Killer bunny & шуга китти

*** - Ох, киска, ты серьёзно пришел меня брать в одиночку?.. - звонкие смешки разносятся по всему залу, то тут, то там отражаясь от стен и будто исходя отовсюду - Неужели не знаешь, что я делаю с такими беспечными вкусняшками, что ходят в опасные места без сопровождения?.. Юнги крутит головой в поисках "собеседника", но источник звука вычислить сложно. Пистолет скользит в вспотевших от внезапно накатывающего волнения ладонях, но мужчина упрямо отфыркивает такую же вспотевшую челку с глаз и все равно идет вперед. Он наконец загнал этого гиперактивного ублюдка. Потеряв бОльшую часть отряда... но это стоило того. Скакать больше некуда. Какой бы бред он не нес, он УЖЕ ПОПАЛСЯ. Мин обязательно выбьет ему пожизненное. В самых адовых условиях. А может даже смертную казнь. Или жесткую психиатрическую лечебницу... порой, стать овощем, прикованным к кровати, "трупом", эмоциональным и чувствительным еще при жизни - куда худшее наказание, чем даже смерть. - Меня и одного тебе будет достаточно! - ствол водит из стороны в сторону, пытаясь поймать в прицел давно желанную мишень, но кроме хихиканья и полутеней ничего не находит - Чего ж прячешься, раз такой смелый и дерзкий? Или у меня ствол все-таки побольше? Юнги знает, что таких нестабильных психопатов не стоит провоцировать. Особенно, уделяя внимание их фетишам и "слабым местам". Но ничего не может с собой поделать. Он тоже на взводе и готов убивать уже не меньше, чем этот гребаный кровожадный садист и насильник. Сколько после него трупов он лично сопроводил до морга?.. Парочку точно. А в досье их числилось больше пяти... Детектив Мин получил его дело совсем недавно. Когда все те немногие, хоть капельку желающие, окончательно не выдохлись гонять этого буйного "кролика" и просто скинули на "новое и свежее мясо" в лице юного, по меркам настоящей должности, полицейского. Нет, Юнги не возражал, ему было даже интересно наконец снова поработать "в поле" после нескончаемого потока бюрократии в душном отделе. Отдохнуть от бумажек, от которых уже хотелось на стену лезть и "погоняться за отбитым психопатом" - звучало не так уж и плохо. Пока заряд энтузиазма не столкнулся с реальностью в виде осмотра жертв... Все - молодые женщины его возраста. Даже внешности и комплекции примерно той же... кореянки, брюнетки, небольшой рост, худощавые... волосы по плечи или короче... Смерть от болевого шока, кровопотери... одна скончалась от сердечного приступа. И не просто убиты, а еще и предварительно изнасилованы, о чем свидетельствовали разрывы и другие травмы наружных и внутренних половых органов. Но ни в одной жертве не найдено следов спермы. Либо ублюдок хитрый и продуманный... либо просто не мог кончить... либо вообще насиловал посторонними предметами. И ни один из вариантов не казался детективу более адекватным, чем другие. Следов приятного (для убийцы) завершения полового акта не найдено и на местах преступлений. Как и других возможных источников его ДНК. Ни волосинки, ни капли крови... только следы крупных ботинок. Они даже опознали модель. Здоровые, черные, высокие, с толстой подошвой и шнуровкой. Но это не могло в широком смысле дать никаких зацепок. Такие продавались почти в каждом обувном. Не самая дорогая или редкая партия. Свидетелей преступлений нет тоже... только находящие женщин случайные прохожие. Одежда на них всегда аккуратна, не порвана, не задрана. Других видимых повреждений нет. Сначала они думали, что это просто обморок и бросались тормошить, проверяя пульс. Но это были уже холодные тела. - Хочешь САМ проверить, насколько он большой, киса?.. - Юнги тихо вскрикивает, правую кисть едва не ломает прицельно брошенный сверху большущий камень и пистолет вываливается из слабеющей руки - Какой смелый... а порваться не боишься?.. Черт! У Мина даже одно биение сердца отследить не получается, когда следом, откуда-то из темноты на него сверху прыгает здоровое тело и с дикой силой обрушивает на пол, прижимая собой. Едва успевая подставить травмированную и пока еще целую руки, Юнги хоть немного спасает грудь и лицо, сжимая от боли зубы и мысленно прощаясь с коленками и нижними конечностями в целом. На которые и приземляется уже не такой забавный и смешнявый "кролик", как казалось вначале. Да, по следам обуви и редким записям со случайных камер, они примерно определили внешность и габариты преследуемого... но что тот окажется вблизи ТАКИМ огромным, Юнги даже не думал... чужое тело всем весом давит на бедра, лапищи - на поясницу, а своими крупными бедрами он сдавливает по бокам, не давая двинуться и еще больше впечатывая в пол. Что пестрит всеми оттенками "заброшки", тут же, с готовностью, впиваясь в детектива разнообразным мусором, битым кирпичом, стеклом и бог еще знает чем. - Зачетная задница... думаешь, выдержит?.. - Мин вздрагивает от смачного шлепка тяжелой ладони и пыжится высвободить руки, тихо матерясь сквозь сжатые от злости зубы - Кис, серьезно... она конечно маленькая и явно не разработанная под такие приключения... но если выдержит... отвечаю, уйдешь отсюда живым... ну... или тебя унесут... - Это тебя отсюда унесут! И далеко не живым! Ладонь режется, видимо, о стекло и мужчина тихо рычит, ужом извиваясь в чужой хватке. - Знаешь ведь, если будешь сопротивляться, мне это еще больше понравится... твоя кровь вкусно пахнет... очень сладко... Ранее, довольно высокий и звонкий голос опускается на несколько октав. Теперь - он похож на вкрадчивое, какое-то бархатное и мурлыкающее рычание. От него ползут нехорошие мурашки и Юнги непроизвольно содрогается под ним еще и от будто лютым холодом пробежавшей по позвоночнику ладони. До слуха доносится звук раскладного ножа и Мин сглатывает, ворочаясь активнее. - Спокойно, ты же не хочешь ощутить нож внутри раньше, чем меня?.. - острие поддевает ремень с форменной бляшкой и быстро его делит на две части - Шуга китти, будь же терпеливее и умнее... если ты истечешь кровью раньше времени, то как ты меня потом поймаешь, ммм?.. Юнги кипит, но скрипя сердце вынужден признать долю истины в его словах. Он вызвал подкрепление. И должен продержаться до их прибытия. Желательно в живых и по-максимуму здоровых. Плюс - задержать этого ублюдка здесь. Конечно... он не собирался становиться наживкой даже в самом худшем случае... но сейчас ему, кажется, не оставляли выбора. - Какая неожиданная забота и адекватное мышление! Весьма необычно для маньяка-насильника! Мин больше не вертится, экономя силы. Все равно ему эту тушу нахрапом не свалить. Надо только подгадать момент... усыпить бдительность. Развести на эмоции... и ударить исподтишка. Целая ладонь наконец нащупывает под ним увесистый булыжник и успокаивающе сжимает. Нужно только подгадать момент... - А я заботливый... И да, вполне способен мыслить, спасибо за комплимент... - пальцы почти нежно оглаживают бока, заставляя, от внезапного контраста с ситуацией даже подавиться воздухом - А вот ты - неожиданно милый и сладкий для полицейского... И парня... знаешь, у меня еще не было... с парнем... Юнги чувствует, как к нему наклоняются впритык и приглушенно шепчут в ухо - Я ведь тоже у тебя явно первый... Такой особенный момент... Я точно не был первым у тех девок... Зато был последним... Какая ирония... Мне больше нравится быть последним. Хотя "быть единственным" звучит еще более привлекательно... Думаешь, стоит попробовать?.. Мин не двигается. Во время своей явно восторженной и какой-то пугающе вдохновленной речи, парень снова выравнивается и начинает медленно кромсать его форменные штаны. Просто натягивая и дырявя, а потом накидывая на нож и ведя им по направлению нитей. Ткань расползается пугающе быстро, уже через минуту вися клоками по бокам и демонстрируя всем желающим черные трусы-шортики. - Я тоже ношу черные... По-моему, самый нормальный и адекватный цвет для трусов. А не эти всякие красненькие, голубенькие, розовенькие... попугайские трусы. У одной были в горошек, у другой с бантиками... даже с губками и сердечками, представляешь?.. А одни - с надписью "трахни меня!" Чего ж тогда сопротивлялась, интересно?.. - Ты... погоди... Мы не находили... ты что... - Мин понимает, что это звучит, как полный звездец, но все равно спрашивает, прыская смешком, даже осознавая всю абсурдность смеха в такой ситуации - Ты коллекционируешь белье?! Белье своих жертв? Не фотки, кровь, волосы, органы, пальцы или заколки с платьями, а... ТРУСЫ?! Но ему на удивление не отвечают. Разговорчивый до этого психопат, молча поддевает резинку его боксеров лезвием и Мин чувствует, как и последний оставшийся на заднице слой слабой защиты трещит по швам. Медленно начинает накатывать ужас. В голове услужливо пролетают картинки мертвых женщин. ИЗНАСИЛОВАННЫХ женщин. - Эй, я что, в точку попал?! Ты "любитель трусиков"? Но тогда зачем их резать, это же твой трофей, разве нет? - ему не нравится молчание сзади, оно пугающее до чертиков. - Во первых - их можно потом зашить... А во вторых... - голос становится еще ниже, почти сравниваясь по тембру с его собственным - Меня не интересуют трусы... По крайней мере, не интересовали РАНЬШЕ... Мурашки ползут по телу еще интенсивнее теперь вместе с прохладным воздухом по голым ягодицам и... Юнги будто чувствует на них чужой взгляд. Что прожигает до самых внутренностей. - Интересно, как ты будешь стонать... или кричать... Что бы мне хотелось услышать больше?.. Твой голос интересный... Как думаешь, для чего он более подходящий?.. Заставляли ли тебя раньше стонать хоть раз?.. Мин еще сильнее сжимает зубы, теперь уже сам не собираясь отвечать. Что за бред? Этот ублюдок не услышит от него ни один из предложенных стремных вариантов! Нет, конечно, в его непростой жизни бывало всякое... И многочисленные травмы, и побои, и ножевые, и даже разок едва не смертельный огнестрел. Юнги славился своей выдержкой не только в повседневности, но и в отношении боли. Плевать, что с ним собираются делать. Главное - самому продержаться и его продержать. - Что ж, киска, у меня нет с собой смазки... Так что - придется тебе потерпеть немножко... Я не садист все-таки, срывать твой нежный цветочек насухую... Мин весь выгибается, но стоически не выпускает ни звука, когда правую ягодицу обжигает лезвием и по коже начинает тепло струиться кровь. Вспышка боли уже не так волнует, как пальцы, явно в кожаных перчатках, что отрывисто проводят по порезу, собирая густую жидкость... И тут же толкаются внутрь. - И правда узкий... Куда `уже, чем влагалище... - Юнги кусает губу, почти до крови, судорожно ощущая, как один палец все же преодолевая давление, входит почти полностью и следом давит второй, даже не давая привыкнуть. Хотя, какое еще к черту "привыкнуть"?! - Ты не собираешься сопротивляться? Неужели нравится? - голос снова приближается, наклоняясь вместе с парнем. Что вытаскивает пальцы, снова обваливает их в крови и уже вводит сразу два, почти надрывая явно не готовые к такому растяжению стенки. Юнги не нравится. Но он знает, что ублюдку нравится сопротивление. Поэтому совершенно не желает доставлять ему удовольствие чрезмерными реакциями, какими бы они ни были. - Ну ничего... Дальше мы дойдем до того, что нравится МНЕ... Смешок сзади не обещает ничего хорошего. Пальцы двигаются быстрее, принося все больше дискомфорта. Мин фоново размышляет, зачем гомосексуалисты этим занимаются? Не в контексте насилия, разумеется, а вообще? Какой от этого может быть кайф? У женщин-то понятно - орган используется по назначению. Со всякими там нервными окончаниями, клиторами и особыми точками с латинскими названиями в нужных местах... А в заднице-то что? На то она и задница, что там нет ничего подоб... Из пространных мыслей, которые ему всегда обычно помогали отвлечься от происходящего в жизни дерьма, внезапно вырывает сильная вспышка, выгибающая все тело. Мин даже непроизвольно стонет в голос, настолько это странно, резко, необычно и мощно. Не похоже ни на что им испытанное когда-либо ранее. - Ого, вот это ты чувствительная киска... Я ведь только коснулся... Юнги тяжело дышит, распахнув глаза и рот в беззвучном шоке и теперь уже действительно, с куда бОльшим УЖАСОМ ПЫТАЯСЬ уйти от чужих рук. - Ну нет, куда собрался, мы только начали... - его попытки выкрутиться и отползти будто даже не замечают, настолько их положение остается статичным - А ты уже вон как красиво поешь... Пальцы пропадают и только мужчина делает облегченный вздох, ягодицу обжигают еще три быстрых росчерка ножа. Сверху копошатся и Мин холодеет от осознания, почти не реагируя на боль. Он снимает штаны? Черт, неужели ОН СНИМАЕТ ШТАНЫ? Да быть не может! Где носит это чертово подкрепление?! - Споешь для меня, шуга китти?.. Песню можешь выбрать сам, я не душный и открыт всему новому... - головка в ?резинке? елозит по крови и, вдоволь извалявшись, утыкается в пульсирующее отверстие - Будешь зажиматься - еще удобнее... Порвешься и потечешь как сучка... Он сейчас такой твердый, что и при отсутствии дырки ее бы в тебе проделал... Юнги дрожит, плохо осознавая ?рекомендации? и заторможенно качаясь на волнах боли и этого его дурацкого, низкого и гипнотического голоса. Он должен... должен выдержать... не сломаться... должен отрешиться и просто пережить это... Только вот ЭТО действительно оказывается куда больше, чем он ожидал. Член бесполезно тыркается внутрь несколько раз, сотрясая все тело своим нетерпением. Над ним недовольно рычат, сжимают за бедра почти до хруста костей и вдавливают в пол еще сильнее всем своим сравнительно огромным весом. "Странно, что его жертвы тупо под ним не задушились..." Опять отрешение... будто и не ему тут сейчас порвут задницу в клочья... Очень туго, медленно и все же местами разрывая верхние слои кожи и снова пропитываясь его кровью, член все же начинает проталкиваться внутрь. Покачивается внутри туда-сюда, и, уже не в силах выйти обратно полностью из-за спазма сфинктеров, крупная головка начинает толчками продвигаться вперёд. Юнги не может ни сжиматься, ни расслабиться. Он просто замирает на месте, ощущая, как в него проникает немыслимо здоровый чужеродный предмет, будто пронзая насквозь, и пытаясь по максимуму не реагировать. Там явно нет для него места - внутренние органы раздвигаются по сторонам, натягивая брюшную стенку. Что происходит с мышцами и кишечником, Мин вообще предпочитает не думать, концентрируясь на менее шокирующих повреждениях, вроде порезанной задницы и явно давшей трещину кисти. Недовольное пыхтение пугающе быстро превращается в куда более довольное. Судя по участившемуся дыханию сверху, кажется, по крайней мере хотя бы один из них получает удовольствие от происходящего. Юнги сжимает зубы, снова отвлекаясь и уходя в размышления. Раз ему все равно, кого брать, почему жертвами были только девушки? Возможно, он латентный гомосексуалист, что не может даже самому себе признаться в симпатии к парням? Поэтому он и не кончал в них? Хотя... он надел презерватив... но что он использовал в качестве смазки в прошлые разы? Судя по жестким разрывам и отсутствию иных порезов... Едва удается сглотнуть неприятный ком. Он специально рвал их изнутри, чтобы легче двигаться. Но почему он не сделал так с ним? - Странно, что ты выбирал женщин, раз у тебя встает на мужиков... Парень только усмехается на полузадушенный хрип снизу и слегка смещается, попадая очередным толчком по простате. Юнги выгибает, он прикусывает губу почти до крови, едва успевая оставить очередной стон внутри. - Странно, что ТЕБЕ нравится, когда в тебя насильно запихивают член... - он снова и снова бьет в ту же подло возбуждающую точку, ускоряя толчки и контрастно мягко оглаживая бока. Мин сотрясается под ним от сильных движений, радуясь, хотя-бы своему лежачему положению и тому, что не сотрет в кровь колени. Но на этом радости заканчиваются. Даже в таком ужасно бедственном положении он действительно умудряется возбудиться! Чертов организм! Он совсем уже ебанулся?! Вот что значит многолетнее воздержание! Сука! Не под маньяком насильником он собирался снова вспомнить, что такое секс! Точно нет! - Ох, киса, если тебя так это волнует - у меня еще не вставал на мужиков... Но ты такой... - Юнги снова прикусывает многострадальную губу, проглатывая глухой стон, сжимаясь вокруг него и сотрясаясь в судорогах - Ох, что ж ты делаешь?! Я ведь собирался тебя помучить, а не доставить удовольствие... Да и не получить, собственно... Чужие руки оглаживают поясницу, лопатки, бедра, сжимая и лаская, совершенно не сочетаясь с тем, что его натурально дерут, скользя по сгущающейся крови с бешеной скоростью и давлением. Они будто обжигают даже сквозь плотные перчатки, пиджак и рубашку. В месте касаний горит кожа, вспышки боли только усиливают дурное возбуждение, а Мин очень сильно жалеет, что хоть иногда ни с кем не спал. Пара дрочек в неделю, а то и меньше - и вот вам результат. Так оголодал, что реально наслаждается... ЭТИМ?! - Ух, такой послушный... странно, меня это никогда не заводило... Ты как мартовская кошка в течку... что так проголодалась за зиму... что сама подставляет задницу... - на особо глубоком толчке, Юнги все же не выдерживает и громко стонет, выгибаясь под ним и морщась от боли, стыда и злости - Представь, если бы мы встретились при других обстоятельствах и в другой обстановке... Ты бы точно сам на меня запрыгнул... - Ты больной ублюдок! Ты... - кажется, простату ему все же сотрут до гладкого состояния таким интенсивным контактом - Я тебя... унич... тожу... - Что ж, я тоже не против еще раз встретиться, детектив... - парень наклоняется к самому уху, продолжая плавно вбиваться бедрами и горячо шепчет - Как захочешь меня внутри снова - просто НАЙДИ. Еще пара толчков и Юнги рычит, сжимая зубы так, что темнеет в глазах. Все тело болезненно содрогается от недооргазма. Он кончил. Сука, реально кончил! От этого! - Господи, ты нечто! - Мин тихо скулит, сокращаясь на его члене, что, кажется, стал еще больше и еле вздрагивает, когда тот кончает следом, входя до самого конца и упираясь промежностью в горящие окровавленные ягодицы. - Неплохо, для первого раза, а?! "Кролик" в порыве удовольствия стискивает его со всех сторон руками и ногами. В затылок упирается что-то твердое, судя по приблизившемуся звуку голоса - он в маске. Юнги почему-то кажется, что тот хотел бы вцепиться ему зубами в холку. И что ему совершенно иррационально хотелось бы, чтобы он это сделал. Идиотизм. Мысленно давая себе хорошего отрезвляющего леща, мужчина берет себя в руки, а в руках сильнее сжимает найденный ранее камень. Вдох-выдох. Всё еще ни капли не уменьшившийся в размерах член с трудом покидает тело, по ощущениям, уже окончательно выворачивая его на изнанку. Но жалеть себя любимого и концентрироваться на боли и стыде сейчас абсолютно нет времени. Пожалуй, именно сейчас он собирается рискнуть. - И он же будет твоим последним! Юнги быстро отталкивается руками от пола и ужом изворачивается под ним, больно ударяясь о битый кирпич уже спиной. Места для маневров ему не предоставили, так что приходится работать с тем, что есть. Заранее по голосу определив вероятное местонахождение чужой головы, Мин не мешкает, а сразу, с хорошего замаха бьет наугад. И попадает! На этом психе дурацкая маска с нарисованной ДЕЙСТВИТЕЛЬНО кроличьей мордой. Большими глазюками и улыбающимся ртом с мило торчащими зубками. У него каштановые вьющиеся волосы с длинной челкой и здоровенная фигура, возвышающаяся над маленьким детективом, как гребаная палатка в походе. Не наклонись он вплотную, хрен бы Юнги до него вообще достал. Почти смешно от того, что он реально попадает! Низ маски трескается, осыпаясь осколками, чужая голова дергается и в освободившемся просвете Мин злорадно видит часть удивленно вытянувшегося лица. Слегка кривоватые губы, теперь разбитые с одной стороны, оголяющие и правда похожие на грызуна зубы и кажется... родинка под нижней губой... - А ты все-таки когтистая киска... О нет, он не будет НАШИМ последним... - уже через секунду его легкое удивление снова сменяется наглостью и уверенностью в себе, парень облизывает поврежденную губу, следом растягивая обе в кровожадном оскале - До скорого свидания, детектив Мин... - Откуда ты зна..?! Юнги быстро разворачивают обратно на живот, наваливаясь сверху. Пальцы снова грубо ныряют внутрь, точно проходясь по простате. Он хрипит, пытаясь оглянуться и одновременно все еще содрогаясь от сухого болезненного оргазма. Чертов организм, ему никогда не нравилась боль! Но эти эндорфины просто топят все вокруг, заставляя захлебываться от жажды сделать хоть один вдох, не наполненный запахом крови и секса. Нет, НАСИЛИЯ, а не секса! Это был не секс, его изнасиловали! Договорить ему не дают тоже. Как и нормально продышаться. Затылок обжигает сильная боль одновременно с горящей задницей, которую наконец грубо покидают. Сознание ускользает, как и последние мысли. Его голову ловят уже почти у пола и аккуратно кладут на бок. Парень отбрасывает камень в сторону, член убирает в штаны, а нож в карман. Он улыбается. Его глаза сейчас почти такие же круглые и восхищенные, как на его маске, а рот распахнут еще шире, оголяя забавные, похожие на кроличьи зубки и мелькающий меж ними, часто облизывающийся язык. Ему понравилось. Он ТОЖЕ кончил. И почему-то... совершенно не хочет убивать эту уже не такую невинную, оскверненную именно ИМ, котю... "Так странно..." Он однозначно обдумает это... Но пока... - Г-господин Чон?! Слушаю! Голос на том конце провода дрожит и волнуется. Парень беззвучно усмехается. Они оба понимают, что он звонит среди ночи только в одном случае. - Пришли скорую... адрес отследи по геолокации... и ЛУЧШУЮ скорую. Проследи лично... - "кролик" оборачивается на бесчувственного мужчину, с садистской улыбкой облизываясь сквозь поврежденную маску - Если ОН умрет, ты будешь следующим... - Ск-корую?.. Не в-ваш личный "клининг"? Но вы никогда не... ПРОСТИТЕ! Я понял, господин! Все сделаю в лучшем виде! Не дослушав тут же ставший более бодрым голос, Чонгук сбрасывает звонок, куда больше интересуясь и откровенно любуясь маленькой голой задницей в крови. С идеальным росчерком ножа "JK" на правой ягодице. Теперь это ЕГО задница. Что с ней делать дальше, он подумает. Но для этого - "она" должна остаться в живых. Порезы неглубокие... но он их обязательно обновит в СЛЕДУЮЩИЙ РАЗ, если вдруг успеют зажить... Красиво... Парень приседает на корточки, завороженно проводя пальцами по окровавленной коже. Он еще никого не "клеймил"... но это ощущается просто потрясающе... Будто в целом мире наконец-то появилось что-то ТОЛЬКО ЛИШЬ ЕГО. Не выдержав, он достает телефон снова и делает пару снимков. Нет, Чон не настолько псих, чтобы фоткать своих жертв, как заметил недавно детектив. Да и не тянуло никогда. Но сегодня произошло что-то совершенно новое. ОСОБЕННОЕ. Хотелось попробовать сделать все и сразу. То, что он еще никогда и ни с кем не делал. Какая забавная киса... Внутри борются два чувства. Хочется ВСЕМ показать, КОМУ теперь принадлежит Мин Юнги! Но одна мысль о том, что кто-то будет пялиться на эту задницу, заставляет кипеть кровь. После долгих метаний, все же предпочтя собственничество тщеславию, Чонгук выуживает из кармана новенькие, еще запечатанные черные трусы. Нет, он не фетишист. Он просто практичный и дальновидный. Мало ли что... надо всегда иметь запасные... Вдруг придется их надеть на свою жертву, так неожиданно и приятно превратившуюся в любопытную игрушку... ***