раньше.       — В Зонах мы точно не пересекались, — Фрэнк хмыкнул, — только если за их пределами.       — Меня иногда можно увидеть на столбах или старых заборах, — лукаво улыбнулся он. Значит, Джет Стар один из банды Великолепной Тройки. Людей, которых Айеро презирал всем сердцем и совершенно не планировал с ними пересекаться.       Тем не менее, Джет не бросил Фрэнка на растерзание Чучел и предложил ему помощь, так что…       — Спасибо, что решили помочь, — слышит мужчина свой голос.       — Мы ничего не сделали. Но, знаешь, рад был познакомиться. В пустыне полезно держаться друг за друга, верно? В любом случае, — Стар выдохнул и хлопнул ладонями по бёдрам, — нам пора. Мисси, отдавай маску, и поедем.       Девочка огорчённо вздохнула и протянула маску. Фрэнк вновь наклонился к ней, одаряя улыбкой.       — Ещё увидимся, Мисси, не огорчайся. Как-нибудь, возможно, убьём парочку Драков из моей ракетницы, при случае, — он взял маску и подмигнул ей на прощанье. Она радостно закивала в ответ и широко улыбнулась.       — Если обещаешь!       — Обещаю! — в подтверждение Айеро развёл руки. Джет протянул руку, которую Фрэнк тут же пожал и, кивнув друг другу, они разошлись по машинам.       Пустыня наливалась розовым отливом, словно румянилась от смущения. Джет, остановившись по дальнюю сторону автомобиля, взглянул на парня, хлопнув по крыше автомобиля рукой, и улыбнулся. Сквозь волнистые волосы проходили рыжие лучики солнца. Фрэнк помахал ему в ответ, облокачиваясь об открытую дверь. Спустя пару секунд их спорткар быстро набрал скорость и растворился в дали горизонта.       Фрэнк вытащил из жилетки пачку красного Лаки Страйк. Дым медленным клубком вздымался по горлу, задерживаясь на доли секунд во рту, и проникал в зудящие легкие, заполняя собой все пространство внутри.       Порой Айеро задумывался, как много дерьма успели поглотить его легкие за всю долгую и разнообразную жизнь. Курил он, кажется, ещё с самых ранних лет, в старшей школе, и никогда это дело не прекращал. Сейчас, безусловно, не подходящее время, чтобы задумываться о надвигающейся в клубах дыма смерти, она и без того дышит мужчине в спину каждый чертов день, и ночь, едва успевает он от неё ускользнуть, как вновь она настойчиво стучится в двери.       Со смертью Фрэнк был на короткой ноге, и, да, скоро его подруга с косой заберёт и его, ибо по ту сторону он оставил намного больше, чем имел здесь, но будет это не сегодня. Может, завтра. Может, она даст одинокому мужчине подышать ещё несколько недель, а если повезёт и лет.       Когда-то парень сам просился в ее объятья, в ее крепкие удушья. Его ничего не держало на этой земле, ничто не заставляло просыпаться и продолжать бороться за жизнь. Тогда он молил Бога, Святую Марию, а может и саму Смерть, о прощении, он умолял их лишить его страданий, наградить желанным упокоением, воссоединить со всем, что он любил, со своей прекрасной семьей, которая заслуживала жизни куда больше, чем он, но отчего-то была ее лишена.       Фрэнк ненавидел весь белый свет, ненавидел жизнь, ненавидел воздух и землю, проклинал солнце и луну, презирал слёзы и не видел цены пролитой крови. Он ненавидел дышать, слышать и видеть, встречать рассветы и провожать закаты, ненавидел ощущать кожей холод и жар, ветер и штиль, дождь и туман, чувствовать телом боль и не чувствовать боли вовсе.       Но никто его не услышал. Фрэнк должен был умереть, тысячи, тысячи раз, почти умирал, но оставался жив, и это не объяснить и не осознать. Кажется, это Смерть насмехается над ним, а не он над ней.       Выбросив окурок, мужчина сел за руль и завел мотор. Лицо жгло, губа пульсировала. Он снова выжил, вопреки всем законам пустыни. Задумавшись о новых знакомых, мужчина вздохнул.       Они все теперь брошенные и одинокие, и те, кто ночует под густым небом пустыни, и те, что мирно отдыхают в кроватях среди бетонных плит города.