Desert Song

      Было около двенадцати дня, сентябрьский день еще расходился духотой лета по улицам города. Легкий прохладный воздух кондиционера с шумом циркулировал в автомобиле, пока тот стоял на перекрестке, выжидая зеленого света светофора.       Фрэнк постукивал по рулю пальцами одной руки, а второй поправлял ворот рубашки, давящей на шею.       Мужчина всегда чувствовал, что был способен на большее. Каждый день, наматывая один километр за другим по пустым улицам Беттери Сити, он рассуждал о том, где бы мог быть, если бы у Бога был припрятан другой сценарий.       Например, бегал бы он по дощатой набережной Антлантик-Сити каждое воскресенье? Или, возможно, катались бы они с Джамией на велосипедах летними вечерами в парке Либерти? Болел бы он за Янкис или Метс, приходя на матч со своими приятелями?       Какой бы была его жизнь, и какой она была? Пришлось бы Фрэнку из сюрреалистического настоящего прожигать свои дни в ненавистной рутине, пряча свою истинную личность в мире лжи? Сколько бы ни вопрошал мужчина, ответ никогда не посещал его ни в мыслях, ни в окружающем мире.       Каждое его утро начиналось по расписанию однообразно уже на протяжении года. Он просыпался в семь утра от звука будильника и поцелуя жены, принимал холодный душ, ибо горячая вода нагревалась только к вечеру, надевал свежевыглаженную женой рубашку, завтракал кофе и яичницей, целовал на прощание детей и Джамию, и выходил из квартиры на парковку.       Каждое утро его сопровождали скромные и слегка напуганные взгляды соседей. Каждый день, в восемь часов утра, Фрэнк подходил к своему черному начищенному до блеска автомобилю с белой эмблемой корпорации, заводил мотор и мчал в центр города — к Центральному Административному зданию BLI.       Возможно, он немного устал от подобной рутины. Возможно, он сомневался, что все его «заслуги» хоть сколько-нибудь оправданы. Фрэнк поднимался в лифте на нужный этаж в половине девятого, и открывал дверь участка своим пропуском в восемь тридцать три. Он здоровался с другими сотрудниками, пожимал руку Биллу, своему напарнику, полноватому афроамериканцу за сорок, веселому, но довольно консервативному парню, принимал у него гадкий утренний кофе в стаканчике из автомата и узнавал, как у того дела.       Они проверяли присланные из «Отдела по Борьбе с Террористической Деятельностью Несовершеннолетних и Других Девиантных Групп Населения» задачи о проверке проблемных районов и вновь спускались на парковку, садясь в автомобиль, ровно к девяти утра.       Каждое утро Билл во время привычной работы рассказывал про своего умнейшего пса по кличке Тэй, и Фрэнку действительно было интересно выслушать, что же такого забавного он вновь натворил. Например, этим утром выяснилось, что вчера вечером Тэй, добрая восьмилетняя овчарка, когда все семейство спало в своих спальнях, учуял какого-то хулигана на лестничной площадке и разбудил весь этаж своим лаем.       — Выяснилось, что это тот самый парнишка сверху, который забирал журналы из почтового ящика Миссис Солиган. Она, конечно, тут же вызвала наряд Чучел. Я там посоветовал кого надо. Дьюис, помнишь его? Всегда по ночам работает. Эх, мне бы его молодость, тоже бы на мотоцикл запрыгнул. Славный байк, кстати.       Фрэнк деловито кивал и угукал. Фрэнк бы тоже забрался на байк. И укатил отсюда к чертовой матери.       Возможно, Фрэнк не так уж и ненавидел работу, когда приходил домой и целовал любимую своего сердца. Возможно, когда самый главный и важный человек в его жизни рассказывала о потрясающих успехах дочурок в детском садике, он не так сильно хотел исчезнуть. Ведь его любимая могла не работать благодаря нему. Ведь девочки могли ходить в лучший детский садик в городе лишь благодаря должности Фрэнка.       Да, Фрэнк не ненавидел свою жизнь, когда по вечерам был в окружении своего маленького, но очень теплого счастья. Так он себе говорил.       Но однозначно ненавидел, стоя в двенадцать часов дня на светофоре в ожидании еще шести убийственных часов работы. А сегодня только вторник.       Загорелся зеленый, и мужчина тронулся с места, медленно поворачивая направо. Этот район был одним из самых проблемных: огромное количество хулиганов и подростков встречались здесь, прятались на крышах домов и разгуливали по улицам.       — Э, терпеть не могу это место. Давай быстрее объедем и заскочим в Беттерис Донатс, сегодня день черничных пончиков. Кто их не любит?       Десять минут автомобиль патрулировал один квартал за другим, пока мужчины заглядывали в каждый переулок, высматривая подозрительную деятельность жителей. Занавески на окнах домов то и дело задергивались, и иногда можно было заметить несколько пар любопытных глаз, выглядывающих за жалюзи.       — Хей, притормози-ка. Что это там, между десятым и восьмым? — Билл указал на пару домов чуть впереди, и Фрэнк послушно остановился у переулка.       — Кажется, дым. Придется пройтись.       Фрэнк припарковался, выходя из автомобиля. Билл тут же рванул вперед, готовя бластер, пока шум у дома нарастал.       Три невзрачного вида подростка, заприметив приближающихся Чучел, спешно пытались потушить огонь, и, поторапливая друг друга, побежали вдоль забора в надежде избежать наказания.       — Давай за ними, а я обойду с двенадцатого! — Фрэнк умел быстро реагировать в подобных ситуациях и прекрасно знал, как поймать преступников, если те пытались удрать. Эти кварталы он изучил как свои пять пальцев, и всегда был на шаг впереди.       Оббегая пятиэтажку, Фрэнк шустро перескочил через металлический забор и рывком схватил одну из подростков, прижимая ее к стене. Подбежавший Билл уже заламывал руки второму, хотя тот брыкался и кричал.       — Один из них уходит! — Фрэнк, нацепив наручники на девушку, побежал следом за одним из парней.       Спустя несколько кварталов стало очевидно, что беглец скрылся. Запыхавшийся и неудовлетворенный, мужчина вернулся к машине, где уже на заднем сиденье сидели преступники.       — Допросим этих говнюков и выясним, где скрылся третий, — Билл спокойно прислонился к автомобилю и курил, — я сообщил по рации в офис, нас уже ждут. Эх, не успеем за пончиками.       — Сейчас, минуту, — Фрэнк завернул в переулок, чтобы осмотреться.       На земле возле дымящегося мусорного железного бака валялись испорченные огнем бумаги, которые мужчина поднял, чтобы рассмотреть. Среди изображений символа корпорации Айеро разглядел обугливавшийся плакат с фотографией Корса и частично сохранившейся надписью «Благодаря S/C/… жители Беттери …. спят спокойно».       — Отличная работа, Айеро!       Фрэнк чуть пошатнулся от сильной руки Джеймса на своем плече, когда встретил его в коридоре. Этот парень был под два метра ростом, не меньше.       — Выяснили что-нибудь на допросе?       — Во всем сознались. Их там еще штук пять, не меньше, на Восьмой улице. Уже отправили наряд, скоро всех привезут, как миленьких.       — Вот как, — Фрэнк не разделял восторга своих коллег. Он никогда не присутствовал на допросе: это была не его работа, но частенько представлял, какими методами пользовались его сотрудники, раз преступники сознавались, всегда и без исключений.       — Ага. И еще кое-что интересное. Рассказали нам, чем питались. Кажется, мы вышли на их дилера. Это отличная новость, за такое и премию дадут, — Фрэнк задумался, не разойдется ли по швам приторно-довольное лицо его собеседника.       От осознания услышанного Айеро стало особенно не по себе, словно ноги чуть подкосились.       — Дилера, значит? И что им грозит, как думаешь? Ну, за употребление подпольной продукции?       Джеймс прищурился. Его лицо приобрело заинтересованный, знающий вид. Ухмыльнувшись, он выдохнул:       — Помимо организации незаконного вооруженного формирования и пособничеству преступному террористическому сообществу? Не переживай, Фрэнки, они получат по заслугам.       Айеро совсем не переживал, конечно же. Совершенно, абсолютно не переживал.       Тем вечером, дома, он изгрыз уголки ногтей на больших пальцах так, что начинало саднить, пока читал сверки в газете. Целый день затылком он ощущал, будто некто следит за ним, знает все его мысли, наблюдает за всеми его действиями.       Джамия видела, что происходит с ее мужем. Она понимала так много, и могла сделать так мало. Когда Фрэнк в среду поздно вечером выехал из дома, она переживала слишком сильные эмоции, и ни одну из них не могла показать.       — Прошу тебя, будь аккуратен. И возвращайся так скоро, как сможешь. Я люблю тебя.       Она нежно поцеловала мужчину в щеку, чуть задерживаясь взглядом на беспокойных глазах. Муж лишь ободряюще кивнул, и вышел из квартиры, укрываемый ночью. Джамия пару минут смотрела в окно, наблюдая за темной фигурой, садящейся в автомобиль.       Во время привычной ежемесячной встречи Айеро был более нервным, чем обычно. Остановившись на трассе недалеко от выезда из города под большим баннером, он заглушил фары и сидел около десяти минут в полной тишине, пока не показалась темная неприметная машина, остановившаяся в нескольких метрах от автомобиля Фрэнка.       — Хей, — шаркая гравием, парень остановился напротив мужчины.       — Хей.       Фрэнк заламывал себе пальцы в карманах толстовки и глазами то и дело поглядывал на дорогу.       — Все привез по стандартному списку, — Кэш выглядел привычно, таким, каким его всегда видел Фрэнк. Низкий ростом, в свободных джинсах и серой кофте с капюшоном, очками в прямоугольной оправе и с парочкой татуировок на руках.       Никто не знал, как зовут Кэша, где он живет, кем работает и откуда он родом. Кэш был очень озабочен сохранением своей анонимности, ведь дневная жизнь его порядком отличалась от ночной.       Кэш никогда не был ни «за», ни «против». Он не испытывал доверия ни к одной из сторон, не принимал ничью позицию и никогда не задумывался о роде деятельности людей, которым он продавал товар.       Он считал себя бизнесменом, не самым простым парнем, но тем, кто сможет найти себе место даже в самых адских условиях жизни. Конечно, Кэша волновало место работы Фрэнка. Айеро не был первым среди его клиентов, работающих в главном здании BLI, но ко всем из них он относился с двойным подозрением и был крайне аккуратен.       С Фрэнком он познакомился давно. Тогда Айеро только-только вступил на свой пост, и могло показаться, что он собирается выслужиться, эдакий молодой ум детектива, решивший поиграть в полицейского.       Однако Фрэнк быстро заработал свое доверие и стал отличным покупателем, ни разу не подставившим Кэша. Более того, всегда предупреждающим его об опасности. С ним было приятно иметь дело.       — Спасибо. Это отлично. Давай быстро погрузим.       С пакетами они справились за пару минут, переложив все продукты из одного багажника в другой, и Айеро полез за своим бумажником, отсчитывая необходимую сумму.        — Послушай, Кэш, — передав купюры, Фрэнк начал неприятный, но важный разговор, — вчера повязали ребят на Восьмой. Если они сотрудничали именно с тобой, советую тебе затаиться на пару недель или… замести следы. Полагаю, BLI если еще не на хвосте, то уже близки к этому.       — Это поганые новости. Я слышал про ту зачистку… Но с ними я виделся всего раз, без имен и лиц, так что, думаю, им не о чем проговориться.       — Слушай, все, что я хочу сказать: сейчас будь осторожен. Никто не хочет проблем, и… Честно, мне кажется, будто в офисе обо мне догадываются. Не знаю, как. Я лишь хочу сказать, что все может быть.       — Спасибо за информацию, я ценю это. Если ты действительно подозреваешь что-то, может быть это и неспроста. В данных вопросах нельзя полагаться на удачу.       Кивнув друг другу напоследок, мужчины разошлись каждый своей дорогой, но Фрэнка все не покидало ощущение, будто за ним следят.       Ноябрь наступил, как и каждый год, легким похолоданием и принес с собой проливные дожди. Под барабанный стук о крышу седана Фрэнк заезжал на подземную парковку офиса, слушая дневную передачу прогноза погоды по радио.       В последнее время Айеро был более раздраженным и тревожным, чем обычно. Словно грозовые тучи, над ним нависло ощущение опасности, вот-вот грозившей сорваться на их семью.       Каждый вечер супруги проводили за тихими разговорами на кухне, пока дети мирно сопели в своих кроватках. Джамия была обеспокоена не меньше Фрэнка, наблюдая за ужасающей ситуацией в Беттери Сити.       Фрэнк рассказывал ей обо всем, что происходило на работе и за ее пределами. Когда мужчина только устроился работать в отдел S/C/A/R/E/C/R/O/W по патрулированию города, его жена была преисполнена гордости за супруга и благодарна ему за возможность жить в стабильности и покое.       Джамия видела и слышала, как ее знакомых арестовывают за противодействие компании, замечала, как некоторые из окружения люди пропадают, и была благодарна судьбе за то, что это обходило ее семью стороной. Иногда она даже чувствовала себя виноватой за то, что была счастлива получать продукты питания от компании, в которой работал Фрэнк, принимать витамины и лекарства, ездить на новой служебной машине мужа и быть окруженной безопасностью. В то время как другие люди были лишены таких привилегий.       Но ведь это все было заслужено, так? Знакомые стали к ней куда внимательнее, учтивее. Теперь, приходя в пекарню возле дома, она могла получить скидку на выпечку или бесплатный кофе. Посещая теннисный корт, в общении с подругами она замечала, с какой осторожностью с ней говорят, и поначалу это очень льстило.       Однако вскоре эта осторожность переросла в нечто более непонятное и жуткое — ее боялись. Боялись ее мужа. Джамия с ужасом пересмотрела всю их жизнь в городе, от переезда и до настоящего момента.       Тогда состоялся их первый разговор на эту тему. И Фрэнк признался во всем, что стал замечать и что до чертиков пугало его самого.       Он рассказал о встрече с Сопротивленцем на старой работе и о бумагах, которые ему передали. О токсинах в лекарствах и продуктах питания, о вакцинации и других тайнах BLI. Джамии было намного легче поверить в это, чем Фрэнку, который все еще хотел жить в неведении. Она стала внимательнее к себе, своим поступкам и поведению других людей.       Джамия первой подняла вопрос об избавлении от таблеток и продуктов, изготавливаемых BLI. Твердое убеждение в их вредности укоренилось в голове девушки. Каждый день муж и жена проводили за попытками вспомнить свое прошлое, ушедшее в допожарное время, и все было тщетно. Они вспоминали, но вспоминали лишь то, что касалось их двоих. Какие-то обрывки событий, редкие зарисовки их совместного быта, поездок и мелких ссор.       Джам впервые за годы плакала на плече у любимого, ведь не могла вспомнить даже имен своих родителей. Живы ли они, и как выглядели. В те моменты все выстраивалось в ужасную, тяжелую картину, в которой, вопреки всему, супруги стали частью ужасной системы, из которой было не выбраться. Будущее казалось беспросветно темным.       Как родители, они большей частью переживали о будущем своих детей, совершенно не желая оставлять их в мире лжи и порабощения. Ценой собственной жизни они поклялись друг другу спасти их, как бы тяжело не было.       В последние месяцы Фрэнк наблюдал, как репрессивная машина разрасталась, крепчала и приобретала форму пыток и смерти. И теперь страх быть пойманным окутывал семью Айеро цепкими объятиями.       Главным вопросом для супругов оставался способ избегания наказания. Джамия все чаще настаивала на скорейшем побеге, умоляя Фрэнка убежать до того, как компания решит избавиться от них. Интуиция была сильной стороной Джамии, и она заранее упаковала все самые необходимые вещи на случай, если придется экстренно уехать.       Фрэнк же не горел такой решимостью. Он много сомневался, хоть страх и оказывался сильнее. Больше всего Фрэнка волновала жизнь вне города: возможна ли она вообще? Что, если там, в Зонах, ничего нет, лишь одна пустыня и ни одного признака жизни? Как быть тогда? Что, если он не сможет обеспечить семью элементарными вещами, необходимыми для выживания?       В одну из встреч с Кэшем Айеро, по наставлению супруги, расспросил его о том, что происходит в Зонах. Джамия много проводила времени в городе, слушая разные рассказы о Сопротивлении, утаившемся за километрами от Беттери Сити, и была крайне уверена в том, что жизнь там есть.       Better Living Industries отрицали существование Сопротивления, пропагандируя в средствах массовой информации, что существуют лишь редкие предатели, те, кто решил помешать спокойствию жизни Беттери Сити, подорвать ее авторитет и навредить жителям города. Основной тактикой компании было напугать простых жителей, показать отступников как самых опасных и злостных преступников, готовых пойти на самосожжение и теракты лишь для того, чтобы убить простых мирных людей.       И, к стыду Айеро, Фрэнк отчасти верил в это. Во всяком случае в то, что, как заявляла компания, все преступники регулярно отлавливались и придавались суду (по их словам, честному), а значит все разговоры о другой жизни в пустыне — лишь байки, за которые так же следует наказание за дезинформацию.       Мужчина видел своими глазами, как ежедневно преступники в наручниках доставлялись к Истребителям в главный офис S/C/A/R/E/C/R/O/W. Да что уж, он и сам принимал в этом участие, и видимость очищения города от преступности была. Потому Фрэнку ситуация казалось неразрешимой до разговора с Кэшем.       — Для чего ты спрашиваешь? — Кэш не излучал готовности к откровенному разговору.       — Моя жена верит, что там что-то есть. Мне лишь нужно знать, действительно ли это так. Ходят слухи, что дилеры поставляют продукты туда, в пустыни. Я не прошу тебя делиться какой-то секретной информацией, клянусь. Мне важно знать, правда ли это, и если да…       — Если да, то что?       — То у нас есть шанс сбежать.       И шанс действительно был. В ночь, когда Фрэнк вернулся домой, Джамия была на седьмом небе от счастья, впервые ощущая настоящую уверенность.       — Мы сбежим, Фрэнки, понимаешь? У нас все получится. Ох, дорогой, я так счастлива. Я так счастлива.       И Фрэнк верил ей. Фрэнк так сердечно верил ей, лаская любимую, прижимая ее к своей груди, целуя ее румяные щеки, проводя пальцами по нежным изгибам любимой кожи. Они были счастливы, любя друг друга, вдыхая аромат надежды, и так не хотели это счастье потерять, окунаясь в безмятежность.       В этот дождливый ноябрьский день все шло не по привычному для Айеро плану. Джамия решила оставить девочек дома, не отводя их в садик, из-за ужасной погоды и головной боли. Черри и Лили были непривычно спокойными, большую часть дня тихо играя на полу.       Фрэнк, приехав в офис, не увидел там Билла — сказали, что он заболел, потому Айеро отправился на патрулирование один. К середине дня, объехав большую часть города, он получил сообщение по рации, в котором того просили вернуться в офис, не объясняя причину.       Въехав на парковку, Фрэнк поднялся на свой этаж, и заметил особенное оживление сотрудников. Люди обсуждали что-то, разговаривали по телефонам, раздавались звуки звонков.       — Привет, Эн. Что тут происходит? Меня вызвали с патрулирования, кого-то отправили вместо меня? Я еще не объехал западный район.       — Фрэнки! Привет! Не беспокойся об этом, туда выехал Тони, — Энн была до того возбужденной, что говорила, иногда проглатывая буквы.       — Здорово. Так что случилось?       — О, ничего особенного. Вернее, кое-что все же случилось, но в последнее время у нас такое каждые три дня.       — Значит, снова кого-то поймали? — в последнее время действительно аресты проходили чаще. Но не привычные для Фрэнка в городе. Говорили, что находили каких-то особо опасных преступников, сбежавших из Беттери Сити. Подобными делами занималась группа Чучел, первой категории. Под покровительством самого Корса.       — Ладно, тебе по секрету скажу, что да. С тобой хотят поговорить, — загадочно протянула девушка.       — Вот как?       — Ой. Здравствуйте, мистер Корс, — Эн слегка побледнела.       — Добрый день, мисс Литл. Не очень хорошо посвящать мистера Айеро в детали, этим вы вынужденно лишаете меня моей работы.       — И-извините. Я пойду доделывать отчет. До свидания, Фрэнк. Мистер Корс.       Айеро словно прибили гвоздями к полу.       — Добрый день, мистер Корс. Не ожидал Вас увидеть здесь, я сейчас не на посту, но лишь потому, что меня вызвали, так бы я продолжил патрулирование, обычно я не покидаю свой пост в рабочее время, — Айеро старался звучать спокойно и уверенно, но заплетающийся язык подводил его.       Фрэнк был знаком с Корсом. Когда-то именно он привел Айеро в отдел патрулирования, говоря ему, что возлагает на него большие надежды. Корс был очень учтив и любезен, даже чрезмерно, отчего ощущение опасности только возрастало. Когда Фрэнк понял, что больше не пересечется с ним, на душе отлегло.       — Я знаю, мистер Айеро, это я отвлек вас от работы, — Корс улыбнулся, обнажая свои маленькие зубки, держа руки в замке за спиной. Вид у него был такой же, как в их первую встречу — серое пальто с поднятыми лацканами, фантажные кружевные манжеты и вырез блузы.       — Оу. Эм. Для чего же?       — Пройдемте, мистер Айеро, и я все вам любезно объясню.       Фрэнк поднялся на предпоследний этаж в сопровождении Корса. Сюда обычно вход таким простым работникам, как Айеро, был воспрещен: на последних этажах располагалось Главное Управление, а также команда высокопоставленных Чучел — Истребителей. Фрэнку было не по себе от одной мысли, зачем его привели в отдел, занимающийся самыми опасными преступниками.       — Следуйте за мной, Фрэнк. Могу я вас так называть, мистер Айеро? Не сочтите за неуважение, я прибегаю к подобного рода фамильярности лишь для упущения разного рода формальностей.       — Конечно, мистер Корс.       — Фрэнк, поймите правильно, я таким образом подчеркиваю, что готов оставить все условности позади. Для меня большая честь пригласить вас в нашу скромную уютную обитель. Сюда, пожалуйста.       Корс повел Фрэнка по коридору прямо к своему кабинету.       — Конечно, мистер Корс. Я все понимаю.       — Не сомневаюсь, Фрэнк. Вы зарекомендовали себя как отличительно сообразительного специалиста. Прошу.       Корс открыл дверь, приглашая Айеро внутрь. Кабинет был просто удивительно просторным и до ужаса пустым, отчего создавалось ощущение холода.       — Присаживайтесь, присаживайтесь. Чувствуйте себя как дома, — мужчина в пальто указал Фрэнку на стул, а сам занял кресло за рабочим столом, — прошу меня извинить, я не оговорил причину вашего визита сразу. Понимаете, не хотелось, чтобы другие сотрудники узнали больше, чем нужно.       Фрэнк неуверенно сглотнул, ожидая самого худшего. Ожидая, что с пятнадцатого этажа он не спустится теперь никогда, лишь вперед ногами в худшем случае или в наручниках в лучшем.       — Фрэнк. Прошу, чтобы наш разговор был более приятным и дружеским, поделитесь, каковы ваши впечатления о работе? Вы на должности уже больше года, год и двадцать восемь дней, если быть точным. Должно быть, вам есть, чем поделиться.       — Оу, — Фрэнк сбился с толку, — да, конечно. Что ж… я действительно люблю свою работу. Я считаю ее полезной для общества, и каждый день вижу плоды своих трудов, что, эм. Что меня в целом радует, и я ощущаю, что совершаю благое дело.       Уши Фрэнка порозовели от стыда. Он врал, нещадно врал, и понимал, что врать придется до самого конца.       — Приятно слышать. Вы человек чести, это видно. Значит, могу ли я, исходя из ваших слов, сказать, что работа по обеспечению общественной безопасности — ваше призвание?       — Да, думаю, это было бы верным утверждением. Полагаю, еще в детстве я мечтал работать в правоохранительных органах. Ну, знаете, кто-то хочет стать космонавтом. Я же бороться со злом, хах.       — Занимательное утверждение. Значит, вы действительно помните, как в юном нежном возрасте мечтали?       На секунду Айеро перестал дышать, осознавая сказанное. Во рту пересохло, и он отчаянно придумывал, как выпутаться из ситуации.       — Ну… я… не то, чтобы помню. Нет, вообще-то, мне не кажется, что я прямо-таки помню, но есть, знаете, ощущение, что так и было.       — Понятно. Что насчет нашей компании? Вам нравится в ней работать?       — Эм, да. Да, я благодарен компании за все блага, которые она мне предоставляет. В BLI я работал еще в аналитическом и рекламном отделах, и еще тогда был приятно удивлен, эм, услугами, которые компания гарантирует для своих сотрудников.       — Вы женаты, Фрэнк, ведь так? И у вас есть дети?       — Все верно, сэр.       — Всем ли довольна ваша семья, Фрэнк?       — Однозначно, да. Моя жена чувствует себя прекрасно, очень довольна медициной, которую предоставляет компания, мои дети ходят в Better Living Garden, основной детский сад, в котором нам любезно дали места. За что вам огромное спасибо, конечно.       — О, не стоит меня благодарить, ведь это не моя заслуга.       — Да, и все же я благодарен всей системе в целом.       — Ваша жена получает еженедельную продуктовую корзину, Фрэнк? — дыхание вновь замерло, и мужчина сглотнул засохший ком.       — Эм. Я, я на самом деле не знаю. Вероятно, да.       — Вы не знаете, получаете ли вы продукты, Фрэнк? Чем же вы тогда питаетесь? Пять человек в семье ведь нужно прокормить, верно?       — Да, да, я имею в виду. Этим вопросом занимается жена. Мы едим продукты компании, но я, право сказать, не уверен, покупает она их или получает бесплатно.       В этот момент Фрэнк ощущал ужасное чувство стыда и сожаления за то, что, паникуя, переложил груз ответственности на Джамию. Он не должен был говорить про нее, ни в коем случае, никак.       — Что ж, полагаю, вам стоит больше внимания уделять бытовым вопросам, Фрэнк. Как главе семьи.       — Да, это моя ошибка, сэр.       — В таком случае, вы не можете быть уверены в том, пьете ли витамины, щедро предоставляемые компанией?       — Пьем! Что вы, мистер Корс, я, может быть, не силен в вопросах семейного бюджета, но уж точно замечаю, что попадает в мой организм.       — Это прекрасно, — Корс, на удивление Фрэнка, одобрил его шутку и, казалось, не заметил особой нервозности, — что ж! Полагаю, это все вопросы, Фрэнк. Спасибо, что уделили время, отвечая на них, знаю, это могло быть утомительным. Действительно, теперь я могу с уверенностью подтвердить вашу цель визита в мой офис. Вы прекрасный сотрудник, Фрэнк, это заметили все ваши коллеги. Вы беспрекословно выполняете работу, полны энтузиазма и решимости, не боитесь идти на риск, всегда готовы помочь напарникам и безусловно лояльны компании.       — Спасибо, сэр.       — Полагаю, теперь вам весьма тесно работать в патрульном отделе. И я предлагаю вам переместиться чуточку выше.       — Выше…?       — Я имею в виду команду Истребителей под моим чутким руководством. Вы согласны?       — Под вашим… но… но почему я?       — Я ведь уже учтиво объяснил, почему, Фрэнк, — Корс вновь обнажил зубы, приторно улыбаясь.       — Да, но… разве не все наши сотрудники такие? Например, мой напарник Билл. Он ничуть не хуже меня, а иногда даже лучше, и…       — Ох, Фрэнк, это довольно трогательно и благородно — уступать такую высокую должность своему коллеге, но советую вам подумать еще раз. Мы не просто так выбрали именно вас, мистер Айеро. Итак, вы согласны?       — Д-да… Конечно.       — Радостно слышать! Если Вы не против, подпишем некоторые бумаги, это не займет много времени, и я все подробно Вам объясню о ходе нашей работы и ваших обязанностях.       Мужчина натянуто улыбнулся. Все его надежды разрушились в один ослепительный миг.