Не вспомнит

— Ебучие пироги! Эхом отдаётся по пустым помещениям комплекса «Вавилов». Это место успело опустеть, покрыться тяготами людских смертей и сгнить под гнетом обезумевших машин. В одном из таких нескончаемых коридоров одиноко стоит майор Нечаев, крепко сжимая в руках «Швед». Он вновь слышал, как кто-то звал его по имени. С надеждой отыскать кого-то за поворотом, солдат отыскивает лишь дряхлого робота. С дрожью в конечностях П-3 вытирает выступивший пот с лица, а после устало кидает свой взгляд на ещё одного разбитого в клочья «Вовчика». Ну, это ведь точно не он звал его, так? — Товарищ майор, вы в порядке? — тем же эхом отдаётся роботизированный голос со стороны левой руки. Сергею потребовалось ещё несколько секунд, прежде чем он понял то, что ему задали вопрос. Он нервно моргает, стараясь вернуться в реальность. — ХРАЗ, вот пожалуйста, помолчи,не сейчас. — грубо выдаёт П-3. Он медленно крутит головой по сторонам, ещё раз убеждаясь, что рядом никого нет. В груди заело непонятное чувство после очередного «убийства» машины. Что-то остро кололо душу, мешая дышать. Нечаев тихо кашляет, одновременно перешагивая механический труп Он так же стоит несколько минут, глядя по сторонам. Может, стоит отдохнуть часок после тяжёлых противостояний человечества против кофеварок? — Майор, мои сканеры засекли у вас повышенное давление и учащенное сердцебиение. Вам- Хранитель знаний не успевает закончить свою мысль прежде, чем Сергей резко подносит руку ближе к своему лицу и выдаёт тем же недовольным тоном: — Твою робо-мать, я попросил просто помолчать! Если мне что-то понадобится, я обязательно спрошу тебя, а сейчас буду добр, умолкни! — с полным раздражением, сквозь стиснутые зубы выдаёт мужчина. Ответ не заставляет себя долго ждать и, развернувшись на все 180, Сергей медленной походкой направляется в сторону безопасной зоны. Резким движением он опускает руку, надеясь, что путь до ближайшего «оазиса» пройдёт в полной тишине и больше ни одна железка не решит, что нужно это исправить. Ноги, будто камень, тянули вниз, изнуряя собственным передвижением. Всё тело ныло, моля о небольшом отдыхе после долгих драк со всякой поеботиной. Аж тошно от собственного хотения оказаться на мягкой кровати, лёжа прямо в полной тишине. *** Весь свой недолгий путь Нечаев старался провести в спокойствии, иногда держась за собственное сердце, считая себе под нос сколько ударов в минуту оно делает. Это успокаивало. Кажется, с каждым последующим шагом становилось ещё хуже, и совсем скоро стены начнут медленно сжиматься в маленькую квадратную тюрьму. Ему кажется, что вновь кто-то ласково зовет его. Чей-то голос, как пелена, поглощает разум майора и влечёт к себе, просит чтобы его нашли (как источник звука). Но почему эта слуховая галлюцинация повторялась вновь и вновь, не давая ответов и лишь заставляя чувствовать приступы панических атак(?). Даже сейчас хотелось найти инициатора слащавых «Сереженька!» — и со всей силы набить ему рожу. Эта херня за год знатно задрала майора своей недосказанностью. А может он попросту сходит с ума? Даже добрый «Волшебник» не смог ему помочь? Наверняка хотелось знать ответы на эти вопросы, но ответ хранился где-то в прошлом. А оно было под замком, чей ключ был выброшен в глубокую пучину сознания. *** Дверная ручка с тихим визгом поворачивается в сторону, щелкая замком. Майор не спеша открывает дверь, моля только об одном: тишины со стороны «Элеоноры». Сейчас не тот момент, когда Нечаев попросту проигнорирует ещё один вульгарный и попросту тупой подкат со стороны холодильника. Вновь слышен раздраженный вздох, сопровождающийся тяжёлыми шагами Майора, заходящего в комнату, уже готовящегося к тому, что придётся услышать. Но, на удивление, в безопасной зоне стояла непривычная тишина которую разрушало лишь громкое дыхание Сергея. За окнами так же виделся фальшивый пейзаж, а по маленькому телевизору, внешне напоминающим коробку, шел глуповатый мультфильм «Ну погоди!» — ХРАЗ! — Слушаю, товарищ майор. — Поставить таймер на 40 минут можешь хоть? — Конечно! Моя система разработана для того- — Цыц! Ещё не хватало помереть от твоей болтовни. Он аккуратно подходит к обшарпанному дивану, медленно садясь на него и наконец, чувствуя маленькую крупицу покоя в своей душе, мужчина медленно ложится, вытягиваясь во весь рост, закидывая ноги на спинку и подпирая голову руками. Наконец, прикрыв глаза, Нечаев вновь задумывается о том, к чему может привести этот голос в голове. Незаметно для себя он медленно проваливается в царство Морфея *** Этот сон снится вновь и вновь, маня и одновременно поглощая собой. Как пустота, он бесконечен и глубок. У него нет ни конца, ни края, лишь маленький просвет, что еле-еле освещает собой хоть что-то. Вновь чей-то мягкий и приятный смех эхом разносится по всему сознанию, заставляя вспомнить о том, что тебе никогда не было знакомо это чувство — забота. А может, было когда-то? Вновь чьи-то мягкие и тёплые, как гусиный пух, прикосновения гладят тебя. Они заставляют тебя усомниться в том, что эти лёгкие приятные поглаживания когда-то были явью. Они так быстры и так коротки, что хочется вжаться руками в собственные плечи и лишь с болезненным воем заплакать от пожирающего чувства вины перед чем-то. Или кем-то. И вновь во всей этой чернеющей пустоте появляется девушка. Лица, или его очертания практически не видать. Оно криво смазано набок, представляя собой будто кривую Мону Лизу. Незнакомка появляется то там, то тут, иногда пугая тебя теми же тёплыми прикосновениями. И в самом конце сна слышен чей-то звонкий и ласкающий слух голос. Каждый раз звучит одна лишь фраза, от которой, сердце сжимается: «Сереженька, очнись! Очнись!» И бездонный рай вновь сменяется суровой реальностью. — Товарищ Майор! Товарищ Майор! Время вышло! — вопит ХРАЗ. Сергей щурится, присаживаясь на край дивана и медленно потирая свои глаза. Он вновь оглядывается по сторонам, убеждаясь в реальности происходящего, а после смотрит на собственную перчатку. — ХРАЗ! — более увереннее начинает майор, вставая с мягкого места и беря в руки «Швед». — рядом с нами есть какая нибудь груда металлолома? — Никак нет, товарищ Майор! Мы можем продолжить наше движение! — Вот и славно, — потягиваясь, произносит мужчина. Напоследок он вновь окидывает взглядом комнату и лишь с досадой смотрит на свое оружие. Его ждёт долгий путь.